Готовый перевод The Passerby Never Looks Back / Прохожий никогда не оглядывается: Глава 11

— Сколько ещё просуществует этот мир, 007?

007: Судя по таймеру, хозяин, у вас осталось три дня. Если вы решите остаться, то можете не уходить — тогда придётся умереть естественной смертью.

— А что будет с уходом?

007: Происшествие, суицид или убийство — подойдёт всё, хозяин, главное, чтобы вы умерли.

— А что станет с этим миром?

007: Мир продолжит жить как обычно, просто станет на одного прохожего меньше, ни на что это не повлияет. Вообще-то, хозяин, можете подумать о том, чтобы остаться: этот мир вполне неплох.

— Почему?

007: Да потому что неизвестно, в каком обличье вы появитесь в следующий раз. В этом мире вы богаты, у вас высокое положение, и вам ни о чём не нужно беспокоиться, а в грядущих мирах может так не повезти — того и гляди, придётся самим горбатиться ради денег.

— Мм.

— Пойдём к горячим источникам.

Хэ Чао протянул руку и перегородил дорогу Хо Сяо, который попытался увязаться следом. В поле зрения Цзянь Яна внезапно возникла фигура, заслонившая обзор. Это был Хэ Чао. Хэ Чао с бесстрастным выражением лица смотрел на Хо Сяо, во взгляде читалась ледяная отчужденность.

Там, где Цзянь Ян не мог его видеть, Хэ Чао больше не походил на лучезарного парня: улыбка исчезла с его лица, уступив место суровости и холодному мраку. Его взгляд, холодный, как звёзды зимней ночи, в упор впился в Хо Сяо, словно предостерегая того не заходить слишком далеко.

Хо Сяо тоже почувствовал враждебность Хэ Чао, его лицо помрачнело. Не собираясь уступать, он ответил Хэ Чао таким же холодным взглядом.

— Господин Хо, ужин закончился, больше нет нужды таскаться за нами.

Хо Сяо словно не услышал его слов и шагнул за спину Цзянь Яну.

— Сейчас я за ним ухаживаю. — Уголки губ Хо Сяо чуть приподнялись, обнажив самодовольную улыбку.

Это мгновенно разожгло в груди Хэ Чао ярость. Он так крепко сжал кулаки, что побелели костяшки, словно пытаясь изо всех сил сдержать бушующие эмоции.

Хэ Чао посмотрел на Цзянь Яна и с удивлением заметил, что тот никак не реагирует; на сердце у него сразу скребнуло. Он понял, что Хо Сяо опередил его на шаг, и лицо Хэ Чао помрачнело еще сильнее.

— Вы ещё собираетесь идти?

И надо же этим двоим грызться друг с другом, как собаки.

Заметив, что Цзянь Ян сердится, Хэ Чао захлебнулся собственной злостью — он даже не понимал, куда выплеснуть это бешенство. До чего же всё бесило!

— Источники отменяются, возвращаемся в отель, заказывай билеты на утренний рейс.

У него не осталось времени. Он придумал способ получше, чтобы удержать сюжет этого мира в равновесии, да и если оставаться с ними ещё хоть немного при таком раскладе, его, пожалуй, окончательно прикончит эта удушающая атмосфера.

— А-Ян, к чему такая спешка? Мы же только сегодня приехали.

Хэ Чао, разумеется, прекрасно знал, что они приехали сюда вовсе не забавы ради: он сам был лишь частью плана Цзянь Яна, однако на душе скребли кошки — казалось, будто Цзянь Ян намерен от него избавиться.

— Если хочешь остаться, оставайся один. — Цзянь Ян с усилием выдернул рукав из пальцев Хэ Чао.

— Но, А-Ян, мы же так давно никуда не выбирались вместе, давай побудем здесь ещё хоть несколько дней! — Хэ Чао не сдавался и снова вцепился в его рукав.

Цзянь Ян посмотрел на Хэ Чао, и ему стало даже немного смешно: Хэ Чао всё ещё прикидывался дурачком, словно никто вокруг не догадывался о его маленьких фокусах.

Миссия Цзянь Яна уже подошла к концу. Раньше, пока задание не было выполнено, он терпел все выходки Хэ Чао и даже позволял ему беспрепятственно заходить в свой дом, не выражая гнева.

Хэ Чао давным-давно раскусил, что он — ненастоящий Цзянь Ян, но продолжал ломать комедию до самого конца. И надо признать, играл он куда лучше самого Цзянь Яна.

— Хэ Чао, кажется, к своему давнему другу детства ты относишься совсем иначе.

Услышав слова Цзянь Яна, Хэ Чао резко вздрогнул.

На его лице отразилось крайнее изумление, а прежде горевший огонь в глазах вмиг сменился абсолютным неверием.

Пальцы, сжимавшие руку Цзянь Яна, медленно разжались. Рука, еще мгновение назад полная сил, теперь бессильно повисла.

Губы Хэ Чао чуть шевельнулись, будто он хотел что-то произнести, но не смог выдавить ни звука. В горле точно застрял ком, лишая всякой возможности подать голос.

Не дождавшись ответа, Цзянь Ян зашагал прочь, не оглядываясь.

Хэ Чао так и замер на месте, словно окаменев, с пустым, остекленевшим взором.

Он провожал взглядом удаляющуюся спину Цзянь Яна — всё дальше и дальше, пока та окончательно не скрылась из виду.

В лифте по дороге в отель.

— Нагляделся на представление? А теперь твоя очередь, господин Хо.

Хо Сяо, разумеется, нагляделся вдоволь, но прекрасно понимал, что скоро настанет и его черёд. Где-то на задворках сознания упрямо звучал голос, твердивший, что Цзянь Ян может исчезнуть в любой момент, уйти туда, где его не сыскать.

И всё же к нему это относилось в меньшей степени — по крайней мере, он не был похож на Хэ Чао, который даже признаться в чувствах не смел.

— Разве тебе не нужно завтра улетать? Билеты уже заказаны?

Хо Сяо ответил вопросом на вопрос.

Цзянь Ян больше не произнёс ни слова: плевать.

Каждый разошлся по своим номерам. Что же до Хэ Чао — до него никому не было дела.

Поздним вечером из комнаты Цзянь Яна донеслись едва слышные шорохи. Стоило этому человеку отворить дверь, Цзянь Ян тут же открыл глаза.

007: Хозяин, кажется, это Цзи Юйчуань! Разве он не числился пропавшим без вести? Что же нам теперь делать, хозяин?

— Посмотрим, как будут развиваться события. Возможно, на этот раз для побега нам придётся положиться на него.

Цзи Юйчуань вперил взгляд в неподвижно лежащую на кровати фигуру, и им овладела такая жгучая ненависть, что ему немедленно захотелось искромсать обидчика ножом. Былого лоска в Цзи Юйчуане не осталось и в помине: на правой руке не хватало двух пальцев, на теле не было живого места. С того самого вечера на круизном лайнере, когда Цзянь Ян напугал его до полусмерти, стоило ему сойти на берег, как его тут же скрутила шайка неизвестных.

Последовавшее за этим заточение обернулось бесчеловечными пытками, в ходе которых он наконец уяснил, каких именно людей имел неосторожность оскорбить.

У Ван Яна не было столь широких связей — судя по всему, те головорезы, что его похитили, обладали весомым влиянием и происхождением, а значит, за ними наверняка стоял Цзянь Ян. Избитый и истерзанный так, что душа держалась лишь на честном слове, Цзи Юйчуань всё же цеплялся за жизнь. Он разыскал Цзянь Яна и увязался за ним за границу: терять ему всё равно было нечего, так пусть же они сгинут все вместе.

Луч внимания 007 пронзил море сознания и зафиксировал, как второй молодой господин сверлит взглядом их хозяина, растянув губы в зловещей усмешке. От этого оскала у 007 шерсть встала дыбом, а в груди зародилось нехорошее предчувствие.

Номерочек впору было заподозрить, не перепутал ли второй молодой господин сценарий — уж не роль ли главного злодея ему досталась? До чего же омерзительное потемнение рассудка.

Цзи Юйчуань прижал к лицу Цзянь Яна платок, пропитанный снотворным, и тот мгновенно потерял сознание.

Задействовав все оставшиеся финансовые и человеческие ресурсы, Цзи Юйчуань под покровом ночи переправил бесчувственное тело Цзянь Яна обратно на родину. Он собирался использовать Цзянь Яна в качестве приманки, чтобы вытащить Ван Яна наружу — раз уж суждено сдохнуть, так пусть они все сгорят в одном пламени.

Тем временем в глубинах сознания Цзянь Ян лакомился целым столом фруктов, наблюдая через проекцию, как Цзи Юйчуань гоняет его физическую оболочку туда-сюда.

007: Хозяин (хрусь-хрусь), как думаете (хрусь-хрусь), кому вообще пришла в голову идея изобрести эти чипсы (хрусь-хрусь~)?

— Никогда раньше не пробовал?

007: Никогда (хрусь-хрусь).

— Тоже верно. Ты же всего лишь набор данных, откуда тебе знать, что эту дрянь можно есть.

Подумать только, возмущался про себя 007, кусок бесчувственного кода человечнее тебя, а ещё смеётся, что я вкусов не понимаю!

Когда Цзянь Ян пришел в себя, он обнаружил, что крепко привязан к стулу. Судя по бледному небу, приближался вечер следующего дня. Вокруг высились заброшенные крыши недостроенных высоток.

Вскоре позади послышался шум шагов. Цзянь Ян увидел приближающегося Цзи Юйчуаня: всё его лицо пересекал безобразный шрам неизвестного происхождения, казалось, будто кожу кромсали ножом полоса за полосой. Он хромал на обе ноги, а руки были наглухо замотаны бинтами. Хотя в пространстве разума это зрелище не производило особого впечатления, в реальности Цзи Юйчуань выглядел по-настоящему жалко.

Лицо Цзянь Яна оставалось неподвижным, словно гладь безмятежного озера, на нём не дрогнул ни один мускул. Его взгляд излучал твердость и хладнокровие — казалось, он насквозь видел всё происходящее.

На лице не отразилось ни тени удивления, будто всё шло строго по его расчёту.

Видя подобное спокойствие, Цзи Юйчуань взбесился еще сильнее и рывком вытащил пистолет, целясь Цзянь Яну прямо в голову.

— Смерть на носу, а ты всё такой же самоуверенный?

Цзи Юйчуань никак не мог взять в толк, откуда у Цзянь Яна всегда бралось столько спеси, позволявшей ему с такой надменностью и презрением относиться к окружающим.

— Чего же ты ждёшь? Стреляй прямо сейчас.

Цзянь Яну было забавно смотреть на дрожащую от злости и бессилия руку Цзи Юйчуаня, сжимающую ствол.

— Не боись, я не дам тебе умереть так быстро. Я заставлю Ван Яна составить тебе компанию на том свете! — Цзи Юйчуань зловеще подался вперед, растянув губы в отвратительной, леденящей кровь усмешке.

В этот момент омерзительный шрам на его лице искривился под воздействием дикой гримасы, став похожим на извивающегося ядовитого червя, отчего мужчина сделался еще больше похож на заправского злодея.

В роскошном особняке Ван Ян получил сообщение от Цзи Юйчуаня.

Это было фото: Цзянь Ян, привязанный к стулу с поникшей головой, судя по всему, без сознания. Не в силах совладать с паникой, Ван Ян тут же вскочил на ноги, намереваясь сорваться с места и броситься на помощь.

Но выхода наружу не было — проклятье! Ван Ян попытался взять себя в руки, лихорадочно соображая, как поступить, и судорожно набирая номер на экране телефона.

— Цзи Юйчуань, советую тебе немедленно отпустить его! — В этот момент Ван Ян казался совершенно другим человеком: исчезла привычная робость, в глазах полыхала леденящая душу жажда убийства, а от всей его фигуры исходила такая зловещая аура, что от одного взгляда на него мороз пробегал по коже.

— Ах ты, сукин сын по фамилии Ван! Я давал тебе шанс, но ты сам напросился. Вы все сдохнете!

— Советую тебе примчаться сюда немедленно, иначе ты больше никогда его не увидишь.

Слова Цзи Юйчуаня эхом отдавались в голове Ван Яна, словно оглушительный набат. Пальцы, сжимавшие телефон, задрожали внедорожной дрожью, аппарат едва не выскальзывал из рук.

В тот же миг его накрыла волна удушающего головокружения, в глазах потемнело.

Душу Ван Яна терзали ужас и отчаяние: он не мог даже представить себе жизнь без Цзянь Яна. Тот значил для него слишком много, потерять его было равносильно смерти.

Именно в этот момент Ван Ян осознал, насколько глубоки и незыблемы его чувства к Цзянь Яну, горько раскаиваясь, что не высказал их вслух раньше.

— Не смей его трогать! Я еду, я уже еду!

Сбросив вызов, Ван Ян попытался унять бурю в груди и с каменным лицом вышел из комнаты.

Се Ичэна дома не было, так что оставался единственный путь — прыгать со смотрового окна третьего этажа.

Внизу раскинулся ухоженный газон заднего сада. Конечно, падение с третьего этажа не убило бы наповал, но гарантированно привело бы к тяжелым травмам. Тем не менее, не колеблясь ни секунды, Ван Ян шагнул в пустоту.

Стоило приземлиться, как лодыжку пронзила дикая, невыносимая боль — казалось, сустав вывернуло чьей-то невидимой силой, готовясь разорвать тело на куски. Каждая клеточка организма зашлась в агонии, волнами накатывая и лишая возможности стоять на ногах. Ему казалось, что от малейшего движения все кости в теле осыплются трухой, лишившись какой-либо опоры, и он рухнет на землю окончательно.

Дыхание давалось с трудом: каждый глоток воздуха обжигал легкие, словно его выжимали из раскаленной печи, едва не доводя до удушья.

На руках и лице красовались глубокие ссадины, из ран сочилась кровь, придавая ему совершенно жалкий вид.

Но Цзянь Ян ждал его. Раньше всегда Цзянь Ян заступался за него и защищал, теперь же его очередь защитить Цзянь Яна — ценой собственной жизни. Собрав последние крохи сил, Ван Ян упрямо карабкался вверх.

Во взгляде читалась несгибаемая решимость; несмотря на то, что тело шаталось от малейшего ветерка, он крепко стиснул зубы и шаг за шагом потащил себя вперед.

На крыше.

— Как думаешь, явится ли вообще этот Ван Ян? Такой эгоистичный и меркантильный трус... Похоже, молодой господин Цзянь, живым вам отсюда сегодня не уйти, — нетерпеливо бросил Цзи Юйчуань.

Цзянь Ян оставил его слова без внимания.

Вскоре снизу донесся шум шагов, и Цзи Юйчуаня тут же передернуло — он вскинул ствол, целясь в поднимающегося человека.

— Почему это ты?

Появление Хо Сяо настолько ошеломило Цзи Юйчуаня, что он чуть не выронил оружие из ослабевших рук.

— Видимо, в прошлый раз я преподал тебе недостаточный урок. Надо было прикончить тебя на месте.

От слов Хо Сяо тело Цзи Юйчуаня пробила мелкая дрожь, и старые раны, казавшиеся уже не столь болезненными, вновь заныли с прежней силой.

— Значит, это ты подослал людей упрятать меня за решётку? Послушайте, господин Хо, кажется, я вам перехода не переходил.

Хо Сяо перевел взгляд на человека, привязанного к стулу: на самом теле повреждений не было видно, однако из-за нежной, фарфорово-белой кожи запястья выглядали пугающе контрастно — на них красовались ярко-красные, воспаленные следы от верёвок.

Хо Сяо недовольно нахмурился; Цзянь Ян сидел к нему спиной, так что разглядеть его лицо и оценить состояние было невозможно.

— Он принадлежит мне.

Проследив за взглядом Хо Сяо, устремленным на Цзянь Яна, Цзи Юйчуань мгновенно всё понял.

И вдруг он зашлся безумным, пронзительным смехом, который эхом разнесся по пустой крыше, отзываясь сумасшествием. В его глазах плясали безумные искры, а искаженное гримасой лицо внушало суеверный ужас.

Жуткий смех Цзи Юйчуаня повис в воздухе, наполняя пространство липкой, нездоровой атмосферой.

— Подумать только, сам великий и могучий Хо Сяо тоже способен сохнуть по кому-то! Похоже, отправляться со мной на тот свет придется честной компании.

Цзи Юйчуань снова ткнул дулом пистолета в сторону Цзянь Яна.

— Молодой господин Цзянь, а вы, оказывается, лакомый кусочек.

Цзи Юйчуань и раньше знал, что Цзянь Ян пользуется популярностью — в конце концов, он и сам когда-то мечтал заполучить этого парня, — но он никак не ожидал, что на него западет сам Хо Сяо.

— Цзи Юйчуань, твою мать, какого чёрта тебе надо?!

Добравшийся до крыши хромающий Ван Ян застал именно эту сцену: дуло пистолета, уставленное на Цзянь Яна.

— Я здесь, Цзи Юйчуань, отпусти Цзянь Яна!

Окинув взглядом истерзанную фигуру Ван Яна, Цзи Юйчуань рассмеялся с новой силой — безумно, исступленно. В этот момент он казался одержимым демоном.

— А ты приплелся слишком поздно, Ван Ян. Даже господин Хо оказался расторопнее тебя.

Поглощенный паникой, Ван Ян поначалу даже не заметил присутствия постороннего, а теперь только разглядел второго мужчину. Обменявшись с ним мимолетными взглядами, они оба сразу поняли: оба здесь из-за Цзянь Яна.

— Отпусти его. Тебе же нужен был я? Бери меня!

— Ха-ха-ха! Ван Ян, ха-ха-ха-ха-ха, ты только на себя посмотри, ха-ха-ха! — заливался Цзи Юйчуань, словно помешанный. — Ван Ян, а я ведь давал тебе шанс, как жаль! Всё, до чего я докатился — это ваша вина. Даже если я отпущу вас сегодня, вы ведь всё равно не оставите меня в покое. Так давайте же сдохнем все вместе, ха-ха-ха-ха-ха!

— Ван Ян, а ну ползи к моим ногам!

Ван Ян не сдвинулся с места: он не был уверен, что именно вздумается сделать Цзи Юйчуаню, а Цзянь Ян всё еще оставался заложником.

— Живо шевелись, сукин сын! Или хочешь посмотреть, как я пущу ему пулю в лоб? — с этими словами Цзи Юйчуань перевел ствол на голову Цзянь Яна, который сидел с закрытыми глазами, тихий и неподвижный, словно уснувший.

007 в пространстве сознания паниковал громче всех.

007: Хозяин! Что делать, если главный гунгерт отбросит концы?! Почему вы до сих пор так спокойны?!

— Наблюдаем за обстановкой. Наша задача — найти момент, чтобы прикончить этого ублюдка Цзи Юйчуаня, а заодно улучить шанс для побега из этого мира.

007: Понял, хозяин, это то, что вы, людишки, называетем «импровизировать по ходу дела».

Расстояние между Ван Яном и безумным Цзи Юйчуанем сокращалось, воздух накалялся до предела.

— На колени!

Ван Ян медленно опустился на колени, но Цзи Юйчуань с размаху пнул его в грудь, отбросив назад. Ван Ян поднялся снова, последовал новый удар ноги, ещё и ещё... Избитое тело сопротивлялось из последних сил, и подняться ему удавалось всё труднее.

— Разве я не предупреждал тебя не сметь к нему прикасаться?

До сих хранящий молчание Цзянь Ян вдруг заговорил. Оценив шкалу жизней главного героя, он понял: если не вмешаться прямо сейчас, тот испустит дух раньше времени.

Сидящий на стуле Цзянь Ян медленно приоткрыл глаза, поднял голову, и тугие путы на его запястиях сами собой соскользнули вниз. Эту картину в мельчайших деталях наблюдал стоявший рядом Цзи Юйчуань.

Во взгляде Цзянь Яна сквозила отрешенная, абсолютная уверенность — словно он давным-давно просчитал все тайные ходы.

Его глаза напоминали бездонную пучину: тихие и непостижимые, не допускающие и мысли о том, чтобы заглянуть на дно. Все остальные в его глазах выглядели не более чем незначительными пешками, которыми он волен играть по своему усмотрению.

Не успел Цзи Юйчуань опомниться, как Цзянь Ян грациозно поднялся на ноги и точным, сокрушительным ударом ноги с разворота отправил его в полет. Цзи Юйчуань и без того был сплошной ходячей раной, его дни были сочтены, а после такого пинка от Цзянь Яна он едва не отдал Богу душу прямо на месте.

Зафиксировав положение, Цзянь Ян неторопливо развернул стул, сел на него и, элегантно закинув ногу на ногу, принялся легонько отбивать ритм пальцами по бедру.

В его глазах мелькнула насмешливая искорка: сейчас Цзянь Ян походил на венценосного монарха, с высоты своего величия взирающего на суету вокруг.

Прижав руки к животу и извергнув изо рта сгусток крови, Цзи Юйчуань поднял глаза на сидящего перед ним Цзянь Яна. Теперь в его глазах этот человек выглядел не иначе как исчадием ада, заставив с ужасом вспомнить ту ночь, когда Цзянь Ян угрожал ему в темноте.

— Разве я не говорил тебе не трогать его? — это был второй раз, когда Цзянь Ян произнес эту фразу. Раз уж затеял спектакль, нужно доиграть его до конца с должным терпением.

— Кто... кто ты чёрт возьми такой?! — сам того не осознавая, сорвался на бессвязный крик Цзи Юйчуань.

Вопрос этот терзал не только его одного — присутствующий здесь Хо Сяо жаждал услышать ответ точно так же.

У него накопилось слишком много невысказанных вопросов к Цзянь Яну, чья жизнь была сплошь опутана тайнами.

— Я? — Цзянь Ян легко усмехнулся и подался ближе к Цзи Юйчуаню, заставив того от ужаса вжаться в пол. — Я — Цзянь Ян.

Сообразив, что его положение хуже некуда, Цзи Юйчуань, глядя на невозмутимого Цзянь Яна, в отчаянии ухватил за шиворот полубессознательного Ван Яна, приставил дуло к его виску и попятился к самому краю крыши.

— Не подходите! Раз мне всё равно конец, утащить кого-то с собой на тот свет будет куда веселее!

Хо Сяо сделал шажок вперед, думая лишь о том, в порядке ли Цзянь Ян, но стоило ему переступить ногу...

— Господин Хо, ни с места! Или вы не боитесь, что я прямо сейчас продырявлю голову вашему возлюбленному?

Почувствовав, что момент настал, Цзянь Ян стремительно поднялся на ноги: пришло время покинуть этот мир.

Заметив бросившегося к нему Цзянь Яна, Цзи Юйчуань остолбенел от невероятной скорости его рывка. Движения парня были молниеносными и жесткими: одним взмахом он отбросил Ван Яна подальше и одновременно выбил пистолет из рук похитителя.

Силовая вспышка оказалась настолько сокрушительной, что дуло со свистом улетело с обрыва вниз.

В ушах Цзи Юйчуаня зазвучали лишь леденящие душу слова Цзянь Яна, раскатившиеся громом в его сознании.

— Тогда давай отправимся на тот свет вместе.

Голос звучал холодно и низко, неся в себе нотки абсолютной непреклонности и безумия, от которых позвонки Цзи Юйчуаня покрылись инеевыми испаринами. В последний миг он в ужасе уставился на Цзянь Яна, не в силах постичь мотивов этого безумца, потрясенный до глубины души его поступком.

Оба тела в едином смертельном объятии сорвались в бездонную пропасть. Ветер взвыл в ушах неистовым бичом, безжалостно хлеща Цзянь Яна по лицу холодными, обжигающими лезвиями.

Падение вдвоем.

— 007, покидаем мир.

007: Идёт процесс депортации из мира, хозяин, приготовьтесь!

Три — два — один.

Мир успешно покинут.

Утром солнечные лучи пробились сквозь оконное стекло, осветив беспорядочно смятую постель. Лежащий на ней человек слегка шевельнулся, веки медленно приподнялись, открывая взору пару пустых, ничего не выражающих глаз.

Лицо юноши было белым как бумага, лишенным всяких признаков крови, а изможденное тело казалось начисто опустошенным, словно из него выкачали всю жизненную силу. С трудом приподняв руку, он коснулся собственного лица, ощущая чуждую, непривычную слабость.

Цзянь Ян попытался приподняться, но тело налилось свинцовой тяжестью, отказываясь подчиняться.

Спустя мгновение, собрав последние крохи воли, он всё же кое-как сел на постели.

Окинув взглядом комнату, он обнаружил, что всё вокруг казалось чужим и чужеродным, а обрушившаяся на тело слабость накатывала тяжелой усталостью, грозя в любую секунду вновь повалить его без сил.

http://bllate.org/book/25046/2971696