Незаметно для самих себя они прожили в воинской части уже больше полумесяца. От первоначальных жалоб и стонов до нынешней привычки — они всё еще помнили, как в самый первый день, когда в части разрешили позвонить родным, девушки в женской роте принялись реветь хором, чем даже встревожили командира полка, пришедшего их успокаивать.
— Послушайте, инструктор Цао, куда это вы нас ведете? — едва позавтракав, Цао Ци велел всем построиться и потащил второй взвод петлять по территории части. Прошло уже минут десять, а останавливаться он вовсе не собирался, и Ли Синь, обладавший самым нетерпеливым характером, озадаченно поинтересовался.
Цао Ци обернулся и отвесил Ли Синю подзатыльник:
— Какой же ты болтун, просто иди следом, веду вас в хорошее место.
Ли Синь сморщил лицо, потер макушку и недовольно скривил губы. Он уже собирался что-то возразить, как вдруг заметил пробегающую мимо здоровенную рыжую собаку. На его лице мгновенно заиграла плутовская улыбка, и он со всех ног бросился за псом, на ходу выкрикивая:
— Инструктор Цао! Инструктор Цао, куда мы идем?
— Пф! — взвод дружно рассмеялся.
Даже Цинь Цзыянь не удержался от смеха и покачал головой. Это лишний раз подтверждало старую истину: не ищи смерти — и не погибнешь!
— Ли Синь, а ну марш обратно! Захотел написать объяснительную, да? — на лбу у Цао Ци вздулись вены.
— Черт, этот прикол вообще может устареть?! — возмутился Ли Синь. Эта компания целыми днями только и делала, что грозила ему объяснительными ради шутки.
Пройдя еще минут десять, они оказались на заросшем сорной травой небольшом плацу. С северной стороны стоял ряд ветхих бараков с покосившимися стенами, казавшихся ненадежными и хрупкими, а на западе виднелась железная дверь, за которой угадывался заброшенный авторемонтный цех с несколькими остовленными машинами.
Бойцы остолбенело смотрели на унылый пейзаж. Посреди знойного летнего дня повеяло сквозняком, от которого по спине побежали мурашки, а волосы встали дыбом.
— Кто сегодня будет плохо слушать, того я отправлю не строевую стойку отрабатывать, а лицом к стене в ту самую темную комнатку — думать о своем поведении. Товарищ Ли Синь, эта каморка словно специально для тебя создана, как тебе идея? — Цао Ци улыбался донельзя зловеще и коварно.
Ли Синь вытаращил глаза:
— Ох ты ж… Инструктор Цао, вы уверены, что это темная комнатка, а не дом с призраками? Это же идеальное место, чтобы темной ночью прикончить кого-нибудь и замести следы! Чертов инструктор Цао, лучше заставьте меня стоять в стойке смирно или написать объяснительную на десять тысяч иероглифов…
— Заткнись, еще хоть слово — и прямо сейчас пойдешь стоять лицом к стене, — Цао Ци грозно зыркнул на Ли Синя, сбросил шутливый тон и сурово произвел смотр: — Завтра начинаем стрельбы, со следующего понедельника — усиленная подготовка к финальному параду. В парадном строю сможет участвовать всего восемьдесят один человек от роты, сами понимаете, скольких отсеют. Кто хочет попасть на парад — собрались и выкладываемся по полной! А ну, для начала повторим всю базовую подготовку!
Увидев серьезные лица подчиненных, Цао Ци остался крайне доволен:
— Равняйсь! Смирно! На месте шагом марш! Раз-два-три, раз-два-три! Следим за взмахом рук, сорок пять градусов! Раз-два-три, раз-два-три… Шагом марш!.. Раз-два-три, раз-два-три… Строевым шагом марш!.. Бегом марш!.. Стой! Раз, два, три, четыре!
Каждая команда следовала за движением, и в завершение раздался единый четкий стук каблуков. Цао Ци удовлетворенно кивнул.
— Ого, инструктор Цао, а ваши бойцы и впрямь вышколены! Такой комплекс упражнений — просто загляденье!
Напряженная тренировка держала всех в струне, как вдруг чужой голос разрушил воцарившуюся тишину. Все разом обернулись на звук и увидели, как инструктор второго взвода второй роты ведет за собой целый отряд девчонок, расплываясь в улыбке. К слову, девушки из группы Цинь Цзыяня как раз входили в этот взвод.
— Инструктор Чэнь, тебя-то какими судьбами сюда занесло? — Цао Ци махнул рукой, распуская строй и позволяя всем отдохнуть на месте.
— Вышли чуть позже, все хорошие места уже заняли. Не ожидал, что мы мыслим одинаково, но я снова опоздал. Слушай, инструктор Цао, уступи-ка нам уголок, я смотрю, твои уже неплохо потренировались, дай моим полчасика позаниматься, — с унылым видом проговорил инструктор второго взвода.
Цао Ци скосил глаза на своих ребят, кучкой копошившихся в бурьяне в поисках сверчков, и закатил глаза:
— Ладно, занимайтесь пока.
— Цзыянь, иди сюда, я тебе сверчка поймаю, — с энтузиазмом подзвал Ли Синь Цинь Цзыяня, сидевшего на бетонной трубе и отдыхавшего.
Цинь Цзыянь глянул на Ли Синя, мысленно повторив жест Цао Ци, тут же отвернулся к Сяо Нину и завязал с ним разговор, полностью проигнорировав Ли Синя.
— Не ожидал, что после стольких тренировок девчонки из нашего взвода станут выглядеть так по-солдатски, неплохо! — Е Чжичэнь с удивлением наблюдал за тренировкой соседнего взвода. — Раньше и представить было сложно, что на плацу они могут быть такими. Как говорится — мягкость с внутренней сталью.
— И правда слаженно, даже лучше нас, — не удержался от похвалы стоявший рядом Сяо Нин.
Заметив всеобщее удивление, Цао Ци улыбнулся:
— Все говорят, что вторая рота марширует лучше всех. Вы и сами видите: второй взвод у них считается слабеньким, но даже он куда стройнее и боевитее нас. Первое место на сегодняшнем параде, пожалуй, достанется второй роте, тут к гадалке не ходи.
Все молча уставились на тренировку соседей, согласно кивая. Второй взвод как раз отрабатывал строевой шаг: четкие, мощные движения, зычные команды — всё это являло собой самую стойкую и волевую сторону девушек. Вдруг из шеренги донесся испуганный вскрик, прервав и тренировку, и всеобщее внимание.
Сидевший на бетонной трубе Цао Ци среагировал мгновенно: подскочив со своего места, он бросился вперед, и остальные побежали следом.
— Что случилось? — поинтересовался Ли Синь, выходя из зарослей к Цинь Цзыяню.
— Кажется, одной из девушек стало плохо, — Цинь Цзыянь посмотрел на поднявшуюся суматоху.
Было слышно, как Цао Ци зычным голосом приказывает всем расступиться, чтобы обеспечить потерявшей сознание доступ к свежему воздуху. Затем он подхватил девушку на руки и взвалил на спину инструктору Чэню из второй роты, а тот бросился с ней в санчасть части. Цао Ци тем временем велел другим девчонкам срочно известить студсовет, курирующий вторую роту.
— Если не считать первых пары дней в части, девчонки уже давно не падали в обмороки от жары. Что с ними последние дни? Вчера в четвертой и пятой ротах человек по пять рухнуло, сегодня — во второй. По идее, все уже должны были привыкнуть к нагрузкам такого уровня, — озадаченно произнес Сяо Нин.
— Говорят, из-за недосыпа падает выносливость, вот на тренировках и становится плохо от жары, — пояснил Е Чжичэнь.
— Недосып? — переглянулись парни, ничего не понимая.
Цинь Цзыянь разделял их недоумение. Хотя в большой комнате спали по нескольку десятков человек и всегда находились те, кто болтал до глубокой ночи на самые разные темы, из-за чего дефицит сна был обычным делом, но, как правильно заметил Сяо Нин, прошло уже столько времени, все должны были привыкнуть.
Пока он размышлял об этом, боковым зрение Цинь Цзыянь заметил знакомый силуэт. Приглядевшись, он увидел решительно шагающего в их сторону Цюй Моханя в сопровождении нескольких членов студсовета — наверное, услышав шумиху, они поспешили сюда. Но почему ему показалось, что Цюй Мохань зол?
Цао Ци подошел к Цюй Моханрю, они перекинулись парами слов, после чего Цюй Мохань направился прямо к компании Цинь Цзыяня.
Цинь Цзыянь вопросительно уставился на него, а оглянувшись назад, увидел, что Ли Синь спешно прячется за спины Е Чжичэня и Сяо Нина, стараясь казаться как можно меньше. Невольно усмехнувшись, Цинь Цзыянь обратился к приблизившемуся парню:
— Председатель Цюй.
Цюй Мохань кивнул ему, перевел острый взгляд на Ли Синя и неторопливо произнес:
— В последнее время в женских ротах стали ходить нехорошие слухи. Говорят, будто на фонарном столбе у главного входа в шестую роту лазает одноногий призрак женского пола, который у каждого встречного требует вернуть ее ноги; на дереве во второй роте висит душа покончившей с собой курсантки; в туалете рядом с пятой ротой обитает белая дама-призрак, а в казармах парней завелся старый дух.
Услышав эти до боли знакомые страшные байки, Цинь Цзыянь тихонько усмехнулся. Неизвестно почему, но из уст Цюй Моханя эти истории звучали донельзя комично:
— Доводилось слышать. Неужели это из-за них девчонки не высыпаются и падают без сил на тренировках?
Прятавшийся за спинами товарищей Ли Синь почуял неладное и на цыпочках попытался дать задний ход.
— Проведенное студсоветом расследование позволило установить распространителя слухов, — Цюй Мохань с каменным лицом уставился на Ли Синя и чеканно произнес: — Ли Синь!
— Я! — Ли Синь судорожно замер на месте, вытянувшись по струнке, и вскинул руку к виску: — Здравия желаем, председатель Цюй!
— Ли Синь, во время занятий по общеобразовательным предметам нарушил дисциплину, распространял заведомо ложные слухи и посеял панику во взводе. С тебя объяснительная на десять тысяч иероглифов. Сдай ее ответственному лицу студсовета одиннадцатой роты сегодня до десяти вечера, а завтра перед утренней тренировкой я хочу видеть твой выговор на информационном стенде. В противном случае пеняй на себя.
— Председатель Цюй, я жертва клеветы, я совершенно не виноват… — завыл Ли Синь, отчаянно пытаясь сопротивляться.
— Вот как? — Цюй Мохань изогнул бровь и многозначительно глянул на Цинь Цзыяня.
Цинь Цзыяню на мгновение показалось, что он сам угодил под удар. Смущенно потерев переносицу суставами пальцев, он сделал вид, что невозмутимо смотрит вперед, хотя в душе его снекало раздражение. В тот день он был сам не свой и завалился спать к Е Чжичэню, а этот болтун Цзян Вэй растрепал всем, будто Цинь Цзыяня испугали страшилки Ли Синя.
Тогда Цинь Цзыянь лишь поморщился: ему просто не нравилась вся эта муть, портящая настроение, не говоря уже о том, что в каком-то смысле он сам был переродившимся человеком, чье прежнее тело умерло, оставив лишь душу, живущую в чужой оболочке.
— Как там те девчонки? — Цинь Цзыянь сменил тему. Многие девушки отличались робостью, они даже фильмы ужасов обычно не смотрели, а в армии под жестким прессингом их нервы и так были на пределе. Если еще и напугать их на ночь глядя, любой окажется на грани срыва.
Цинь Цзыянь все еще помнил переполох в женской роте пару дней назад. Было уже поздно, стояла жуткая жара, а условия в казарме оставляли желать лучшего: несколько десятков человек спали на досках, спасаясь от духоты под парой потолочных вентиляторов. Одной из девушек не спалось от жары, и она села на кровать пообдуваться ветерком.
На беду, перед сном она вымыла голову, а потому сидела посреди казармы на стульчике, опустив голову и свесив мокрые волосы вперед. Другая курсантка спросонья встала в туалет и как раз застала эту картину: в темной комнате маячит черная фигура с распущенными волосами. Бедняжка завопила так громко, что подняла на уши всю казарму.
Шум поднялся невероятный, в итоге разбудили всю роту. Командир, инструктор, кураторы и студсовет прибежали в полном составе, и лишь тогда выяснилось, что это банальное недоразумение. Тем не менее перепуганная девчонка рыдала пол ночи и так и не смогла уснуть, а на следующий день даже не вышла на тренировку.
— Несколько человек до сих пор отдыхают в санчасти. Физически им нужно просто выспаться, а вот психологическая помощь сейчас действительно необходима, — неожиданно терпеливо пояснил Цюй Мохань. — Эти страшные слухи ходили и раньше, но в этом году они приняли слишком масштабный характер и привели к серьезным последствиям.
Подразумевалось, что влияние Ли Синя оказалось чересчур мощным!
Цинь Цзыянь усмехнулся. Ли Синь питал слабость к подобным байкам, стоило ему открыть рот — и он мог выдать целый ворох историй, рассказывая их так живо и красочно, что у слушателей мурашки шли по коже. Кое-что Цинь Цзыянь уже слышал раньше, но большую часть услышал впервые. Ума не приложить, где этот паршивец откопал столько историй.
http://bllate.org/book/24988/2955253
Готово:
