Готовый перевод Reborn: I Won't Serve You / Перерождение: Хватит с меня этой службы!: Глава 17

Кто же убийца?

В полумраке допросной камеры Чжун Рошуй жевал стебелек собачьего хвоста, жутковато ухмыляясь: его ослепительно белые зубы жутковато сверкали в тусклом свете свечей. Развалившись на стуле и закинув ноги на стол, он выгляделщим законченным хулиганом — до невозможности наглым. Его круглые миндалевидные глаза хитро блестели, не суля ничего доброго; он упорно пялился на стоявшего перед ним на коленях маленького евнуха, который трясся всем телом, словно просеиваемое сквозь сито пшено. Евнух Линь, назначенный помогать Чжун Рошую, украдкой смахнул со лба холодный пот, думая про себя: в какой же это именитой обители наставников обучался этот ванъе во время своего пребывания в Государстве Юй? Надо же было выучить ученика, столь непохожего на всех остальных.

Чжун Рошуй перелистывал досье — эту толстую пачку записей он собрал с превеликим трудом. Сведения о тех одиннадцати человеках, пяти служанках и шести маленьких евнухах, хранились здесь; от момента их поступления во дворец и вплоть до сегодняшнего дня все события были тщательно зафиксированы.

— Сяо Хэцзы? — протянул Чжун Рошуй, выделяя слугу из покоев благородной супруги Чжао.

— Д-да, я! — испуганно отозвался Сяо Хэцзы.

— Ты первым прикоснулся к блюдам, не заметил ли тогда чего-нибудь странного вокруг?

— С-странного? — Сяо Хэцзы украдкой поднял глаза на Чжун Рошуя. Тот изогнул изящную бровь, и Сяо Хэцзы в панике опустил голову: — Н-нет, ничего. Получив еду из рук госпожи, я сразу передал ее следующему человеку.

— А в пути? Были ли заминки или кого-то повстречал?

— Нет, я отнес прямо в руки следующему.

— И кто это был?

— Сяо Лань. Она, как и я, служит в Цюйланьюане, обе мы при дворе уже около десяти лет.

— Хорошо, последний вопрос: помнишь, каким по счету было пятое блюдо?

— А? Э-э, этого я не знаю…

Сяо Хэцзы от страха обливался холодным потом и уже хотел что-то добавить, но Чжун Рошуй махнул рукой, останавливая его:

— Ладно, к тебе больше вопросов нет, позови следующего.

Когда Сяо Хэцзы поднимался, его колени все еще дрожали, и его вывели под руки, покачивающегося при каждом шаге. Чжун Рошуй размышлял: у такого трусливого человека хватит ли духу отравить кого-то? С другой стороны, поговаривали, что за нечистые на руку дела благородная супруга Чжао продержала его в допросной три дня — кто знает, не затаил ли он из-за этого обиду и не решил ли отравить их? Разве не говорят, что наименее похожий на преступника человек и оказывается главным подозреваемым?

— Сяо Лань? — Чжун Рошуй произнес это имя, и пожилая служанка по имени Сяо Лань с испугом отозвалась.

— Ты знаешь кого-нибудь по имени Синь И?

— А? — Сяо Лань на мгновение растерялась.

— Ничего, просто имя твое навеяло воспоминания… Кхм, к делу! Ты ведь давно служишь у благородной супруги Чжао?

— Отвечая вашему высочеству, служанка верна госпоже девять лет и четыре месяца.

— Какая у тебя память!

— Да, в прошлом мне посчастливилось прислуживать госпоже и какое-то время заботиться о вашем высочестве.

— О, так ты близко знакома с наследным принцем?

— Благодаря незаслуженной милости госпожи и его высочества.

— Тогда последний вопрос: какое третье блюдо ты приняла, помнишь?

— Эм, кажется, свинину с личи, фужунем и белой лилией, — неуверенно произнесла Сяо Лань, немного подумав.

— О-о! Звучит аппетитно! — Чжун Рошуй тайком сглотнул слюну, в животе у него слегка заурчало…

Стоявший позади него Евнух Линь покрылся испариной и громко кашлянул, напоминая, что сейчас они заняты серьезным делом!

— Кхм, память у тебя неплохая. А вот предыдущий ничего не помнил, похоже, у него подозрений больше. Ладно, позови следующего.

Сяо Лань заметно расслабилась, и когда ее вывели, шаг ее уже не был таким ватным, как у предыдущего допрашиваемого. И Тао Рули, и Шан Цзяочжэнь говорили ему, что у этой служанки подозрений меньше всего, ведь она когда-то заботилась о Фэн Ханби — если бы захотела отравить, сделала бы это тогда, а не ждала бы до нынешнего дня. К тому же она некогда спасла жизнь благородной супруге Чжао ценой собственной, ее преданность прошла проверку, она пользовалась немалой любовью супруги, и та даже собиралась выдать ее замуж за пределами дворца. Они надеялись, что, если возможно, даже без результатов допроса ее удастся сохранить жизнь.

— Тебя зовут Сяо Фуцзы? — Чжун Рошуй посмотрел на кругленького, с благообразным лицом маленького евнуха, стоявшего перед ним на коленях. И вправду, имя под стать внешности!

— Д-д-да, я! — заикаясь, произнес Сяо Фуцзы, его круглые розовые щеки были сплошь покрыты холодным потом.

Чжун Рошуй приподнял бровь: оказывается, он еще и заика!

— Ты месяц назад перевелся из Фэйфэнюаня благородной супруги Фэн во Дворец Наследного принца?

— Д-д-да, я!

— Это благородная супруга Фэн тебя перевела?

— Д-д-да, я!

— Почему?

— П-п-потому что г-госпожа сказала, ч-что н-наследный принц н-нуждается в в-в одном с-сообразительном с-слуге...

Чжун Рошуй мысленно покрылся испариной: такой-то сообразительный слуга? И этот старый император даже согласился с поступком благородной супруги Фэн и лично отдал приказ? Чжун Рошуй изумленно цыкнул, глядя в книгу записей: похоже, либо старик Фэн впал в маразм, либо эта самая благородная супруга Фэн пользовалась невероятной любовью правителя!

— По дороге с едой ты кого-нибудь встречал? Или останавливался из-за каких-то дел?

— Д-да, в-встречал, с-старого з-знакомого и-из Фэйфэнюаня.

— Кто это? — не выдержав, сурово спросил Евнух Линь. Добравшись до шестого подозреваемого, они наконец-то подошли к какой-то зацепке!

Чжун Рошуй зевнул — его клонило в сон.

— Э-э-э, э-это евнух Лю.

Лицо Сяо Фуцзы стало еще более испуганным. Евнух Линь слегка упал духом: тот евнух всю жизнь служил покойному императору, и теперь, чтобы пройти десять шагов, отдыхал по полчаса; его преданность была чиста, как солнце и луна! В те годы он долго затаивал обиду на Евнуха Линя за то, что не стал личным евнухом наследного принца, так что отравить его ради мести было бы еще куда ни шло...

— Ладно, последний вопрос: помнишь, каким было третье блюдо? — лениво спросил Чжун Рошуй.

— Х-х-хотел с-сказать...

— Всё, можешь идти, — нетерпеливо махнув рукой, прервал его Чжун Рошуй, и стражники сообразительно увели допрашиваемого.

Тао Рули говорил, что этот маленький заика вызывает наибольшие подозрения, и его нужно тщательно допросить. Чжун Рошуй посмотрел на его досье — оно оказалось самым полным из всех! Чжун Рошуй снова зевнул и велел завести следующего.

Когда привели одиннадцатого человека, прежней дерзости и хулиганского вида у Чжун Рошуя не осталось: ноги его уже давно стояли прямо на полу, но сам он тяжело уткнулся лицом в стол. Маленькая служанка, на вид едва ли достигшая пятнадцати лет, с заплаканными глазами и изможденным личиком, явно долго плавала в слезах и выглядела донельзя перепуганной.

— В-ваше высочество, я невиновна! Я с детства во дворце служу во Дворце Наследного принца, преданна его высочеству и никак не могла замышлять вред против него!

Не успел Чжун Рошуй задать вопрос, как девушка зашлась в слезах.

— ...Ладно-ладно, — от ее плача Чжун Рошуй растерялся; он больше всего на свете боялся женских слез! Во втором классе начальной школы он по глупости довел до слез одну девочку, и ее пронзительный плач до сих пор вызывал у него содрогание — стоило ему увидеть плачущую женщину, как в нем срабатывала психологическая травма. — Девушка, успокойся, я ведь нехороший человек! Тьфу, то есть я плохой человек! Тоже не то! В общем, я… ай, короче, не плачь ты, я просто по долгу службы спрашиваю!

— Ваше высочество, вы сначала сами успокойтесь... — беспомощно похлопав Чжун Рошуя по плечу, произнес Евнух Линь, призывая того взять себя в руки.

— Кхм, — Чжун Рошуй прочистил горло и сел прямо. — Тебя зовут Люй-эр, верно?

— Да, служанку зовут Люй-эр.

— Ты последней передавала еду, а затем отдала ее Евнуху Линю?

— Да, но служанка никоим образом не травила его высочество! Как я могла отравить его высочество? Я, я...

Люй-эр не смогла продолжить и опустила голову почти до самого пола. Чжун Рошуй заметил, как покраснело ее лицо, и вдруг всё понял:

— Ого, еще одна женщина, очарованная его суровой внешностью!

Не хвастайся он понапрасну, но стоило любому маленькому евнуху или служанке во дворце хоть раз мельком увидеть Фэн Ханби, как они могли весь день ходить с мечтательным румянцем на щеках! Оказывается, такой суровый красавец, как Фэн Ханби, пользуется успехом повсюду... — не без зависти подумал Чжун Рошуй.

— Н-н-нет же! Я не смею, да покарает меня смерть! — Люй-эр снова залилась слезами.

— Умоляю, вытри сперва слезы! — Чжун Рошуй приложил руку к лицу. — Ты помнишь, каким было шестое блюдо?

— Н-не помню... — сквозь слезы ответила Люй-эр.

Евнух Линь криво усмехнулся: с таким-то видом удивительно было бы, если бы она что-то вспомнила...

Чжун Рошуй махнул рукой, отпуская ее, и вгляделся в записи. Четверо из них оказались слугами из Дворца Наследного принца — те самые последние четыре разносчика еды, а остальные принадлежали к Цюйланьюаню благородной супруги Чжао. Кто же убийца? Впрочем, лучше подумать об этом после того, как накормишь желудок!

Чжун Рошуй постучал по ноющей пояснице, смачно зевнул и поднял взгляд на небо: пасмурное и серое, оно всё еще сеяло мелким дождем. Подсчитав время, он понял, что допрос занял около двух с половиной часов. В животе пусто, настало время обеда. Утром он специально встал раньше Фэн Ханби, замесил две порции лапши из того, что оставалось на кухне, и пока он возился, Фэн Ханби уже собирался на утренний совет. Тот посмотрел, как Чжун Рошуй ставит перед ним миску, с выражением полного прозрения на лице, затем бесстрастно сделал один пробный глоток и в итоге уплел всю лапшу до последней нитки, не сказав при этом ни единого слова оценки. Вкусно это или нет, подал бы хоть какой-то голос, старик вы этакий...

Чжун Рошуй вздохнул: что же приготовить сегодня на обед?

Он неспешно зашагал в сторону кухни, а Евнух Линь семенил след в след за ним, страшно боясь, что этот импульсивный ванъе по чистой случайности спалит Дворец Наследного принца. Придворные повара получили приказ Чжун Рошуя и покинули кухню, отлынивая от работы на законных основаниях, так что просторное помещение выглядело пустым и безмолвным. К счастью, продуктов и утвари было вдоволь.

Пусть с самого своего появления и доныне Чжун Рошуй казался крайне ненадежным человеком, его кулинарные способности заслуживали доверия. Раньше, когда он жил на чужом попечении, вся домашняя работа лежала на нем, а к третьему классу начальной школы кухня целиком перешла в его ведение. Чтобы угодить семейству дяди, его мастерство оттачивалось годами! Чжун Рошуй засучил рукава под испуганным взглядом Евнуха Линя и вскоре закончил под его же полным недоверия взором. Жареные мини-грибочки с нежными сердечками капусты, свинина в кисло-сладком соусе, паровая османтусова рыба, жареные кедровые орешки с нефритовыми лентами — всё выглядело аппетитно и источало превосходный аромат. Он также сварил суп из свиных ребрышек с корнем лотоса, который разгоняет кровь, питает ци и ускоряет обмен веществ — идеальное блюдо для тех, кто ложится поздно и встает рано, вроде Фэн Ханби.

— Помоги донести блюда до стола, чего застыл! — Чжун Рошуй прихватил даже кастрюлю с рисом целиком, чтобы потом было удобнее накладывать добавку и не доверять это посторонним людям, дабы у злоумышленников не появилось лазейки.

Время нынче стояло тревожное, оплошай он хоть в малом — и сам пострадает по цепочке. Ему вовсе не улыбалось умирать вместе с Фэн Ханби, ведь его новая жизнь длилась едва ли два месяца... Евнух Линь потянулся за крышками, собираясь прикрыть еду, но Чжун Рошуй бросил:

— Зачем крышки? Тут всего пару шагов пройти!

Евнуху Линю не оставалось ничего другого, как взять тарелки и послушно пойти следом.

Фэн Ханби ждал их за обеденным столом — после случившегося инцидента они трапезничали во внешней гостиной спальни. Чжун Рошуй услужливо наложил ему миску риса, зачерпнул супа, затем уселся напротив, взял палочки и объявил:

— Я приступаю!

Набив рот едой, Чжун Рошуй принялся докладывать о положении дел:

— У тебя же будет время после обеда? Пойдем посмотрим на отравителя, спросим, чем ты ему так насолил, что он решил тебя извести.

Фэн Ханби замер с палочками в руке и бросил косой взгляд на Евнуха Линя. Тот пребывал в полном недоумении: он ведь сам провел все утро на допросах рядом, почему же он не слышал, чтобы Чжун Рошуй отыскал убийцу?

— Мм, — бесстрастно отозвался Фэн Ханби, хотя в душе его поднялась буря. Чуньюй Лю определенно не был простым человеком: за одно утро вычислить настоящего преступника... какую же тайну он скрывал?

— Эй! Моя стряпня настолько не лезет в горло? Ты до сих пор не притронулся к еде! — с обидой произнес Чжун Рошуй. Он ведь целое утро старался ради него, допрашивал преступников, а потом в поте лица готовил богатый обед из четырех блюд и одного супа — пусть блюд и было на парочку меньше обычного, в них вкладывалась вся его душа! Его стряпню хвалила даже самая придирчивая тетушка! А этот мертвец Фэн Ханби по-прежнему сидел с ледяным лицом каменного изваяния, от которого веяло холодом могилы, не выдав ни единого слова благодарности!

Фэн Ханби опешил. Чжун Рошуй смотрел на него с крайним недовольством и легкой обидой, после чего на его лице медленно распустилась улыбка, и он отправил в рот кусочек свинины. Чжун Рошуй напряженно следил за ним, мысленно пообещав себе перевернуть стол, если тот заявит, будто это невкусно!

— Ты брал уроки у императорских поваров? — поинтересовался Фэн Ханби, не сгоняя с лица улыбки.

Услышав это, Чжун Рошуй расцвел внутри, но изобразил лицемерную скромность, выдавая себя за того, кто считает это пустяком, хотя его задранный кверху нос выдавал истинные чувства:

— Подумаешь, пустяки! Твой слуга одинаково хорош и в парадном зале, и на кухне, всё это лишь мелкие трюки.

— Никак не скажешь по твоему виду, что ты привык пачкать руки о домашнюю работу, а вот поди ж ты, искусен в таком деле, — холодно заметил Фэн Ханби.

— Пожил бы ты с семейкой, где все придирчивее самого императора — и не такому научишься, — тихо пробормотал Чжун Рошуй.

— Что? — переспросил Фэн Ханби, не расслышав.

— Ничего, я говорю, рыба свежая, проварена как надо, попробуй-ка.

Чжун Рошуй подцепил палочками кусочек нежного мяса с брюшка и поднес к его губам.

Фэн Ханби совершенно естественно взял угощение с его палочек, тщательно распробовал и произнес:

— Вкусно.

Короткая и веская похвала заставила глаза Чжун Рошуя сузиться от удовольствия. Даже на лучшие блюда из императорской кухни Фэн Ханби отзывался лишь сдержанным «нормально», так что это «вкусно» можно было считать высшей оценкой! Чжун Рошуй принялся угощать его с удвоенным усердием, совершенно забыв о том, насколько двусмысленно со стороны выглядела эта сцена кормления для слуг.

Евнух Линь мысленно вздохнул: пожалуй, только этому молодому ванъе было под силу заставить наследного принца улыбаться столь мягко и тепло. Более того, тот ел с палочек, которыми только что пользовался другой — нечто подобное Евнух Линь не смел и вообразить!

Спустя полчаса тарелки опустели подчистую, и Фэн Ханби с Чжун Рошуем за чашкой чая предавались сытому блаженству. Фэн Ханби уже давно не позволял себе так расслабляться за едой, но сегодняшние блюда пришлись ему удивительно по вкусу — простая, домашняя еда пробудила в нем воспоминания о раннем детстве, когда мать лично готовила для него домашние яства. Это был восхитительный, согревающий вкус.

— Что хочешь на ужин? — поглаживая набитый живот, спросил Чжун Рошуй.

Фэн Ханби с улыбкой ответил:

— Когда увидимся с убийцей, я отвезу тебя за пределы дворца, чтобы ты попробовал стряпню тамошних народных мастеров.

— Ты возьмешь меня из дворца?! — в глазах Чжун Рошуя вспыхнул огонь восторга, и он схватил его за руку.

— Будет тебе награда, — невозмутимо бросил Фэн Ханби.

— Ах, я так и знал, что ты лучший! Ты просто образцовый начальник! — получив утвердительный ответ, Чжун Рошуй запрыгал от радости, словно ребенок.

Фэн Ханби наблюдал за его ребяческой возней. Он всегда знал, как сильно тот жаждет свободы; он не мог не замечать, как юноша ежедневно докучает Шан Цзяочжэню и Тао Рули расспросами о внешнем мире, как при любой возможности завороженно глядит в бескрайнее небо или с завистью провожает взглядом свободно парящих птиц. И всё же из чистого эгоизма он не желал позволять внешнему миру осквернять этот чистый, живой взгляд. На сей раз... пусть это станет наградой. Такой ослепительный смех ему тоже хотелось видеть.

После полудня Фэн Ханби, Тао Рули и Шан Цзяочжэнь вместе с Чжун Рошуем направились в допросную камеру. Внутри на коленях стоял всего один человек.

— Это ты?! — изумленно завопил Шан Цзяочжэнь, не веря своим глазам. Как такое могло быть?!

http://bllate.org/book/24953/2951613