Готовый перевод Reborn Behind the Scenes / За кулисами славы: Перерождение киноимператора: Глава 6

Глава 5. Секрет

Тем же днем Тань Чжэн помог Янь Цзиню договориться еще о двух рекламных контрактах и утвердил один график съемок. Поскольку в последнее время Янь Цзинь не брался за новые роли, со временем проблем не возникало.

Однако, учитывая, что Фан Лэй велел сделать расписание Янь Цзиня более плотным, Тань Чжэн забрал все сценарии, что принесли студии, собираясь отвезти их назад, чтобы Янь Цзинь мог спокойно выбрать подходящий.

Сначала он позвонил помощнику Янь Цзиня, Сяо Ци, чтобы сообщить тому время съемок и работы над рекламой на ближайшие дни, а напоследок упомянул, что вечером заглянет в новый дом Янь Цзиня — у него есть несколько сценариев, которые тот должен оценить.

— Брат Фэн, брата Янь сегодня вечером не будет дома, оставь сценарий мне, — произнес Сяо Ци на другом конце провода.

Тань Чжэн на мгновение замер и переспросил:

— Нет дома? Куда это он собрался?

— Я не знаю, — робко ответил Сяо Ци. Он всего лишь помощник Янь Цзиня, получающий от него зарплату. Стоило Янь Цзиню сказать хоть слово, как он не смел возразить и вполовину, где уж ему было указывать начальству, куда ходить.

— Дай ему трубку, — невозмутимо произнес Тань Чжэн.

Сяо Ци на другом конце провода замялся. Глядя на бесстрастное лицо Янь Цзиня перед собой, он боязливо пробормотал:

— Брат Янь, брат Фэн хочет с тобой поговорить.

Янь Цзинь отвел взгляд от окна, забрал телефон и прижал к уху:

— Я Янь Цзинь.

Сказав это, он умолк, молча ожидая, когда собеседник заговорит.

Тань Чжэн впервые услышал голос Янь Цзиня по телефону. Как бы выразиться... он немного отличался от того, каким был обычно; возможно, сказывалось отсутствие необходимости лицезреть эту ледяную физиономию, из-за чего голос невольно рождал самые разные фантазии. Он еще помнил, как один известный музыкальный продюсер говорил, что у Янь Цзиня от природы потрясающий голос.

— Это Фэн Шаофэй. Сяо Ци сказал, ты вечером куда-то уходишь? — представился Тань Чжэн, тут же почувствовав легкое раздражение. Какой нормальный агент станет так вежливо разговаривать со своим подопечным? Оставалось надеяться, что Янь Цзинь ничего не заподозрил.

— Мгм, — лишь равнодушно отозвался Янь Цзинь.

Тань Чжэн нахмурился:

— Директор Фан велел тебе в последнее время посидеть дома и не шляться где попало.

Он попытался припугнуть Янь Цзиня именем Фан Лэя.

— ...А ты, я смотрю, переметнулся быстрее некуда, — помолчав секунду, холодно усмехнулся Янь Цзинь.

Слушая ледяной тон собеседника, Тань Чжэн размышлял про себя: судя по всему, отношения между Янь Цзинем и Фан Лэем были далеко не такими уж теплыми.

А вот Фэн Шаофэй, оказавшийся между ними двумя, выглядел темной лошадкой, полной загадок. Хотя, судя по только что сказанным Янь Цзинем словам, раньше Фэн Шаофэй вроде как был на его стороне? Только вот неизвестно, искренне ли.

Теперь же тело Фэн Шаофэя занял он, Тань Чжэн, и ввязываться в их разборки ему совершенно не улыбалось. Даже если Янь Цзиня принуждали, у самого Тань Чжэня не было ни прав, ни оснований вступаться за него; к тому же, их с Янь Цзинем отношения не доходили до такой степени, чтобы ради него бросаться на амбразуру.

Поэтому на скрытые упреки Янь Цзиня он ответил лишь невнятным мычанием, отделавшись отговорками, еще раз строго-настрого запретил тому шляться по ночам где попало и поспешно сбросил вызов.

В этот момент по второй линии шел другой звонок, и определитель номера выдал имя: Цзин Шэнь.

— Алло, это Фэн Шаофэй, — откашлявшись, с некоторой неловкостью произнес Тань Чжэн.

Однако на том конце провода царила зловещая тишина. Тань Чжэн несколько раз подряд позвал «алло», но в ответ не дождался ни звука.

Как раз когда он собрался сбросить вызов, раздался женский голос:

— Ты кто такой?

Тань Чжэн слегка растерялся и в ответ поинтересовался:

— А ты кто такая? Барышня, вообще-то это вы мне первыми позвонили.

— ...Кем ты приходишься А-Шэню? — с резкими нотками в голосе спросила женщина.

Тань Чжэн нахмурился. До того как он переродился в Фэн Шаофэя, ответом, разумеется, было бы «друзья». Но кем он приходится Цзин Шэню теперь, он и сам не знал.

— Барышня, мы с господином Цзинем — просто друзья, — выбрал самый безопасный ответ Тань Чжэн.

Кто бы мог подумать, что в следующий же мгновение собеседница начнет всхлипывать и горько плакать.

У Тань Чжэня разболелась голова. Он терпеть не мог разруливать подобные ситуации, поэтому больше не колеблясь сразу же сбросил звонок.

Вскоре телефон снова завибрировал. Увидев на экране имя Цзин Шэня, он с невозмутимым видом продолжил сбрасывать вызовы.

После нескольких попыток телефон наконец умолк. Тань Чжэн перевел дух и одновременно задумался о личности той женщины. Насколько ему было известно, постоянной парой Цзин Шэнь не обзавелся; к тому же, если он не ошибался, Цзин Шэнь принадлежал к тому же кругу, что и он сам.

Он любил мужчин, и Цзин Шэнь тоже.

Хотя он никогда не спрашивал об этом напрямую, их сексуальная ориентация казалась тайной, о которой оба молчаливо догадывались. Он улавливал в Цзин Шэне знакомый аромат сородича, но Цзин Шэнь не входил в его вкусовые предпочтения, а потому они могли быть исключительно друзьями.

И вот теперь какая-то женщина, завладев телефоном Цзин Шэня, допытывается об их с ним отношениях. Сама ситуация выглядела нелепо, в точности копируя сюжеты дешевых мелодрам, где законная жена заявляется к любовнику мужа и устраивает допрос.

Только вот он не был любовником Цзин Шэня, да и сам Цзин Шэнь вряд ли когда-нибудь женится. И все же Тань Чжэня не покидало смутное недоумение: откуда в телефоне Цзин Шэня вообще взялся номер Фэн Шаофэя?

Вспомнив, что прервал разговор с Янь Цзинем именно из-за входящего от Цзин Шэня, он помрачнел.

Это означало, что в памяти телефона Фэн Шаофэя тоже сохранен номер Цзин Шэня.

С каких же пор Цзин Шэнь и Фэн Шаофэй успели сойтись? Тань Чжэн сузил глаза, погрузившись в раздумья. Похоже, не только он один не доверял Цзин Шэню — сам Цзин Шэнь тоже далеко не во всем был с ним откровенен.

Тань Чжэн вздохнул. Впрочем, нельзя было винить Цзин Шэня в том, что тот что-то от него скрывал, раз он сам не был способен на стопроцентное доверие — с какой стати требовать этого от другого? Чувства строятся на взаимности, и это касается не только романтики, но и дружбы.

Затем он собрал вещи, покинул компанию, наскоро перекусил где-то по дороге и покатил на машине к особняку Янь Цзиня. Глядя на знакомое здание, он испытал глубокую ностальгию: еще месяц с небольшим назад он сам жил здесь, а теперь это место превратилось в чужой дом.

Добравшись до ворот особняка, он увидел ожидавшего снаружи Сяо Ци. Сбавив скорость, Тань Чжэн остановился перед ним, опустил стекло и спросил:

— Чего стоишь на улице? Меня ждешь?

— Да, брат Янь велел мне забрать сценарии.

Позднеосенний вечер выдался прохладным, ночи уже несли с собой промозглый холодок. Сяо Ци был легко одет, и его фигурка на ледяном ветру выглядела довольно жалко. Тань Чжэн нахмурился:

— А где сам Янь Цзинь?

— ...Уже спит, — замявшись, ответил Сяо Ци.

Тань Чжэн приподнял бровь и холодно бросил:

— Улегся так рано? Плохо себя чувствует? Может, позвать врача, пусть осмотрит?

— Н-нет... не надо, — Сяо Ци замахал руками, нервно и испуганно переминаясь с ноги на ногу.

Тань Чжэн постучал пальцами по рулю и спокойно поинтересовался:

— Куда он уехал?

— ...На кладбище, — робко выдавил Сяо Ци, поняв, что скрывать больше бесполезно.

Тань Чжэн замер. Какого черта его понесло на кладбище среди ночи, у Янь Цзиня все дома вообще?

Выяснив у помощника точный адрес, Тань Чжэн ворчливо выругался и направил машину за город. И что только у Янь Цзиня в голове? Кто в здравом уме прется на кладбище посреди ночи? Неужели он собрался кого-то навестить?

Добрён до кладбища на окраине города S, Тань Чжэн издалека заметил припаркованную у ворот машину Янь Цзиня. Поставив рядом свой автомобиль, он вышел и шагнул на территорию.

Ночное кладбище было мрачным и жутким, у будки охраны никого не оказалось. Тань Чжэн запахнул воротник и поёжился, втягивая голову в плечи. К счастью, луна в этот вечер светила ярко, и в ее серебристом свете окружающий пейзаж просматривался довольно отчетливо.

Вскоре он заметил фигуру Янь Цзиня. Тот привалился к надгробной плите, а вокруг валялось множество пустых бутылок. Нахмурившись, Тань Чжэн подошел ближе и принюхался — от парня разило за версту перегаром.

Он присел на корточки и легонько похлопал Янь Цзиня по щекам, но тот, похоже, напился до такой степени, что даже глаза не мог разлепить. Тань Чжэн нашел это невероятным: человек, который всегда казался таким собранным и строгим к себе, тоже умел напиваться до беспамятства.

Как раз когда он попытался поднять Янь Цзиня, его взгляд случайно упал на надгробие, и он застыл на месте с протянутой рукой.

Лицо улыбающегося человека на черно-белой фотографии было до боли знакомым.

Тань Чжэн.

Человеком на фотографии был Тань Чжэн.

Мир вокруг словно перевернулся. Одно дело — знать, что твое тело умерло, и совсем другое — собственными глазами увидеть собственную могильную плиту. Этот удар оказался куда сильнее того шока, что он испытал, когда впервые увидел трансляцию собственной панихиды.

Еще больше его поразило то, что перед надгробием лежал свежий букет цветов — судя по всему, его принес с собой Янь Цзинь. Глядя на цветы и мертвецки пьяного парня рядом с ними, Тань Чжэн лишился дар речи.

Ему вдруг показалось, что он подсмотрел чужую тайну, и что отношение Янь Цзиня к нему вовсе не ограничивалось одной лишь чистой ненавистью.

http://bllate.org/book/25017/2958655