Готовый перевод The Beautiful White Lotus Teaches Online / Идеальная белая лилия: мастер-класс по соблазнению: Глава 16

Перед юношей предстал подросток с чистой кожей и миловидным, очаровательным лицом. В его глазах светилась искренняя улыбка, а взгляд был по-детски наивным и далеким от мирской суеты. Он лучезарно улыбался, сжимая в руках бумажного змея.

— Да, — Третий господин принял змея и, затаив дыхание, наблюдал, как тот одним прыжком вскочил на стену. Не успел он и слова сказать, как юноша исчез из виду.

Система отозвалась с долей удивления:

— Почему ты ему помог?

— Потому что он красивый! — Мо Чжиян ответил совершенно искренне. За все время, что он странствовал по разным мирам, ему редко доводилось видеть столь привлекательную внешность.

Судя по тому, что Система знала о своем подопечном, это был весомый аргумент, но явно не единственный. Углубляться в расспросы она не стала.

Седьмая принцесса, скучая, ждала в саду. Она успела съесть половину пирожных со стола, прежде чем увидела возвращающегося Третьего господина:

— Где мой змей?

— Не нашел, — Третий господин лишь мельком взглянул на нее и замолчал.

— Никчемный ты человек! В Южном Чу ты только и делал, что жил за чужой счет, а здесь даже змея найти не можешь. Какая от тебя польза? Лучше бы ты сдох пораньше! — В ярости принцесса схватила тарелку со стола, с силой швырнула ее на землю и, пылая от негодования, удалилась.

Даже с чужими людьми так не разговаривают. Но Третий господин и бровью не повел, словно привык к подобному обращению. Дождавшись, пока она уйдет, он развернулся и тоже пошел прочь.

— Она действительно так себя ведет? — Тан Ваньвань, полулежа на кушетке, сжимала в левой руке серебряную зубочистку, на которой красовался очищенный от кожицы и косточек виноград. Выслушав доклад Чуньфу, она усмехнулась: — Занятно.

Чуньфу не поняла:

— Ваше Величество, так дары все равно отправлять?

— Отправляй. Передай оба подарка Третьему господину. Мне хочется посмотреть, действительно ли они в ссоре. Если да, придется искать кого-то более полезного.

Императрица знала об этом деле, и Император, разумеется, тоже, но не придал значения. Еще по дороге тайные стражи доложили ему обо всем, включая происхождение этих двоих. Он лишь приказал следить за ними и заодно выяснить, кто из наложниц с ними сближается.

Закончив отдавать распоряжения, он машинально протянул руку, но тут же обнаружил, что место рядом с ним пустует. Обычно Ян-ян немногословен, но всегда льнет к нему, словно теплый, близкий огонек. Глядя на пустоту, он, словно смирившись, наконец поднялся с места.

Мо Чжиян сидел на крыше, наблюдая за солнцем. Осеннее небо было таким прозрачным, что даже солнце казалось мягким и красивым. Донеслись два крика кукушки, и Мо Чжиян прищурил свои персиковые глаза: он победил.

Чтобы выжить рядом с этим человеком, нужно стать его привычкой. Когда он привыкнет к твоему присутствию, то даже в случае ошибки не убьет тебя по-настоящему. Не стоит верить человеческим сердцам, но нужно верить в человеческую природу: разве кто-то откажется от тепла, которое всегда под рукой?

Мо Чжиян встал, отряхнул одежду и спрыгнул с крыши. В этот раз он не бросился к нему, а, обхватив лук, нерешительно замер на месте.

— Иди сюда, — Цигуань Янь разозлился, видя, что тот не подходит.

В конце концов Мо Чжиян медленно просеменил к нему, снова остановившись по другую сторону окна. Прижимая лук к груди, он застенчиво опустил голову, не решаясь взглянуть на него, и носком сапога принялся ковырять щель в каменной плите, время от времени украдкой поднимая взгляд.

До чего же он мил! При виде такой картины гнев Цигуань Яня тут же испарился, оставив лишь желание прижать его к себе и поднять высоко над головой.

— Ты злишься?

— Нет, не злюсь, — Мо Чжиян, не глядя на него, ответил с виноватым видом, бегая глазами.

По его виду было ясно, что он как раз-таки злится. Цигуань Янь едва заметно вздохнул: с этим ребенком нет иного пути, кроме как уступать. Стоит ему посмотреть на тебя своими чистыми, красивыми глазами, как любое раздражение исчезает.

На этот раз Цигуань Янь сам обошел дверь и, выйдя наружу, подошел к нему и протянул руку.

Мо Чжиян взглянул на него, понял, что тот не сердится, и, подобно гордому котенку, протянул руку, ухватившись лишь за его большой палец.

— Ты кашлял ночью. Сейчас воздух сухой, нужно меньше есть острого, — Цигуань Янь повел его в дом, но, обернувшись, увидел, что тот снова опустил голову.

Беспомощно покачав головой, он усадил его на кушетку у письменного стола, сел сам и, обняв за талию, прижал к себе:

— Раз в два дня. Когда похолодает, разрешу есть больше.

Смотри, я победил!

Услышав это, Мо Чжиян наконец поднял голову и радостно улыбнулся:

— Только не вздумай обманывать!

— Слово Императора нерушимо, — Цигуань Янь произнес это машинально, ласково взъерошив его волосы — мягкие и приятные на ощупь.

Но иногда фраза о нерушимости слова Императора сама по себе оказывается лишь шуткой.

Мо Чжиян, обхватив его, приоткрыл рот и укусил за плечо, а когда стало невмоготу, разжал зубы:

— Разве мы не договаривались на три раза? М-м-м...

— Я такого не говорил, — Цигуань Янь уложил его на постель, закинул его ногу себе на плечо и медленно начал снова: — Ян-ян, должно быть, только что разгорячился, вот и ослышался.

— Я не ослышался! — Мо Чжиян хотел было что-то возразить, но его снова лишили голоса, и он мог лишь жалобно стонать, подчиняясь.

Глубокая ночь. Мо Чжиян, свернувшись калачиком в его объятиях, все еще был с покрасневшим носом, а в персиковых глазах не угасла страсть. Он сердито сверкнул глазами:

— Обманщик.

— Где же я тебя обманул? — Цигуань Янь обнял его, блаженно вздыхая. Видя обиженное лицо, он провел пальцем по кончику его носа: — Как я могу тебя обманывать? Ты наверняка снова что-то не так расслышал.

Вот же наглец, врет прямо в глаза!

Мо Чжиян, не выдержав, вцепился зубами в его палец. Он слегка пожевал его, но не решился приложить силу, скорее играясь, как кошка.

Видя это, Цигуань Янь не стал отдергивать руку, позволяя ему кусаться, и, придвинувшись ближе, прошептал:

— Пальцы невкусные. В следующий раз дам тебе что-нибудь другое.

— Что другое? Вареную рыбу или мясо? Только я хочу с зелеными ростками фасоли, без желтых, — стоило заговорить о еде, как у Мо Чжияна загорелись глаза.

Цигуань Янь сдержал усмешку и прошептал ему что-то на ухо.

Лицо Мо Чжияна мгновенно залилось краской. Он широко распахнул глаза, отвернулся и забормотал:

— Бесстыдник, бесстыдник!

Ругая его вслух, про себя он думал: если посмеешь засунуть — откушу, прямо пополам откушу!

Зная, что у того тонкая душевная организация, Цигуань Янь перестал его дразнить и, притянув к себе, принялся ласково успокаивать:

— Спи давай.

Тан Ваньвань не могла уснуть до глубокой ночи. Посреди ночи Система внезапно выдала задание: заставить Императора съесть блюдо, которое она приготовит, иначе наказание — 60 секунд удара током. В прошлый раз, не выполнив задание, она получила 30 секунд и чуть не отдала концы. Теперь она не могла допустить повторения.

Она ворочалась, обдумывая, как завтра выполнить задание, и чем больше думала, тем сильнее злилась: эта Система призвана помочь ей захватить мир или издеваться над ней?

Кровать во дворце Юнь была слишком мягкой, и Третий господин тоже не мог уснуть. Вспомнив того юношу, он встал, подошел к шкафу и открыл дверцу. Среди немногочисленных вещей лежал яркий бумажный змей.

Достав его, он вышел под лунный свет и принялся рассматривать, поглаживая красочные узоры, но мысли его были заняты другим: тот юноша улыбался так лучезарно, словно само солнце.

Он никогда не видел ничего подобного. В его омертвевшем сердце пробилась брешь, и туда хлынул свет.

На следующий день Тан Ваньвань точно по времени прибыла во дворец Лэчэнцянь, принеся с собой собственноручно приготовленное ассорти из су-пань и утку в рисовом вине.

Цигуань Янь и Ян-ян как раз собирались обедать, когда Гао Уфэнь вошел с докладом:

— Ваше Величество, пришла Императрица!

— Зачем она пожаловала? — удивился Цигуань Янь и обернулся, встретившись взглядом с Ян-яном.

Мо Чжиян, держа в одной руке палочки, а в другой чашку, остолбенел, глядя на своего Золотого льва. Пришла законная супруга, и ему, маленькому тайному стражу, пора уступать место. Подумав, что терять обед обидно, он наложил побольше мяса в рис, встал и спросил:

— Может, мне поесть в другом месте?

— Сядь, — Цигуань Янь не дал ему возможности покинуть стол и снова усадил на стул: — Ешь спокойно, куда ты собрался?

Сейчас Мо Чжиян не хотел попадаться на глаза Императрице:

— Ну, это... но ведь Императрица...

Возможно, поняв его намерения, Цигуань Янь не стал настаивать и велел Гао Уфэню:

— Пусть подождет снаружи, войдет, когда мы закончим.

— Слушаюсь, — Гао Уфэнь вышел, едва сдерживая улыбку.

— Разве так можно? — Мо Чжиян посмотрел на него с чашкой в руках. Ему казалось, что ситуация выглядит странно: он словно стал одной из тех коварных наложниц, что крутят Императором как хотят.

Цигуань Янь был невозмутим:

— А почему нельзя? Неужели я должен морить Ян-яна голодом ради этой женщины? Она того не стоит.

Раз уж он так сказал, Мо Чжиян решил больше не спорить и продолжил есть.

Императрица простояла снаружи полчаса, прежде чем Гао Уфэнь вышел снова:

— Ну что?

— Прошу вас, Императрица, — Гао Уфэнь улыбнулся и посторонился.

Когда она вошла, Мо Чжиян как раз допивал суп из зимней дыни. Подняв голову, он столкнулся взглядом с Императрицей, спешно поставил чашку и встал.

Этот человек... почему он кажется таким знакомым?

Видя его покорный вид, Тан Ваньвань внезапно вспомнила: это же тот самый тайный страж, которого она наказала во дворце Вэйян! Почему он здесь? Судя по тому, что она увидела, он обедал за одним столом с Его Величеством.

Теперь Тан Ваньвань поняла, почему Император тогда ворвался во дворец Вэйян и заставил ее пить чай — вовсе не из-за того, что отец или брат прогневали его при дворе, а потому что она наказала этого маленького стража и наступила ему на руку.

В сердце вспыхнула ревность, но она тут же подавила ее. Сделав шаг вперед и увидев, что блюда съедены наполовину, она с облегчением поклонилась:

— Приветствую Ваше Величество.

— М-м, что-то случилось? — Цигуань Янь смотрел на женщину перед собой. Все ее действия были у него как на ладони, но он не ожидал, что у нее хватит смелости завести себе «дикого» мужчину. Впрочем, он был не против — это давало ему рычаг давления на клан Тан.

— Я собственноручно приготовила два блюда, не желаете попробовать? — Тан Ваньвань демонстративно игнорировала присутствие Мо Чжияна.

Мо Чжиян стоял в углу, тише воды, ниже травы, и разглядывал свои носки. У Золотого льва была привычка: он никогда не ел еду, принесенную другими.

Чуньси помогла достать блюда из короба и расставила их на столе.

— У Императрицы и правда золотые руки, — блюда выглядели аппетитно, но Цигуань Янь, несмотря на похвалу, даже не притронулся к палочкам.

Тан Ваньвань, помня о задании, сама взяла палочки, чтобы положить еду Императору:

— Ваше Величество, попробуйте. Если придется по вкусу, я буду готовить для вас каждый день.

На тарелке перед ним появилось мясо. Цигуань Янь поднял палочки, покрутил кусок, но есть не спешил:

— Благодарю за заботу, Императрица.

Ешь, ну ешь же!

Тан Ваньвань была в отчаянии. Время выполнения задания истекало к ночи, и если он не поест, ее снова ударит током — эта боль была невыносима. Несмотря на тревогу, она сохраняла безупречный вид.

— Жаль, что я уже закончил трапезу, — Цигуань Янь еще немного подержал мясо над тарелкой и положил его обратно.

Тан Ваньвань чуть не вырвало кровью от злости. Оказывается, он все это время просто морочил ей голову! Проклятый Цигуань Янь, когда я получу трон, я тебя четвертую!

Мо Чжиян со стороны все понял: Императрица явно хотела, чтобы Император это съел. Он спросил Систему:

— Ты знаешь, как работают другие Системы?

— Обычно обучение новичков строится постепенно: задание — выполнение — награда или наказание. Но каждое задание Системы — это причинно-следственная связь.

Мо Чжиян был умен и понял объяснение, но задал главный вопрос:

— Значит, изначально она должна была спасти Императора, но потом это сделал я, и... черт!

Теперь стало ясно, почему Император внезапно взялся за него. По оригинальному сюжету Император должен был сблизиться с Императрицей после того, как она его спасет, а в конце — отравиться лекарством. Но из-за того, что с самого начала его спас Мо Чжиян, все пошло иначе.

Если задание провалено в самом начале, значит, все последующие задания Императрицы тоже будут провалены. Что же теперь делать?

Действительно, если рассматривать побочные задания Системы Императрицы как процесс завоевания доверия Цигуань Яня, то этот процесс был сорван с самого начала, и будущее развитие событий будет все сильнее отклоняться от курса.

У Тан Ваньвань были свои методы. Поняв, в чем дело, она взяла палочки, сама положила кусок в рот и проглотила:

— Ваше Величество, я попробовала, она еще теплая.

Подразумевалось: я съела, значит, яда нет.

— Раз так, доедай сама, — Цигуань Янь не попался на уловку, а пододвинул тарелку с уткой к Императрице: — Ешь побольше.

Тан Ваньвань была в затруднении. Поклонившись, она проговорила:

— Я готовила это для вас, будет неуместно, если я все съем сама.

— Что здесь неуместного? — Цигуань Янь сузил свои глаза-фениксы, переводя взгляд с лица Тан Ваньвань на блюда: — Я приказываю тебе съесть. Поняла?

У нее не было права на отказ. Тан Ваньвань, конечно, понимала это и, взяв палочки, кусок за куском съела большую часть утки.

После того как ее выставили, Тан Ваньвань чувствовала себя такой сытой, что Чуньси пришлось помогать ей сесть в паланкин. Вернувшись во дворец Вэйян, она велела принести боярышник для пищеварения. Съев пару штук, она выругалась:

— Проклятье!

Полулежа на кушетке, она с ужасом думала о наказании, которое ждало ее в полночь.

— Ваше Величество, — Чуньси осторожно подошла и опустилась на колени, чтобы размять ноги Императрице: — Вчера, когда я носила подарки Третьему господину, я видела Седьмую принцессу, которая приехала вместе с ним. Она показалась мне знакомой, а сейчас я вспомнила, где ее видела.

Тан Ваньвань, пребывавшая в дурном настроении, лениво спросила:

— И где же?

— Седьмая принцесса... она как минимум на семь частей похожа на того стража.

— На того стража? — Тан Ваньвань села прямо. Отношения этого стража с Императором были необычными, и она, боясь ошибки, переспросила: — Ты уверена?

Чуньси подняла руку, клянясь:

— Истинно так, я не могла ошибиться.

Если это правда, то нужно оценить, кто полезнее: Третий господин или Седьмая принцесса. Если сходство действительно есть, это можно считать неожиданной удачей. Поразмыслив, Тан Ваньвань кивнула:

— Чуньси, приготовь богатые дары, отправь их во дворец Цинхуа Седьмой принцессе и пригласи ее завтра в Императорский сад любоваться хризантемами.

— А как же Третий господин? — спросила Чуньси.

Услышав это, Тан Ваньвань слегка нахмурилась. Раньше ей казалось, что он пригодится, но теперь Седьмая принцесса казалась куда полезнее. Она была глупее и заносчивее, а значит, ею было легче управлять.

— Ваше Величество, вам не понравились блюда, которые принесла Императрица? — Мо Чжиян сидел рядом, держа в руках тарелку с медовыми пирожными из маша.

Цигуань Янь, услышав это, удивленно отложил кисть и повернулся к нему:

— С чего ты взял?

— Императрица сама готовила, а вы не стали есть, — Мо Чжиян сунул в рот остатки пирожного.

Глядя на его надутые щеки, похожие на хомячьи, Цигуань Янь не выдержал:

— Я не ем еду, которую приносят другие.

Впрочем, слова его расходились с делом. Он схватил его за затылок, наклонился и поцеловал, доедая пирожное. Не оставив ни крошки, он языком собрал остатки сладости с его губ и, не желая отпускать, прошептал:

— Очень сладко.

Видя, что тот от поцелуя растерялся, а в уголках губ осталась капелька, он эротично слизнул ее кончиком языка.

Старый развратник!

Мо Чжиян мысленно выругался, сверкнув глазами, и обмяк в его объятиях:

— А почему тогда вы едите то, что приношу я?

— Ты — другое дело. Ты — сокровище моего сердца. Если это дашь ты, я готов съесть даже яд, — Цигуань Янь обнял его за талию и слегка прикусил губу: — Завтра возьму тебя в Павильон Стрел, хочешь?

— Правда? — глаза Мо Чжияна засияли. Павильон Стрел был местом, где Император и принцы упражнялись в стрельбе из лука.

— Конечно. Слово Императора нерушимо, — Цигуань Янь, видя его радость, сам почувствовал прилив тепла и прижал его к себе крепче.

Он едва слышно вздохнул: и тревога, и чувства — все из-за него. Жаль только, этот ребенок не знает, насколько он важен.

«Говорит красиво, — подумал Мо Чжиян, — если бы я сам не положил ему в рот, он бы и не притронулся». Впрочем, неважно. Лишь бы задание было выполнено.

Прошел уже месяц, раны Чэнь Бояня зажили, но он все не спешил уходить, движимый чувствами. Забыв о погибших товарищах, он думал только о своей Ваньвань.

— Ваньвань?

Тан Ваньвань терпеливо обманывала его. С той ночи, когда они переступили черту, этот тип твердил, что должен нести за нее ответственность. На самом деле у нее не было подобных намерений. Тогда, под действием лекарства, она не могла искать первого встречного, вот и выбрала его, чтобы поднять уровень симпатии и получить выгоду. Кто бы мог подумать, что он прилипнет к ней и не захочет уходить, твердя о защите? Но сейчас она была в безопасности, а его присутствие лишь подвергало ее риску.

— Боянь, ты... все же уходи. Я не хочу тебе навредить, — Тан Ваньвань прижалась к нему, а затем с болью оттолкнула: — Боянь, не стоит губить себя ради личных чувств.

— Но как я могу смотреть, как тебя здесь, в логове тигров и волков, травят и унижают? — Чэнь Боянь уже считал ее своей, ведь дело было сделано. Он совсем забыл, что находится во дворце, а она — Императрица.

Почему он такой непонятливый?

http://bllate.org/book/25035/2962530