Передай мне сюжет ноль-ноль-семь.
Слушаюсь, хозяин.
Сюжет этого раза называется Истинный и ложный молодые господа. В нём рассказывается о том, как Сюэ Юйшань из группы компаний Сюэ и его жена Чжоу Фэнъи любили друг друга. Чжоу Фэнъи родила Сюэ Юйшаню сына, но тот мальчик пропал без вести в возрасте четырёх лет, и за пять лет поисков не было никаких вестей. Не сумев смириться с утратой, они решили усыновить ребёнка из детского дома. Сюэ Юйшань с первого взгляда положил глаз на Сюэ Чжи — тому тогда было всего девять лет, но среди толпы он казался необычайно спокойным, а в его глазах таился не по годам зрелый темперамент. Сюэ Юйшань захотел вырастить из него преемника, однако Чжоу Фэнъи с первого же взгляда полюбила стоявшего в толпе Цзянь Яна. В ту пору Цзянь Яну исполнилось семь лет, он был миловидным и донельзя послушным, вызывая у любого непреодолимое желание защитить его. Из-за этого супруги даже крепко поссорились.
В конце концов, не найдя иного выхода, они у обоих мальчиков оформили опекунство, но воспитывали их раздельно. Чжоу Фэнъи считала, что у каждого должен быть свой метод воспитания. Сама она невзлюбила Сюэ Чжи — тот выглядел так, будто только и ждёт случая убить приёмного отца и отнять семейное состояние, и в нём не было и половины послушания Цзянь Яна. А вот Цзянь Ян с малых лет отличался слабым здоровьем, не слишком жаловал разговоры и даже страдал пороком сердца. Тем не менее Чжоу Фэнъи относилась к Цзянь Яну как к родному сыну — у неё всегда было сердце бодхисаттвы, и ей просто невыносимо было смотреть, как страдает столь прелестный ребёнок.
Но счастье длилось недолго. Одиннадцать лет спустя объявился настоящий молодой господин, заявивший, что вернулся к своим корням. Увидев родимое пятно на теле Гао Вэньцзина, Чжоу Фэнъи тут же ему поверила, в то время как Сюэ Юйшань наотрез отказался верить на слово и потребовал сделать тест ДНК. Однако Гао Вэньцзин в мельчайших подробностях описал и обстоятельства своего исчезновения в четырёхлетнем возрасте, и колыбельную, которую мама часто пела ему в детстве. Чжоу Фэнъи мгновенно залилась слезами, чувствуя себя виноватой перед собственным сыном; она даже не стала дожидаться результатов генетической экспертизы и принялась упрекать Сюэ Юйшаня за то, что тот родного сына не узнал.
В дальнейшем Чжоу Фэнъи забрала Цзянь Яна обратно в дом, заявив, что все они теперь одна семья. Цзянь Ян был младшим среди них, а кроме того, крайне редко появлялся на людях, поскольку с детства хворал и большую часть времени проводил в больнице.А фальшивый молодой господин Гао Вэньцзин просто украл чужую личность, чтобы прийти сюда и воссоединиться с кланом. Гао Вэньцзин познакомился с Сюэ Хуайцянем в двенадцатилетнем возрасте. Тогда Сюэ Хуайцянь работал в забегаловке с завтраками, его кожа сильно загорела на солнце, но сам он был мягким с виду и ласковым в речи. В то время Гао Вэньцзин учился в средней школе в том маленьком городке и каждый день по пути покупал завтрак, постоянно видя Сюэ Хуайцяня. Вскоре они подружились, и Сюэ Хуайцянь рассказал ему свою историю: он не помнил, кем был раньше, помнил лишь своё имя, детские стишки, что непрестанно звучали в его голове, да смутные воспоминания. В четырёхлетнем возрасте его приютила и забрала домой бабушка, которая держала небольшую лавку с завтраками, чтобы обеспечивать их двоих.
Бабушка спросила его, хочет ли он учиться, но тогда Сюэ Хуайцянь отказался. Он хотел остаться здесь на всю жизнь, и было неважно, что он не учится — он был готов каждый день помогать бабушке управлять лавкой. В четырнадцать лет Гао Вэньцзин поступил в старшую школу в городе, где однажды случайно увидел знакомое лицо в объявлении о поиске пропавших людей. Это был Сюэ Хуайцянь в детстве — он уже видел это лицо в лавке Сюэ Хуайцяня. Позже он убедился, что Сюэ Хуайцянь и есть тот самый молодой господин, которого они разыскивали.
Поначалу у Гао Вэньцзина не было мыслей заменять чужую личность, но, попав в город, он понял, что без влиятельных покровителей его будут вечно третировать. Каким бы выдающимся ты ни был, без статуса в таком крупном супермаркете тебя сожрут так, что даже костей не останется.Дальше появляется настоящий юноша Сюй Хуайцянь, который неожиданно невесть откуда объявляется, возвращается домой и указывает на Гао Вэньцзина, заявляя, что тот — самозванец. После этого делают тест ДНК. Впоследствии все отворачиваются от Гао Вэньцзина, он озлобляется до предела и нападает на Сюй Хуайцяня, но Сюй Чжи спасает того, после чего Гао Вэньцзина отправляют за решётку, и семья воссоединяется в полной гармонии.
(Связи слишком запутанные, расписывать сюжет не хочется, переходим сразу к процессу).
— Стоп.
007: В чём дело, хозяин?
— Не хочу смотреть сюжет, лучше сразу скажи, на каком моменте мы сейчас находимся.
007: Хозяин, ты бы на себя сначала взглянул.
История вторая: Настоящий и фальшивый молодые господа богатой семьи.
Цзянь Ян медленно подошёл к зеркалу в ванной. В его остекленевшем взгляде не было ни единой эмоции, он просто молча всматривался в своё отражение.
Зеркало отражало детское, ещё совсем незрелое лицо. В этот момент Цзянь Яну было всего тринадцать лет. Кожа его казалась мертвенно-бледной, лишённой всяких признаков жизни, словно из тела выпили всю жизненную энергию.
Худое и слабое тело выглядело совершенно обессиленным — казалось, легчайший порыв ветра способен сбить его с ног.
007: Ничего страшного, хозяин, не стоит так сильно расстраиваться. В этой жизни ты не будешь нуждаться ни в еде, ни в одежде, оставаясь молодым господином — это уже неплохо.
— Ты увидел на моём лице грусть?
007: А? О… T_T (Совсем у тебя нет сердца).
007: Хозяин, по-моему, тебе нужно привести себя в порядок.
Поскольку прежний владелец тела с детства болел, он редко следил за собой и почти не выходил из дома, из-за чего сейчас выглядел сущим подростком в глубокой депрессии.
Цзянь Ян посмотрел на своё отражение и должен был признать: кожа у него и впрямь до ужаса бледная.Он просто смахнул со лба волосы, обнажив глаза, и в тот же миг из-под опущенных век его взгляд сверкнул, словно яркие звезды.
Цзянь Ян и раньше не был дурнеом, но сейчас, преображенный в одно мгновение, он засиял особой, неповторимой аурой. Его глаза, подобные глубоким озерам, приковывали к себе взгляды — прекрасные и манящие.
Скрытая во взгляде уверенность и гордость казались его врожденным светом, заставляя весь его облик искривиться новым сиянием.
Он не спеша вышел из ванной, переодевшись в другую одежду.
Стоило ему выйти из комнаты, как к нему тут же подбежал слуга.
— Маленький господин, госпожа приедет лишь через некоторое время. Она велела вам не бродить тут понапрашку, вы ведь еще не до конца оправились.
Госпожой, судя по всему, звали Чжоу Фэни. Цзянь Яна из-за его постоянных болезней растили в другом месте, но Чжоу Фэни навещала его едва ли не каждые два дня. Она относилась к нему с невероятной нежностью, и даже эта вилла была записана на имя Цзянь Яна.
— Я проголодался.
Обычно Цзянь Ян держался холодно и был немногословен; слуги редко слышали голос маленького господина — казалось, он был полностью отгорожен от окружающего мира.
Однако сегодня всё было иначе. Когда Цзянь Ян заговорил, слуги в едином порыве подняли головы, и в момент, когда их взгляды встретились, они были поражены до глубины души.
В его глазах мерцал свет, какого прежде никто из них не видывал. Голос его звучал чисто, каждое слово падало, словно ракатки жемчуга, неся в себе какое-то чарующее обаяние. Слуги невольно завороженно вслушивались в его слова, испытывая прежде невиданное потрясение.
Осанка Цзянь Яна тоже стала необычайно прямой, а манеры — изящными и непринужденными, словно у прирожденного аристократа.
В этот миг Цзянь Ян больше не походил на того холодного, угрюмого ребенка; от него исходило столь пленительное очарование, что не замечать его было просто невозможно.
Посмотрев на застывших на месте слуг, Цзянь Ян сам зашагал вперед.
Шедший позади слуга опомнился и тут же бросился следом.
— Маленький господин, подождите минутку, я велю тете Чжао немедленно приготовить еду.
Немного погодя Цзянь Ян с унылым видом сидел за столом. Всё, до чего дотягивался его взгляд, состояло сплошь из унылых овощных блюд и пиалы жидкого белого риса. Его и без того трепетавшее сердце окончательно и бесповоротно умерло.
Яства на столе выглядели безжизненными, словно разделяя его настроение: зеленеющие овощи поникли, а белая каша тихо застыла в пиале, излучая какое-то сиротливое запустение. Такая еда была бесконечно далека от его сокровенных желаний, и в этот момент он вдруг подумал, что Хэ Чао вовсе неплох.
— Маленький господин, госпожа велела вам пока не есть что попало, раз вы только что оправились от болезни. Нужно питаться легко и пресно, — утешил его слуга, заметив недовольство на лице Цзянь Яна.
Утреннее солнце пробивалось сквозь окно, падая на обеденный стол. Цзянь Ян тихонько ел кашу из пиалы, как вдруг у входа послышался легкий шорох.
Он поднял голову и увидел входящую женщину. Шла она легко, на ее лице играла улыбка, а во взгляде читалось доброжелательность.
Женщина направилась прямо к Цзянь Яну и, не раздумывая, бережно обхватила его лицо ладонями, чмокнув в щеку. Цзянь Ян слегка растерялся, но ее поцелуй был таким нежным и родным — это почти наверняка была Чжоу Фэни. Женщина выглядела превосходно: ни капли старости, сплошная жизненная сила, а в ее улыбке сквозила материнская ласка и забота.
— Мой хороший, как ты сегодня себя чувствуешь?
Чжоу Фэни пристально вглядывалась в Цзянь Яна, замечая, что сегодня он выглядит как-то иначе. Впрочем, эти перемены делали его лишь еще более милым сердцу. Взгляд Чжоу Фэни становился всё мягче, она с безграничной радостью любовалась Цзянь Яном, а в ее глазах мерцало восхищение.
Сердце Чжоу Фэни переполняла любовь и гордость за Цзянь Яна. Она радовалась, что у нее растет такой очаровательный сынишка, и чем дольше она на него смотрела, тем сильнее он ей нравился.
— Намного лучше.
Чжоу Фэни поспешила велеть слуге принести купленные ею подарки — каждый раз, навещая Цзянь Яна, она привозила ему что-нибудь новенькое.
— Сегодня я ходила по торговому центру с подругами и увидела один костюм. Сразу подумала, что он тебе прекрасно подойдет, — Чжоу Фэни взяла Цзянь Яна за руку и потянула за собой в спальню.
— Сынок, ступай примерь.
Сжав в руке пакет, Цзянь Ян оглянулся на стоявшую в дверях Чжоу Фэни. Та улыбнулась, маня его рукой и беззвучно шевеля губами: иди, мол, иди. Цзянь Ян лишь вздохнул с обреченной покорностью.
Настоящие и фальшивые молодые господа из богатых семей — 3
Цзянь Ян был облачен в купленную Чжоу Фэни белую толстовку. Наряд сидел на нем так, словно был сшит на заказ; чистый, аккуратный образ придавал ему еще больше юношеской свежести, а от прежней мрачной меланхолии не осталось и следа.
Выйдя из комнаты с рукой, засунутой в карман, Цзянь Ян каждым своим движением источал присущую первому парню школы дерзкую привлекательность и шарм. Пусть ему было всего тринадцать и он еще не до конца сформировался, стоило ему выйти в свет — он бы затмил собой абсолютно всех. Появись он на школьном дворед, он неизбежно приковал бы к себе сотни взглядов, оказавшись в центре всеобщего внимания.Мой послушный сынок, ты просто невероятно красив, я ведь не зря подобрала такое сокровище! Если у тебя появится девушка, неужели ты забудешь свою матушку? — Чжоу Фэнъи выпалила это на одном дыхании, а затем принялась делать вид, будто утирает слёзы. Чем больше она говорила, тем более обиженным выглядело её лицо — чистокровная актриса!
Ни за что. — Цзянь Ян прожил на свете столько времени, но с людьми подобного характера еще не сталкивался; в его прошлом такого просто не бывало. К тому же ему всего тринадцать, он несовершеннолетний, какая еще девушка?
Мой послушный сынок, ты просто прелесть! — с этими словами она снова обняла Цзянь Яна и громко чмокнула его в щеку.
Вечером дома кое-какие дела, так что ночевать мама здесь не останется. Если проголодаешься, попроси тетушку Чжао приготовить тебе поесть, завтра я снова приеду. И не забывай про учебу!
Цзянь Ян постоянно болел, поэтому Чжоу Фэнъи не отпускала его в школу, а наняла преподавателей прямо на дом. В этом и заключался главный плюс нынешнего тела: в школу ходить не нужно, да еще и каждый день кто-то возится.
Хорошо.
Тогда мама пока пойдет, но завтра я обязательно приду. — Чжоу Фэнъи потрепала Цзянь Яна по голове: этот сын нравился ей с каждой минутой всё больше.
Хорошо. — Цзянь Ян помахал ей на прощание.
Проводив Чжоу Фэнъи, следовало заняться заданиями.
007, какое у меня задание?
007: У первоначального владельца тела было одно заветное желание, но если ты, хост, возьмешься за него, то на выполнение остальных сил уже не останется.
Какое именно?
007: Первоначальный владелец хотел попробовать абсолютно всё, что никогда в жизни не ел. А того, чего он не пробовал, тут видимо-невидимо!
Я постараюсь. А что еще?
007: Мелкие поручения еще не обновились, нам нужно сначала встретиться с целью задания.
Кто главный герой этого мира?
007: Сюэ Хуайцянь.
А главный герой-омега?
007: А? Хост, в этом мире всего один главный герой. Это мужское произведение, в нем рассказывается о том, как одинокий герой добивается успеха и меняет свое положение, так что любовной линии, как в прошлом мире, здесь нет.
Вот как... Тем проще. Выдвигаемся.
007: Куда это?
Поглядим на главного героя, обновим задание.
Цзянь Ян оделся в вещи, купленные Чжоу Фэнъи, и спустился вниз. Слуги тотчас уставились на него.
Подайте машину, я ухожу.
Но, молодой господин, госпожа велела позвать нового учителя, скоро он придет к вам на занятия, — слуга немного замялся. Раньше молодой господин выходить из дома не любил, но сегодня и вид у него был куда здоровее, и сам он изъявил желание куда-то поехать.
Пусть ждет, я скоро вернусь.
Ничто не сравнится по важности с заданием.
Хорошо, молодой господин.
Стоило Цзянь Яну забраться в машину, как он зашелся каשлем. До чего же капризное тело: стоило пройти всего пару шагов, как силы начали покидать его.
Сидевший впереди водитель услышал кашель Цзянь Яна и торопливо протянул ему стакан с водой.
Молодой господин, куда мы направляемся?
Уезд Фэнхэ, мост Пиндао, дом 62.
Цзянь Ян назвал адрес, выданный ему системой 007, сделал глоток воды и немного перевел дух, чувствуя себя чуточку лучше.
Но, молодой господин, ехать целый час, а ваше здоровье... — Водитель никак не ожидал, что молодой господин соберется в такую даль. Он отродясь не слыхивал об этом месте, а навигатор показывал, что путь займет около часа. Выдержит ли такое испытание хрупкий организм их барича?
Ничего страшного, поехали.
Водитель больше не стал отговаривать — его дело выполнять приказания.
007, не мог бы ты немного укрепить мое тело? Оно слишком слабое, как я защищу главного героя?
007: Ладно, тогда я повышу твой показатель боевой мощи.
И впрямь стало гораздо легче, даже дышать зантно свободнее.
Час спустя.
Молодой господин, мы приехали.
Водителю пришлось покружить несколько раз, прежде чем он отыскал мост Пиндао. На противоположной стороне моста лепились друг к другу мелкие лавчонки, образуя целую улицу. В воздухе клубилась пыль, стояла грязь и смрад, а из-за дневного часа на улице почти никого не было.
Цзянь Ян вышел из машины, и водитель тут же протянул ему защитную маску.
Молодой господин, лучше наденьте, здесь повсюду бактерии и пыль.
Цзянь Ян не стал отказываться: у него была брезгливость. Он слегка нахмурился, глядя на летающую вокруг пыль.
Цзянь Ян не спеша двинулся вглубь улицы, и многие прохожие принялись откровенно пялиться на них. Цзянь Ян и водитель выглядели здесь совершенно чужеродно: обитатели улицы были одеты кто во что горазд — в растянутые майки и шлепанцы на босу ногу.
Цзянь Ян же выглядел безупречно чистым, а на водителе красовался строгий деловой костюм. Избежать любопытных взглядов было невозможно.
Цзянь Яна чужие взгляды не волновали, он выискивал дом под номером 62. Шагая вперед, он действительно заметил вывеску завтрачной лавки; снаружи стояла самодельная табличка с от руки нарисованными ценами.
Заглянув внутрь, он увидел припавшего к столу спящего юношу. Сюэ Хуайцяню сейчас было всего пятнадцать, он ровесник Сюэ Чжи, но ростом уже походил на восемнадцатилетнего. Свет падал на Сюэ Хуайцяня, пока тот тихонько дремал за столом.
Внезапно Сюэ Хуайцянь словно что-то почувствовал, поднял голову и встретился взглядом с Цзянь Яном, стоявшим у входа.
Взгляд Сюэ Хуайцяня приковала эта пара глаз. Он никогда в жизни не видел столь прекрасных глаз — до того красивых, что ему показалось, будто он спит.
Словно глубокие озера, полные таинственности, или сияющие звезды, излучающие чарующий свет.
Его сердце забилось быстрее, помимо его воли, словно вырываясь из-под контроля. Это странное чувство одновременно пьянило и заставляло растеряться. В этих глазах таилась какая-то особая магия, проникающая прямо в душу и не позволяющая сопротивляться.
Это странное ощущение было настолько сильным, что ему непреодолимо захотелось шагнуть ближе, еще ближе...
007: Задание хоста успешно обновлено.
Спонсировать учебу главного героя до окончания старшей школы.
Раз разве он не против учиться?
007: Хост... Это только ты не любишь учиться, а у него просто нет денег на школу. Т_Т
Вот оно как.
Цзянь Ян собрался уходить: обстановка здесь и впрямь оставляла желать лучшего, а мешанина странных запахов пробивалась даже сквозь маску.
Цзянь Ян повернулся, но водитель проворно преградил путь Сюэ Хуайцяню, который уже шел к Цзянь Яну.
Прошу, держитесь подальше от нашего молодого господина.
Цзянь Ян обернулся. Сюэ Хуайцянь возвышался над ним по меньшей мере на голову — впрочем, разница в возрасте давала о себе знать.
Здравствуйте, вы уже обедали? Вы ведь не из этого уезда? Впервые здесь? Если еще не ели, перекусите у меня. Хоть у нас и лавка для завтраков, но моя бабушка готовит очень вкусно. — Сюэ Хуайцяню хотелось задержать гостя; хотя с первого взгляда было очевидно, что они из совершенно разных миров, крошечная искра надежды заставляла его пытаться удержать незнакомца.
В воображении Цзянь Яна Сюэ Хуайцянь рисовался подростком, выросшим в нищете и суровых условиях, с ног до головы измазанным в грязи, грубым и невоспитанным — раз уж тот даже в школу не ходил.
Но сейчас перед ним предстал совершенно иной человек. Взгляд его был нежен, как вода, а улыбка лучилась вежливостью и скромностью. Прямая осанка, изящные манеры — казалось, он получил прекрасное воспитание, что создавало разительный контрант с тем образом, который нарисовал себе Цзянь Ян.
Не стоит, молодой человек, наш юный господин не питается подобной едой.
Цзянь Ян про себя подумал: Разве я что-то говорил?
Цзянь Ян бросил на водителя испепеляющий взгляд, и тот мгновенно отступил, сообразив, что сболтнул лишнего. От одного только взгляда Цзянь Яна, совершенно не подходящего по возрасту для подростка, почти пятидесятилетнего шофера прошиб ледяной пот.
И Сюэ Хуайцянь тоже заметил, как Цзянь Ян зыркнул на водителя. Вспыльчивый малыш, мысленно отметил он.
Проголодался.
Смысл был более чем очевиден: Цзянь Ян намерен поесть. Водитель хлопнул себя по лбу и горько усмехнулся: мой дорогой молодой господин, мы же только что пообедали перед выездом! К тому же, если этот хрупкий организм съест что-то подобное, его тут же придется везти в больницу, а если узнает госпожа — ему крышка.
Пойдем, я провожу тебя туда, где почище. — Сюэ Хуайцянь был очень рад, что Цзянь Ян не брезгует.
Что ты любишь есть?
Цзянь Ян оглядел витрину, заставленную всевозможной снедью. Паровые булочки-маньтоу он знал, а остальная разноцветная еда попалась ему на глаза впервые.
Сюэ Хуайцянь, должно быть, догадался: Цзянь Ян никогда не пробовал ничего подобного и, пожалуй, даже не видел, раз на его лице запечатлелось чистейшее любопытство.
Бабушка готовит очень вкусные шаомай, хочешь попробовать?
Цзянь Ян понятия не имел, что такое шаомай, но все же кивнул.
Вскоре Сюэ Хуайцянь выставил на стол тарелку с разноцветными изделиями. Судя по виду, это были мучные блюда, и Цзянь Ян принял их за хлеб.
Попробуй, это и есть шаомай. — Сюэ Хуайцянь подцепил шаомай палочками и положил в пиалу Цзянь Яна, заметив, что тот так и не снял маску.
Цзянь Ян с сомнением покосился на лежавшие перед ним палочки для еды. Есть ему не хотелось: запах этого места вызывал отторжение, тело ныло от малейшего дискомфорта, а согласился он пойти за Сюэ Хуайцянем исключительно ради того, чтобы приблизиться к цели задания.
Ешь, ничего страшного, палочки и пиалы продезинфицированы.
Цзянь Ян покачал головой — есть не хотелось вовсе. Он вовсе не собирался ломать себя ради задания: коли не желает, значит, и трогать не станет.
Упакуй всё с собой, я заберу домой. А ты выйди пока наружу, мне нужно поговорить с ним наедине. — Последние слова Цзянь Ян адресовал водителю. Хоть тот и не понимал, что задумал юный господин, но беспрекословно подчинился.
Водитель не спеша упаковал всё, что стояло на столе, подхватил пакеты и вышел к порогу, оставив Цзянь Яна один на один с сидевшим напротив Сюэ Хуайцянем.
Чего ты хочешь?
Сюэ Хуайцянь не понял, о чем толкует Цзянь Ян, и лишь ошеломленно уставился на него.
Я взял твою еду, значит, должен отплатить тебе чем-то хорошим.
Услышав голос Цзянь Яна, парень невольно задумался, какое же лицо скрывается под маской, отчего у него пересохло во рту.
Мне ничего не нужно. Раз тебе нравится — и ладно. Если хочешь еще, у меня на кухце полно всего, можешь забрать всё до последней крошки.
Я могу дать тебе всё, чего ты пожелаешь. — Цзянь Ян продолжил допытываться: неужто Сюэ Хуайцянь, оказавшись в таком положении, даже сейчас не станет требовать награды?
Всё-всё?
Разумеется.
Я хочу узнать твое имя.
Цзянь Ян никак не ожидал, что требования окажутся настолько простыми. Обычно люди с таким низким социальным положением отличались непомерной жадностью, но Сюэ Хуайцянь в очередной раз перевернул его представления.
Цзянь Ян.
Сюэ Хуайцянь тихо прошептал его имя, и сердце забилось еще чаще.
Разве ты не должен учиться? Сегодня же понедельник.
Сюэ Хуайцянь услышал его вопрос и тихонько покачал головой.
http://bllate.org/book/25046/2971697
Готово:
