После того странного сна Янь Гуй чувствовал себя хуже некуда. Потрясение от увиденного в сновидении — это еще полбеды, но куда страшнее было то, что кожа на его лице от щек до самых мочек ушей казалась едва ли не горячей.
В то же время массивное тело черного дракона, к которому он прижимался во сне, было ледяным, и от этого контракта жар ощущался еще отчетливее. В конце концов среди ночи ему пришлось убежать к верховьям ручья, куда дракон не мог забраться, и плеснуть на лицо несколько пригоршней холодной воды, чтобы наконец прийти в себя.
Глядя на прозрачную до самого дна воду в лунном свете, он мысленно призывал себя смотреть на суть вещей, а не на внешнюю оболочку.
То место, где Чу Ляо и юноша в зелёных одеждах целовались во сне, точь-в-точь совпадало с расположением осколка, который Янь Гуй добыл в Царстве Сюанью. И оно же находилось там, где висел незаконченный свиток картины Чу Ляо из Нуаньюй Шэн Янь.
Теперь можно было практически не сомневаться: юноша с той картины и был тем самым парнем из сна Янь Гуя.
Но с чего вдруг ему приснился подобный сон? Стоит отметить, что без особых обстоятельств практикующим обычно не требовался сон, не говоря уже о сновидениях.
Янь Гуй думал и так и эдак, приходя к выводу, что во всем, скорее всего, замешан тот самый осколок.
Однако на этом его догадки исчерпывались.
Шэнь Юньцы провел всю ночь в тишине с закрытыми глазами, погруженный в медитацию, а с рассветом, едва разомкнув веки, заметил, что Янь Гуй неизвестно когда ушел подальше и теперь сидит на валуне у ручья, с крайне суровым видом уставившись на воду и размышляя о чем-то своем.
Расправив громадное драконье тело, Шэнь Юньцы издал чистый пронзительный клич, и его облик обратился в золотое сияние, на мгновение залившее всё горное ущелье.
Мгновение спустя золотой свет поблек, и перед нами вновь предстал блистательный, словно луна и ветер, старший сородич по секте из Секты Меча Тайвэй, Шэнь-шисюн.
Янь Гуй наконец поднял голову, но отреагировал сдержанно, лишь невозмутимо бросив:
— Выдвигаемся.
Перед Павильйоном Захвата Звезд раскинулась Небесная Застава.
Небесной Заставой ее прозвали потому, что она была возведена прямо перед самой высокой вершиной Мира Линчу — горой Тяньмэнь.
А на вершине горы Тяньмэнь располагалась обитель Павильзона Захвата Звезд. Начиная от Небесной Заставы и вплоть до главного зала Павильзона Захвата Звезд тянулась тысячефутовая нефритовая лестница, уходящая в такую высь, что ее вершины не было видно. Ходили слухи, что эта на вид невероятно крутая и изнурительная лестница служила одним из испытаний при поступлении в Павильзон Захвата Звезд.
Участникам Испытания Хунху, разумеется, не требовалось карабкаться по ней шаг за шагом. И все же вид этой нефритовой лестницы, на которую смотрели снизу вверх с Небесной Заставы, поистине поражал воображение своей величественной и отрешенной от мира утонченностью.
Вторая половина Испытания Хунху должна была начаться уже завтра, поэтому сегодня на горе Тяньмэнь было оживленно: туда-сюда сновали адепты путей самосовершенствования — кто на мечах, а кто и верхом на демонических зверях. Первоклассные духовные мечи чертили в небе разноцветные световые следы, а всевозможные летающие духовные звери состязались в красоте и стати.
В такой суматохе уникальная техника легкой поступи Янь Гуя уже не привлекала к себе столько внимания.
Перед главным залом Павильзона Захвата Звезд уже расставили распорядителей для проверки допусков к Испытанию Хунху.
Янь Гуй сдал одну Траву Сбора Душ, назвал свою секту, и слуга проводил его в гостевой внутренний двор на временный постой, дожидаться начала Испытания Хунху, которое было назначено на завтра. Шэнь Юньцы, разумеется, тоже успешно прошел проверку и вместе с Янь Гуем последовал за провожатым к гостевым покоям.
Гостевые дворы Павильзона Захвата Звезд отличались от всех прочих: хотя они и делились на множество небольших двориков, каждая отдельная комната внутри была точно такой же, как остальные. Неважно, великий ли ты небожитель или никому не известный новичок — условия для всех были совершенно одинаковыми.
Во всем Мире Линчу, пожалуй, только Павильзон Захвата Звезд обладал смелостью вести себя столь непринужденно.
Провожатый привел Янь Гуя и Шэнь Юньцы к гостевому двору, сообщил, что они могут занимать любые свободные комнаты по своему усмотрению, и откланялся.
Хотя сам Павильзон Захвата Звезд не занимался целенаправленным расселением, адепты одной секты, как правило, селились вместе. Тем же, у кого было много учеников, вроде Секты Меча Тайвэй, как раз хватало места, чтобы занять целый дворик.
Стоило признать, что на сей раз тех, кто сумел выполнить задание Павильзона Захвата Звезд, оказалось гораздо меньше, чем в прежние годы.
Если вспомнить все неожиданные происшествия в Царстве Сюанью, подобный исход вполне можно было назвать закономерным. Те, кто находился там в тот момент и сумел живыми унести Траву Сбора Душ, составляли лишь малую долю участников. Судя по тем обстоятельствам, тот факт, что сейчас столько людей все же получило допуск к дальнейшим этапам, выглядел скорее приятным сюрпризом.
В конце концов, ранее и Янь Гуй, и Шэнь Юньцы уже были готовы к тому, чтобы действовать в одиночку.
Раз так, быть может, в каких-то других уголках Царства Сюанью случайно уцелели и другие запасы Травы Сбора Душ? Эта мысль вскоре нашла подтверждение: к Шэнь Юньцы подошел один из младших сородичей по секте, спешивший его поприветствовать.
— Шэнь-шисюн, как же здорово видеть, что вы целы и невредимы.
Этот адепт как раз возглавлял одно из двух ответвлений Секты Меча Тайвэй, на которые те разделились. Заметив приближающегося Шэнь Юньцы, он тут же бросился навстречу.
Шэнь Юньцы призрачным движением поддержал его под локоть:
— Как обстоят дела у вашего отряда?
— Наш путь прошел относительно гладко, вот только на седьмой день после входа в Царство Сюанью всю тайную обитель внезапно затрясло, словно при землетрясении. К счастью, это продолжалось лишь какое-то время, а затем всё вернулось в норму, так что потерь в нашем отряде не было, — ответил молодой адепт. — Правда, стыдно признаться, но у нас ушло больше двух месяцев на поиски места, где произрастает Трава Сбора Душ, и когда мы наконец добрались туда, обширные заросли этой травы уже полностью засохли.
— И что же вы? — Шэнь Юньцы слегка приподнял бровь.
— Сперва мы уже были готовы отказаться от Травы Сбора Душ и сосредоточиться на закалке и совершенствовании в тайной обители. Но в итоге за несколько дней до закрытия Царства Сюанью в заброшенном здании мы случайно наткнулись на целую шкатулку с отлично сохранившейся Травой Сбора Душ. — На этих словах лицо адепта озарилось радостью. — Я разделил ее поровну с попутчиками — даосами из Дворца Зеркальных Цветов, и в итоге обе стороны получили по дюжине стеблей. А уже после выхода из Царства Сюанью я отобрал по уровню культивации с десяток учеников и распределил траву между ними, а остальных велел отправить обратно в Секту Меча.
— Ты всё сделал верно, — кивнул Шэнь Юньцы.
— И еще кое-что... В Царстве Сюанью я случайно наткнулся на двоих младших братьев из другого нашего отряда и позволил им присоединиться к нам. По их словам, их атаковал демонический зверь высокого ранга, а что было дальше, они помнили смутно. Шэнь-шисюн, не знаете ли вы, как обстоят дела у того отряда?
Шэнь Юньцы на мгновение умолк, а затем легко покачал головой:
— Мне тоже ничего об этом неизвестно. Давай подождем.
Часть воспоминаний тех двоих выживших из почти полностью погибшего отряда он стер собственной рукой. Хотя сам по себе Шэнь Юньцы не считал, что поступил дурно, если бы об этом узнал кто-то посторонний, ему, как старшему ученику, неизбежно прибавилось бы хлопот.
В этот раз в Царстве Сюанью произошло слишком много непредвиденного, и это наверняка встревожит глав крупных сект, тогда как гибель одного отряда от лап высшего демонического зверя была лишь незначительным эпизодом на общем фоне.
По крайней мере, сейчас Шэнь Юньцы совсем не желал оставлять никаких улик перед глазами Лю Юньгэ.
— Верно, Испытание Хунху официально начнется только завтра, возможно, к тому моменту они еще успеют подоспеть, — кивнул адепт. — Если Шэнь-шисюну удобно, не желаете ли сперва отдохнуть во дворе?
Шэнь Юньцы кивнул, а затем, повернувшись к Янь Гую, заметил, что тот смотрит куда-то в сторону за пределы двора, словно вглядываясь вдаль.
— Идите первыми, я немного осмотрюсь вокруг, — бросил на ходу Янь Гуй и направился к выходу из двора.
Янь Гуй не спешил возвращаться в гостевые покои, потому что его привлекло кое-что любопытное.
Позади гостевых дворов расстилалось Море Падающих Звезд.
Хотя оно звалось морем, на самом деле это было огромное горное озеро, затерянное на самой вершине пика. Говорили, что с наступлением ночи отражение в Море Падающих Звезд сливалось с бескрайним звездным куполом небес, связывая мириады безмолвных лучей света, и зрелище это казалось таким, будто сами звезды обрушиваются вниз.
Сейчас стоял день, так что полюбоваться этим чудом природы было невозможно.
Внимание Янь Гуй привлекло каменное изваяние в самом центре Моря Падающих Звезд — оно одиноко и горделиво возвышалось посреди водной глади. У него были стройные, прямые плечи и гибкий стан, развевающиеся складки одежд выглядели удивительно живо, а в левой руке статуя сжимала флейту. Чуть приподнятый подбор выдавал дерзкий нрав и безудержную юношескую удаль. Глядя на эту скульптуру, казалось, будто перед глазами воочию оживает образ юноши прошлых лет — в роскошных одеждах, с мечом наперевес, странствующего по белу свету.
Изваянный юноша выглядел необычайно молодым, на вид ему было всего лет семнадцать-восемьдесят, и оставалось лишь гадать, какими заслугами он заслужил право на возведение собственного изваяния посреди Моря Падающих Звезд.
Конечно, главная загвоздка заключалась в том, что Янь Гую глаза этого изваяния... казались до боли знакомыми.
Применив легкую поступь, Янь Гуй перемахнул на крошечный остров посреди Моря Падающих Звезд, рассчитывая получше разглядеть лицо статуи с близкого расстояния, но обнаружил, что у ее подножия уже кто-то стоял.
Этот человек, судя по всему, пробыл здесь уже довольно долго. На нем были надеты светлые одежды нежно-голубого оттенка, а длинные волосы аккуратно стянуты нефритовым венцом. Быть может, из-за слабого здоровья, не выносившего холода, поверх платья он накинул белоснежную накидку.
Почувствовав приближение Янь Гуя, незнакомец лишь слегка повернул голову, одарил его легкой улыбкой и вновь перевел взгляд на изваяние.
Брови словно далекие горы, глаза — ясные звезды, а манера держаться — изысканная и утонченная, но при этом лишенная всякой надменности, поистине выдающая в нем человека знатного рода.
Сам же Янь Гуй сохранять подобное спокойствие не мог, поскольку во всплывшем системном окне значилось имя человека, о котором он слышал уже не раз, но с которым до сих пор не доводилось встречаться лицом к лицу.
Хм... Янь Гуй вдруг подумал, что Лю Юньгэ выглядит совсем не так, как он себе представлял.
Мысленно вскинув голову, Янь Гуй наконец разглядел на живом, невероятно реалистичном лице изваяния пару ярких, исполненных горделивого вызова персиковых глаз.
Точно таких же, какие Янь Гуй видел прошлой ночью в своем сне.
— Его звали Е Линьянь, где «Линь» — это цилинь из пророчества, — внезапно заговорил Лю Юньгэ. Его голос звучал медленно и мягко, словно он рассказывал давнюю, затерянную во времени историю. — На протяжении более чем тысячи лет не было в Мире Линчу никого, кто не знал бы его имени. Но теперь, пожалуй, едва ли найдется хотя бы пара человек, готовых вспомнить о нем.
http://bllate.org/book/25005/2957617
Сказали спасибо 0 читателей