Чжун Рошуй яростно зашагал обратно во Дворец Наследного принца. Даже в сумерках вечера было видно, как в его глазах полыхают два огонька — легко представить, до чего же сильно он разозлился. Евнухи, дворцовые служанки и даже стражники на пути спешили убраться от него как можно дальше. Кто теперь во Дворце Наследного принца не знал Чжун Рошуя? Это же был человек, с которым лучше не связываться! Тот самый холодный и бесчувственный Его Высочество Наследный Принц баловал его так сильно, что просто некуда.
В первые дни, когда Чжун Рошуй только стал придворным книгоношей, обитатели Дворца Наследного принца изо всех сил пытались придумать, как бы ему насолить. Подумать только, какой-то наследник погибшего государства смел так дерзко разгуливать туда-сюда по покоям наследного принца и ни в грош не ставить их мудрого, могучего и прекрасного, словно небожитель, Его Высочество Наследного Принца! Говорили даже, что он посмел ударить самого многообещающего, богатейшего и красивейшего Великого генерала, защищающего государство, из всех приспешников Гуйсэ! Хм! Не думай, раз Его Высочество Наследный Принц добр к тебе и балует тебя, можно возомнить о себе невесть что! Когда охваченные завистью и злобой служанки и евнухи ломали головы над тем, как же жестоко проучить Чжун Рошуя, лишь евнух Линь предостерегающе вздохнул: «Эх, бросьте вы это дело. Вы ведь ничего не знаете, а происхождение у этого молодого господина потрясающее. Смотрите, как бы вместо того, чтобы навредить ему, не расстаться с собственной шкурой». Толпа лишь презрительно усмехнулась: да подумаешь, какой-то там наследник павшего царства! Если бы не счастливый случай и встреча с наследным принцем, его бы давно уже продали на невольничий рынок. Мы обязательно преподадим ему урок, пусть знает, смеет ли он после этого вести себя так нагло! (Настоящую личность Чжун Рошуя Фэн Ханьби и остальные скрывали от посторонних, и перед чужими людьми он выступал под именем Чуньюй Лю.)
Евнух Линь с загадочным видом тихонько усмехнулся и подумал про себя: «Что ж, пеняйте на себя, только потом не вздумайте реветь и молить о пощаде — я вас предупреждал!»
Вскоре Чжун Рошуй заметил, что люди во Дворце Наследного принца стали исподтишка разглядывать его странными взглядами. Иногда по трое-четверо они собирались вместе, о чём-то шептались, а потом глядовали на него со злобными ухмылками. Что из себя представлял Чжун Рошуй? Он раскусил все эти дешевые трюки в два счёта. Ещё в раннем детстве старший кузен таскал его за собой по дворам вместе с местной шпаной, и они устраивали такие розыгрыши, что он привык к этому ещё до средней школы, а опыта уличных войн у него было хоть отбавляй!
Поэтому, когда евнух по имени Евнух А принёс две чашки чаю, заявив, что родственники прислали ему отличных чайных листьев и он приглашает гостя пропустить чашечку, а в конце не преминул стрельнуть в него злобным взглядом, который, по его мнению, Чжун Рошуй был не в силах заметить, Чжун Рошуй лишь холодно усмехнулся про себя: «Решил провести старика? Слишком зелен».
— Пей же, — с некоторым нетерпением произнес Евнух А.
Чжун Рошуй скосил глаза и указал куда-то ему за спину:
— Его Высочество Наследный Принц?!
— Желаю благополучия Вашему Высочеству! — в панике рухнул на колени Евнух А, а Чжун Рошуй тем временем быренько поменял чашки местами.
— Ах, показалось, прошу прощения, — Чжун Рошуй поднял чашку, сделал глоток и похвалил: — И вправду отличный чай!
Евнух А торопливо поднялся с пола. Увидев, что тот выпил чай, он расплылся в самодовольной ухмылке заговорщика, подхватил свою чашку и залпом осушил её:
— Конечно, отличный чай!
Тем же вечером тот самый Евнух А, выпивший целую чашку слабительного, до полусмерти просидел в уборной…
Затем какая-то служанка по имени Служанка Б принесла коробочку с мазью и с самым угодливым выражением лица затараторила:
— Это я попросила людей купить на воле целебный крем для кожи. Смотрю, у тебя с кожей совсем беда, так что одалживаю попробовать, очень хорошее средство!
— Ох, правда? Большое спасибо, сегодня вечером я зайду к тебе в комнату и верну её, — с тронутым видом ответил Чжун Рошуй, а провожая взглядом радостно убегающую Служанку Б, скривил губы в холодной усмешке. На следующий день лицо Служанки Б опухло до размеров свиной головы, до смерти перепугав Шан Цзяочжэня, который навестил Чжун Рошуя. Решив, что ему мерещится призрак, он одним ударом ноги запустил несчастную невесть куда. По словам осведомленных лиц, в любимую пудру и румяна Служанки Б кто-то щедро подсыпал первоклассного острейшего перца, привезённого в дань с Западного Края…
Что же до остальных случаев — то какая-то Служанка В вдруг вздумала попросить Чжун Рошуя выловить упавший в пруд нефритовый кулон, но каким-то непостижимым образом сама бултыхнулась в воду и чуть не захлебнулась; то евнух по имени Евнух Г в безлунную и ветреную ночь зазвал Чжун Рошуя на свидание в задний сад, где его самого неведомым образом подвесили вверх тормашками на старом столетнем дереве, и он провисел так всю ночь… и так далее, и тому подобное…
Спустя три дня те самые евнухи и служанки, что грозились проучить Чжун Рошуя, с воплями и рыданиями прибежали в комнату евнуха Линя и, вцепившись в его полы, принялись горько оплакивать свою судьбу:
— Евнух Линь, вы даже не представляете! Мы ведь с самого детства не испытывали такого ужаса, этот молодой господин просто до безумия коварен! Его сердце чернее ночи!
— Верно! Его сердце почернело до фиолетового! Разве можно быть таким человеком? Руки у него просто отродские, а бьет — до жути больно!
— Евнух Линь, умоляем, заступитесь за нас! Лучше бы бросили его в застенок да запытали до смерти!
Евнух Линь с абсолютно невозмутимым видом потягивал чай, слушая их жалобы, а затем неторопливо произнес:
— Бросьте вы это дело, а не то в застенок угодите как раз вы!
— Почему?! — в ужасе и недоумении воскликнули все разом.
Евнух Линь покачал головой с выражением полного разочарования на лице:
— Подумайте сами: с тех пор как Его Высочество привел этого человека сюда, где он поселился?
— А? В покоях наследного принца… Ох! Он же всё это время живёт в покоях наследного принца! — в страхе выкрикнул один из евнухов.
— О небеса! Как же мы раньше не додумались?! Ни один человек отродясь не жил в покоях наследного принца — даже те фаворитки и смазливые любимчики, что пользовались наибольшей милостью, никогда не смели переступить порог спальни, это наш господин сам ходил к ним! — до какой-то служанки тоже дошло это страшное открытие, и в ее глазах застыл ужас.
— Неужели вы думали, что Его Высочество не знает о ваших выходках? Он всё видел с самого начала! Если вы продолжите упорствовать в своем безумии, ваши головы очень скоро покинут плечи! — сурово отчеканил евнух Линь.
От этих слов несчастных в комнате затрясло так, что они боялись даже вздохнуть: раз они оскорбили Чжун Рошуя, их головы теперь точно не удержатся на плечах. Заметив, что те побелели от страха, евнух Линь вздохнул и добавил:
— Впрочем, можете не переживать: на мой взгляд, этот юный маркиз — человек доброго нрава, иначе он не стал бы ограничиваться такими безобидными шуточками. Захоти он нашептать нашему господину словечко на подушке, разве сидели бы вы сейчас здесь?
Услышав это, все разом облегченно выдохнули и поклялись наотрез пререкаться с Чжун Рошуем.
После того полного боли урока они за версту обходили Чжун Рошуя, а если избежать встречи не удавалось, почтительно кланялись и гнули спину. И вот теперь, видя Чжун Рошуя, у которого от злобы дым шел из ушей, кто бы осмелился высунуться наружу и искать смерти?
Чжун Рошуй всю дорогу со злости крушил цветы и травы в саду, бормоча под нос проклятия:
— Ах ты мертвый Фэн Ханьби, вонючий Фэн Ханьби, подумаешь, наследный принц! Да пошел этот старик куда подальше, больше не намерен прислуживать!
Сегодня после вечерней трапезы к нему подскочил незнакомый евнух и противным тоненьким голоском залепетал, будто дражайший господин Лянь Хуа заболел и в бреду зовет по имени Его Высочество, умоляя любимого господина смилостивиться и навестить его хоть разок. Чжун Рошуй с любопытством глянул на Фэн Ханьби, но тот с каменным лицом обронил лишь короткое «знаю» и потянул Чжун Рошуя за собой вслед за евнухом.
Не пойдешь — не узнаешь, а пойдешь — остолбенеедешь! Этот с виду бесчувственный и бессердечный Фэн Ханьби оказался страшным ловеласом: он содержал целую толпу красавчиков и красавиц во дворе под названием Обитель Прекрасных Снов — мужчин и женщин вместе насчитывало аж девять человек! Увидев такое, даже Вэй Сяобао завопил бы от восторга и пал ниц перед Фэн Ханьби: «Умоляю, великий патриарх, примите поклон вашего скромного ученика!»
Фэн Ханьби проигнорировал толпу стоявших на коленях людей, сам помог подняться какой-то соблазнительной и гибкой красотке и бесстрастно произнес:
— Раз Лянь-эр нездоровится, церемонии излишни.
Этот Лянь-эр явно был потрясен до глубины души: Фэн Ханьби, отличавшийся неизменной холодностью и никогда не баловавший его даже ласковыми словечками в постели, сейчас так нежно (по крайней мере, по мнению окружающих) поддерживал его и говорил с ним. Стоявшие на коленях красавцы до крови закусили губы от зависти, а их взгляды полетели в Лянь-эр, словно смертоносные лезвия.
Чжун Рошуй со скуки зевнул: подобные дворцовые интриги и битры за внимание были заезжены всеми телеканалами вдоль и поперек, и теперь это «шоу в прямом эфире» не вызывало у него ни малейшего интереса.
— Раз о Лянь-эр беспокоится Его Высочество, хворь мигом отступит, — кокетливо проворковал Лянь-эр. От этих слов Чжун Рошуя аж передернуло: надо же, эта прекрасная, словно цветок, девица оказалась мужчиной! Да евнух Линь выглядел куда большим мужиком, чем он!
Не успел Чжун Рошуй прийти в себя, как Фэн Ханьби уже втянул ручку этого создания в комнату. Остальные обитатели гневно подорвались с мест, одарили Чжун Рошуя презрительными взглядами и разошлись по своим комнатам.
Чжун Рошуй со скрипом последовал за Фэн Ханьби, чуть не задохнувшись от приторно-сладких благовоний, заполонивших покои! Почуяв этот запах, Фэн Ханьби слегка нахмурился, а заметив краем глаза, как Чжун Рошуй с отвращением морщит нос, неожиданно почувствовал прилив прекрасного настроения. Он усадил Лянь Хуа на парчовую кушетку, легко прихватил за подбородок и мурлыкнул:
— Где же у Лянь-эр болит? Дай-ка я сам как следует осмотрю.
Лянь Хуа капризно протянул:
— Ой, Ваше Высочество…
Чжун Рошуй, застывший у дверей, передернулся от омерзения, покрывшись мурашками с ног до головы. Из комнаты доносились воркование и сладостные вздохи. У Чжун Рошуя на висках запульсировали вены, и он беспрерывно напоминал себе, что этот бесстыдник в комнате — его главный начальник, который платит ему по три ляна серебра в месяц! Ради денег нужно терпеть!
— Эй ты! А ну отнеси лекарство господину Ляню внутрь! — тот самый евнух-вестник с заносчивым видом сунул поднос прямо в руки Чжун Рошуя и рявкнул.
— Я?! — опешил Чжун Рошуй.
— Именно ты, отнеси лекарство внутрь, а не справишься — живого места не оставлю! — выкинул евнух, сложив пальцы щепотью и виляя бедрами на ходу.
Чжун Рошуй взбесился окончательно: стоит ему напялить евнухское платье, так его и впрямь за евнуха держат! Если бы не тот факт, что одежда Фэн Ханьби оказалась ему безбожно велика и он постоянно спотыкался, а сам Фэн Ханьби бессчетное число раз высмеивал его за то, что в драконьей мантии он похож на кого угодно, но только не на принца, ему бы и в голову не пришло натягивать эту новенькую форму евнуха, выданную евнухом Линем, — ни за что на свете он бы не надел эту гадость!
Чжун Рошуй глубоко вздохнул: терпи! Затем с выражением лица человека, идущего на кровную месть, он подхватил поднос и шагнул внутрь.
— Так, лекарство принесите! — блуждая взглядом, Чжун Рошуй швырнул поднос на стол, изо всех сил стараясь не замечать, как рука Фэн Ханьби шарит под одеждами Лянь Хуа в поисках запретных удовольствий.
— Подай сюда, услужи господину, пусть выпьет лекарство, — холодно приказал Фэн Ханьби. И хотя Лянь Хуа под ним уже прерывисто и сладостно вздыхал, во взгляде самого Фэн Ханьби по-прежнему лежал лед, и не было ни капли вожделения.
— Сам подавай! — взбеленился Чжун Рошуй и в упор уставился на Фэн Ханьби. Тот ответил ему долгим взглядом, а уголки его губ тронула зловеще-соблазнительная улыбка; в его глазах больше не было прежней ледяной жесткости, проступила лишь доля игривого интереса.
— Дерзко! Какой-то ничтожный слуга смеет проявлять неуважение к Его Высочеству! — с неожиданно окрепшим голосом рявкнул на Чжун Рошуя тот самый «больной» господин Лянь Хуа.
— Верно, и впрямь дерзкий слуга. Лянь-эр, как думаешь, как нам его наказать? — Фэн Ханьби легко прикусил мочку уха Лянь Хуа, не сводя глаз с Чжун Рошуя.
— Ах~ Ваше Высочество~ — простонал Лянь Хуа. — Лянь-эр считает, что его нужно вытащить во двор и забить палками до смерти, чтобы остальным слугам неповадно было забывать свое место.
Классическое показательное наказание на глазах у всех! Чжун Рошуй криво усмехнулся: жаль только, что он не птица для заклания! И уж тем более не собирался играть роль пугливой обезьяны!
Фэн Ханьби чувственно ласкал мочку уха Лянь Хуа, не выражая ни одобрения этой идее, ни желания заступиться за Чжун Рошуя — вид у него был такой, будто он просто наслаждался представлением. У Чжун Рошуя неожиданно защемило в носу, и он никак не мог взять в толк, почему вид безразличного к его судьбе Фэн Ханьби вызывает у него такую обиду и горечь. Разве он не должен был защитить его? Как бывало раньше, когда Чжун Рошуй натворил дел или дерзил ему — тот всегда сходил ему с рук. Но теперь он заставляет его прислуживать другим да еще и грозит наказанием!
Тряхнув головой, чтобы прогнать это глупое щемящее чувство, Чжун Рошуй взял пиалу с лекарством одной рукой и со всего маху грохнул её о пол, до смерти перепугав прекрасного, как нефрит, господина Лянь Хуа резким визгом.
Глядя прямо в глаза Фэн Ханьби, Чжун Рошуй процедил сквозь зубы:
— Развлекайся тут сам, а старик больше прислуживать не намерен!
С этими словами он с силой оттолкнул вбежавшего на шум евнуха и, не оглядываясь, вылетел вон.
Лицо Фэн Ханьби покрылось инеевым узором: неужели он и правда слишком распустил этого парня? И всё же… только что ему показалось, будто у того покраснели глаза…
— Совсем распоясался! Сяо-Ли, позовите стражу, пусть схватят этого наглого евнучишку и приведут сюда! — завопил Лянь Хуа.
Плюхнувшийся на пол Сяо-Ли с трудом пришел в себя и заикаясь выдавил:
— С-слушаюсь!
— Вон! — рявкнул Фэн Ханьби, оттолкнув липнувшего к его груди Лянь Хуа. — Кто разрешил тебе указывать ему?! Проваливай из Дворца Наследного принца, чтобы больше духу твоего здесь не было!
Лянь Хуа рухнул на пол, еще не понимая, с чего это вдруг Его Высочество, секунду назад прижимавший его к груди, пришел в такую ярость, и залился горючими слезами:
— Ваше Высочество, не надо! Пощадите Лянь-эр, Лянь-эр больше никогда не посмеет самовольничать! Ваше Высочество! Ваше Высочество!
Фэн Ханьби остался глух к его крикам и мольбам, он вышел из комнаты, не оглядываясь на убитого горем человека.
Лишь бы этот глупый мальчишка сгоряча не натворил глупостей! — с помрачневшим лицом думал Фэн Ханьби.
http://bllate.org/book/24953/2951607
Готово:
