Готовый перевод Rebirth: Second Contract / Возрождение: Цена второго шанса: Глава 5

Новый любовник (ред.)

Гу Ши чуть слышно выдохнул, выпрямился, слегка приподнял подбородок и произнёс:

— Меня зовут Гу Ши, я ваш новый любовник.

Жун Сичэн снова легко улыбнулся. На этот раз на его лице не отразилось удивления — судя по всему, к сегодняшнему дню он был готов заранее. Всё так же скрестив руки на груди, он стоял на прежнем месте и смотрел на него. Уголки его губ тронула едва заметная усмешка.

— Кто научил тебя так говорить? Новый любовник, ха-хм, поистине забавное определение. Кажется, я не говорил тебе, что нанимаю именно любовника. Ты хоть читал контракт?

Гу Ши замер. Разве нужно было читать контракт, изученный вдоль и поперёк за две жизни? На белом бумажном листе чёрным по белому было написано: пятимиллионный договор о содержании любовника. Такую бумагу достаточно прочесть один-единственный раз, чтобы всё понять.

— Господин Жун, в нашем контракте всё предельно ясно. Вы ведь должны знать моё положение: ради пяти миллионов я продал себя вам на три года. По истечении срока контракт аннулируется, и каждый идёт своей дорогой. Разве не так?

Пока Гу Ши говорил, в душе поднялась жгучая горечь. Три года назад в прошлой жизни, когда срок контракта истёк, Жун Сичэн безжалостно выбросил его из своей жизни. Под таким же безбрежным морозным небом фургон случайно сбил Гу Ши, выбросив из машины, и он тяжёлым мешком рухнул на снег. А этот человек перед ним всего десять минут спустя невозмутимо припарковал свою роскошную иномарку прямо перед ним и произнёс те самые слова, от которых разрывалось сердце.

Жун Сичэн тронул губы улыбкой, помолчал немного, а затем негромко захлопал в ладоши, словно одобряя его откровенность. Впрочем, хлопал он всего пару секунд — сделав изящный взмах рукой, он указал на Гу Ши пальцем:

— Гу Ши, ты умом не обделён, но должен напомнить: излишняя дерзость со мной до добра не доведёт.

С этими словами, прежде чем Гу Ши успел осмыслить значение услышанного, он вдруг почувствовал, как фигура напротив стремительно подалась вперёд. В тот же миг что-то тёплое и мягкое накрыло его губы. Всё произошло настолько внезапно, в прошлой жизни такого развития событий не было, — в голове Гу Ши мгновенно образовалась пустота, он оцепеней стоял на месте, не смея пошевелиться.

Но этот поцелуй вовсе не был лёгким, поверхностным касанием, каким Жун Сичэн обычно ограничивался в прошлой жизни. Нет, это было глубокое, неизведанное прежде вторжение — лишённое всякой вежливости, лишённое тени сомнения, оно властно и почти тиранически заявляло права на хозяина. Гу Ши горько усмехнулся про себя: видимо, его собственная излишне хладнокровная речь пробудила в Жун Сичэне инстинкт собственника. Он попытался высвободиться из поцелуя, но в ответ Жун Сичэн перешёл в контратаку и зубами прихватил губу Гу Ши.

Гу Ши поморщился от боли. Он никак не ожидал от Жун Сичэна подобной реакции. В воспоминаниях из прошлой жизни этот человек всегда держался с ним холодно и отстранённо — откуда взяться столь агрессивному, грубому поцелую? Пользуясь его замешательством, Жун Сичэн уже проскользнул языком в его рот и, яростно сплетясь с ним, быстрым, неистовым движением прошёлся по каждому дюйму внутренней стороны щёк.

Поистине опытный игрок на любовном фронте. Одного этого поцелуя хватило, чтобы Гу Ши онемел от потрясения. Волны сладкой истомы накатывали одна за другой, тело помимо воли забилось в мелкой дрожи, а страсть, некогда затаившаяся в самых глубоких тайниках плоти, была вновь пробуждена до конца этим бывшим возлюбленным.

Жун Сичэн, разумеется, не ведал, что творится сейчас в голове у Гу Ши. Казалось, происходящее доставляло ему огромное удовольствие: одной рукой он крепко заломил плечо Гу Ши, а другую просунул под лацкан простого кардигана, поглаживая снизу вверх, пока пальцы не легли на слегка затвердевший чувствительный бугорок и не начали с нажимом разминать его.

