Куй Мао изначально понятия не имел, что Ивэй тоже находится в Зале Циань, поэтому, столкнувшись нос к носу, они оба на мгновение замерли.
Куй Мао был обычным человеком на Стадии Закаливания Тела, поднявшимся до разнорабочего из слуг на побегушках, в то время как Ивэй по своему положению числился падшим человеком на Стадии Возвращения к Истоку, который из-за ухода на дно и повреждения базы культивации прозябал в Зале Циань словно полнейший ничтожный калека.
Сейчас их статусы ничем не отличались друг от друга.
Но как бы то ни было, даже от заурядного калеки оставались преимущества, недоступные Стадии Закаливания Тела. Как минимум, их опыт и прежний уровень культивации никуда не девались, а потому многие собиравшиеся на уборку разнорабочие увивались за ними в надежде урвать хоть какое-нибудь наставление.
Ивэй посмотрел на Куй Мао и неопределенно усмехнулся. Столкнувшись с явной недоброжелательностью, Куй Мао вовсе не стремился привлекать к себе излишнее внимание с самого первого дня, однако и отступать назад не собирался.
Это место разительно отличалось от квартала низшей прислуги, где обитали те, кто подавал на побегушках: стоило здесь совершить хоть оплошность, как всё могло закончиться смертельной дракой, а потому он не имел права показывать слабость.
Поскольку Куй Мао перевели сюда благодаря связям, местный управляющий по фамилии Линь относился к нему довольно благосклонно: ему выделили деревянный хибарку с удачным расположением окон и поручили сравнительно непыльную работу.
Убирать опавшую листву и мусор в слепых зонах магических формаций. Эта работа была весьма неплоха, ведь Куй Мао мог свободно перемещаться по большей части территории.
Главный пик целиком покоился внутри огромной охватывающей его формации, и в ней имелось очищающее руна, которое автоматически сметало с земли весь сор. Вот только формация не умела заставлять эти отходы растворяться в воздухе, а лишь сгонала мусор по углам, откуда его приходилось собирать и утилизировать.
Созданный Куй Мао образ предполагал человека простого и молчаливого, а потому, несмотря на смазливую внешность, он почти не менял выражения лица, отчего окружающим казалось, что такое красивое лицо безнадежно пропало даром.
Внешний статус Ивэя же сводился к чудаку с прескверным характером.
— Ты знаком с Се Чаншоу?
Человек, усевшийся по диагонали напротив Куй Мао, отличался невероятной общительностью и всего за одно утро выведал всё, что лежало на поверхности о положении Куй Мао.
В любом месте всегда найдется пара-тройка подобных активистов, которым безумно нравится крутиться возле новичков и передавать всевозможные сплетни. Они пересказывают новичкам слухи о старожилах, с жаром сыплют советами, а затем выкладывают всю подноготную о новичках матерым волкам, чтобы оценить их ценность — стоит ли вообще с ними сближаться и заводить дела.
В таком месте, как Секта Юйтянь, царивший здесь расчет и выгода возводились в абсолют. И хотя некоторые люто ненавидели подобных двуличных подлиз, говорящих одно, а делающих другое, они всё равно были вынуждены поддерживать с ними хорошие отношения.
— Не знаком. Он ведь изначально был практиком? — Куй Мао сделал вид, что недоумевает. — Одежда на нем сшита из шелка, который могут позволить себе только практики.
Этот мастер сплетен презрительно усмехнулся:
— Глазомер у тебя что надо. Дам тебе один добрый совет: без нужды даже не думай связываться с ним. Нрав у Се Чаншоу тяжелейший, и если ты не приглянешься ему с первого взгляда, хорошего отношения можешь не ждать.
Куй Мао и сам не горел желанием пересекаться с Ивэем, а разобравшись с манерой его поведения в Зале Циань, даже почувствовал некоторое облегчение.
Заставлять двух людей, затаивших друг на друга зуб, притворяться дружелюбными знакомыми — пытка для обоих.
Куй Мао наивно полагал, что им удастся прийти к молчаливому согласию с Ивэем и сосуществовать по принципу невмешательства, однако уже в первый вечер Ивэй вызвал его наружу с помощью тайного шифра Стражи Теней.
— Зачем ты меня искал? — с недовольством произнес Куй Мао.
Хотя все эти воины Стражи Теней знали друг друга в лицо, устраивать тайные личные встречи и заводить частные связи строжайше запрещалось — общаться разрешалось лишь на опорных пунктах Стражи Теней, вроде того же Малого пика, а подобные приватные свидания вообще карались.
— Мне плевать, что ты здесь удумал, но запомни: в этом Зале Циань тебе лучше вести себя тише воды и ниже травы и не попадаться мне под руку, иначе пеняй на себя. Не забывай, что я здесь старожил, и если ты куда-то соберешься по делу, обязан докладывать мне! — Ивэй бросил на Куй Мао надменный взгляд.
— Полагаю, ты еще не забыл, в чем заключается наш истинный долг. Неужели ты всерьез собрался прозябать здесь среди разнорабочих до конца своих дней? И ты еще гордишься тем, что ты здесь старожил? — Куй Мао с удивлением посмотрел на Ивэя. — Зал Циань — лишь перевалочный пункт, я никогда не ставил его ни во что. Если тебе хочется царить здесь и править бал — ради бога, делай что хочешь. Большего твой умишок и не стоит, но будь спокоен, оспаривать твое величие я не собираюсь.
Ивэй вовсе не это имел в виду. Просто, увидев Куй Мао на своей территории, он поначалу слишком сильно возбудился, и его язык опередил мысли.
Смеясь от злости, он прошипел:
— Я говорил о расследовании дела лазутчиков и предателей, кто тебе вообще заикался про разнорабочих? Слушай сюда: в Зале Циань полно всякого сброда, состав людей крайне пестрый и сложный. Я уже кое в чем преуспел и категорически запрещаю тебе сейчас поднимать шум и вспугивать добычу, ломая мне все планы.
Куй Мао холодно усмехнулся:
— Если ты не забыл, мы поступили в Стражу Теней в один призыв, и ты никогда не был моим начальником. К тому же, правило о том, что члены Стражи Теней не имеют права вмешиваться в дела друг друга, ты, кажется, тоже подзабыл?
Мускулы на лице Ивэя дернулись, а на шее вздулись вены:
— Ты только что прибыл и еще ничего не знаешь! Если из-за твоей оплошности лазутчик что-то заподозрит, утечет информация и он сбежит — разве это не будет вмешательством и помехой моему заданию?
Куй Мао ответил холодно:
— Можешь спать спокойно: охотиться за твоей целью я не собираюсь, и в ближайшее время предпринимать какие-либо шаги внутри Зала Циань не стану.
Добившись своего, Ивэй остался чрезвычайно доволен, хотя и старался сдерживать ликование:
— Тебе лучше держать свое слово.
Разговаривать с ним было не о чем, поэтому Куй Мао развернулся, взмыл в воздух и поспешил обратно в свою деревянную хибарку, чтобы сесть в медитацию и отдохнуть.
Куй Мао насквозь видел все замыслы и уловки Ивэя. Тот просто задавил юношу словами, чтобы тот не вздумал вести активные действия в пределах Зала Циань.
В таком случае Куй Мао пришлось бы тратить гораздо больше сил и времени на поиски других скрытых агентов, шпионов и заговорщиков.
Хотя в уставе Стражи Теней не было четких временных рамок, за которые обязательно требовалось разоблачить неверных предателей или затаившихся лазутчиков, но если долгое время не удавалось принести никакой пользы и заслужить заслуги, ранг воина неизбежно понижали.
Это отражалось не только на ежемесячном жаловании: у тех, кто слишком долго не приносил пользы, попросту отбирали Семена Демона, низвергая их из благородных практиков Возвращения к Истоку обратно в пыль, превращая в обычных смертных.
В таком случае не то что влачить жалкое существование калеки — оказавшуюся бесполезной Стражу Теней порой даже казнили на месте ради сохранения секретности.
Куй Мао совсем недавно повысили до второго ранга, и до падения в третий ранг вплоть до низшей ступени, где отбирают Семена Демона, было еще далеко. Однако всё это накапливалось постепенно, и Ивэй ни капли не возражал против того, чтобы уже сейчас начать перекрывать Куй Мао пути к получению заслуг.
В прошлой жизни он никогда не бывал в Зале Циань, а потому и не подозревал, что Ивэй окажется столь мелочным и ограниченным ничтожеством. В прошлый раз они пересеклись лишь на пути к месту встречи с Тяньганом, когда готовились встречать гроб Достопочтенного. Всю дорогу Ивэй хоть и сыпал колкостями, но из-за прямого приказа до открытых столкновений дело не дошло.
Позже Ивэй погиб в бою, преграждая путь преследователям, так что у Куй Мао больше не было шанса узнать, что он за человек.
Кто бы мог подумать, что простое перемещение по службе повлечет за собой столь масштабные изменения.
Куй Мао погрузился в задумчивость: если посудить, те три дурня в прошлой жизни тоже погибли по причине лени и тяги к сибаритству, но ведь вовсе не тогда, в коридорах главного зала.
Похоже, каждое его движение, стоило лишь чуть-чуть потерять бдительность, могло спровоцировать цепную реакцию: некоторые события происходили раньше срока, в то время как другие, изначально не случавшиеся вещи, теперь претерпевали непредсказуемые изменения.
Как бы это не отразилось на судьбе самого Достопочтенного.
От этой мысли у юноши сжалось сердце: единственное, чего он желал всем сердцем — уберечь Достопочтенного от смертельной напасти, а всё остальное не имело для него ни малейшего значения.
Он с силой сжал рукоять короткого меча. Кто бы ни осмелился встать у него на пути — тот его смертный враг!
Желая поскорее влиться в обстановку Зала Циань, Куй Мао несколько дней подряд спозаранку, едва покончив с едой, хватал инвентарь для уборки и отправлялся на работу. Прилежный и покладистый человек неизбежно привлекает к себе наглых подлецов, но такой тип людей никогда не вызывает раздражения или подозрительности.
К тому же этот Чжао Саньмань оказался на редкость общительным и щедрым малым, то и дело угощая приятелей за свой счет, благодаря чему очень быстро заслужил искреннее расположение компании всё того же мастера сплетен.
Информатора звали У Хэ, и, как говорится, рыбак рыбака видит издалека: околачивавшиеся вокруг него приятели тоже обожали собирать всякие мелкие слухи.
К немалому удивлению Куй Мао, им удавалось вынюхивать даже сплетни о практиках на Стадии Конденсации Души и самих Князьях Демонов. И хотя правдивость этих сведений еще предстояло проверить, сам канал получения информации привлек пристальное внимание Куй Мао.
Как раз через этих людей можно было раздобыть кое-какие сведения о нынешнем положении Бай Янфаня!
Ци Шифэй редко с кем сходился из практиков, но этот человек на беду оказался даосским практиком. Это обстоятельство вызывало у всех в Секте Юйтянь жгучее любопытство вперемешку с глухим неприятием.
Среди демонических талантов молодого поколения тоже не было недостатка в выдающихся личностях, а на Стадии Конденсации Души и вовсе объявился несравненный гений, но при этом кто-то умудрился пойти и сойтись с практиком праведного пути.
Никто не смел открыто критиковать решения Повелителя Демонов, но сомнения и недовольство уже пустили корни в их сердцах. Разумеется, заикнуться о подобном перед Ци Шифэем никто бы не осмелился, поэтому все кривотолки и злословие обрушились прямо на Бай Янфаня.
Выражения выбирались самые грязные: в ход шли самые ничтожные и мерзкие предположения о том, что тот присосался к чужому могуществу, стелется перед сильным, ублажает кого-то постелью.
Куй Мао даже не пришлось подталкивать У Хэ и его младших братьев — те как раз уплетали еду да запивали вином, попутно поливая Бай Янфаня грязою в своих речах.
Слушать это было и приятно, и в то же время невероятно тошно — ведь, оскорбляя Бай Янфаня, эти люди одновременно бросали тень на вкус и проницательность самого Ци Шифэя.
Да как человек масштаба Достопочтенного мог сойтись с кем-то из-за столь низменных побуждений? Он ни за что не мог польститься на Бай Янфаня!
И всё же, вспоминая, сколь высоко Ци Шифэй ценил Бай Янфаня в прошлой жизни, Куй Мао скрепя сердце признавал: во всяком случае, не в том смысле.
Да чем вообще Бай Янфэй заслужил внимание столь ослепительного, прекрасного, острого и дерзкого кумира, как Достопочтенный? Он ему и в подметки не годился!
К тому моменту весть о том, что Бай Янфэй — даосский практик, уже разлетелась по всей округе, и Секта Юйтянь отводила душу, упражняясь в злословии. Тогда люди еще толком не понимали, что за птица этот Бай Янфэй и чем он так примечателен.
Они просто по условному рефлексу испытывали отвращение и презрение при одном лишь слове даосский практик, выискивая любые изъяны и поливая грязью.
Только ли в Зале Циань прислуга и разнорабочие шушукались об этом — даже те самые практики не выдержали и выскочили наружу, чтобы бросить вызов.
Они собирались сойтись с Бай Янфанем в поединке, да не простом, а насмерть!
http://bllate.org/book/24951/2951422
Готово:
