Оскорбления
Отношение Лю Чажуна было высокомерным, а слова — ядовитыми и колкими.
Син Цин до боли сжал кулаки, непрерывно повторяя себе, что нужно сохранять спокойствие, что противник просто устраивает бессмысленный скандал, и нельзя поддаваться на его провокации.
Атмосфера снова накалилась до предела. Руководство школы прекрасно понимало, что слова Лю Чажуна выходят за все рамки приличий, но из-за его положения они какое-то время просто не знали, как сгладить углы.
Син Цин неожиданно спросил:
— У Лю Хуаюаня сломана левая или правая рука?
Лю Чажун ответил:
— Правая.
Услышав это, Син Цин и Цин Ибай переглянулись со странными выражениями на лицах. Син Цин уточнил:
— Лю Хуаюань ведь тот самый парень, с которым вы подрались в прошлый раз, верно?
Цин Ибай кивнул.
Син Цин посмотрел на Лю Чажуна:
— Ваш сын, оказывается, левша.
Лю Чажун опешил, а остальные школьные руководители невольно удивленно вытаращились на него.
В прошлый раз в полицейском участке требовалось подписать бумаги, и Син Цин тогда случайно заметил это и запомнил. Поскольку он, казалось, впервые в жизни видел левшу, он тогда довольно долго рассматривал эту деталь.
И при этом этот папаша на каждом шагу орал, что тот не сможет сдать вступительные экзамены в университет. Он что, специально пытался разыграть комедию и свалить вину на других? Или он действительно понятия не имеет, что его собственный ребёнок — левша?
Син Цин бросил на него подозрительный взгляд и громко обратился к присутствующим:
— Кто классный руководитель Лю Хуаюаня? Он-то должен знать, что Лю Хуаюань левша?
Окинув взглядом толпу, Син Цин встретился глазами с Янь Яньянь, и та едва заметно кивнула ему.
Тогда Син Цин перевел взгляд на невысокого мужчину:
— Вы классный руководитель Лю Хуаюаня?
Услышав свое имя, мужчина под перекрестным прицелом бесчисленных взглядов был вынужден сделать шаг вперед. Его лоб покрылся мелким бисером пота:
— Да, я… Ученик Лю действительно левша.
— Я тоже могу подтвердить, мы с Лю Хуаюанем одноклассники, — подала голос Хэ Луолуо, до этого сидевшая тихо.
Сказав это, она украдкой глянула на Цин Ибая.
Син Цин как раз заметил этот взгляд и подумал: неужели эта девчонка и вправду положила глаз на Цин Ибая?
— Ну и что с того? Разве имеет значение, левую руку он повредил или правую? Главное, что из-за травмы он не мог учиться! Я ведь еще даже не потребовал с вас компенсацию за моральный ущерб! — напомненный секретарем, Лю Чажун снова «ожил» и заговорил еще агрессивнее.
— Уважаемый родитель, вопрос о том, действительно ли мой младший брат стал причиной травмы вашего сына, еще не до конца расследован, пожалуйста, воздержитесь от поспешных выводов. К тому же у вас нет никаких прав самовольно решать, исключать ли ученика из школы, не говоря уже о лишении его права сдавать экзамены, — жестко заявил Син Цин.
Выражение лица Лю Чажуна оставалось надменным:
— Конечно, у меня есть такие права! Скажите ведь, директор Лю? Сколько денег я пожертвовал школе за эти годы? Все эти учебные корпуса, спортивные площадки, общежития — к чему из этого я не приложил руку? Если бы не я, с чего бы вашей второсортной школе выглядеть так хорошо? Я внес столько вклада, неужели все уважаемые учителя не могут проявить немного «понимания», какую бы глупость ни сотворил мой сын?
После того как Лю Чажун высказался в таком ключе, даже самый круглый дурак понял бы смысл его слов.
Было совершенно не важно, кто прав, а кто виноват в их драке; важно лишь то, что он решил сделать виноватым Цин Ибая — значит, виноват именно Цин Ибай.
Более того, он вознамерился вышвырнуть его из школы и лишить права на поступление в вуз.
Син Цин от злости даже усмехнулся. Они с Цин Ибай не собирались покорно сносить побои — в конце концов, он сам уже взрослый мужчина, повидавший на своем веку немало видов.
— Разве во время драки не нашлось ни одного свидетеля? — спросил Син Цин.
Он посмотрел на Хэ Луолуо:
— Уважаемая ученица, не могли бы вы описать мне случившееся?
Немного смутившись, Хэ Луолуо украдкой бросила взгляд на Лю Чажуна, затем на Цин Ибая и произнесла:
— Я не знаю. Сегодня Лю Хуаюань позвал меня пообедать в столовую, но когда мы пришли, там оказалось так много народу, что мне расхотелось оставаться. Однако Лю Хуаюань сказал, что ничего страшного, он сам возьмет еду на двоих, а мне велел найти свободное место и подождать его. Чуть позже, когда я ждала, я заметила какую-то суматоху в той стороне, бросилась туда и увидела, что Цин Ибай и Лю Хуаюань ругаются. Я испугалась и просто крикнула.
Син Цин спросил ее:
— Ты видела, как мой брат дрался?
Хэ Луолуо покачала головой:
— Нет, когда я подбежала, Лю Хуаюань уже лежал на полу.
Син Цин повернулся к руководству школы:
— Кто-нибудь видел своими глазами, как Цин Ибай наносил удары?
Руководители переглянулись, и завуч ответил:
— Хотя учеников во время обеда было много, из-за страшной давки личное пространство каждого ограничивалось минимумом. Все знали лишь то, что произошла драка, но никто не смог рассмотреть подробности.
Лю Чажун тут же вставил:
— Ну вот же все ясно! Разумеется, это Цин Ибай распустил руки, не мог же мой сын сам по себе упасть и покалечиться?
Син Цин с абсолютно бесстрастным выражением лица подумал: кто знает, ведь твой сынок, судя по всему, такой же дуболом, как и ты сам.
Этот нувориш снова принялся угрожать Син Цину:
— Советую тебе прекратить рассуждать о том, кто прав, а кто виноват. Честно говоря, исключение сейчас пойдет твоему брату только на пользу. Я слышал, он сын убийцы — такие люди словно ходячая бомба замедленного действия, кто знает, когда она рванет. Сегодня он всего лишь сломал моему сыну руку, а завтра глядишь — и вовсе кого-нибудь убьет!
Зрачки Син Цина резко сузились. На лбу вздулись вены, и он едва сдержался, чтобы не врезать Лю Чажуну кулаком в лицо.
— Скажу тебе прямо, малыш, — Лю Чажун чиркнул зажигалкой и закурил. В запертом кабинете мгновенно распространился удушливый запах табачного дыма, а его высокомерный голос разнесся сквозь синеватую дымку: — Твой братец перешел дорогу моему сыну. Думаешь, имеет ли значение, бил он его на самом деле или нет? Истина никого не волнует. Главное — я намерен стереть его в порошок!
Докончив фразу, Лю Чажун протянул руку и хлопнул Син Цина по голове, осклябившись в отвратительной улыбке.
Цин Ибай, хранивший молчание всё это время, вдруг стремительно шагнул вперед и перехватил руку Лю Чажуна:
— Не трогай его.
Тот испуганно отдернул руку, но, сообразив, что выглядит глупо и теряет лицо, злобно огрызнулся:
— Мелкий щенок без отца и матери, возомнил о себе невесть что!
Глаза Цин Ибая покраснели. Его руки, сжатые в кулаки, мелко дрожали, а грудь тяжело и судорожно вздымалась.
Не говоря ни слова, Син Цин молча накрыл его руку своей. Цин Ибай замер и посмотрел на него.
Син Цин не отрывал глаз от окружающих — никто в комнате не смел проронить ни звука.
— Раз так, — дрогнувшим голосом произнес Син Цин, хотя внутри него царило удивительно ледяное спокойствие, — давайте вызовем полицию.
Неужели в прошлой жизни Цин Ибай тоже терпел издевательства со стороны этой своры ублюдков?
Он ведь еще ребенок, как у этих людей вообще совести хватило?
Взгляд Син Цина стал ледяным:
— Раз ни у кого из вас нет желания сказать мне правду, пусть в дело вмешается полиция.
С этими словами Син Цин достал телефон.
— Эй, уважаемый родитель, погодите-ка! — один из школьных руководителей в панике попытался остановить его. — Не стоит выносить сор из избы и тащить это в полицию.
Син Цин холодно усмехнулся:
— Кто же виноват, что вы все... такие беспомощные.
Его резкая перемена в поведении заставила всех помрачнеть.
Один из директоров кивнул учителю Янь, и та поспешила вмешаться, сглаживая углы дежурными фразами.
Стоило же Лю Чажуну услышать про полицию, как его спесь немного поубавилась:
— Если Цин Ибай принесет моему сыну искренние извинения, я готов подумать о том, чтобы не настаивать на его исключении. И вообще, подумай хорошенько: полиция? Неужели ты всерьез веришь, что полиция станет тебе помогать? Наведи справки за пределами школы о моем имени, и, может, до тебя дойдет, с кем ты связался.
Посмотрев на него, Син Цин спрятал телефон, но отвечать не стал.
— Ладно, пока на этом закончим, — спустя паузу бросил он.
Из-за всей этой заминки большая часть дневных уроков пропала даром. Вспомнив про блестящую успеваемость Цин Ибая как лучшего ученика параллели, Син Цин решил даже не возвращать его в класс, отпросил у Янь Яньянь и вывел за ворота школы.
В голове у Син Цина царил полный кавардак. Он тащил Цин Ибая за собой вперед, сам толком не зная куда.
Внезапно Цин Ибай выдернул руку:
— Уходи.
Син Цин не сразу сообразил:
— Что ты сказал?
На лице Цин Ибая не было ни единой эмоции, он лишь опустил взгляд:
— Уходи. Не ввязывайся в эти неприятности. — С этими словами он развернулся, собираясь уйти.
Син Цин взорвался. Ярость мгновенной волной подступила к горлу, и он мертвой хваткой вцепился в рукав Цин Ибая:
— Какого хрена я куда-то уйду?! Никуда я не уйду! Пока я не заставлю этого хмыря по фамилии Лю пожалеть о содеянном, с места не сдвинусь!
Цин Ибай на мгновение остолбенел под напором Син Цина.
Син Цин заглянул ему прямо в глаза:
— Не суетись. У меня есть план.
Они отыскали первое попавшееся заведение и сели за столик. Син Цин сидел с мрачным лицом, храня молчание: на самом деле в его голове уже давно созрел дерзкий замысел, но он никак не мог решить, стоит ли воплощать его в жизнь.
Сделай он это — боялся навредить Цин Ибаю, которому совсем скоро предстояло сдавать важнейшие экзамены.
Откажись — и душа не примет такого исхода, слишком уж по-хамски вел себя этот Лю Чажун.
— Какой план? — подал голос Цин Ибай. К своему удивлению, он обнаружил, что его собственный гнев полностью испарился, стоило ему увидеть, как сильно разозлился Син Цин.
Заметив мрачную решимость на лице Син Цина, Цин Ибай тревожно нахмурился и ухватил его за руку:
— Остынь. Расскажи мне, что ты задумал, ведь потерпевший здесь я.
Люто злясь, Син Цин процедил:
— Я засужу его!
Цин Ибай никак не ожидал услышать подобное и замер:
— Засудишь?
— Угу, — кивнул Син Цин.
Бви брови Цин Ибая сошлись на переносице:
— И как ты собираешься это сделать?
Син Цин поджал губы и медленно заговорил...
Он был знаком с одним адвокатом. Очень толковым специалистом, который работал юридическим консультантом в больнице, где Син Цин трудился в прошлой жизни. Если память его не подводила, в данный момент эта адвокатская контора базировалась в Городе Б, а несколько лет спустя, после расширения бизнеса, переехала в Город А.
Син Цин не помнил номер телефона того юриста, но название конторы врезалось ему в память.
Связавшись по справочному номеру, Син Цин набрал нужный набор цифр:
— Алло, здравствуйте, адвокат Ван на месте?
Спустя полчаса Син Цин и Цин Ибай уже сидели в кабинете Ван Шаоина.
При первой встрече Ван Шаоин слегка удивился: он впервые видел клиентов, среди которых были старшеклассник и студент, причем оба выглядели совсем юными.
Син Цин вкратце обрисовал ситуацию:
— Я хочу обратиться в полицию, но мы с Ибаем всего лишь студенты, наше положение в обществе несопоставимо с положением Лю Чажуна. К тому же в подобных мелких случаях школьных драк полиция обычно не заводит дело, предлагая разобраться самим. Поэтому я бы хотел попросить помощи у адвоката Вана.
Ван Шаоин терпеливо выслушал, привычно нахмурив брови, и ответил не сразу — вместо этого он достал салфетку и принялся медленно протирать очки.
Выслушав рассказ Син Цина до конца, он произнес:
— Я могу вам помочь, однако вы правы: вероятность того, что полиция возьмется за расследование обычной школьной драки, крайне мала. Тем не менее, если тщательно опросить всех присутствовавших учеников, установить виновника вполне реально.
— Но школьное руководство вовсе не горит желанием докапываться до правды. К тому же нам угрожают, — добавил Син Цин. Встретившись взглядом с адвокатом Ваном, он неожиданно улыбнулся.
Улыбка эта не сулила ничего доброго — скорее, она напоминала оскал голодного волка, обнажившего клыки, что неизбежно заставляло насторожиться.
— Впрочем, обращаться в полицию или нет — не так уж важно. Я намерен подать на них в суд.
Ван Шаоин вопросительно изогнул брови, в его глазах промелькнул живой интерес.
— По обвинению в клевете и оскорблении чести и достоинства. И чем больше будет статей, тем лучше. — Син Цин достал из кармана телефон и спокойно произнес: — У меня есть запись.
На этот раз не только Ван Шаоин, но даже сам Цин Ибай не смог скрыть изумления.
От автора:
Маленькая сценка
Цин Ибай: «Как тебе вообще в голову пришло включить диктофон?»
Син Цин (уперев руки в боки): «Я что, зря столько лет телевизор смотрел!»
http://bllate.org/book/25015/2958457
Готово:
