Глава 2
Раздался щелчок, фиксирующие ремни расстегнулись. Линь Чжаоюнь обмяк и сполз вниз; его нос покраснел, а на лице застыло выражение полной растерянности.
Ланс издал короткий, злорадный смешок:
— Такой доверчивый. И правда хотел поспать?
Лицо Линь Чжаоюня вспыхнуло, он задохнулся от возмущения и пробормотал:
— Н-нет, вовсе нет!
Ланс распахнул дверь и позвал охранника:
— Проблем нет, уводи.
Охранник, словно железными клещами, вцепился в запястье парня и потащил его наружу.
— Больно! Потише… — взмолился Линь Чжаоюнь.
Он был слишком изнеженным, ему действительно было больно — настройки этого тела делали кожу невероятно чувствительной и уязвимой. Но еще больше пугало другое: стоило кому-то дотронуться до него, как внутри возникало странное, навязчивое желание: «Пусть трогают еще». Эта мысль засела в голове еще в кабинете врача и никак не желала уходить, затуманивая сознание.
Услышав жалобу, охранник свирепо рявкнул:
— Заткнись! Не болтай лишнего!
Грубый окрик напугал Линь Чжаоюня, он втянул голову в плечи, а его густые ресницы задрожали. Охранник почувствовал под пальцами нежную, почти нереальную мягкость кожи и невольно опустил взгляд. Глаза и нос парня покраснели от недавних слез, он выглядел до того красиво и беззащитно, словно зверь, которого загнали в угол и заставили зализывать раны в одиночестве. Его лицо, перепачканное и растерянное, не вызывало брезгливости — только жгучее желание пожалеть его.
Голос охранника стал тише, почти мягко:
— Твоя комната… номер 115.
— Спасибо… — Линь Чжаоюнь, трепеща светлыми ресницами, робко поднял взгляд, но тут же, подобно хомячку, спрятал глаза обратно.
Охранник пробормотал номер комнаты с какой-то странной интонацией, пробурчав под нос:
— Как же так, почему его поселили именно туда…
— Что вы сказали? — не расслышал Линь Чжаоюнь.
Снаружи сияло солнце, но стоило войти в блок для пациентов, как воцарился полумрак. В воздухе стоял тяжелый, тошнотворный запах лимонной кислоты вперемешку с чем-то металлическим, напоминающим ржавчину. Зрение еще не успело адаптироваться к темноте, как из соседней палаты донеслись споры:
— Это парень или девка?
— Ясное дело, парень. Хотя… какая разница!
Линь Чжаоюнь не успел ничего понять, как вдруг чья-то мощная рука схватила его за плечо и с силой дернула в сторону!
Раздался глухой удар — Линь Чжаоюнь с размаху врезался правым плечом в дверной косяк и вскрикнул от неожиданности. Обернувшись, он увидел внутри палаты красивое, но пугающе хищное лицо. Он оцепенел, дыхание перехватило на несколько секунд.
— Голос у тебя, как у котенка. Довольно приятно, — прохрипел кто-то прямо над ухом, отчего кожу по спине пробрала дрожь.
Дверь в палату была не деревянной, а из железных прутьев, как в тюрьме. Боль от удара плечом разлилась по всему телу, заставляя его закусить губу, чтобы не вскрикнуть. Неужели это действительно психиатрическая больница?
В полумраке охранник все же смог разглядеть покрасневшие от боли глаза юноши и его тонкое, дрожащее тело. Рука, высунувшаяся изнутри, намертво вцепилась в Линь Чжаоюня, бесцеремонно сжимая его талию, словно оценивая, насколько она узкая.
— Отпусти… — Линь Чжаоюнь, только придя в себя от испуга, попытался оттолкнуть чужую руку слабыми пальцами, его ноги подкашивались от страха.
Охранник наконец среагировал и с размаху ударил дубинкой по мускулистой руке. Хватка ослабла, Линь Чжаоюнь рванулся вперед и вырвался из объятий, чувствуя, как на спине остался след от обжигающего жара чужого тела.
— Веди себя смирно, Альбен!
В ответ раздался низкий, глухой смешок:
— Какая прелесть. Прости, перестарался, слишком уж он мягкий.
Линь Чжаоюнь поспешно вскочил и, смертельно напуганный, прижался к охраннику, стараясь идти как можно ближе. По обеим сторонам коридора пациенты сходили с ума: они выкрикивали непристойности, глумились, перешептывались и издавали пугающие звуки. Это место было пропитано подавленностью, липким страхом и удушьем. Появление столь приятной «добычи» подействовало на них, как огромный валун, брошенный в стоячую воду, подняв волны безумия.
— Заткнитесь! А ну, тихо!
Но крики охранника почти не утихомирили обезумевших пациентов. У Линь Чжаоюня волосы встали дыбом, он смотрел себе под ноги, чувствуя, как по спине стекает холодный пот, и не смел отходить от охранника ни на шаг.
Охранник подвел его к самой последней комнате в конце коридора.
— Заходи. Твоя кровать — левая, у стены, — он помедлил и добавил шепотом, почти нежно: — Если что случится, приходи в караульное помещение справа. Меня зовут Артур.
Линь Чжаоюнь замер. Еще минуту назад он был так суров, а теперь вдруг стал таким заботливым. Опустив взгляд, он тихо прошептал:
— Спасибо.
Охранник проводил его глазами, постоял у входа еще немного и только потом ушел. Железная дверь захлопнулась, шаги охранника стихли.
В палате стояли четыре кровати, на каждой — свежее белье и стопка сменной одежды. Остальные кровати были пусты. В двух шагах от его койки виднелась дверь, судя по всему, в душевую.
886-й: — Прими горячий душ.
Система, которая до этого молчала, внезапно подала голос, напугав Линь Чжаоюня. Обхватив стопку чистой одежды, он вошел в ванную. Там было довольно чисто, без посторонних запахов. Напротив двери висело зеркало, оно было закреплено так высоко, что Линь Чжаоюню приходилось вставать на цыпочки, чтобы увидеть хотя бы свою макушку. Напротив душевой кабинки находилось окно из матового стекла, запечатанное по периметру.
Вскоре полилась горячая вода. Озябшее тело согрелось, намокшие волосы он убрал за уши розовыми пальцами, медленно смывая с себя напряжение. Намыливаясь, Линь Чжаоюнь действовал крайне осторожно: на теле остались следы от медицинских фиксаторов, а правое плечо, ударенное о решетку, покрылось синяками.
Он начал жаловаться системе, что здесь страшнее, чем в любом кошмаре, и голос его предательски дрогнул от обиды. Система молча слушала. Наконец, Линь Чжаоюнь спросил о том, что его волновало:
— А для чего нужны очки задания?
— Игрок может использовать их в магазине для покупки игровых предметов или обменять на нужные вещи в транзитном узле. Накопив достаточно очков, можно даже выкупить свою жизнь.
Линь Чжаоюнь разочарованно вздохнул:
— А можно открыть магазин прямо сейчас?
— Игрок не набрал 100 очков, доступ к магазину закрыт.
Линь Чжаоюнь приуныл.
— Режимы прохождения заданий игроки обычно называют «очковыми раундами». Хотя это и хлопотно, это отличный шанс накопить баллы.
Линь Чжаоюнь попытался себя утешить:
— Значит, мне повезло? Сразу попал в такой раунд?
— Верно.
Пар начал заполнять помещение, на матовом стекле окна выступил конденсат. Выключив воду, Линь Чжаоюнь протянул руку за полотенцем, но вдруг замер. Тело, только что согревшееся, вмиг обдало холодом, по спине пробежали мурашки. За матовым стеклом окна, окутанным белым туманом, отчетливо виднелся черный силуэт.
Дрожащим голосом Линь Чжаоюнь спросил систему:
— Ч-что это?
Он боялся, что тень пошевелится. Застыв на месте, он не сводил глаз с окна. Но силуэт тоже не двигался.
«Может, это просто что-то поставили снаружи?» — пытался успокоить он себя.
Но когда он оделся и, уже собираясь выходить, снова бросил взгляд на окно, дыхание перехватило: черный силуэт исчез! Линь Чжаоюнь припомнил: когда он заходил, на окне ничего не было. Значит, тень появилась, когда он уже был в душе. Она стояла там и наблюдала за ним всё это время.
В комнате было тихо, снаружи моросил дождь, глухо стуча по стеклу. Сердце Линь Чжаоюня колотилось так сильно, что заглушало шум дождя. Он стоял, не в силах пошевелиться от ужаса. Он не видел этого, но зрители в трансляции наблюдали, как тень медленно отступает и растворяется, и в чате поднялся невообразимый гвалт.
Минуты через пол прошел холодный пот, он немного пришел в себя, но бежать не решился.
— Кто здесь? — дрожащим голосом спросил он, но ответа не последовало.
Пальцы, сжимавшие полотенце, мелко дрожали. Вдруг, повинуясь какому-то странному порыву, он подошел к окну и стер ладонью слой конденсата. За стеклом никого не было.
— Показалось, — пробормотал он, пытаясь улыбнуться.
886-й вдруг произнес:
— Нет.
От слов системы температура в ванной, казалось, упала до нуля. Линь Чжаоюнь, наспех завернувшись в полотенце и схватив одежду, выскочил из ванной.
Дверь распахнулась с такой силой, что он не успел отскочить и от удара рухнул на пол.
— А-а! — вскрикнул он.
Не успел мужчина войти, как услышал этот короткий вскрик. В ванной, полной пара, на полу сидел юноша, растерянно глядя перед собой, с мокрыми прядями волос, прилипшими ко лбу.
Линь Чжаоюнь, забыв от боли обо всем на свете, сжался в комок, судорожно вдыхая воздух. Мужчина, покрытый татуировками, стоял в дверях, с любопытством разглядывая упавшего парня. Он присел на корточки, его глубоко посаженные глаза с хищным блеском впились в лицо юноши.
Уголок его губ дернулся в усмешке:
— Новенький?
Мужчина был совершенно наг, его кожа казалась неестественно белой, а татуировки — черные, извивающиеся змеи — казались в полумраке ванной еще более жуткими. Он вдруг протянул руку и убрал влажную прядь с лица Линь Чжаоюня, разглядывая его дочиста бледную кожу.
Линь Чжаоюнь смущенно запахнул полотенце, скрывая узкую талию, и, собравшись с духом, пролепетал:
— Я… меня зовут Линь Чжаоюнь.
— Антони.
Синяк на плече после горячей воды выглядел как кровавое пятно на светлой коже.
— Кто это сделал?
Взгляд мужчины скользил по телу юноши, от лица к розовым коленкам, затем на узкие ступни и тонкую талию.
— Дай-ка угадаю. В какой палате ты был первым? Если в первой, то это Альбен, маньяк-убийца. Он остановится, только если увидишь милого ребенка, а через пару дней его расчлененный труп найдут где-нибудь в глуши.
Лицо Линь Чжаоюня побледнело, его замутило. Тонкие, как у куколки, пальцы вцепились в края полотенца. Мужчина, увидев реакцию парня, злорадно усмехнулся.
— Не бойся, здесь нельзя убивать просто так. У них свои причуды. Выбирай, какой тебе по душе?
Линь Чжаоюнь сначала не понял, что имеет в виду Антони, но, вспомнив слова Ланса, побледнел еще сильнее.
— Я… я не понимаю, о чем вы, я пойду…
Проходя мимо мужчины в дверях, он втянул живот, стараясь не касаться его. В этот момент, когда они оказались максимально близко, мужчина наклонился и глубоко вдохнул аромат его кожи. В нос ударил незнакомый, дурманящий запах. Линь Чжаоюню на мгновение показалось, что он слышит звук сглатываемой слюны, и от ужаса волоски на его шее встали дыбом.
— Какой приятный запах.
— Это… это просто обычное мыло… — Линь Чжаоюнь, сжавшись, пробормотал оправдание и, не оглядываясь, бросился к своей кровати, нырнув под одеяло.
Мужчина смотрел на комок под одеялом еще несколько секунд, прежде чем войти в ванную. Только когда оттуда донесся шум воды, Линь Чжаоюнь рискнул вылезти и начал перебирать вещи.
— Что за…
Он уставился на тонкие трусики, которые держал в руках, и тут же отбросил их в сторону. Розовое женское белье. Лицо Линь Чжаоюня залилось краской — сначала от стыда, а затем от гнева. Ошибка? Не может быть, здесь нет женщин. Чья-то злая шутка.
Поколебавшись, он кончиками пальцев подцепил розовую тряпочку и спрятал ее под подушку, а сам натянул колючую больничную робу. Под ней было пусто, и это вызывало странное, неприятное чувство: грубая ткань натирала кожу, и, как ни странно, вместо раздражения это вызывало лишь желание тереться об нее еще сильнее.
Дверь ванной открылась, и вышел мужчина — полностью обнаженный, с рельефными мышцами, играющими под кожей. Он спокойно начал одеваться прямо посреди комнаты, а закончив, вдруг направился к кровати Линь Чжаоюня.
Тот не ожидал этого и увидел, как мужчина вытащил что-то из-за изголовья его кровати и спрятал за спину. Линь Чжаоюнь в панике отпрянул, уперся спиной в стену, подтянул ноги к подбородку.
— Ч-что вы… что вы делаете?
Антони, высокий и широкоплечий, навис над ним, уперевшись рукой в стену. Даже в уродливой больничной робе Линь Чжаоюнь выглядел настолько беззащитным и изящным, что у Антони перехватило дыхание, а кадык нервно дернулся.
Но Линь Чжаоюнь тонул в ужасе. Что там, у него за спиной? Нож?
Антони склонил голову. Он чувствовал прерывистое дыхание парня, видел, как дрожат его густые светлые ресницы. Тот же сладкий аромат стал здесь, вблизи, еще гуще, отчего спина Линь Чжаоюня совсем одеревенела.
http://bllate.org/book/25028/2959764
Готово:
