Готовый перевод Legendary General Training Manual / Как вырастить легендарного полководца: Глава 4

Кто-то явно целенаправленно шёл прямиком к книжным лавкам, но, проплутав полдня и перебывав повсюду, даже встретив бесчисленное множество легендарных мест, он так и не увидел ни единого книжного магазина. В отчаянии поправив головной платок и вдоволь понаспрошав прохожих, человек наконец отыскал лавку в каком-то заброшенном переулке.

Поскольку в кармане не было ни гроша, а у столь внушительного с виду книжного магазина почти не наблюдалось посетителей, человек с лёгким чувством вины снова надвинул платок на глаза и неторопливо приблизился.

— Эй, ты куда?

Я указала на внутренние полки с книгами. Младший приказчик, лениво прикрыв глаза, окинул непрошеного гостя взглядом с головы до ног и раздражённо принялся выгонять:

— Это не то место, куда тебе позволено соваться, убирайся отсюда.

С тех пор как этот человек попался здесь, ему доводилось иметь дело лишь с дворцовой прислугой да простым народом. Кроме того, что его родина звалась Великий Хань, он не знал ровным счётом ничего. Он даже не мог с уверенностью сказать, является ли этот Великий Хань тем самым Великим Хань из китайской истории. Разумеется, оставаться в таком полном неведении было неприятно, а потому он уже давно планировал заглянуть в книжную лавку, чтобы хоть немного разобраться в эту эпоху. Пришлось проглотить обиду:

— Я хочу зайти посмотреть.

— Пошёл, пошёл! Нечего тут глазеть, испортишь что — потом всю жизнь не расплатишься!

Я виновато улыбнулась:

— Братец, я просто посмотрю, клянусь, ничего не испорчу вашим вещам.

Приказчик потерял терпение и протянул руку, пытаясь меня оттолкнуть:

— По-хорошему понимать не хочешь, так получишь по-плохому, убирайся вон!

Этот человек никак не ожидал от него рукоприкладства. От толчка он качнулся и, сделав несколько шагов назад, с трудом удержал равновесие. Разозлившись, он указал на парные надписи у входа и холодно произнёс:

— Неужели ты не понимаешь четырёх знаков про открытые двери и приём гостей? Вошедший в дверь — гость, какое ты имеешь право меня не пускать?

— Ого, да ты у нас дерзкий! А я вот сегодня и не пущу, и что ты мне сделаешь?

— Ты держишь двери открытыми для торговли, но не пускаешь покупателей. Даже если дойти до Императора, правда останется на моей стороне, и сегодня я во что бы то ни стало войду!

Заметив, что я отмахнулась от него и намерена шагнуть внутрь, он протянул руку, пытаясь меня схватить. Я остановилась и резко бросила:

— Попробуй-ка тронуть меня ещё раз!

Тот опешил, а затем рассмеялся:

— Ой-ой, ты что, возомнила себя благородной барышней, которую и пальцем тронуть нельзя? А вот и трону, в худшем случае возьму в наложницы...

С этими словами он с похотливой ухмылкой полез лапать меня за лицо. Я изобразила испуг, отпрянула назад, а затем со всего маху врезала ему ногой в паб. Мерзавец дико завопил, схватившись за промежность:

— Эй, все сюда, поймайте эту бабу!

Я не спеша отступила на два шага, уже готовясь применить подсечку, как вдруг из пустой с виду лавки выскочили ещё два приказчика. Пришлось позорно ретироваться.

Пробежав наугад добрую половину дня, человек наконец сообразил оглянуться и с удивлением обнаружил, что погоня давно отстала. Уперевшись руками в бока и долго переводя дыхание, он отбросил мысли о сдаче, снова расспросил прохожих и направился к другой книжной лавке.

Эта лавка выглядела куда солиднее предыдущей. Внутри несколько покупателей вразброс выбирали книги. Глубоко вздохнув, наш странник неспешно вошёл и, к своему величайшему удивлению, беспрепятственно очутился внутри, после чего стремглав бросился в самый дальний угол, принявшись перебирать свитки.

Хм, что это за штука?

Он быстро и бесшумно перебирал стопки бамбуковых планок, начиная испытывать жгучий стыд за собственное невежество. Именитый выпускник вуза, а здесь — сущий неграмотный!

Беззвучно ликуя про себя, человек просмотрел ещё одну стопку и убедился, что это действительно труды учителя. На сердце стало чуточку спокойнее, и он продолжил листать дальше. Вскоре ему попался ещё один трактат, отчего уверенности прибавилось окончательно.