Тело Гу Ши снова содрогнулось. Это место всегда было самой уязвимой точкой, которую Жун Сичэн обожал дразнить больше всего. Когда-то в постели он со смехом шутил, что эта зона у Гу Ши чувствительнее, чем у любой женщины. Гу Ши часто и прерывисто задыхался, пытаясь подавить рвущийся из горла стон, и инстинктивно попытался оттолкнуть мужчину. Жун Сичэн лишь издал короткий тихий смешок, словно насквозь видя его намерения. Его дыхание стало ещё тяжелее, рука мёртвой хваткой вцепилась в затылок, с силой углубляя поцелуй.

Знакомый аромат лайма окутал Гу Ши, а те самые тонкие губы, некогда знавшие с ним абсолютную близость, вновь терзали его собственные, перекатываясь и безжалостно сминая их, приправленные каплей свирепости.

Гу Ши окоченел всем телом. С горьким отчаянием он понял, что как бы ни сопротивлялся его разум после пережитого в прошлой жизни кошмара, тело вовсе не испытывало отвращения к прикосновениям этого мужчины, напротив — они будили в нём тоскливую ностальгию. Он с силой сжал кулаки, намереваясь оттолкнуть Жун Сичэна, как вдруг молнией в голове блеснула мысль: если сейчас оказать слишком сильное сопротивление, контракт будет расторгнут. А с характером Жун Сичэна он наверняка просто заберёт деньги обратно. Тогда откуда взять те пять миллионов для брата?.. Гу Ши невольно горько усмехнулся: ну и ну, Гу Ши, в этой жизни тебе суждено снова крутиться с этим мужчиной целых три года, и все три года придётся ублажать его, пусть даже ценой одного лишь тела.

Пока он предавался раздумьям, губы Жун Сичэна уже опустились на его шею. Сбросив пальто в прихожей, Гу Ши остался в распахнутом кардигане, который Жун Сичэн успел почти полностью разворотить, да и рубашка под ним расстегнулась больше чем наполовину. Кожа, открытая холодному воздуху, слегка покрылась мурашками.

Гу Ши закрыл глаза, смиренно принимая происходящее, и уже гадал, последует ли за этим продолжение, как вдруг резкий свет красных автомобильных фар и рёв мотора за окнами особняка нарушили сладостную тишину.

Промелькнувшая на огромной скорости машина на мгновение залила всё ярким светом, выхватив из темноты раскрасневшееся лицо Гу Ши и красивое, тронутое насмешливой улыбкой лицо Жун Сичэна.

Свет умчался вместе с автомобилем, растворившись вдали, и спустя несколько секунд всё снова погрузилось в звенящую темноту.

Гу Ши сделал несколько глубоких вдохов, стараясь вернуть душевное равновесие. Жун Сичэн в темноте смотрел на него с чуть приподнятыми уголками губ и вдруг обронил:

— Техника поцелуя у тебя никуда не годится, да и качество этой одежды отвратительное. Выброси её завтра.

Только услышав это, Гу Ши внезапно осознал, в каком жалком виде предстал перед ним. Опустив взгляд, он увидел, что на кардигане, в котором он вышел из дома, разошлись нитки. Эту кофту мать связала ему своими руками ещё в старшей школе; он носил её много лет, она изрядно поизносилась, а после рывков и потягиваний Жун Сичэна швы окончательно расползлись, превратив вещь в подобие лохмотьев. Лицо Гу Ши вспыхнуло, он торопливо запахнул и огладил одежду.

Холодный воздух задел обнажённую кожу. Когда Гу Ши поднял голову, Жун Сичэн уже самостоятельно направлялся в гостиную. Высокий, ладный, с размашистой и уверенной походкой, он на ходу решительным движением сбросил чёрное пальто прямо на диван, одновременно схватив со стола пульт. В тот же миг мягкий янтарный свет залил всё помещение. Нажав на пульте другую кнопку, он заставил огромный экран на стене зажечься — на нём как раз транслировались вечерние финансовые новости. Проделав всё это, Жун Сичэн неспешно опустился на диван и, подперев рукой лоб, сосредоточенно уставился на экран, словно начисто забыв о стоящем позади Гу Ши.

Гу Ши потёр порозовевшие губы, подошёл ближе и произнёс:

— Господин Жун желает чего-нибудь выпить?

С этими словами он направился к винному шкафу и привычным движением достал бутылку любимого вина Жун Сичэна. В прошлой жизни Жун Сичэн обожал потягивать вино во время просмотра финансовых новостей и размышлений о делах. Проведя рядом с этим мужчиной три года, Гу Ши наизусть выучил все его привычки и предпочтения — именно поэтому ему некогда удалось обойти всех прочих любовников старшего молодого господина Жуна и стать его неизменным фаворитом.

Правда, теперь статус фаворита казался не благословением, а злой, чудовищной насмешкой.

Жун Сичэн бросил на него косой взгляд. Заметив в его руке бутылку, он на секунду замер, тонкие губы изогнулись в холодной улыбке.

— А у тебя неплохой вкус, умеешь угадывать мои мысли.

С этими словами он хлопнул ладонью по дивану рядом с собой и велел:

— Иди сюда, присядь, поговорим.

Гу Ши слегка опешил. События полностью расходились с прошлым сценарием, и он на мгновение растерялся.

— Время уже позднее. Господин Жун только что вернулся из Франции, дорога выдалась тяжёлой, не лучше ли сначала отдохнуть?

Гу Ши налил бокал и протянул ему со сдержанной улыбкой:

— Все разговоры можно отложить на завтра. В конце концов, впереди у нас целых три года, разве нет?

Брови Жун Сичэна взлетели вверх.

— С чего это ты взял, что я только что из Франции? Не припомню, чтобы говорил Фили о своих перемещениях.

Гу Ши задохнулся от неожиданности. Верно! Он же разговаривал с Жун Сичэном, опираясь исключительно на воспоминания прошлой жизни, так и оплошать недолго. Замешкавшись на мгновение, он перевёл взгляд на дорожный чемодан Жун Сичэна, оставленный у входа. К счастью, из-за молнии выглядывал уголок багажной бирки. Гу Ши тут же улыбнулся:

— На чемодане молодого господина Жуна наклеена бирка из аэропорта, а от вас везёт французским парфюмом, вот я и позволил себе немного погадать. Если ошибся, прошу молодого господина Жуна простить невежество Сяо Гу. Я лишь хотел заставить вас улыбнуться.

Жун Сичэн несколько секунд задумчиво разглядывал его, склонив голову набок, а затем снова усмехнулся, принимая бокал:

— Неплохо, сообразительный малый. Ты только этим и завлекаешь мужчин разного уровня?

— Что имеет в виду молодой господин Жун?

Гу Ши горько улыбнулся. Неужели в этой новой реальности образ мыслей Жун Сичэна претерпел изменения? Неужели в прошлой жизни тот с самого начала думал о нём именно так?

Сделав глоток, Жун Сичэн неторопливо откинулся на спинку дивана и холодно посмотрел на него:

— Гу Ши, наши нынешние отношения — это связь по расчету. У меня есть твоё досье, и я не стану скрывать: до тебя я просил людей подыскать немало таких же контрактных любовников. Критериев было два. Первый — обязательный статус студента университета, чистая и миловидная внешность. Второй — богатый жизненный опыт за плечами, наличие связей с мужчинами, причём чем больше партнёров было до этого, тем лучше. У тех, кого находили раньше, находились те или иные изъяны, долго со мной они не задерживались. Ты — десятый по счёту. Судя по досье, под оба пункта ты подходишь идеально, именно поэтому я не пожалел пяти миллионов, чтобы взять тебя на содержание. Господин Гу, ты человек умный, к чему строить из себя невинность? Все прекрасно знают, чего хотят, не так ли?

Эти спокойные, лишённые эмоций слова Жун Сичэна вновь разорвались в душе Гу Ши бомбой замедленного действия. В прошлой жизни он даже не удостоился прочитать контракт как следует; по его разумению, там содержалось всего пара дежурных фраз, и ни о каких критериях отбора речи не шло. Кто бы мог подумать, что Жун Сичэн искал именно таких людей? Гу Ши был ошеломлён до глубины души.

До встречи с Жун Сичэном у Гу Ши никогда не было опыта отношений с мужчинами. Хотя он ни с кем не встречался, в старшей школе он, как и все, тайком вздыхал по первой красавице класса. Если бы не Жун Сичэн, Гу Ши до сих пор не подозревал бы о своей склонности к мужчинам. Но теперь всё это перечёркнуто подчистую: согласно логике Жун Сичэна, сейчас он выглядел невинным, юным студентом престижного вуза, который при этом отлично умеет вить веревки из мужчин.

Его тело задрожало. Охваченный диким страхом, он, однако, был вынужден держать лицо:

— Господин Жун прав, мне нужны деньги, а вы можете их дать. Но насчёт тех двух критериев... боюсь, тут какая-то ошибка.

— Ошибка? Неужели господин Гу не в курсе моих требований? Выходит, те пять миллионов ушли не по адресу.

Жун Сичэн поставил бокал и с лёгкой грацией поднялся на ноги. Его рост был около метра восьмидесяти пяти, и, возвышаясь над невысоким Гу Ши, он смотрел на него сверху вниз с едва заметным презрением. Слегка подавшись корпусом вперёд, Жун Сичэн холодно ухмыльнулся:

— Раз так, Гу Ши, наш контракт теряет силу, и эти пять миллионов тебе придётся вернуть.

http://bllate.org/book/24989/2955315