Травма Цинь Цзыяня, как он и предполагал, не задела ни сухожилия, ни кости, вот только краснота и отек на щиколотке выглядели устрашающе. Стоило лишь помазать ее мазью и пару дней отдохнуть, чтобы все пришло в норму, но передвигаться это все равно мешало, так что участвовать в финальных тренировках и церемонии смотра войск он уже не мог.
Список участников парада был опубликован еще в прошлую пятницу, и Цинь Цзыянь изначально попал в него. С этой недели начинались усиленные тренировки роты, и теперь, когда он выбыл из-за травмы, роте предстояло срочно выбрать замену.
Ли Синь очень винил себя из-за этого: все так тяжело тренировались, и их конечной целью было как раз участие в парадном смотре.
Цинь Цзыянь сидел в тени дерева с пластиковым веером в руке. Зона отдыха всей роты пустовала, погрузившись в необычайную тишину.
С учебного плацдарма доносились редкие раскатистые крики команд. Невозможность участвовать в параде вовсе не означала, что отныне тренировки отменяются; до самого проведения смотра возможно всякое, и он — лучшее тому доказательство, так что кому-то другому приходилось срочно занимать его место.
Цинь Цзыянь поднял травмированную левую ногу, водрузив ее на камень, и наклонился, чтобы внимательно ее оглядеть. За два дня отдыха спало немало отека: стоило лишь избегать резких прыжков и сильного нажима, как боль практически исчезала. Во времена занятий саньда ему доводилось получать травмы и куда тяжелее.
Цинь Цзыянь откинулся спиной на ствол дерева, обмахиваясь веером, чтобы разогнать духоту. Сидеть в одиночестве в комнате отдыха было скучно; он подумывал пойти помочь на кухне, но повара, завидев его травму, в один голос завалили его заботливыми расспросами и даже не позволили прикоснуться к овощам, велев отправляться назад отдыхать, так что пришлось бросить эту затею.
Отдохнув немного, Цинь Цзыянь отложил веер, взял блокнот и разложил его на коленях. Тихая обстановка как нельзя лучше располагала к обдумыванию сюжета. Он уже всё решил: после окончания военной подготовки в школе будет трехдневный перерыв, и он как раз хотел воспользоваться этими тремя днями, чтобы опубликовать и начать выкладку романа в Литературный город SX.
Стоило Цинь Цзыяню погрузиться в работу, как он утрачивал всякое внимание к окружающему, полностью сосредоточившись на процессе. Он на одном дыхании дописал главу, как вдруг его испугала набросившаяся сверху тень. Резко подняв голову, он встретился взглядом с привычным бесстрастным лицом Е Чжичэня, закрыл блокнот и опустил согнутую правую ногу, лишь тогда заметив, что та полностью затекла.
— Не засиживайся подолгу в одной позе, пока нога не зажила. — Заметив легкое хмурое выражение на лице Цинь Цзыяня, Е Чжичэнь угадал его состояние, а на его лице промелькнула тень досады. Он опустился на соседний с Цинь Цзыянем камень и бросил взгляд на его левую лодыжку. — Заживает неплохо.
Цинь Цзыянь массировал ноги, отвечая:
— Угу. Раньше, когда занимался саньда, травмы были неизбежны, так что я знаю, как правильно ухаживать за ними для скорейшего заживления.
Е Чжичэнь кивнул. Он сам вырос в условиях жестких тренировок, и за свою жизнь получил бесчисленное множество ранений, поэтому с первого же взгляда на степень опухоли на лодыжке Цинь Цзыяня мог оценить тяжесть травмы. Впрочем, трудно было поверить, что такое хрупкое на вид тело Цинь Цзыяня имело за плечами подобные тренировки — неужели его глазомер стал подводить?
— Пишешь роман? — Е Чжичэнь многозначительно посмотрел на блокнот.
Цинь Цзыянь лишь улыбнулся, не пытаясь ничего скрыть. Теперь все трое — Ли Синь, Сяо Нин и Е Чжичэнь — были в курсе. Ли Синь и Сяо Нин искренне интересовались этим, а вот Е Чжичэнь по своему характеру явно не имел привычки часами сидеть над чтением романов: если верить его собственным словам, ему проще было намотать несколько километров по плацу.
Убедившись, что Цинь Цзыянь не уходит от ответа, Е Чжичэнь взял блокнот и полистал его. Впервые он заметил эту тетрадь, когда они встретились в одиннадцатой роте, но тогда он бросил на нее лишь беглый взгляд. Теперь же, разглядывая почерк Цинь Цзыяня вблизи, он почувствовал, как в груди внезапно поднимается волна сомнений.
— Что такое? Неужели председатель Цюй интересуется романами? — поддразнил Цинь Цзыянь, заметив, как Е Чжичэнь задумчиво уставился на блокнот.
Е Чжичэнь промолчал, перевернув еще несколько страниц:
— У тебя очень красивый почерк.
Цинь Цзыянь скосил глаза на Е Чжичэня. На самом деле он был искренне рад незаметности прежнего владельца этого тела: даже если сейчас он и привносил в движения собственные мелкие привычки, одноклассники не придавали этому значения, не говоря уже о такой мелочи, как почерк.
— Занимался каллиграфией, — пояснил Цинь Цзыянь. Е Чжичэнь — не Ли Синь, и вдаваться в долгие объяснения перед ним он не собирался.
Е Чжичэнь, казалось, ничуть не усомнился в его словах. Он продолжил листать блокнот, выглядя при этом весьма сосредоточенным, и лишь спустя долгое время заговорил:
— Собираешься издавать? Или уже выпустил пару книг?
— Да, есть такие планы. Сначала попробую силы в Литературном город SX, а там посмотрю на тенденции.
На лице Е Чжичэня промелькнуло удивление. Хоть он и не слишком разбирался в подобных делах, но даже ему было очевидно, что Цинь Цзыянь обладает прочной письменной базой и отточенным логическим мышлением. Подобный дар повествования и умение выстраивать сюжет заставляли с трудом верить, что это первое художественное произведение Цинь Цзыяня — скорее, это походило на работу профессионального автора, уже успевшего завоевать определенную популярность.
— У тебя всё получится. — Е Чжичэнь вернул блокнот владельцу.
— Благодарю за добрые слова, председатель Цюй. — Цинь Цзыянь тронул губы легкой улыбкой, взял блокнот, отложил его в сторону и снова откинулся затылком на древесный ствол.
— Когда планируешь публикацию? — повернувшись к нему, спросил Е Чжичэнь, в то время как в его голове невольно всплыл один человек — Цюй Мохань!
Будь Цюй Мохань жив по сей день, Цинь Цзыянь, пожалуй, мог бы рассчитывать на его наставничество. Посторонние знали лишь о выдающихся достижениях Цюй Моханя в искусстве каллиграфии, но мало кто догадывался, что его успехи в литературном творчестве ничуть не уступали каллиграфическим талантам, позволяя по праву считать его человеком поистине блестящего ума.
— Наверное, после окончания военной подготовки. — Цинь Цзыянь с удивлением посмотрел на выражение искреннего сожаления на лице Е Чжичэня. — Что-то не так?
Е Чжичэнь чуть качнул головой:
— Вспомнил одного человека. Появись ты чуть раньше, возможно, тебе довелось бы застать его уроки.
Цинь Цзыяню почти не потребовалось раздумывать, чтобы догадаться, кого именно имел в виду Е Чжичэнь. Для такого проницательного человека, как Е Чжичэнь, догадаться, что бумага и чернила скрываются под псевдонимом Чжи Янь, было проще простого; помимо него, к разгадке мог прийти разве что Шэн Сюаньлин, ведь происхождение и бэкграунд этих двоих отличались исключительной сложностью.
Особенно Е Чжичэнь: в миру его называли не иначе как мажором в третьем поколении и богатым наследником, но Цинь Цзыянь знал, что за этими слухами скрывалось куда больше.
— Пойдем! — бросил Е Чжичэнь, заметив, что Цинь Цзыянь умолк, и поднимаясь на ноги.
Цинь Цзыянь окинул его вопросительным взглядом — этот парень по-прежнему оставался немногословным и неизменно загадочным.
— Отведу тебя на стрельбище. — Е Чжичэнь наклонился, обхватил Цинь Цзыяня за руки и рывком поднял с травы, после чего подобрал упавшие блокнот с веером и протянул их хозяину, а затем перевел взгляд в сторону учебного полигона. — Сегодня парни отрабатывают стрельбу, в это время они должны быть на стрельбище.
Цинь Цзыянь тут же загорелся этой идеей. Сунув блокнот и веер под подушку на деревянной кровати, он вышел следом за Е Чжичэнем из расположения роты. Шел он под предводительством Е Чжичэня, так что дежурившие у входа члены студсовета даже не думали его останавливать. Когда они проходили мимо кабинета командира роты, Е Чжичэнь попросил его подождать на месте.
Подумав, что у Е Чжичэня появились дела к командиру или куратору, Цинь Цзыянь прислонился к стволу дерева в ожидании. Спустя мгновение Е Чжичэнь выкатил из комнаты отдыха командира роты велосипед, заставив Цинь Цзыяня невольно усмехнуться и покачать головой: этот парень и впрямь был мастером на все руки — интересно, где только раздобыл двухколесного коня?
Заметив искреннее веселье на лице Цинь Цзыяня, Е Чжичэнь бесстрастно произнес:
— Стрельбище далеко, пешком ты не дойдешь.
— Тогда вся надежда на председателя Цюя. — Настроение Цинь Цзыяня было как никогда прекрасным; он хлопнул по багажнику велосипеда и забрался на него.
Стрельбище, куда они направлялись, располагалось в роще цитрусовых деревьев. К моменту их прибытия у Ли Синя и остальных как раз начался перерыв — они кучками валялись на траве, болтая о том о сём, а некоторые даже умудрились залезть на отвесную скалу в поисках застрявших гильз и пуль. Обладавший самым зорким глазом Ли Синь заметил их издалека.
— Ох ты ж… — увидев Е Чжичэня, Ли Синь издал приглушенный стоп и, прихрамывая, попытался спрятаться за спину Е Чжичэня.
И тут разыгралась трагедия…
— Цзыянь, председатель Цюй! — Е Чжичэнь, отдыхавший на траве, помахал подъехавшим Цинь Цзыяню и Е Чжичэню, но, повернувшись, обнаружил, что Ли Синь куда-то исчез, и озадаченно потрепал себя по макушке. — Чего это этот парень так резво подорвался…
Оглядевшись по сторонам, Е Чжичэнь так и не нашел следов Ли Синя. Он все еще ломал голову над тем, с каких пор движения Ли Синя стали такими стремительными, как вдруг, опустив взгляд, обнаружил товарища на дне учебного тоннеля, отчего у него отвисла челюсть.
— Охренеть, неужели обязательно было сигать в тоннель только из-за одного председателя Цюя?
— Охренеть, Е Чжичэнь, катись-ка ты к черту! Сам ты сигал! И вся твоя семья сигала! И весь ваш жилой комплекс сигал… Ой, мать твою, я просто оступился и свалился вниз… Охренеть… Чего ржешь, лучше вытащи меня отсюда быстрее…
Ли Синь кипел от ярости, свирепо глядя на заливающегося смехом и согнувшегося пополам Е Чжичэня.
— Ха-ха… — Е Чжичэнь тыкал в Ли Синя пальцем, не в силах вымолвить ни слова, пока наконец не заухал от смеха, колотя кулаком о землю.
— Твою мать, долго ты еще ржать будешь? Хочешь до смерти меня рассмешить? Живо помоги мне подняться… Больно же, черт возьми…
Услышав шум, подошел Цао Ци. Увидев бесновавшегося на дне тоннеля Ли Синя, он беззаботно улыбнулся и, присев на корточки, произнес:
— Послушай, Ли Синь, в этом тоннеле ведь так прохладно, может, побудешь там еще немного? Разве выпадет еще такая уникальная возможность?
— Товарищ инструктор Цао, и вы туда же, подливаете масла в огонь вместе с этой шайкой негодяев. — Ли Синь вытянул шею, состроив самое жалкое выражение лица.
На этот раз даже Сяо Нин не удержался от смеха:
— Ли Синь, двигайся вперед, я вижу вон там каменные ступени, давай поднимайся.
— Ли Синь, неужели ты так обрадовался моему появлению? Как там говорят — день без встречи тянется три осени, или за три недели разлуки? — наклонившись, с улыбкой посмотрел на кривящегося и бормочущего что-то Ли Синя Цинь Цзыянь. — Инструктор Цао прав, в тоннеле достаточно прохладно, мог бы и дальше посидеть там, освежиться.
— Да чтоб меня… Цинь Цзыянь, раз там так прохладно, я сейчас затащу тебя вниз освежаться… А? Великий председатель Цюй, я пошутил, я кого угодно потащу, только не твоего Цзыяня! — Не успев договорить, Ли Синь ощутил на себе леденящий взгляд и тут же резко сменил направление,припустив к упомянутым Сяо Нином ступеням.
Цинь Цзыянь испытывал неподдельный интерес к добыче пуль. Дождавшись, пока Ли Синь выберется наверх, он подобрал ветку и вместе с остальными отправился к отвесной скале выковыривать боеприпасы. В армейской среде хватало мастеров на все руки, особенно среди поваров из хозяйственного взвода, которые умели мастерить из пуль и пустых гильз изящные сувениры.
Использовавшиеся ими для тренировок патроны обычно находились на исходе срока годности — в зависимости от условий хранения он составлял около двадцати лет для обычных патронов, хотя для винтовочных доходил и до сорока, и всецело зависел от состояния пороха внутри.
Цинь Цзыянь просто маялся от скуки. Выковыряв пару пуль как раз к концу перерыва у Ли Синя и остальных, он попрощался с ними и вместе с Цюй Моханем покинул стрельбище.
http://bllate.org/book/24988/2955255
Готово:
