Шэнь Чжэньи можно было назвать сиротой. Его родители скончались от болезней вскоре после его рождения. Пожилым дедушке и бабушке пришлось заново браться за тяжелую крестьянскую работу, чтобы кое-как вырастить его до средней школы. Не дождавшись момента, когда внук поступит в престижную старшую школу, они один за другим тоже ушли из жизни из-за подорванного непосильным трудом здоровья.
Шэнь Чжэньи был безутешен: теперь у него не осталось ни одного кровного родственника в истинном смысле этого слова. И всё же он взял себя в руки и стал усердно готовиться к экзаменам в старшую школу, ведь больше всего на свете дедушка и бабушка радовались его успеваемости. В том довольно бедном уездном городке он был широко известен своими успехами в учебе, поэтому Шэнь Чжэньи не смел давать себе поблажек.
К счастью, классный руководитель, учитель Ван, очень ценил его, постоянно поддерживая и помогая материально. Вдобавок к этому были пожертвования от клана Шэней, деньги от односельчан и государственное пособие для малоимущих семей. Благодаря всему этому Шэнь Чжэньи, живя впроголодь, смог окончить престижную старшую школу и, наконец, осуществил заветную мечту, поступив на агрономический факультет одного из университетов проекта 985.
Шэнь Чжэньи всегда было за что благодарить судьбу. Хотя его жизнь до сих пор была полна лишений, в детстве его любили дедушка с бабушкой, взрослея, он чувствовал заботу учителей и однокурсников, а соседи и односельчане поддерживали его на каждом шагу. Шэнь Чжэньи поклялся себе, что, когда устроится на работу и начнет зарабатывать, он обязательно отблагодарит их всех.
Почему же он выбрал именно агрономический? Несмотря на то что Шэнь Чжэньи с детства рос в бедности, его детские годы не были сплошной чередой нужды и стесненных обстоятельств. Весной можно было ходить с ребятами собирать лекарственные травы на продажу, летом — ловить рыбу руками в реке, осенью — лазать по деревьям за персиками, а зимой — играть в снежки и печь в золе сладкий картофель. Воспоминания об этих счастливых детских годах, проведенных в деревне, позволяли Шэнь Чжэньи уже во взрослой жизни находить отдушину среди изнурительных будней, а также укрепили его в решении вернуться после учебы в родные края, чтобы начать свое дело и заняться помощью малоимущим.
На третьем курсе приближалась пора практики. Вчера Шэнь Чжэньи целый день провел на экспериментальном поле, а вечером отчитался перед научным руководителем. Расспросив о планах на практику, тот неожиданно перевел разговор на тему поступления в магистратуру без экзаменов.
Вся соль была в том, что Шэнь Чжэньи схватывал на лету любые научные тонкости, делал всё основательно и добросовестно, а еще отлично умел ладить с людьми. Главное же — он был хорош собой: при росте метр семьдесят восемь, пусть и не особо высоком, у него были прекрасные пропорции, стройная и ладная фигура, а кожа от природы имела цвет слоновой кости. Когда он не улыбался, его черты казались холодными и отрешенными, но стоило ему улыбнуться, как лицо преображалось, становясь невероятно светлым и дружелюбным. Его персиковые глаза просто завораживали, а спокойный и уравновешенный нрав привел к тому, что с самого поступления в вуз он прочно удерживался в первой тройке главных красавцев университета. Научный руководитель, лысевший мужчина под пятьдесят, дал зарок сделать его своим последним учеником, ведь брать Шэнь Чжэньи на переговоры с компаниями-партнерами было одно удовольствие. К сожалению, Шэнь Чжэньи всей душой рвался в родную деревню на должность низового чиновника, о чем профессор искренне сожалел.
На самом деле Шэнь Чжэньи не то чтобы совсем не хотел продолжать учебу в магистратуре, но ему до смерти надоело зависеть от чужой помощи. Все три года в университете он ежегодно получал государственную стипендию первой степени, а во время каникул подрабатывал где только можно, чтобы заработать на жизнь, и чувствовал, что его физические силы уже на пределе. Он планировал сначала устроиться на работу, немного подкопить денег и только потом задумываться об учебе. Что же до романтических отношений, женитьбы и детей — об этом в его планах пока не было и речи. Вот и сегодня после занятий ему предстояло идти помогать ученику средней школы с домашним заданием.
Размышляя о вчерашнем разговоре с научным руководителем, Шэнь Чжэньи на мгновение потерял бдительность, когда собирался перейти дорогу. Мчавшийся на большой скорости черный мерседес Гелендваген выскочил так внезапно, что он не успел увернуться. В памяти отпечатались лишь ослепительный белый свет, непрерывный пронзительный гудок и испуганные крики окружающих.
Напоследок Шэнь Чжэньи в полумраке показалось, будто он лежит на пешеходном переходе. Из задней двери Гелендвагена кто-то вышел и направился к нему: рослый мужчина с поразительно красивыми и выдающимися чертами лица, на котором застыло выражение крайнего изумления. Тот держал в руке дрожащий смартфон и громко кому-то кричал — наверное, вызывал скорую. Я, должно быть, не умер, — это была последняя мысль Шэнь Чжэньи перед тем, как он потерял сознание.
Шэнь Чжэньи действительно не умер, но был близок к этому. Глядя на бугристый пол под кроватью и глинобитные стены вокруг, покрытые паутиной, он ощутил в груди такую звенящую безысходность, особенно когда от любого движения доски под ним начинали противно скрипеть.
Да, судя по всему, он попал в другой мир. Откуда у него возникла такая догадка? Просто в последние годы снимали много сериалов про попаданцев, и, хотя у него не было ни времени, ни особого желания их смотреть, из интернета он кое-что знал.
Сейчас он, по всей видимости, находился в не существовавшей в учебниках истории династии, которая называлась Великая Ли. Одежда и убранство напоминали эпоху Сун. Поскольку сразу после пробуждения он долгое время пребывал в полубессознательном состоянии, в голове царил туман, а череп едва не раскалывался от боли: судя по всему, происходило слияние с воспоминаниями прежнего хозяина этого тела.
В памяти Шэнь Чжэньи из династии Великая Ли выглядел точь-в-точь как он сам. Его отец, Шэнь Юаньсинь, некогда владел небольшим состоянием — в городке Цинцюань он держал бакалейную лавку, а в родной деревне у них было еще двадцать му прекрасной пахотной земли, которую они сдавали внаем арендаторам.
Когда ему было около двадцати, однажды вечером он подобрал у порога своей лавки потерявшую сознание девушку. Придя в себя, она наотрез заявила, что ничего не помнит о своем прошлом, и взмолилась, чтобы благодетель позволил ей остаться. Шэнь Юаньсинь хоть и вел торговые дела, но с детства читал Четыре книги и Пять канонов, отличался добрым нравом, честностью и порядочностью, да и лицом вышел весьма пригожим. Так эта девушка осталась в доме Шэнь Юаньсиня, взяв на себя заботу о его быте. Впоследствии, поскольку родители Шэнь Чжэньи скончались очень рано, старейшина клана Шэней благословил Шэнь Юаньсиня взять ее в жены.
Пначалу старейшина клана считал, что оставлять у себя девушку с туманным прошлым — дело непристойное, способное навлечь сплетни и пересуды соседей, и даже намеревался заставить ее уйти добровольно.
Однако девушка, назвавшаяся впоследствии Цзян Мэн, обладала приятной внешностью, сдержанными и благородными манерами, а главное — отменным кулинарным талантом и большим искусством в ведении хозяйства. Но важнее всего было то, что со временем Шэнь Юаньсинь и Цзян Мэн прониклись друг к другу искренними чувствами и стали упрашивать старейшину дать согласие на их брак. Вспомнив безвременно усопших родителей Шэнь Юаньсиня, старейшина тяжело вздохнул, помог Цзян Мэн официально оформить документы и, воспользовавшись случаем, благословил союз молодых, надеясь лишь на то, что супруги будут жить в согласии, ведь в доме Шэнь Юаньсиня и без того было слишком одиноко.
Так на второй год после свадьбы у них родился сын Шэнь Чжэньи. Супруги стали жить еще душа в душу, и старейшина клана окончательно успокоился на счет Цзян Мэн. По праздникам Шэнь Юаньсинь с женой неизменно приходили к нему с поклонами, соблюдая все приличия, что еще больше укрепляло благосклонность старейшины к этому браку. Он лишь надеялся, что у пары родится еще пара детей, чтобы после собственной смерти он мог со спокойной совестью пропустить стаканчик-другой в компании старшего брата — отца Шэнь Юаньсиня.
Шэнь Чжэньи провел много счастливых лет в окружении заботливых родителей. Отец был надежным и мастеровитым, мать — кроткой и понимающей. Они ни в чем не нуждались, а он сам мог учиться в частной школе городка — о лучшей жизни нельзя было и мечтать. К сожалению, после рождения Шэнь Чжэньи Цзян Мэн больше не могла иметь детей — возможно, скитания прошлых лет подорвали ее здоровье, — и когда мальчику исполнилось десять лет, мать оставила этот мир.
Отец с тех пор совершенно пал духом, пристрастился к вину и забросил как домашние дела, так и учебу сына. Дела в лавке покатились под откос, всех постоянных работников пришлось уволить. Спасало лишь то, что с полей по-прежнему поступала арендная плата, да оставались кое-какие прежние сбережения, позволявшие сводить концы с концами. Шэнь Чжэньи был тогда еще совсем ребенком: ночами он прятался под одеялом и горько плакал, оплакивая мать, и совершенно не представлял, как помочь отцу оправиться от горя.
Дни шли за днем: днем Шэнь Чжэньи ходил на учебу, а несколько близких товарищей, зная о его горе и сиротливой доле, старались подбадривать его шутками и разговорами, позволяя хоть на время заглушить боль в сердце.
Вот только по вечерам, возвращаясь из школы в пустой и холодный дом, где отец чаще всего пропадал в питейном заведении, он смотрел на остывший очаг и, вспоминая веселый смех матери, неизменно чувствовал, как глаза заволакивают слезы.
Он помнил, как перед смертью мать сжала его руку и сказала: Прошлое твоей мамы было словно мимолетный сон, поэтому я и выбрала себе имя Мэн — Сон. Тебе больше не нужно искать следы моего прошлого, я — лишь жена твоего отца. Ты принадлежишь к поколению со словом Чжэнь — Истинный — в имени, и мы с твоим отцом хотим, чтобы в будущем, ждет тебя успех или неудача, ты помнил: впереди долгий путь, и впереди еще много надежд. Поэтому мы нарекли тебя Чжэньи — Истинный Смысл. Чжэньи, пообещай заботиться о своем отце.
Сжав волю в кулак, Шэнь Чжэньи начал неуклюже, на манер матери, приводить дом в порядок, готовить еду и ходить за отцом, чтобы вернуть его домой. Он был единственным ребенком и должен был стать опорой семьи. В тот момент Шэнь Чжэньи, казалось, повзрослел в один миг — тот мальчишка, который еще вчера канючил у отца медные монетки на книжки с картинками, словно остался в каком-то очень далеком прошлом.
Так прошло пять лет. Пятнадцатилетний юноша практически в одиночку тянул всё хозяйство: днем управлялся в лавке, по вечерам наводил порядок по дому, в свободное время проверял сборы с полей, заботился об отце и поддерживал все связи с соседями и родственниками. Всё было устроено безупречно. И старейшина клана, и соседи в один голос хвалили его, восхищаясь тем, как рано он повзрослел и чего добился в столь юные годы, и одновременно сочувствуя мальчику, оставшемуся без старшего покровительства.
Уже пару лет как он бросил учебу в частной школе: плата за обучение была слишком тяжелым бременем, к тому же без него некому было приглядывать за домом. Не мог же он сидеть сложа руки и допустить, чтобы лавка предков пошла по миру или пришлось распродавать земельные наделы.
Учитель и товарищи пытались уговорить его остаться, но он твердо решил сначала встать на ноги и наладить торговлю в семейной лавке. Стоило деньгам в доме водиться чуть свободнее, можно было бы подумать и о сдаче экзамена на ученую степень сюцая. Пускай чтение не давалось ему с трудом, но выдающихся талантов у него не было, а влиятельных чиновников среди сородичей по клану Шэнь не наблюдалось, так что о звании цзюйжэня не стоило и мечтать. Ему было достаточно дождаться подходящего времени, жениться на такой же добродетельной и кроткой женщине, какой была его мать, и Шэнь Чжэньи считал, что на этом его жизнь удалась, а последняя воля матери исполнена.
Однако старейшина клана не оставлял мыслей о том, что оставлять Шэнь Юаньсиня в таком унынии нельзя. Хотя пить он стал заметно меньше, прежнего огонька в глазах у него по-прежнему не было, а весь груз забот о доме лежал на плечах сына. Было бы неплохо найти ему вторую жену — женщину, которая взяла бы на себя заботу о быте этих двоих. Тем более было просто стыдно смотреть, как бедный Чжэньи из-за нужды вынужден сам упражняться в кулинарном искусстве, в точности как его покойная мать.
Вот уже больше года старейшина присматривался к вдовам по деревням и окрестным городкам и, наконец, приметил Чжоу Юньлань — женщину, которая овдовела всего через три месяца после свадьбы. Раньше она служила горничной в богатом доме, но хозяева из милости выдали ей вольную и позволили выйти замуж за сына управляющего имением. К несчастью, судьба оказалась к ней неблагосклонна: едва они поженились, муж заболел чахоткой и скончался. Родня мужа, решив, что она приносит несчастья, стала настаивать на ее повторном замужестве. Так предложение старейшины клана Шэнь легло на благодатную почву.
Прослужив пятнадцать лет горничной, Чжоу Юньлань отличалась кротким нравом. После смерти мужа она чувствовала себя в чужой семье как на иголках, к тому же из-за короткого срока брака привязаться к супругу она не успела. Получив из рук милостивых хозяев неплохое приданое и узнав от старейшины обо всем через третьих лиц, она выразила согласие стать второй женой Шэнь Юаньсиня — оставалось лишь дождаться его слова.
http://bllate.org/book/25049/2971963
Готово:
