Глава 2: Великий бог Чжи Янь
Цинь Цзыянь вывел тушью последний иероглиф, положил кисть на подставку для тушевального камня, взял чашку чая и подошел к панорамному окну. Сделав глоток, он бросил взгляд на летний пейзаж за окном, и его слегка взбудораженное сердце наконец успокоилось, а сумбурные мысли в голове постепенно прояснились.
Каллиграфия была одним из его главных увлечений. Отец и мать Цинь оба достигли немалых успехов в этом искусстве, и благодаря их заботе Цинь Цзыянь начал упражняться в каллиграфии еще тогда, когда едва знал пара иероглифов и едва мог удержать кисть в руке. Он до сих пор помнил, как в детстве с ног до головы испачкался тушью — при воспоминании об этом становилось одновременно смешно и досадно.
Впрочем, упорство и тяжелый труд в конце концов не пропали даром. Он не разочаровал родителей, превзойдя учителя: с самого детства и до взрослого возраста он завоевал бесчисленное множество наград по каллиграфии. По сей день во всех школах, где он учился — от начальной до окончания университета, — до сих пор висели бесчисленные работы.
У Цинь Цзыяня уже вошло в привычку каждый день выводить хотя бы несколько иероглифов. Особенно когда настроение было нестабильным, а мысли путались, занятия каллиграфией становились для него лучшим способом обрести душевное спокойствие. Полная концентрация на письме позволяла ему в одно мгновение отбросить все посторонние мысли и обрести внутреннюю гармонию.
Отдохнув вдоволь, Цинь Цзыянь убрал разбросанные по всему столу кисти, тушь, бумагу и тушевальный камень, вернулся в кабинет и продолжил писать главу, которую успел закончить лишь наполовину. Небольшой творческий кризис остался позади, стоило ему лишь успокоиться, а вернувшееся вдохновение наполнило его радостью — ему не терпелось продолдить работу.
У Цинь Цзыяня был один малоизвестный секрет: он — гремящий на весь Литературный город SX великий бог по имени Чжи Янь!
Помимо каллиграфии, с самого детства Цинь Цзыянь страстно любил читать. Самые разные книги захватывали его внимание, стоило им только заинтересовать его, и он вдумчиво изучал каждую. Поступив в университет, он прочитал собрание детективных произведений уже ставшего на тот момент популярным автором высшего ранга по имени Разные пути, и под влиянием минутного порыва тоже начал писать сам.
Истинно говорят: нечаянно посаженная ива идет в рост. Изначально у Цинь Цзыяня просто промелькнула искра вдохновения, и он попытался выстроить целостный сюжет. Несколько дней подряд он самозабвенно прописывал предыстории персонажей, основные и второстепенные сюжетные линии, исписав целиком целую тетрадь, и лишь затем приступил к составлению общего плана глав.
Всегда и для всех Цинь Цзыянь был образцовым учеником, обладающим глубокими знаниями и выдающимися талантами. Однако он не был гением: окружающие видели лишь то, как он раз за разом добивается блестящих результатов и получает награды, но никто не замечал, как с трех-четырех лет он сидит, сжимая в руке волчью кисть и выводя каллиграфию черта за чертой.
Поначалу Цинь Цзыянь не питаил особых иллюзий насчет собственного успеха и лишь после долгих колебаний решился зарегистрировать учетную запись в Литературный город SX. Кисть, тушь, бумага и тушевальный камень были вещами, с которыми он соприкасался с малых лет, они стали неотъемлемой частью его жизни, поэтому при регистрации в голове сразу же возникло имя Чжи Янь.
Кроме того, Чжи Янь созвучно с его настоящим именем Цзыянь, и ему улыбнулась удача — регистрация прошла с первой попытки.
Литературный город SX был гремевшей на всю страну литературной платформой, принадлежащей Юй. Здесь собиралось бесчисленное множество мастеров пера, а конкуренция отличалась жестокостью. Цинь Цзыянь был наслышан об этом сайте давным-давно, и перед тем как опубликовать свою работу, тщательно изучил каждый раздел литературной платформы.
В то время его очень привлекали произведения в жанре фэнтези и сянься, а этот раздел был самым конкурентным во всем литературном городе. Когда Цинь Цзыянь принял окончательное решение написать свое первое произведение, он тоже колебался и размышлял, не стоит ли попробовать свои силы в других разделах сайта.
В конце концов Цинь Цзыянь оставил внутренние метания и последовал за зовом сердца, написав дебютное произведение в жанре сянься и культивации. Он сохранял спокойный настрой, не рассчитывая на оглушительный успех с первой же попытки, и поставил перед собой скромную цель — надеяться набрать немного популярности к моменту завершения книги.
Однако к немалому удивлению Цинь Цзыяня, хотя первая работа и не завоевала бешеной популярности, она позволила ему успешно подписать контракт с литературным городом. После заключения договора сайт обеспечил промоушен, и число просмотров возросло; к моменту публикации второй книги его популярность взлетела практически по вертикальной траектории.
Обретя популярность и заняв свою нишу на рынке, Цинь Цзыянь стал расширять горизонты своего творчества. Он больше не ограничивался рамками фэнтези и сянься: вскоре последовали публикации в печати, договоры на экранизацию и адаптацию в видеоигры. Очень скоро он прочно закрепился в Литературный город SX, став легендарным богом по имени Чжи Янь.
Но все это осталось в прошлой жизни. Он больше не Цинь Цзыянь, больше не Чжи Янь — теперь он мог быть только Цинь Цзыянем.
В прошлой жизни он зашел слишком далеко по пути литературного творчества. Писательство, подобно каллиграфии, давно стало неотделимой частью его жизни. Даже после перерождения Цинь Цзыянь не собирался сдаваться — с самого дня своего пробуждения он ни на минуту не прекращал писать.
Перед перерождением у Цинь Цзыяня была еще одна незавершенная работа в процессе публикации, которая ныне осталась лишь источником боли и сожаления в сердцах всех его читателей.
В микроблоге до сих пор бесчисленное множество людей оплакивало его и вспоминало о нем. Он завел новую учетную запись под ником Би Мо, созвучным с именем Чжи Янь, и тайком заглядывал в свой старый микроблог: его последняя запись собрала сотни тысяч комментариев, репостов и лайков, вплотную приблизившись к миллиону.
На главной странице Литературный город SX в разделе объявлений по-прежнему висел некролог, а под ним бесчисленные фанаты ставили свечи.
Цинь Цзыянь не знал, какие чувства испытывать ко всему этому; пожалуй, больше всего здесь было горьких размышлений. Кто бы мог подумать, что его земной путь оборвется так внезапно, и всего через семь дней после смерти он возродится в чужом теле. Стоило ему прочесть каждое полное глубокой боли послание поклонников, как ему начинало казаться, что прошла целая вечность.
Пока Цинь Цзыянь пребывал в задумчивости, за его спиной послышался легкий шорох. Обернувшись, он увидел отца, который рассматривал только что созданный свиток. Во взгляде родителя читалась легкая придирчивость, но спустя мгновение строгое выражение его лица смягчилось, на губах появилась довольная улыбка, и он, кивнув, положил свиток на место.
— Неплохо, мастерство не ухудшилось, — произнес отец Цинь. В отличие от мягкой матери, воспитание отца с самого детства отличалось суровостью.
— Мм, просто в первые пару дней было непривычно, не сразу вошел в нужный ритм, — взгляд Цинь Цзыяня невольно скользнул по посеребренным сединой вискам отца. Тот всегда строго разделял суровость в воспитании и родительскую нежность, никогда не давая поблажек и наказывая за любые провинности.
В первые два дня после перерождения, когда Цинь Цзыянь вернулся домой и во всем признался родителям, последствия слияния души и тела, должно быть, еще не выветрились до конца — у него ничего не получалось должным образом. Отец посмотрел на его работы с совершенно бесстрастным выражением лица, из-за чего мать тогда же разругалась с мужем в пух и прах.
Цинь Цзыянь не пал духом. Он прекрасно видел ту смесь боли и нежности во взгляде отца, когда тот отворачивался. Будучи сыном, он понимал своих родителей лучше кого бы то ни было. Разумнее было бы радоваться обретенному чуду и ценить каждый миг, но он знал: отец просто не хотел, чтобы сын слишком зацикливался на факте своего перерождения.
Взгляд отца Цинь постепенно смягчился. Тихо вздохнув, он в конце концов промолчал: его сын не был слабаком, способным покорно склонить голову перед судьбой. Даже рухнув с вершины мира в бездонную пропасть, лишившись достижений, статуса и карьеры, Цинь Цзыянь никогда бы не сломался.
— Ты собираешься зарегистрировать новый аккаунт и продолжить писать? — спросил отец Цинь, глядя на открытый на экране компьютера текстовый документ.
Цинь Цзыянь кивнул:
— Да. У меня есть кое-какие заготовки и черновики старых глав, кроме того, я изначально подготовил две новые истории. Сначала я планирую завести новый аккаунт. Последние пару лет я целиком посвятил себя фэнтези и сянься, а теперь хочу попробовать другой жанр, и только когда придет время, выложу те две рукописи.
— О? — отец Цинь понимал логику сына. — И какой же жанр ты выбрал на этот раз?
Цинь Цзыянь на мгновение замялся, но ответил прямо:
— BL-литературу.
— ... — отец Цинь вовсе не отличался косностью или занудством, но услышать из уст собственного сына аббревиатуру BL было для него слишком дико и невероятно. Брови невольно сошлись на переносице, и он далеко не сразу смог это переварить.
Помолчав какое-то время, отец Цинь с сомнением спросил:
— Нельзя было выбрать что-нибудь другое? Если не хочешь писать фэнтези и сянься, можно обратиться к детективному жанру или альтернативной истории, да хоть к современным романам о любви. Почему именно BL? Я понимаю, современное общество стало куда терпимее, и этот жанр пользуется огромным спросом на книжном рынке, ни в чем не уступая остальным направлениям. Но ты меняешь не просто жанр — ты кардинально меняешь направленность произведений.
Цинь Цзыянь тихо усмехнулся. Оперевшись подбородком на одну руку, он другой слегка постучал пальцами по столу:
— Я хочу попробовать свои силы в совершенно другой сфере. За детективы и альтернативную историю я уже брался раньше, и если вернусь к ним, то, как бы ни старался изменить свой писательский почерк, за столько лет творчества невозможно в одночасье избавиться от укоренившихся привычек в построении фраз и выборе лексики. Особенно когда погружаешься в работу с головой, легко потерять бдительность... и невольно забыть о том, что я больше не Чжи Янь.
В Литературный город SX хватало талантливых авторов в каждом направлении, и он был далеко не единственным богом на вершине. Самым ярким его достижением оставался жанр фэнтези и сянься, но в этой же нише блистал еще один топовый бог — Путь домой в сумерках!
У каждого успешного автора есть собственный неповторимый стиль. Хотя они с Путем домой в сумерках писали в одном жанре, их манеры повествования кардинально отличались. Именно этого и опасался Цинь Цзыянь: вернись он в этот жанр немедленно, это неминуемо вызвало бы лишние подозрения.
Преданные читатели изучили его привычки до мельчайших деталей — они наизусть знали, какими знаками препинания он пользуется чаще всего, не говоря уже о самом стиле. Иногда он и сам не мог описать это словами, но стоило ему начать новую историю, как читатели неизменно восклицали: это же фирменный стиль великого бога Чжи Яня!
Выбор в пользу BL-литературы Цинь Цзыянь сделал не только для того, чтобы уйти от прежнего стиля — этот жанр искренне интересовал его самого. Когда-то он даже подумывал завести тайный псевдоним и попробовать себя в нем, из-за чего Путь домой в сумерках и Разные пути долго подшучивали над ним, но в итоге он так и не решился.
Последние дни он активно изучал раздел BL-литературы на сайте Литературный город SX. Впрочем, проведя на литературной платформе столько лет, даже в незнакомой сфере он быстро во всем разобрался. Самым ярким представителем этого направления был Шан Шанцянь, мастер уютных и неторопливых историй, развивающихся постепенно, словно тонкий ручеек.
— Ты уже начал писать? — приподняв брови, спросил отец Цинь. Характером сын пошел в него: внешне мягкий, но внутри железобетонно упрямый.
— Написано уже несколько десятков тысяч слов, начну публикацию, как только официально начнется учебный год.
Учеба в колледже стартовала на следующей неделе, а сразу после этого новоиспеченных студентов ждал целый месяц армейской подготовки. В бытность Цинь Цзыянем он не раз сопровождал учащихся на военные сборы и прекрасно знал, насколько суровой и жесткой бывает военная подготовка в колледже Шэнло.
— Поступай как знаешь, — отец Цинь поморщился, махнул рукой и поднялся с места, окончательно решив не вмешиваться в планы сына.
Цинь Цзыянь тихо рассмеялся. Когда отец вышел из кабинета, он открыл музыкальный плеер, наугад включил какую-то песню, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Его жизнь в качестве Цинь Цзыяня только начиналась, и было то волей судьбы или щедрым подарком небес — сдаваться он не собирался.
http://bllate.org/book/24988/2955243
Готово:
