Готовый перевод After Amnesia, I Got a Husband / Амнезия и идеальный муж: Сладкий плен любви: Глава 2

В стационарном отделении Центральной больницы в Восточном районе Ханчжоу две медсестры шли от сестринского поста к палатам и по пути о чём-то тихо переговаривались.

— Почему он до сих пор не просыпается? По всем медицинским показателям всё в полном порядке, но он просто не приходит в себя. Неужели он так и останется лежать овощем?

— Не знаю. Доктор Гао говорит, раз он так долго не просыпается, нельзя исключать, что он впадёт в вегетативное состояние.

— Ах, он такой красивый! Если он превратится в овощ и будет вот так просто лежать, это же такая жалость.

— И не говори. Именно поэтому в последнее время, когда приходят родственники, лица у них с каждым днём всё сумрачнее. Я даже подходить к ним боюсь. Если он действительно станет овощем, боюсь, его родные просто сойдут с ума.

— ……

Тот самый пациент, которого они обсуждали и который потенциально мог превратиться в овощ, в этот самый момент лежал в палате.

Стоило всем вокруг ждать его пробуждения, как он упорно не открывал глаза, а стоило всем решить, что он так и будет спать вечно, как он вдруг взял и проснулся.

Су Чэнь лежал на белой больничной койке, судя по всему, открыв глаза совсем недавно.

Сильно сжав губы, он слегка повернулся на бок и неподвижно уставился в окно, даже не обратив внимания на голоса людей за дверью.

В Ханчжоу уже дней десять подряд стояла пасмурная погода без единого луча солнца.

Вдобавок ко всему то и дело принимался моросить мелкий дождь.

Пейзаж за окном был виден нечётко, а оконные стёкла затуманились от сырости.

Он мог лишь смутно различить деревья поближе. Поскольку палата находилась на третьем этаже, в поле зрения попадали лишь их верхушки, чьи ветви и листва раскачивались из стороны в сторону под порывами ветра, расплываясь по стеклу красивыми живописными пятнами.

Ещё сутки назад Су Чэнь, пожалуй, даже взял бы в руки кисть, чтобы запечатлеть столь пестрый и яркий узор.

Однако сейчас у него не было ни малейшего настроения любоваться пейзажами.

В этом мире всё вечно изменчиво, слишком многое в жизни неподвластно нашему контролю, и стоит чему-то случиться — повернуть время вспять уже невозможно. Особенно когда речь заходит о болезнях: тут не поможет, будь ты хоть самим нефритовым владыкой.

В отчаянии Су Чэнь закутался в одеяло с головой и тяжело вздохнул — этот вздох, казалось, вырвался из самых глубин его души.

Невезение, просто чистейшее невезение.

Су Чэнь даже вспомнил слова, которыми Шэнь Фэй вечно пытался его утешить: у каждого человека количество удачи в жизни строго ограничено, если сейчас тебе не везёт, значит, потом обязательно повезёт. Чем хуже дела сейчас, тем удачнее сложится будущее.

Су Чэнь перебрал в памяти всевозможные полосы невезения, преследовавшие его с самого детства: то подработка на полставки сорвётся из-за закрытия магазина и невыплаты зарплаты, то при выходе по делам пропадут нужные документы, то в забегаловке выяснится, что он забыл кошелёк, то в автобусе по дороге куда-то проедет свою остановку... и так далее, и тому подобное.

Через какие только напасти ему не доводилось проходить, так что нынешний пропуск выпускных экзаменов было даже трудно назвать чем-то особенным — просто в этот раз всё имело совершенно иной смысл.

Бросив взгляд на настенные часы напротив кровати, он заметил, что часовая стрелка застыла на цифре четыре.

Как ни крути, экзамены уже наверняка подходят к концу, и успеть в любом случае не получится.

Что ж, придётся сдавать в следующем году.

С горьким чувством в сердце подумал Су Чэнь, и ровно в этот момент кто-то толкнул дверь.

Те самые две медсестры, болтавшие в коридоре, пришли по расписанию на плановый обход.

Они рассчитывали увидеть то же самое, что и вчера, — безмятежно спящее лицо пациента.

Кто же знал, что едва переступив порог, они нос к носу столкнутся с бодрствующим Су Чэнем.

Обе замерли от неожиданности, а вот Су Чэнь — ничуть.

— Эм...

Стоило ему вымолвить всего два слога, как лица обеих медсестер синхронно и разительно переменились прямо на глазах.

Одна из них невероятно обрадовалась, вовсю закричала, подзывая врача, и живо развернулась, выбежав из палаты.

Вторая же расплылась в лучезарной улыбке, при которой уголки её рта взмыли вверх, и быстрыми шагами направилась к койке.

Такая бурная реакция ошеломила Су Чэня, и он какое-то время просто не мог взять в толк, что это за отношение к нему такое и что вообще происходит.

Обе вели себя точь-в-точь как родственники тяжелобольного человека, чьё сердце переполняется бурной радостью при виде внезапного пробуждения близкого.

— Разве это не чересчур радостно? Стоит ли оно того? Или мне всё это мерещится?

Подняв руку и помассировав виски, Су Чэнь заподозрил, что у него просто галлюцинации после пробуждения.

Но медсестра подошла ближе, перехватила его руку, опустила её, а затем, сложив два пальца вместе, мягко помассировала ему виски и с лучезарной улыбкой произнесла:

— Голова немного болит? Пока не двигайся. Я тебе помну, и сразу полегчает.

Су Чэнь действительно чувствовал лёгкую головную боль и сначала списывал её на простуду.

Техника у девушки и впрямь оказалась превосходной: движения уверенные, а сила нажима — как раз то, что нужно.

Под её умелыми манипуляциями боль стала постепенно отступать. Су Чэнь моргнул, сгоняя усталость с глаз, и посмотрел на медсестру.

— Спасибо. Скажите, а что со мной случилось?

Медсестры втайне классифицировали всех пациентов стационара по их внешности и давали им шутливые прозвища.

За Су Чэнем закрепилось прозвище Спящая Красавица.

Что неудивительно: с его выдающейся внешностью даже безмятежный сон на больничной койке выглядел завораживающе.

А уж теперь, когда он открыл глаза, его персиковые глаза с чуть приподнятыми внешними уголками казались до того прекрасными, что от этого захватывало дух.

Сердце медсестры невольно пропустило пару ударов, сражённое этим морганием Су Чэня. Её лицо порозовело, на губах расцвела улыбка, а движения стали ещё мягче.

— Ты просто слишком долго пролежал, тело немного затеккло, не переживай.

Услышав её ответ, Су Чэнь хотел было задать ещё вопрос.

В этот момент дверь отворилась, и в палату вошёл врач, за которым на тележке следовала та самая выбежавшая за подмогой медсестра.

Скрип двери и стук колесиков по полу прервали мысли Су Чэня, и он умолк.

Врач подошёл к больничной койке, наклонился, приподнял веки Су Чэня, посветил в зрачки маленьким фонариком, а затем проверил нервные реакции в конечностях, убедившись, что всё в полном порядке.

— Хотя ты проспал так долго, выглядишь на удивление бодрым. Рефлексы в норме. Пройдём ещё одно детальное обследование, и если убедимся, что всё в порядке, можно будет оформлять выписку.

Доктор выпрямился, и медсестра, с полуслова уловив его намерения, взялась за стационарный телефон, чтобы позвонить родственникам и сообщить радостную весть.

Су Чэнь молча выслушал врача, а затем поднял руку — точно так же, как в школьные годы поднимал руку на уроках, желая задать вопрос учителю, — и спросил:

— Доктор, а чем я вообще болел? Я уже полностью здоров и могу выписаться?

Это был отнюдь не простой вопрос.

Услышав его, врач опешил, а рука, державшая ручку, на мгновение замерла.

— ...Чем болел?

Спустя пару секунд доктор пришёл в себя. На его лице застыло выражение человека, который решил, что пациент просто ещё не до конца отошёл от сна и толком не осознаёт, что с ним произошло.

— Ты же попал в автомобильную аваpию. Хотя тебе уже намного лучше, нужно пройти ряд обследований, прежде чем выписываться. Сначала дождись своих родных.

Первая же фраза врача заставила Су Чэня замереть. Он даже не обратил внимания на упоминание каких-то родственников — его голос чуть возвысился, а в тоне зазвучало крайнее недоумение:

— Авария? Вы только что сказали, что я попал в автоаварию?

Медсестра, ещё не до конца набравшая номер на телефоне, мимоходом вставила реплику:

— Ага! В тот день, когда тебя привезли после аварии, зрелище было просто жуть.

Лицо Су Чэня окаменело. Он посмотрел налево — на врача с предельно серьёзным и строгим выражением лица, затем направо — на медсестру, чьё лицо выражало точно такую же искреннюю убеждённость.

Ни один из них не производил впечатления человека, способного на шутки, да и причин шутить с ним у них не было.

Закончив эту фразу, медсестра дождалась ответа на другом конце линии и сменила тему, обращаясь к собеседнику:

— Алло, это родственники Су Чэня? Угу... Да, он очнулся, ага, хорошо.

Су Чэню было совершенно неинтересно, кому она звонит — все его мысли целиком и полностью поглотила тема автоаварии, вырваться из которой он не мог.

Озадаченно бормоча себе под нос, он недоверчиво произнёс:

— Быть того не может. Какая авария? Вчера вечером я преспокойно лежал в общежитии и никуда не выходил. Какая ещё авария, бред какой-то.

Неужели у меня лунатизм по ночам развился?

Доктор, вы ведь шутите, правда? Ничего не перепутали?

Медсестра бросила на него косой взгляд и положила трубку, а врач с недоумённым видом перевёл взгляд обратно на Су Чэня.

К этому моменту любой бы уже понял, что с пациентом что-то не так.

Наклонившись, доктор осторожно поинтересовался:

— Ты совсем не помнишь, что с тобой произошло?

— ……

Су Чэнь покачал головой и, столкнувшись с их странными, испытующими взглядами, честно ответил:

— Не помню. Я вообще думал, что потерял сознание из-за высокой температуры, поэтому меня и привезли в больницу. Но судя по тому, что вы говорите, всё обстоит совсем иначе.

Стоило Су Чэню умолкнуть, как настала очередь доктора изумлённо замереть. С суровым выражением лица врач окинул его долгим взглядом, а затем хмуро произнёс:

— Возможно, твой разум ещё не до конца прояснился после пробуждения. Не переживай так.

Су Чэнь в этот момент совершенно растерялся и не знал, о чём и спрашивать.

— Со мной явно что-то случилось, но что именно? Неужели... я попал в другой мир?

Поколебавшись, Су Чэнь робко спросил:

— Доктор, а вы вообще знаете, кто я?

Хотя врач не был знаком с личными делами пациентов, при поступлении в стационар всегда заводится карта с основными данными.

Доктор отыскал медицинскую карту и протянул её Су Чэню.

Там действительно были записаны его личные данные, причём довольно подробно.

Пациент Су Чэнь, мужского пола, двадцать два года. Поступил в стационар 2 мая 2019 года на каталке с диагнозом: политравма в результате дорожно-транспортного происшествия, сопровождавшаяся массивной кровопотерей. Пациент попал в аварию за час до поступления...

Каждое слово в отдельности Су Чэню было понятно, но стоило сложить их вместе, как смысл полностью ускользал.

Дрожащим пальцем Су Чэнь указал на бумагу и спросил:

— Доктор, здесь написано... двадцать два года? Это я?

— Совершенно верно. Те, кто доставил тебя сюда, указали именно эти данные в регистрационном листе. В твоём удостоверении личности записано то же самое.

— Двадцать два? Но как такое возможно? Разве мне не должно быть восемнадцать?

Су Чэнь цеплялся за последнюю соломинку надежды.

Доктор, скажите, может быть, произошла путаница, и в больнице есть ещё один Су Чэнь двадцати двух лет, а мне на самом деле восемнадцать?

Врач безжалостно разрушил его иллюзии.

— На данный момент в нашей больнице нет второго пациента с таким именем, так что... вряд ли это возможно. Гораздо вероятнее другое —

Ты потерял память.

http://bllate.org/book/24997/2955986