Готовый перевод Always Unexpectedly Entrusted with Heavy Responsibilities / Системная ошибка: Невольный герой поневоле [Быстрые миры]: Глава 13

Трудно было представить, что Цзы Мо, который обычно едва стоило упомянуть имя Бай Чунъина, покрывался багровыми пятнами от гнева и закипал от злости, вдруг примет столь кроткое выражение лица.

Бай Цзинь при виде этой картины выразил лицом полное недоумение.

Неужели всего за каких-то десять дней эти двое развеяли все прежние обиды и примирились?

Тогда какого чёрта Бай Чунъин только что отправил ему сигнал о помощи?!

Ни один из них не замечал Бай Цзиня, каждый был занят своими делами: Бай Чунъин полировал свой меч, а Цзы Мо сидел рядом и наблюдал за этим, время от времени позволяя себе мелкие вольности.

Например, он мог коснуться руки Бай Чунъина, затем взять маленькую прядку его волос, спадавших на спину, и начать пересчитывать их по одному.

Под конец он и вовсе неотрывно уставился на Бай Чунъина, словно намеревался запечатлеть его образ в глубинах своего разума и лишь после этого успокоиться.

— Насмотрелся? — не выдержал Бай Чунъин и оттолкнул руку, норовившую погладить его по щеке.

Цзы Мо честно ответил:

— Нет.

В душе он невольно ощутил лёгкую обиду, думая про себя: мы ведь с таким трудом столько дней провели в мире и согласии, а я боюсь, что в одно мгновение ты снова отгородишься от меня прежним ледяным отношением.

Бай Чунъин опустил взгляд и не заметил его чуть обиженного выражения лица, зато Бай Цзинь разглядел всё до мельчайших деталей, и от этого по всему его телу побежали мурашки.

Что это вообще за змея такая, чёрт побери! Образы до и после различаются просто кардинально.

Не желая становиться свидетелем чужой романтики, Бай Цзинь отошёл подальше и намеренно пошумел, и только тогда погружённые в собственный мир люди подняли головы и посмотрели в его сторону.

После этого Бай Чунъин со строгим видом спровадил Цзы Мо. Тот уходить категорически не хотел и перевёл всю злость на Бай Цзиня.

От этого полного яростного недовольства взгляда Бай Цзиню мгновенно стало не по себе, словно на спину насыпали иголок.

Бай Цзинь не удержался и мысленно пожаловался Системе: это ведь Бай Чунъин солгал, чтобы заманить меня сюда, неужели я в этом виноват?

И лишь после этого вспомнил, что Система вовсю увлечена игрой и ей сейчас совсем не до его ворчания.

— Смотрю, над тобой тут не издевались. Тогда какого чёрта ты посылал сигнал о помощи? — произнёс Бай Цзинь, как только Цзы Мо удалился на безопасное расстояние.

Бай Чунъин мгновенно сбросил с себя бремя поддержания образа, потёр переносицу и выдал:

— Ты даже не представляешь, как меня достал этот прилипала. Куда ни пойду — он везде хвостом ходит, я даже в Клан Лисиц возвращаться не смею, боюсь, что он увяжется за мной безо всякого страха за свою жизнь.

Бай Цзинь хмыкнул:

— О, достал? Что-то незаметно. Ты же не возражал, когда он распускал руки, так вы что, сошлись? Товарищ, неужели тебя всё-таки потянуло на парней?

Бай Чунъин провёл рукой по лицу, тяжело вздохнул и ответил:

— Ах, ну можно и так сказать. История тут долгая.

— Тогда и рассказывать не нужно, — подумал про себя Бай Цзинь, решив, что ему совсем не интересно копаться в подробностях этой любовной истории.

Бай Чунъин, судя по всему, и сам сомневался, с чего начать, так что разговор заглох сам собой.

Тогда Бай Цзинь сразу перешёл к делу и потребовал, чтобы Бай Чунъин немедленно возвращался в клан проведать Цин Суна: не учудил ли великий старейшина каких-нибудь безумств?

Бай Чунъин ответил, что пробыл вне дома уже несколько дней и за действиями великого старейшины не следил, так что пойдёт проверит.

Он уже собрался уходить, но Бай Цзинь схватил его за рукав:

— Я иду с тобой.

Бай Чунъин удивился:

— Тебе-то зачем? Чтобы пойти и добровольно сдаться?

Бай Цзинь кивнул:

— Именно этого я и добиваюсь.

Янь Фэн молча ждал возвращения людей. В его голове то и дело всплывал образ уверенного в себе Бай Цзиня, а рана на груди в унисон этому отдавалась тупой болью, и дурное предчувствие тяжелым камнем легло на сердце.

И действительно, посланные разведчики донесли: тот человек уже схвачен Кланом Змей, заключён в темницу и ожидает суда.

В просторном главном зале царила гробовая тишина, не было слышно даже звука дыхания, все присутствующие молча разделили единое мнение, тяжело перенося незримое давящее напряжение.

Мужчина сидел на возвышении перед тронным залом с совершенно холодным выражением лица, в полной мере излучая властную аура человека высшего ранга — властную и подавляющую. Казалось, окружающий воздух застыл вместе с ним, превратившись в ледяную корку.

Внезапно мужчина поднялся с места и шаг за шагом зашагал вниз по ступеням.

Сердца остальных людей в зале от каждого шага мужчины замирали и поднимались всё выше.

Под пристальными взглядами всех собравшихся Янь Фэн сохранял ледяное выражение лица, но на дне его глаз таился жаждущий крови блеск.

— Передайте мой приказ: всем выступать завтра на рассвете, ослушавшиеся будут наказаны.

Привыкшие к молчанию люди на секунду замерли, но тут же опомнились и хором отозвались:

— Есть!

Темница Клана Змей.

Бай Цзинь закрыл глаза, чтобы не видеть преисполненное злобы старое лицо перед собой, и отвернулся.

Великого старейшину приводил в бешенство один только безмятежный и расслабленный вид парня.

— В конце концов ты всё равно угодил в мои руки.

Великий старейшина продолжала издевательски смеяться, и её хриплый голос резал слух Бай Цзиню так сильно, что он благоразумно закрыл уши руками.

Заметив этот демонстративный жест отказа общаться, великий старейшина вновь заскрипела хриплым голосом:

— А ты часом не знаком с лисом по имени Сюань Юй?

Сердце Бай Цзиня слегка дрогнуло, и он мгновенно сложил в уме два и два.

И действительно, великий старейшина скривила презрительную гримасу и принялась насмехаться над ним:

— Мелкий паршивец Бай Цзинь, похоже, ты и вправду намерен повторить бесславную судьбу Бай Ци.

— Не лезь в чужие дела, делать тебе больше нечего? Или тебя мало приложили в прошлый раз? Напомнить тебе, что те брошенные тобой сородичи из Клана Змей придут к тебе во сне требовать расплаты с открытыми от обиды глазами? — бесстрастно произнёс Бай Цзинь.

— Ты! Замолчи! — Очевидно, эти слова попали прямо в больное место великого старейшины, приведя её в ярость. Она взмахнула рукой, намереваясь проучить Бай Цзиня.

— Прекрати, — прервал её внезапно появившийся Бай Чунъин.

— Что это великий старейшина удумала?

— Глава клана, этот мальчишка слишком дерзок и не раскаивается в содеянном, поэтому эта старуха вынуждена взять его воспитание на себя.

Великий старейшина с досадой попыталась продолжить, но Бай Чунъин тут же помрачнел:

— Полагаю, воспитывать сына этого Бай Чунъина посторонним ещё рано.

— ...Это эта старуха перешла границы дозволенного.

— Хватит, ступай.

Великий старейшина со злостью удалилась, и Бай Чунъин тут же приказал остальной страже покинуть темницу, так что в мрачном подземелье остались только они с Бай Цзинем.

— Ты действительно намерен следовать этому плану? — ещё раз переспросил он.

Бай Цзинь развёл руками и пожал плечами:

— Мы уже зашли слишком далеко, пути назад нет.

— Я постараюсь подыгрывать тебе изо всех сил.

— Ладно, просто действуй по заранее обговоренному плану.

Бай Чунъин кивнул и собрался уходить, но Бай Цзинь окликнул его:

— Сюань Юй часом не заявился в Клан Змей искать убежища?

Бай Чунъин самодовольно усмехнулся:

— Не переживай, переворота он не устроит.

Бай Цзинь на мгновение замолчал и спросил:

— Где он сам?

Бай Чунъин решил, что тот всё ещё спрашивает про Сюань Юя, и честно ответил:

— В животе у Цзы Мо.

Бай Цзинь вскочил со стула, ударив по столу, и взревел:

— Чего?! Цзы Мо сожрал Цин Суна?! Объяснись немедленно, если это правда, я с ним разделаюсь!

Бай Чунъин только теперь понял, до чего же грандиозное недоразумение произошло, и поспешно замахал руками:

— Нет-нет-нет, с Цин Суном всё в порядке, я говорил про Сюань Юя, не кипиши ты так, не кипиши!!

Бай Цзинь: — ...Вот чёрт.

Лишь после подробных расспросов выяснилось текущее положение дел Цин Суна. Бай Чунъин обнаружил у него выдающиеся способности и принял в ученики, и сейчас тот спокойно занимается культивацией у него дома.

Правда, услышав о поимке Бай Цзиня, парень попытался заступиться за него и выпросить помилование, но Бай Чунъин дал ему твердые гарантии, что сохранит Бай Цзиню жизнь, после чего тот успокоился и ушёл.

Вскоре по всему Клану Змей разлетелась новость: глава клана издал строгий приказ, согласно которому никому без его личного разрешения не дозволено самовольно входить в темницу или допрашивать Бай Цзиня.

Едва услышав об этом, великий старейшина в гневе ударила кулаком по столу, заявляя, что Бай Чунъин совсем потерял рассудок и покрывает преступника.

Другие старейшины, увидев такое дело, принялись наперебой убеждать её беречь здоровье, приговаривая, что третий старейшина уже погиб, а если с ней, великим старейшиной, что-то случится, клану придётся туго.

Великую старейшину охватило тайное беспокойство, она сбавила зловещий тон и с видом человека, познавшего жизнь, изрекла:

— Зря мы тогда возвели его на этот пост.

Высшее руководство понимало, что речь шла о воцарении Бай Чунъина в качестве главы клана. Но если судить по природным талантам и силе, Бай Чунъин был лучшим среди всех кандидатов, так что возражать было бы просто нелепо.

Великий старейшина мрачно продолжила:

— Он беспричинно пропадал целое столетие, совершенно не интересовался делами клана — разве это не прямое пренебрежение обязанностями? И теперь он пытается качать права главы клана перед нами?

Сердца старейшин тревожно ёкнули, и они снова наперебой принялись советовать ей следить за языком.

Но великая старейшина упрямо гнула свою линию, словно нарочно нарываясь на неприятности.

В этот момент раздался голос самого Бай Чунъина:

— О? Похоже, великий старейшина имеет возражения против моих решений?

Обсуждать человека за глаза и быть пойманным им же с поличным — блин, да хуже ситуации и не придумаешь.

Кожа на лице великого старейшины слегка дёргалась, но она выдавила из себя угодливую улыбку:

— Эта старуха не имеет никаких возражений, глава клана, должно быть, расслышал не то.

Бай Чунъин пристально посмотрел на неё и выкинул козырную карту:

— Раз так, то не соизволит ли великий старейшина объяснить всем присутствующим, почему вы вместе с третьим старейшиной самовольно покинули клан и отправились в Ваньюаньдянь к Янь Фэну устраивать неприятности? И почему из тридцати человек, которых вы увели с собой, назад вернулись только вы одна?

Великая старейшина, давно подготовившаяся к такому повороту, с уверенным видом выдала заранее заготовленную речь.

Бай Чунъин усмехнулся:

— А вот Бай Цзинь рассказал мне совсем другую историю.

Лицо великой старейшины мгновенно позеленело!

Неужели она вконец выжила из ума?! Как она могла упустить из виду такого ключевого свидетеля, как Бай Цзинь!

— Глава клана, как можно слепо верить словам преступника?

— Хм, слепо верить? Великий старейшина, на этот-то раз я уж точно не расслышал, верно? — Намёк был более чем прозрачен: он прямо указывал на то, что она всё-таки имеет к нему претензии.

Уловив этот подтекст, великая старейшина нахмурилась и процедила:

— Раз глаголу так нравится цепляться к словам, этой старухе больше нечего сказать.

— То есть великая старейшина признаёт себя виновной в самовольном уходе из клана?

— А также в том, что бросили жизни других людей на произвол судьбы и сбежали в одиночку?

Великая старейшина приняла вид бесчувственной статуи:

— Всё, что сделала эта старуха, было исключительно ради будущего Клана Змей.

Бай Чунъин холодно произнёс:

— Ошибкой остаётся ошибкой, к чему прикрывать её высокопарными оправданиями.

Великая старейшина попыталась было возразить снова, но Бай Чунъин не дал ей такой возможности. Он молниеносным движением запечатал её демоническую силу и приказал страже упрятать её в темницу.

На глазах у многочисленных старейшин великая старейшина не смела оказывать сопротивление, и её увели под стражу, пока она продолжала причитать, что Бай Чунъин лишился рассудка — мало того что выгораживает преступника, так ещё и возводит навет на верных слуг клана.

Охрана же, конвоировавшая её, пребывала в полном ступоре, совершенно не понимая, в чём провинилась великая старейшина, раз с ней обращаются столь сурово.

В зале для совещаний тут же поднялся шум и споры.

Дело требовало расследования, да и Бай Чунъин действовал по всей справедливости, поэтому постепенно шум утих, сменившись на мольбы о снисхождении.

Обведя взглядом тех старейшин, что продолжали просить за великую старейшину, Бай Чунъин взмахнул рукавом, приняв непроницаемо-беспристрастное выражение лица. В душе он думал: мольбы не помогут, я с таким трудом избавляюсь от ещё одной преграды, разве можно её вот так просто отпустить? К тому же вы сами от ответственности не уйдёте, еще успеете наплакаться и попросить пощады для себя, хе-хе.

— Во всём этом я разберусь сам.

Завершив свою многозначительную речь и напоказ продемонстрировав величие, Бай Чунъин смылся. Он налегке покинул пределы клана и спешно направился к Горе Чунхэ. Ведь там его неизменно ждал очень важный человек.

http://bllate.org/book/24979/2953937