Готовый перевод Reborn Professional Soldier / Возрождение солдата: Путь к вершине: Глава 7

Глава шестая: Снова в Куньлу

На следующее утро, вернувшись после утренней зарядки, мать уже собрала небольшую дорожную сумку и ждала его, устроившись на диване.

— Мам, разве сегодня у тебя не намечена сложная операция? Почему ты так рано встала, не поспала бы еще?

Линь Фэн подошел, заглянул в рюкзак — внутри лежала лишь одна сменная одежда.

— Всегда встаю в это время, привыкла. Твой отец говорит, что Сяо Ван тоже собирается поехать с тобой?

Линь Фэн застегнул молнию, кивнул и принялся мысленно прикидывать, не забыл ли чего.

— И правильно, хоть кто-то присмотрит. Только не засиживайся там надолго.

— У меня всего четыре дня отпуска, долго не погуляешь. Ну мамочка, хватит переживать, а?

Мать искоса взглянула на него, шлепнула себя по коленям и поднялась на ноги:

— Ладно-ладно, с вами, мужиками, всё равно сладу нет, а мне хоть отдохнуть удастся.

Линь Фэну оставалось лишь виновато растянуть губы в улыбке и начать умиротворять эту грозную особу, пока ее генеральский гнев окончательно не сменился милостью.

Позавтракав и выйдя за порог, он сразу увидел армейский джип, припаркованный у входа. Ван Хао в гражданской одежде сидел на пассажирском сидении. Заметив его появление, парень со всех ног бросился наружу, распахнул дверцу, а на его лице так и читалось нетерпеливое предвкушение.

Линь Фэн изначально собирался идти не торопясь, но, не выдержав этого полного надежды на возвращение домой взгляда, был вынужден спешно попрощаться с матерью и запрыгнуть в машину.

Когда джип подъехал к воротам военного городка, Линь Фэн заметил на обочине Лю Хуа. Он тут же хлопнул по спинке водительского кресла, высунулся в окно и окликнул товарища:

— Куда собрался?

— В город за кое-какими покупками, а ты куда?

— В Куньмин. Нам не по пути, извини уж.

— Полно тебе. А что ты забыл в Куньмине?

— На собеседование еду.

— На собеседование? — Лю Хуа замер на секунду, а затем сообразил и громко спросил: — В Куньлу? С чего это ты туда собрался? Я-то думал...

Как раз в этот момент сзади и навстречу им одновременно вырулили две машины, разъезжаясь на узкой дороге. Линь Фэн махнул рукой:

— Поехали мы, потом как-нибудь поболтаем! — и втянул голову обратно.

Уже отъезжая, они услышали, как Лю Хуа кричит им вслед:

— Эй, Безумец, а как же Саньхай? Чего это ты не подал документы в Национальный университет обороны? Я говорю...

Линь Фэн горько усмехнулся. Он прекрасно понимал, что по возвращении ему придется держать серьезный ответ. Особенно перед тем самым Саньхаем, который сперва решил, будто Линь Фэн метит в Национальный университет обороны, и подбил на это собственного отца. С его-то взрывным характером он наверняка примется лупить его так, что живого места не останется.

Джип без каких-либо задержек доехал до аэропорта Шуанлю — то ли военные номера творили чудеса, то ли им просто невероятно повезло. До посадки оставалось еще полчаса, и Линь Фэн, отпустив водителя обратно, принялся размышлять, чем бы занять свободное время. Тут он заметил, что Ван Хао вглядывается в расписание рейсов на электронном табло в главном зале.

— Хао-гэ, ты завтракал?

— Угу, поел, — Ван Хао отвел взгляд.

— Тогда давай где-нибудь попьем воды.

— Хорошо, — кивнул Ван Хао и начал озираться в поисках подходящего места.

Линь Фэн шел следом, разглядывая спину товарища. Он впервые видел этого парня в гражданском: зрелость, конечно, непривычная, но в обычной одежде его фигура уже не казалась такой выправленной и подтянутой, как в военной форме. Особенно плечи — то ли из-за того, что с него сняли армейское обмундирование, то ли по иной причине, но он слегка сутулился.

Солдат в военной форме — это лицо государства. Мундир в ту или иную эпоху можно назвать миниатюрным отражением времени, и стоит облачиться в эту зелень, как на твои плечи ложится груз ответственности, выходящий далеко за рамки твоей собственной персоны. Даже бессознательно человек в форме держит спину прямой, как струна.

Полет занял ровно час. Когда они вышли из здания аэропорта, Линь Фэн отчетливо почувствовал, как волнуется Ван Хао: в его глазах, устремленных вдаль, читалась та особая робость, какая всегда охватывает человека на пороге родных мест.

Линь Фэн обнял его за плечи и с улыбкой произнес:

— Хао-гэ, это твои родные края, так что дальше ведешь ты.

— А, да... — растерянно бормоча, Ван Хао принялся в уме прокладывать маршрут. — Я ведь и сам в Куньмине бывал всего раз, когда в армию призывался. Может, карту купить?

С этими словами он бросился искать газетный киоск.

Линь Фэну стало немного неловко: изначально он планировал просто поймать такси и сразу поехать куда нужно, но товарищ воспринял всё всерьез.

Вскоре Ван Хао вернулся, тяжело дыша, с зажатыми в кулаке картой и путеводителем, и тут же поймал на обочине машину.

Хотя Ван Хао и числился военным, после трехмесячного курса молодого бойца его пристроили в денщики, так что серьезных тренировок ему почти не доставалось, и по уровню физической подготовки он отставал от Линь Фэна даже не на шаг.

Линь Фэн с улыбкой поблагодарил его, забрал карту и сел в автомобиль. Но в ту секунду, когда он уже захлопывал дверцу, его движение оборвалось на полуслове, и он камнем вылетел наружу.

Ван Хао испугался, решив, что что-то стряслось, и испуганно закрутил головой по сторонам, готовый защищаться.

А Линь Фэн все смотрел и смотрел на отъезжающий в сторону города аэропортовский автобус, словно потеряв дар речи.

— Что такое? — озадаченно спросил Ван Хао.

— Ничего, — покачал головой Линь Фэн.

Несколько отрешенно он вернулся в салон. Машина тронулась, мягко заскользив по асфальту, а Линь Фэн, глядя в окно на проплывающие пейзажи, тяжело свел брови.

Если его глаза не обманули, то лицо и тот мелькнувший на мгновение силуэт заставили его вспомнить кое о ком.

Пехотное училище и аэропорт находились в восточном пригороде Куньмина, расстояние между ними составляло меньше десяти километров. На автобусе пришлось бы ехать с двумя пересадками, но такси шло объездными дорогами и без остановок, так что до места они добрались меньше чем за двадцать минут.

Навидавшись суровой и размашистой мощи военных лагерей, насмотревшись на торжественную строгость Национального университета обороны, Линь Фэн думал, что выйдет из машины и спокойно, без тени волнения зашагает к главным воротам. Но вместо этого ноги словно вросли в землю — сдвинуться с места оказалось выше его сил.

Тринадцать вызолоченных иероглифов.

Куньминская сухопутная академия Народно-освободительной армии Китая.

Яркое солнце, палившее прямо в макушку, отражалось в них так ярко, будто буквы отрастили крылья и были готовы пробить самое небо, обрушивая на душу подавляющую мощь.

Именно отсюда начнется полет его мечты...

От этой мысли у Линь Фэна перехватило дыхание, тело потеряло способность двигаться, а перед глазами все вдруг затуманилось.

Мечта. Слишком невесомое, слишком размытое и в то же время невыносимо тяжелое слово.

Он и не подозревал, что стоить сделать лишь первый шаг навстречу сокровенному храму души, как собственные эмоции окажутся настолько неподвластны контролю.

Ван Хао молча стоял рядом, наблюдая за ним.

Линь Фэн моргнул, прикусил губу и коротко усмехнулся:

— Пойдем, сперва найдем, где остановиться.

Очень скоро я вернусь сюда снова.

Поблизости от Куньлу находились и обычные гостиницы, и ведомственная гостиница училища. Поколебавшись пару секунд, Линь Фэн повел Ван Хао именно туда.

Поскольку сейчас шла пора вступительных экзаменов и собеседований, во всех высших учебных заведениях объявили каникулы. И хотя Куньлу направила в разные регионы собственные приемные комиссии, на саму территорию училища все равно прибывало немало абитуриентов, чтобы осмотреться на месте.

Трехместные и стандартные номера в гостинице были забиты под завязку, зато одиночных номеров оставалось еще предостаточно.

Линь Фэн улыбнулся Ван Хао и взял два одноместных номера.

Жители деревень рвутся в уездные городки, горожане стремятся в мегаполисы, а богатые и влиятельные — в самые лакомые места. Большинство поступающих в Куньлу ребят приезжали из отдаленных горных районов трех юго-западных провинций, да еще и с родителями, так что дешевые номера уходили влет. На их фоне его собственный выбор в пользу Куньлу наверняка заставил бы многих скептически покачать головами.

Поднимаясь по лестнице, они слышали оживленный гул: вокруг пестрели лица с обветренной до черноты кожей — верный признак жизни в высокогорье. Разминаясь с кем-то на узком пролете, Линь Фэн на секунду рассеянно взглянул на собственные руки и понял, что та самоуверенная смуглость, которой он гордился дома, рядом с этими ребятами выглядела бледным подобием загара.

Как ни крути, а климат Чэнду умеет баловать людей. Девчонки оттуда приезжают с белоснежной, нежной кожей, такой гладкой, что, кажется, брызнет сок, если ущипнуть. Линь Фэн хотя и занимался спортом регулярно, но все же не чета армейским солдатам — даже гуляя, он норовил держаться тенистых мест. При таком раскладе загореть до угольной черноты было попросту невозможно.

Оставив вещи в номере и немного переведя дух, они с Ван Хао снова вышли на улицу перекусить. Беседуя и подшучивая друг над другом, они провели время в самой непринужденной обстановке.

Линь Фэн с чувством заметил:

— Хорошо, что ты увязался со мной, Хао-гэ, а то я бы со скуки помер.

Ван Хао застенчиво улыбнулся:

— Вообще-то начальство тайком приставило к тебе другого солдата, чтобы не скучал, но я так хотел навестить родных, что выпросил эту поездку сам. Тот парень до сих пор на меня дуется.

Линь Фэн закатил глаза:

— Его старому генералу лишь бы всеми командовать, во все дела нос сунет... Впрочем, неважно. К счастью, приехал ты, а то отправь они кого незнакомого, я бы и слова вымолвить не смог.

Ван Хао после этих слов улыбнулся уже куда шире.

Во второй половине дня предстояло заглянуть на территорию училища. Линь Фэн предложил Ван Хао погулять самостоятельно или даже съездить домой, если он так хочет, при условии, что тот вернется ровно через три дня.

Ван Хао замахал руками — ни в коем случае, ни в коем случае! — страшно боясь заработать по возвращении обвинение в самовольном оставлении части.

Тогда Линь Фэн не стал настаивать: было непонятно, считать ли эту поездку Ван Хао служебной командировкой или отпуском, а уж насколько строга армейская дисциплина, они оба знали прекрасно.

Если говорить о собеседовании, то процедура оказалась предельно простой: на первом этапе комиссия лишь бегло оценивала кандидата внешне и задавала пару дежурных вопросов. Настоящие испытания ждали уже после зачисления — от проверки роста и веса до чистоты речи, от отсутствия шрамов и татуировок до проверки физической выносливости и уровня знаний. Проверяли даже то, храпит ли человек во сне. На каждом шагу за тобой следили невидимые глаза, фиксируя любое движение для вынесения справедливого и точного вердикта. И пока не прозвучит окончательное решение — зачислен или отвергнут, — собеседование не закончится никогда.

Поэтому с ту же секунду, как твое имя попадало в списки студентов, приходилось бороться за себя самому. Между курсантом военного училища и настоящим солдатом лежала тончайшая грань, порой равная пропасти.

Стать толковым военным одновременно и донельзя просто, и безумно сложно.

Выйдя из аудитории, где проходило собеседование, Линь Фэн остановился в коридоре и окинул взглядом окрестности. Больше всего в глаза бросалось залитое зеленью футбольное поле с профессиональной четырехсотметровой беговой дорожкой, вокруг которого жалось несколько баскетбольных площадок.

Поскольку учебный процесс шел полным ходом, на плацу занимались курсанты трех рот. До ушей доносились свистки и командные окрики — звуки, до боли знакомые, ставшие частью его плоти и крови.

Линь Фэн невольно вспомнил жалобу Саньхая: моя будущая жизнь станет чернее мазута!

Интересно, глядя на это сплошное море зелени, можно ли сказать, что зелень здесь аж сочится влагой?

У Линь Фэна нервно дернулся уголок рта: ему не терпелось увидеть мину Саньхая, когда тот заявится в училище и столкнется с этим пейзажем. Наверняка ведь будет ругаться сквозь зубы или разрыдается так, что от него останется лишь горстка пепла, которую унесет первым же ветром.

Легкой походкой спустившись по лестнице, на самом повороте Линь Фэн неожиданно замер. В поле зрения сам собой врезался знакомый силуэт.

Это было типичное лицо человека из национального меньшинства: суровые черты, резкие скулы, темная кожа. Когда он бросал взгляд на окружающих, в его глазах читалась доля высокомерия. На нем был слегка мешковатый серый костюм, но Линь Фэн помнил: пусть под этой тканью скрывалось хоть и худощавое, но налитое взрывной силой тело, способное в одно мгновение выплеснуть наружу скрытую мощь. В тот миг холодный блеск проносился смертоносной косой мрачного жнеца.

Сорвавшийся с губ шепот — тихий, различимый лишь им самим — с трудом выдавил четыре слога:

— Цзичжу Гама.

Пока демонический автор целиком погрузился в созерцание бравых вояк, этот парень взял и выпрыгнул как чёрт из табакерки.

И знаете что? Я считаю, что он просто чертовски яркий персонаж! Главная изюминка, зуб даю!

http://bllate.org/book/24978/2953811