Готовый перевод The Transmigrated Koi Actor / Кинозвезда с даром удачи: мой путь в мире новеллы: Глава 7

На следующий день Сюй Синчжоу прибыл на съемочную площадку. Весь день снимались парные сцены с его участием и Янь Чэном, поэтому Чи Чунцяо просто предупредил режиссера Го и решил не ехать.

Режиссер Го был старым другом старика Лу, а Лу Юйчжоу рос у него на глазах. О том, что с Лу Юйчжоу случилась беда, он уже знал от старика Лу. Понимая, что Чи Чунцяо остался дома ради ухода за Лу Юйчжоу, режиссер без лишних слов предоставил ему целый день отгула. Тем более что в последние два дня съемки шли гладко и сцены с участием Чи Чунцяо было во многом отсняты заранее.

Получив свободный день, Чи Чунцяо решил съездить в семью Лу и собрать кое-какие повседневные вещи для Лу Юйчжоу. Если бы дом семьи Лу не находился так далеко от киностудии, да и Лу Чжо мог вернуться в любой момент, сам Чи Чунцяо тоже не хотел бы стеснять молодого господина Лу в их тесной съемной квартире.

— Не двигайся, я сам, — Чи Чунцяо преградил путь Лу Юйчжоу. — Просто скажи, что тебе нужно взять.

Лу Юйчжоу ответил:

— Одежду я соберу сам. Не мог бы ты достать мне две книги? В книжном шкафу на пятой полке вторая справа и на шестой полке седьмая слева.

При сборах одежды неизбежно пришлось бы касаться личных, интимных вещей. Учитывая тонкую душевную организацию парня, Чи Чунцяо согласился и отвернулся, чтобы взять книги.

Поворачиваясь, он вздохнул: эксплуатация детского труда — великий грех, великий грех.

Чи Чунцяо снял с полки две книги на иностранном языке. Он немного знал французский и узнал в одной из них «Элементы чистой экономики», а в другой — «Принципы экономики».

Чи Чунцяо: «...» И впрямь главный герой, уже начал читать столь заумные книги.

Окинув взглядом огромный книжный шкаф, он заметил, что там не нашлось ни единой легкомысленной книжонки.

Сам же Чи Чунцяо предпочитал романы.

Чтобы избежать неловкого молчания, Лу Юйчжоу, складывая одежду, наугад завел разговор:

— Я слышал, сегодня на съемочную площадку приходит исполнитель главной роли?

Чи Чунцяо с задержкой ответил:

— Ага, точно. У меня как раз нет сцен, я отпросился у режиссера Го и не поеду.

Лу Юйчжоу аккуратно складывал вещи одной рукой:

— Привык к съемочной группе?

Его тон больше походил на манеру старших в семье и совсем не вязался с его юным возрастом.

Чи Чунцяо почувствовал легкий диссонанс:

— Всё отлично, у режиссера Го хороший характер, он особо не сердится на площадке.

Лу Юйчжоу спросил:

— Как думаешь, у этого сериала есть шансы стать хитом?

Чи Чунцяо укладывал в сумку самые необходимые на столе вещи и при этом склонил голову набок:

— Если у главного актера на месте актерская игра, есть ли у сериала причины не выстрелить?

Хороший сценарий, тянущий баллов на семьдесят, и актеры, чья игра держится как минимум на проходной линии — при условии, что режиссер Го качественно проведет финальный монтаж, появление главной «темной лошадки» среди сериалов этого года можно считать гарантированным. По мнению Чи Чунцяо, этот сериал определенно станет хитом. Тем более что Чи Чунцяо владел информацией из половины сценария и точно знал, что сериал взлетит.

Чи Чунцяо произнес:

— Поверь мне, старик в этот раз в убытке не останется.

На самом деле настоящим инвестором «Матери Поднебесной» был не старик Лу, а Лу Юйчжоу. И Лу Юйчжоу, разумеется, прекрасно знал, что в конце концов этот сериал вырвется из толпы всех ежегодных телесериалов и прогремит на всю страну. Задавая этот вопрос, он просто хотел на удачу услышать добрые слова — почему-то ему казалось, что стоит побыть рядом с Чи Чунцяо, как удача сразу поворачивается лицом.

Лу Юйчжоу чуть приподнял уголки губ:

— Твоими бы устами.

Собрав вещи и по пути купив кое-каких продуктов, Лу Юйчжоу вместе с Чи Чунцяо вернулся в скромную съемную квартиру.

— Ты не против поспать эти пару дней в моей комнате? — Чи Чунцяо ловко сменил наволочки и пододеяльник на свежие.

Лу Юйчжоу, проявив стойкость духа несмотря на травму, одной рукой помог натянуть пододеяльник:

— А ты?

Чи Чунцяо подумал про себя: какой понимающий ребенок, умеет заботиться о других.

Лицо его озарилось отеческой нежностью:

— В кабинете есть еще одна кровать. Уже одиннадцать часов, пойду пожарю пару блюд.

Лу Юйчжоу никак не ожидал, что тот умеет готовить, и последовал за ним в крошечную выделенную кухню. Наблюдая за чередой манипуляций нашего героя, он молча покачал головой.

Изначально Чи Чунцяо планировал приготовить два простых домашних блюда, которые можно было бы быстро сделать без лишнего ожидания.

Но...

Чи Чунцяо передвинулся так, чтобы заслонить кастрюлю, и погрузился в глубокие раздумья перед лицом целого котла варева: он же собирался приготовить помидоры с яйцом, почему в итоге получился томатный суп с яйцом?

До попадания в книгу кулинарные навыки господина Чи И застряли на уровне: соли много — добавь воды, воды много — добавь соли. Еда получалась не то чтобы несъедобной, но назвать ее вкусной тоже было нельзя, и единственным подходящим словом оставалось «сносно». За прошедший с момента перемещения месяц Чи Чунцяо вообще не подходил к плите, избалованный стряпней Чжоу-сао, чье кулинарное мастерство достигло поистине божественных высот, и едва зайдя на кухню, он сразу ощутил всю свою утраченную сноровку.

Стоило утратить навык, как вышло еще хуже прежнего.

Лу Юйчжоу, которому посчастливилось наблюдать весь процесс от начала до конца, едва заметно вздохнул.

— Суп... тоже сойдет, наверное? — Чи Чунцяо быстро понял, что заслонить собой кастрюлю не удастся, кашлянул и с широким сердцем отошел в сторону. — Или заказать доставку?

Глядя на этот котел багровой яичной баланды, Лу Юйчжоу никак не мог заставить себя попробовать это. Он произнес:

— Давай я закажу доставку.

Чи Чунцяо принялся усердно уничтожать «улики»:

— Тогда я помою кастрюлю.

...

Пообедав, Чи Чунцяо помог Лу Юйчжоу включить компьютер и вдруг услышал голос сидевшего на диване юноши:

— Кстати, сын старика Го скоро возвращается на родину, и наверняка заявится на съемочную площадку устроить скандал.

Лу Юйчжоу на мгновение замолк, словно подбирая обращение:

— ...Брату Цою стоит держаться от него подальше.

В силу его природного температура произнесенное им «брат Цой» звучало так ровно и бесстрастно, что Чи Чунцяо охватил суеверный ужас: казалось, от такого обращения можно и годы жизни растерять.

Чи Чунцяо удивился:

— Какой еще скандал?

Уголки губ Лу Юйчжоу чуть дрогнули:

— Дедушка Го на десять лет моложе моего деда. Его семья занималась реальным сектором экономики, и он рассчитывал, что единственный сын унаследует семейное дело. Кто бы мог подумать, что дядя Го уйдет открывать игровую компанию? Старик так разозлился, что спихнул всю семейную фирму племяннику, а сам отправился тешить собственные хобби.

Чи Чунцяо уточнил:

— И его хобби — снимать сериалы?

— Угу, — кивнул Лу Юйчжоу. — Снимать сериалы — еще полбеды, но он слишком фанатично относится к работе, порой не бережет здоровье. В прошлый раз на съемках ради какой-то сцены он пахал несколько дней подряд, а в пожилом возрасте организм уже не тот — сразу после съемок слег в больницу. Дядя Го тогда знатно отчитал старика Го, и с тех пор, что бы дед ни говорил, наотрез отказывается давать деньги на его сериалы.Чи Чунцяо рассмеялся: — Выходит, наш старик заполучил добычу за бесценок? — Он отложил палочки для еды и внезапно произнес: — Инвестором «Матери Поднебесной» выступает старик… Значит, наш старик отправился в санаторий, чтобы сбежать от сына режиссера Го?

Лу Юйчжоу ответил: — Верно, у дяди Го буйный нрав, старику приходится прятаться, едва завидев его.

Ого, старик сбежал, а в съемочной группе остался я — человек с блатными связями, так неужели весь его гнев обрушится на меня?

Поразмыслив немного, Чи Чунцяо легкомысленно отбросил эту мысль и сказал: — Может статься, мы с ним сойдемся с первого взгляда, и ему станет жаль меня третировать.

Лу Юйчжоу: — …

Он решительно не мог понять, как человек с такой взыскательной внешностью мог быть настолько неразборчив в жизни. Стоило какой-то мысли зародиться у него на сердце, как в мгновение ока она вылетала из головы.

Хотя рана у Лу Юйчжоу была глубокой, сухожилия и кости задеты не были. Молодой организм обладал отличным здоровьем, и порезы затягивались быстро. Прошло всего несколько дней, как на длинном узком шраме на лице уже образовалась корочка.

Однако Чжоу-сао не смогла вернуться в течение трех дней — ее задержали дела, а это означало, что Лу Юйчжоу придется погостить у Чи Чунцяо еще несколько дней.

Сегодня Чи Чунцяо предстояло сниматься весь день. Переживая за то, что Лу Юйчжоу останется один, он стоял у двери с нерешительным выражением лица.

Лу Юйчжоу на самом деле совершенно не понимал: он всего лишь повредил руку, но отношение Чи Чунцяо к нему было таким, будто он упал и получил полный паралич ниже шеи.

Лу Юйчжоу встал рядом с ним: — Дядя Го сегодня приезжает, я поеду с тобой на съемочную площадку. — Будучи истинным инвестором «Матери Поднебесной», он мог бесцельно покрутиться там, и никто не посмел бы предъявить ему претензии.

Чи Чунцяо подумал немного и сказал: — Нельзя. Сегодня так жарко, что ты будешь делать, если вспотеешь? Лучше оставайся дома.

Лу Юйчжоу возразил: — Разве в тамошней гримерке нет кондиционера? К тому же я еще не видел съемочную площадку, мне тоже хочется узнать, гладко ли у вас идут съемки.

Кондиционер в гримерке был, и Чи Чунцяо, поколебавшись немного, всё же кивнул. Было бы неуместно с его стороны возражать против того, чтобы юный господин инспектировал съемочную группу.

— Подожди минуту.

Чи Чунцяо зашел в спальню, принес оттуда кепку и надел ее на Лу Юйчжоу, надвинув козырек так, чтобы он закрывал большую часть лица. — Маску тоже возьми, на улице много пыли.

Перед глазами Лу Юйчжоу внезапно потемнело, и прежде чем он успел сообразить, в руку ему сунули защитную маску.

За всю свою жизнь Лу Юйчжоу еще никто и никогда так не опекал.

Он поправил кепку, скрывая слегка озадаченное выражение лица.

Изначально он испытывал перед Чи Чунцяо чувство вины и руководствовался стремлением хоть как-то возместить ущерб, но после нескольких дней совместной жизни генеральный директор Лу, чей дух уже отпраздновал двадцатилетие, окончательно испортился под влиянием Чи Чунцяо, чье тело тоже достигло двадцати лет. Чи Чунцяо воспитывал его как собственного сына!

Самым очевидным доказательством было то, что Чи Чунцяо очень любил покупать ему вещи. Возвращаясь со съемок, он каждый день приносил всякую всячину: в основном новомодные штучки, которые любят мальчишки лет десяти-двенадцати. Когда Лу Юйчжоу переступал порог дома Чи Чунцяо, при нем был всего один чемодан, но домой он, судя по всему, вернется уже с двумя.

И в этом нельзя было винить Чи Чунцяо. В душе Чи Чунцяо уже исполнилось двадцать семь, и он воспринимал Лу Юйчжоу как семнадцатилетнего подростка, искренне считая себя старше ровно на десять лет, поэтому у него никак не получалось относиться к Лу Юйчжоу как к ровне.

…

Генеральный директор Лу, которого воспитывали как сына, приплелся вслед за папашей Чи на съемочную площадку. Чи Чунцяо провел Лу Юйчжоу в гримерку.

Условия съемочной группы были скромными: под гримерку выделили временное арендованное помещение, где гримировались и переодевались сразу несколько ведущих актеров. Исполнительница главной роли Янь Чэн уже накладывала макрояж, а Го Аньчэн сидел рядом и объяснял ей сцену.

— Доброе утро.

Прежде чем войти в гримерку, Чи Чунцяо с улыбкой поприветствовал членов съемочной группы. Работник сцены подбежал к нему и с усмешкой спроектировал вопрос: — Из какой это семьи пацан?

Чи Чунцяо с улыбкой шлепнул ладонью по протянутой тому руке: — Это папочка-спонсор.

Работник сцены удивился. Прикинув возраст Лу Юйчжоу, он решил, что это, должно быть, какой-то юный господин вышел развлечься, поэтому понимающе улыбнулся и не стал расспрашивать дальше.

Уходя, он не удержался и оглянулся на Чи Чунцяо: на съемочной группе все прекрасно знали, что этот внезапно свалившийся с неба исполнитель второй мужской роли имеет какие-то связи с режиссером, доводись тому то ли дальним родственником, то ли кем-то в этом роде, но судя по всему… бэкграунд Чи Чунцяо казался куда серьезнее, чем они себе представляли.

Услышав шум, Го Аньчэн обернулся и обнаружил, что вошел Чи Чунцяо, а рядом с ним крутится Лу Юйчжоу.

Лу Юйчжоу поприветствовал его: — Дедушка Го.

Го Аньчэн, который весь вечер ходил с унылым лицом из-за предстоящего приезда сына, при виде парня расплылся в улыбке, словно узрел спасителя из прошлой жизни.

— Юйчжоу, — старик схватил Лу Юйчжоу за руку и добродушно заговорил: — Дай-ка я взгляну… Ой-ей! Что это с лицом?! Старый Лу в курсе? Шрам не останется?

Чи Чунцяо, уже усевшийся в кресло для грима, при этих словах приоткрыл один глаз и покосился на лицо Лу Юйчжоу: — Врачи говорят, не останется. Хотя рана длинная, к счастью, неглубокая. Вчера во время перевязки было заметно, что всё уже значительно зажило.

Услышав это, Лу Юйчжоу поднял взгляд. Чи Чунцяо изогнул уголки губ в улыбке — поскольку его как раз гримировали, выражение его лица оставалось едва уловимым: уголки рта чуть приподнялись, ресницы затрепетали, но скрыть блеск веселья в глазах было невозможно.

Го Аньчэн вцепился в Лу Юйчжоу: — Ну и славно, ну и хорошо. Юйчжоу, — он принялся потирать руки, — сегодня приедет твой дядя Го, ты уж замолви за меня словечко.

Лу Юйчжоу пришлось переключить внимание на Го Аньчэна: — Хорошо, я постараюсь.

Успокоив нервы, Го Аньчэн ухватил за плечо Чи Чунцяо, которому как раз наносили макияж: — Сегодняшняя сцена невероятно важна, массовки нагнали целую кучу, смотри мне не облажайся. Сорвешь съемку — убытки будут немаленькие, тебе ведь надо экономить деньги собственной семьи. Утром мы начнем именно с этой сцены. Да, кстати, а где Сюй Синчжоу? Еще не приехал?

Сегодня снималась кульминационная часть сериала, и режиссер Го с самого утра без устали бубнил об этом, так что даже второй режиссер предпочел ретироваться.

Чи Чунцяо принялся успокаивать страдающего гормональным дисбалансом Го Аньчэна: — …Можете не сомневаться, я выложусь по полной, глядишь, при удачном стечении обстоятельств мы даже снимем всё с первого дубля. С другой стороны, это же телесериал семьи Лу, почему это, экономя деньги, я экономлю средства собственной семьи?

Закончив гримироваться и опасаясь, что Го Аньчэн снова начнет трепать ему нервы, он быстренько подхватил свою одежду и шмыгнул в примерочную.

Лишившись объекта для излияний, Го Аньчэн был вынужден выпрямиться и обвести взглядом тесную гримерку: ни Сюй Синчжоу, ни его ассистента видно не было, после чего режиссер нахмурился: — Рабочий день вот-вот начнется, где его носит? И между прочим, я же говорил приехать пораньше!

http://bllate.org/book/24969/2953204