Готовый перевод Young Horse Drunk on Spring Wind: Lord Yun Arrives / Юный белый конь пьян весенним ветром: Приход облачного господина: Глава 9

Голос звучал подобно громовым раскатам, раскатываясь раскатами молний, и мечи по всей горе задрожали в унисон. Один за другим они вырывались из земли, взмывая к небесам и выстраиваясь вдоль столбов мечей. Дракон из мечей закружился в воздухе, а впереди него парили те самые две сломанные меча Бессмертного Меча — Чжулун и Хофэн. Байли Дунцзюнь стоял с мечом наготове, истинный Бессмертный Меча!

Пока все стояли разинув рты, вся Гора Мечей наполнилась звоном клинков. В небе вспыхнул лучезарный свет, раскинулись мириады облаков. В далёкой Гробнице Мечей тоже в едином порыве зазвучали мириады мечей. Внутри печи раздался звонкий, чистый звон меча, исходивший от длинного клинка, формой напоминавшего птичье перо. Вся Гробница Мечей пришла в движение.

На рукояти меча ярко сияли вырезанные чжуаньшу два иероглифа — Юньцюэ. Ли Суван резко поднялся на ноги.

— Настал наконец час его появления на свет.

Едва смолк звон мечей, как раздался крик феникса. Этот зычный, чистый звук пронёсся над горами и лесами, созывая бесчисленных птиц, что слетелись отовсюду, словно подданные перед своим владыкой. Меч взмыл в небеса стрелой, срывая бурю и неся с собой бескрайние облачные выси. Его ци меча взметнулась к девяти небесам, внезапно призывая громовые раскаты.

Все в Усадьбе Знаменитых Мечей подняли головы к небу. Безоблачное доселе небо внезапно окрасилось в багрянец закатного солнца, а небесные облака закружились, раскинувшись бескрайним ковром. Зычный крик феникса пронзил небеса, божественная птица явилась в мир, роняя перья, источавшие пугающую ци меча. Каждый присутствующий ощущал сильнейшее давление и отторжение.

Это доказывало, что у Юньцюэ давным-давно появился хозяин. Пляшущий феникс и сотни птиц, склонившие головы перед ним — когда еще мир видел подобное зрелище? По сравнению с этим Бужаньчэнь казался блеклым, и даже Тяньчжань, занимавший первую строчку среди десяти знаменитых мечей, пожалуй, не мог похвастаться таким величием.

В тот самый миг, когда Юньцюэ явился миру, огненный феникс среди дракона мечей превратился в заготовку и слился с ним, в то время как Чжулун вернулся в Бужаньчэнь, вознеся тот на новую ступень.

Знаменитый меч выбирает хозяина — великое благо для Поднебесной. Одно лишь появление на свет сопровождалось столь дивными знамениями — в такой час грех было не испить доброго вина!

— Какая ужасающая у этого меча сила, жаль лишь, что у него уже есть хозяин. Но ведь этот меч был выкован Ли Суваном по просьбе молодого господина Байли, значит, и хозяином его должен быть молодой господин Байли? Почему же он принадлежит Е Диньчжи, да еще и подходит ему с такой безупречной точностью?

Юньцюэ подлетел и замер рядом с Е Диньчжи, радостно трепеща. Е Диньчжи протянул руку и принял меч, чувствуя с ним невиданную доселе связь.

— Наша доля как мастеров меча — всю жизнь искать подобное, и вот сегодня мне довелось это узреть. Только вот выбор знаменитым мечом своего хозяина таит в себе иной замысел. Молодой господин Байли вызвал резонанс своей ци меча, заставив Бужаньчэнь сам пойти к нему в руки, но этот Юньцюэ обладает столь беспрецедентной духовной силой, что простой силой этого юноши его было бы не усмирить. Должно быть, при ковке в качестве жертвы использовалась капля крови из самого сердца — только так можно было добиться подобного эффекта.

Либо же между ними существует полная ментальная связь, стирающая все границы. Раз меч был выкован по заказу молодого господина Байли, он вполне может им управлять.

Вэй Чанфэн высказал всё до конца, и если бы после этого кто-то остался в неведении, то он был бы просто глупцом. Этот Юньцюэ молодой господин Байли выковал специально для Е Диньчжи.

В голове Е Диньчжи стоял невообразимый гул. Он уже не слышал никаких других слов — в его сознании отпечатались лишь четыре заветных слова: полная ментальная связь. К тому же от Юньцюэ исходило дыхание Сяо Байли. Пусть он не всё понимал разумом, но смысл должен был уловить. Неужели он в самом деле заслужил столь трепетного отношения со стороны Сяо Байли?

Услышав это, Вэнь Хуцзю едва не взорвался от ярости. Значит, эта паршивая свинья осквернила его собственную капусту! Ах так! Если он после этого не подольет ему какой-нибудь отравы, то он не оправдает своего прозвища. Впрочем, фамилия Е казалась ему смутно знакомой. Если в Поднебесной и остался кто-то, о ком Сяо Байли мог так тосковать, то это мог быть лишь сын покойного великого полководца Е Юя — Е Юнь.

Тогда ходили слухи, что тому удалось избежать гибели. Неужели он взял себе имя Е Диньчжи? Если дело обстояло иначе, с чего бы Сяо Байли вести себя подобным образом? Обязательно так оно и есть.

При этой мысли Вэнь Хуцзю с потемневшим от гнева лицом опустился на сиденье. Но раз Сяо Байли так дорожит этим человеком, стоит ему только отравить его — и родная сестра живого места от него не оставит. Мать и сын были одного поля ягоды: стоило им начать капризничать, как у человека душа в пятки уходила.

Ван Исин наблюдал за переменами в выражении лица Вэнь Хуцзю, ничего не понимая, а затем перевёл взгляд на Байли Дунцзюня. Кто бы мог подумать, что Технику Меча Безграничности можно использовать вот так? Сегодня здесь развернется поистине грандиозная битва.

Е Диньчжи поднял взгляд. Озеро в его сердце всё еще не могло успокоиться, затягивая его в пучину без возврата. Неведомо когда в его душе зародилось семя желания. Как он мог не понимать истинного значения этого меча Юньцюэ? Только вот он вовсе не желал заставлять Сяо Байли страдать — он хотел лишь бережно носить его на ладонях. Ведь перед ним был его озаренный лунным светом, чистый словно ветер Сяо Байли!

Байли Дунцзюнь встретился с ним взглядом. Невысказанные, смутные чувства витали и переплетались между ними. Звезда Красного Феникса пришла в движение — это была неизбежная, невыразимая судьба.

— Сяо Байли, давай-ка я посмотрю, не стал ли ты лениться за прошедшие годы, совсем как в детстве.

Встретившись вновь спустя столько лет, они словно прожили целую вечность за один миг. Е Диньчжи подумал о том, что сошел бы с ума, если бы не смог вновь увидеть Сяо Байли, а потому решил подчиниться велению собственного сердца.

Услышав это обращение, Байли Дунцзюнь слегка изогнул губы в улыбке, и от этого зрелища захватывало дух. Сердце Е Диньчжи едва не выпрыгнуло из груди — ну до чего же он был похож на демона-соблазнителя!

— Я так и знал, что они знакомы! — завопил Лэй Мэнша.

Окружающие посмотрели на него как на безумца — любой зрячий человек видел это с самого начала.

От Вэнь Хуцзю внезапно повеяло такой убийственной аурой, казалось, готовой вырваться в любой момент. Ишь чего удумал, смеет называть его Сяо Байли! Соблазняет чужого племянника, бессовестный! До чего же он разъярен!

Ван Исин молча отсел подальше. Теперь в Цзянху станет по-настоящему весело. Не так давно молодой господин Байли отправил письмо на Гору Цинчэн, и нынешний его спуск с гор преследовал две цели: забрать меч и передать его младшему брату, а также разобраться с этим делом.

Как же этому можно было не завидовать? Е Диньчжи удостоился столь долгой тоски со стороны столь ослепительной красавицы, кто бы ни позавидовал его удаче? Даже он сам считал себя везунчиком.

— Я тоже хочу проверить, насколько продвинулся брат Юнь.

Едва смолкли эти слова, как вокруг Байли Дунцзюня заструилась ци меча. Разумеется, он не собирался использовать Песнь Меча Западной Чу — вместо этого он применил собственное творение, Ветер, Цветы, Снег и Луна. Взмахнув Бужаньчэнь, он нанес горизонтальный удар.

Е Диньчжи слегка сместился, и зажатый в его руке Юньцюэ затрепетал. Облака закружились в танце, за его спиной проступил силуэт феникса. Сделав шаг вперед, он нанес удар мечом: перья феникса закружились в воздухе, а ци меча взметнулась радужным потоком.

Изящные движения меча Байли Дунцзюня таили в себе смертоносный умысок, в то время как удары Е Диньчжи были широкими и размашистыми — его жажда убийства никогда не скрывалась, открытая всем ветрам, суровая и властная. Столкнувшись в бою, они слились в едином вихре. Вспышки мечей переплетались, мелькая словно тени — от их скорости у наблюдателей рябило в глазах.

Под ногами Байли Дунцзюня распускались лотосы, а сам он двигался легко и стремительно, словно утонченная птица или парящий дракон. Стоило ему взмахнуть мечом, как повсюду расцветали лотосы из ци меча — неописуемо прекрасное зрелище. Е Диньчжи сражался с ним на равных, и клинок в его руках двигался легко и невесомо, а рассекаемая им ци меча превращалась в облака. Среди этих облаков распускались лотосы: посторонним казалось, что это лишь красивая сказка, но истинные мастера знали, сколь блестящи и талантливы были эти два мечника.

После яростного и упорного поединка стиль меча Байли Дунцзюня внезапно изменился, и ситуация на поле боя мгновенно перевернулась. Он находился всего в шаге от Небесной Сферы Свободы и Бесстрастия, в то время как Е Диньчжи все еще пребывал в Земной Сфере Свободы — разве мог он тягаться с ним?

Е Диньчжи вдруг почувствовал, как аура Сяо Байли изменилась. Его собственная внутренняя сила теперь подчинялась чужому водительству, следуя чужому направлению. Зыбкие осенние воды сливались с бескрайним небом, а воды рек, озер и морей омывали тело и душу.

Техника меча обоих бойцов претерпела изменения, превратившись в единое созвучие двух клинков, причем с беспрецедентной гармонией. Их внутренняя энергия сплелась подобно символу тайцзи, достигнув идеального баланса Инь и Ян. Байли Дунцзюнь намеренно решил проверить друга: Непоколебимый Ачала отличался суровой властностью, а Меч Бессмертного Демона обладал невиданной прежде демонической природой, и он опасался, не останется ли у брата Юна каких-либо скрытых угроз внутри.

Е Диньчжи чувствовал лишь то, что внутренняя сила Сяо Байли была невероятно мягкой. Его тело не только не отторгало ее, но и радостно отзывалось, следуя за движениями чужого меча. Под покровом ветра, цветов, снега и луны это зрелище напоминало танец с мечами: алый и синий цвета сплелись в стремительных, изящных и донельзя прекрасных силуэтах.

Ло Сюань заиграл на нефритовой флейте, а Ло Яньлюй, мгновенно уловив мелодию, перебрал струны цитры. Их совместная музыка зазвучала в унисон с поединком двух бойцов.

Нынешний Праздник Меча поистине не имел равных ни в прошлом, ни в настоящем, и с этого дня во всей Поднебесной не сыскалось бы ничего подобного.

http://bllate.org/book/25096/2981585