Хм, а это что? Человек обрадовался и принялся торопливо перелистывать страницы. Читая бамбуковые свитки один за другим, он до того утомил старые глаза, что обнаружил: повествование всё ещё топчется в эпохе Сражающихся Царств. Он мысленно принялся ругать древних предков за то, что те даже оглавление составить не удосужились. От бесконечного листания руки свело судорогой, а конца краю по-прежнему не было видно.

— Что за книгу ищет молодая госпожа?

— Хм, я так, просто смотрю.

Похожий на управляющего мужчина улыбнулся:

— Смотрите на здоровье, молодая госпожа.

Мда, вот что значит культура! Вот это уровень!

К тому моменту, как наш книгочей перелопатил все бамбуковые свитки в лавке, солнце уже клонилось к закату. Исторических же сочинений во всём их многообразии набралось ровно с гулькин нос. Человек испытал глубокое разочарование и горько взвыл: как же сильно он скучал по поисковикам в интернете!

В лавке больше не осталось посетителей. Заметив, что я перешагнула порог, управляющий велел приказчикам готовиться к закрытию. Те же, судя по всему, были крайне недовольны тем, что я задержала их уход с работы, и принялись бурчать под нос:

— С таким нищенским видом — и ещё надеялась книги покупать, хватает же наглости околачиваться здесь до самого вечера!

Я невольно остановилась и посмотрела на этого приказчика. Управляющий прикрикнул на него, виновато сложил передо мной руки и поклонился:

— Слуга не вежлив, прошу молодую госпожу простить!

Я улыбнулась и уже повернулась, чтобы уйти, как управляющий окликнул меня снова:

— Какую именно книгу ищет молодая госпожа?

Облачённый в оболочку юной лолиты, человек, разумеется, не осмеливался заявлять, что ищет исторические хроники — ещё испугает людей. Поэтому он ответил уклончиво:

— Я так, просто смотрю.

Управляющий больше не стал допытываться:

— Раз молодая госпожа любит книги, впредь может приходить в любое время.

— Спасибо, — с благодарностью улыбнулась я и зашагала прочь.

Когда я вернулась в дом семьи Вэй, совсем стемнело. Вэй Эрлан и Баобао сидели во дворе: малыш сосредоточенно возился с ивовыми прутьями, а Вэй Эрлан держал в руке несколько веточек и отрешённо смотрел в ночное небо. Я потёрла лицо, натянула улыбку и произнесла:

— Я вернулась?

Вэй Эрлан вздрогнул, резко вскочил и, ошеломлённо глядя на меня, лишился дара речи. Малыш тоже подпрыгнул и подозрительно уставился на меня:

— Разве тебя не похитили?

— Э-э...

Вэй Эрлан пришёл в себя и неловко заговорил:

— Мы вернулись, а тебя нет. Обыскали всё кругом, думали...

Моё смятенное сердце вдруг успокоилось, онемевшие руки и ноги начали постепенно оттаивать. Я молча посмотрела на него:

— Я ходила прогуляться, извините.

— А, нет, ничего... Ты, наверное, проголодалась? Мы оставили тебе еды.

Младший дядя и племянник семьи Вэй при лунном свете возились с прутьями, а я молча жевала кисло-сладкие дикие ягоды. Этот сладко-кислый вкус вдруг подступил к самым глазам...

— Ты плачешь!

Я вздрогнула, торопливо отвернулась и вскинула голову:

— Нет.

Малыш подбежал, обошёл меня сбоку, пытаясь заглянуть в лицо. Я повернулась — он неотступно последовал за мной. После нескольких таких кругов человек не выдержал:

— Малыш, а ты вообще знаешь, что такое такт и уместность?

Тот презрительно фыркнул:

— Такая большая, а ревёт!

Разозлившийся человек вспылил ещё сильнее:

— Мне вообще-то всего двенадцать лет!

— Дяде тоже двенадцать.

— Я — девочка!

— Сестрица Фан тоже девочка.

— Разве эта пухлая девчонка с вечными соплями ровня мне?!

Вопрос о том, стоит ли сравнивать себя с кем-то, малыш явно не осилил, а потому с недоумением посмотрел на собственного дядю. Тот смутился:

— Баобао, сходи принеси с кровати одежду, на улице поднялся ветер.

Подозрительно взглянув на меня напоследок, мальчуган отправился в комнату за одеждой. Я свирепо зыркнула ему вслед, поднялась и вошла в дом. Спустя мгновение до меня донёсся озадаченный голос ребёнка, вопрошающего младшего дядю:

— Дядя, а почему сестрица Фан с соплями — и не ровня Юй-нян?

Младший дядя цыкнул, во дворе снова воцарилась тишина. Ощущая себя жутко опозоренной и вспоминая туманное будущее, я ворочалась ещё долгое время, пока наконец забывчиво не провалилась в сон.

Глава восьмая. Хулиган

Людей всегда к этому подталкивают обстоятельства — в этом утверждении кроется вечная истина. Прошло всего несколько дней, а к местной стряпне семьи Вэй, от которой нос воротили даже дворовые пёсики, я уже привыкла относиться философски и спокойно заталкивала её в рот. И всё же желудок нет-нет да и норовил изрыгнуть кислоту, так что появление перед глазами огромной пышной белой булки и проснувшаяся в человеке доля жадности были абсолютно простительны.

— Ешь пока горячее.

Я даже не стала ждать, пока она остынет, и жадно впилась зубами в мягкую сдобу. Во рту тут же разлился сладковатый аромат, заставивший меня с облегчением выдохнуть: какое же это счастье, такое простое!

— Ух...

Обжигающе горячий кусок проскользнул в горло, согревая теплом всё на своём пути — от губ и зубов до многострадального желудка.

— Дядя...

Я пришла в себя и опустила взгляд: младший Вэй держал племянника за руку, а тот в упор пялился на булку в моей руке. Взгляд его был... хм, поистине свирепым.

Мне мгновенно стало стыдно:

— На, Баобао, покушай.

Малыш сделал шаг вперёд, но младший Вэй тут же его придержал:

— Баобао!

Мальчик обиженно перевёл взгляд с младшего дяди на мою булку и потупился. У меня покраснели щеки:

— Баобао, иди сюда, я уже наелась, поешь ты.

Малыш не сдвинулся с места. Я шагнула вперёд, присела на корточки и изо всех сил сосредоточилась на его милом личике, стараясь не бросать ни единого косого взгляда на белого пухлого брата-булку.

— Ну же...

— Юй-нян...

Я всучила булку прямо в руки ребёнку и уже собиралась встать, как он тут же сунул её обратно:

— Дядя сказал, ты девочка, тебе нужно есть первой.

Я подняла голову, и Вэй Эрлан тут же отвёл взгляд.

— Хм, я уже поела раньше, теперь очередь Баобао.

— Ты ведь больше не будешь плакать?

— Э-э...

Малыш подозрительно уставился на меня:

— Ты точно больше не заплачешь из-за того, что нет вкусной еды?

О небеса, молю, ниспошли молнию и убейте меня!

— Не буду, обещаю, ешь давай.

С окаменевшим лицом глядя на двух пацанов — одного двенадцати, другого пяти лет от роду, — я мысленно рыдала: о боги, до чего же я докатилась!

— Эрлан, я вчера вовсе не потому...

Опозоренный человек был не в силах продолжать. Вэй Эрлан засуетился ещё сильнее, забормотал что-то невнятное и потащил нашего драгоценного сорванца прочь. Я была готова биться головой о стену: боги, дайте мне умереть!

Дни шли за днями. Я ежедневно помогала Вэй Эрлану по хозяйству, продавала соломенные циновки, тискала Баобао и попутно терпела его презрительные взгляды. Кошмар во дворце казался событиями прошлой жизни, и я уже начала подозревать, что моё попаданчество — это вовсе не дворцовые интриги, а банальное выживание в деревне. Случай, произошедший спустя полмесяца, окончательно укрепил меня в этой догадке.

Благодаря моим стараниям и подвешенному языку Вэй Эрлан постепенно сообразил, что вполне может отправлять на рынок нас двоих с Баобао, а сам — сосредоточиться на заготовке травы в горах, плетении корзин и домашних делах, изредка наведываясь на улицу с инспекцией. Высвободившееся время он мог потратить на колку дров для продажи. Разумеется, я была безумно рада таким переменам — по крайней мере, это доказывало, что я не полная бездарность, верно?

Баобао вёл себя послушно и примерно, за исключением дурной привычки игнорировать меня и смотреть свысока. Учитывая, что в глубине души он ревновал меня к дяде, а я и впрямь отнимала у него часть дядиного внимания, я великодушно решила не мелочиться.

В тот день мы с пацанчиком всё так же сидели, сверкая двумя парами блестящих глаз и с вожделением разглядывая проходящих мимо людей. У прилавка остановился мальчишка лет десяти и с презрительным фырканьем процедил:

— То-то я думаю, почему тебя, ублюдка этакого, так долго не было видно, оказывается, спрятался здесь.

Местные хулиганы существовали во все времена. За месяц торговли на рынке мне довелось насмотреться на то, как подонки обижают честных торговцев, но никто не смел трогать наш лоток. Расспросив об этом, я узнала, что вся семья Вэй, за исключением Эрлана и Баобао, работала в Резиденция Великой принцессы. Хочешь не хочешь, а авторитет уважать надо, вот и чужие руки не поднимались. Разумеется, именно поэтому Вэй Эрлан спокойно отпускал нас с Баобао торговать.

К несчастью, имя Резиденции Великой принцессы испугало крупную рыбу, но оказалось не указ зарвавшемуся мелкому хулигану. В последние дни мне уже доводилось слышать за спиной шёпот вроде мелкий ублюдок или отродье подзаборное, но чтобы кто-то высказал это в открытую — такое случилось впервые.

Баобао всегда был хорошим мальчиком. Хотя эта провокация до красноты обожгла его глаза злостью, он сохранил хладнокровие и лишь в упор уставился на обидчика.

Я потрепала его по макушке и небрежно бросила взгляд на задиру:

— Кого это ты назва́л ублюдком?

— Ублюдком? Да его самого!

Я подмигнула Баобао, и этот не по годам смышлёный малыш тут же всё понял, залившись звонким смехом. За всё это время я почти не видела, чтобы он улыбался, а тут при смехе обнажились молочные зубки с одним недостающим резцом, и вместе с хлопающими огромными глазищами это выглядело донельзя умилительно!

Пока человек безуспешно боролся со своими загребущими ручонками, мелкий хулиган тоже опомнился и замахнулся ногой, намереваясь пнуть Баобао. Разумеется, красавица я, превратившаяся в агрессивную деревенскую бабу, не могла позволить случиться подобному. Перехватив его ногу, я легко толкнула мальчишку вперёд, и тот растянулся на земле носом кверху. Тут уж Баобао рассмеялся ещё заливистее.

Пацан оказался крепким орешком: ни звука не издавая, он поднялся на ноги и огрызнулся:

— Какой же ты мужик, если прячешься за женской юбкой!

Эта фраза сквозь века пронесла мощнейший оскорбительный заряд, и стерпеть её, пожалуй, не смог бы ни один мужчина, пусть даже этот сопляк до звания мужчины ещё не дорос. Тем не менее ничто не мешало ему в ярости вскочить на ноги, принимая боевую стойку.

— Хватит тут умничать, сам-то небось не из-под женской юбки вылез!

О боги, о народ, простите мне двадцать четыре года моего воспитания! Неужели эти вульгарные слова и вправду слетели с губ меня, Хэ Яньюй?

Малолетний хулиган лишился дар речи. Порядок в Чанъани был на высоте, и вряд ли местным доводилось часто наблюдать столь грязную базарную ругань. Вокруг уже успела собраться толпа зевак. Услышав столь непотребно грубую реплику, люди заулыбались, а кто-то даже поинтересовался, чья это такая языкастая молодая госпожа.

Заметив реакцию публики, хулиган рассвирепел и, шагнув ближе, попытался толкнуть меня. Силы дурочки, которые Юй-эр с детства тренировала на тренировках, снова сослужили отличную службу: я схватила его за руку и заломила за спину.

— Презрительно относишься к женщинам? Сначала попробуй с женщиной в драке совладать!

Ладно, хоть признавать это не хотелось, но в данной ситуации усматривались все признаки избиения младенцев, особенно с учётом того, что я возвышалась над этим пацаном едва ли не на полголовы.

Из его рта полилась отборная грязь про всяких шлюх и ублюдков. Я толкнула его, и он снова рухнул на землю. В этот момент откуда-то сбоку примчалась женщина лет тридцати с небольшим, подбежала, подняла оборвыша и завосила во всю ивановну:

— Какая-то малолетняя блядюга посмела побить моего старшенького!

Обретя подкрепление, хулиган тут же воспрянул духом:

— Мам, бей её!

Я холодно уставилась на него:

— Что, теперь сам спрячешься за женской юбкой?

Мальчишка был всё же мал и при этих словах густо покраснел. Не успел он рта открыть, как женщина уже подскочила вплотную и протянула руки к моим волосам. Остолбеневшая от неожиданности, я осознала: с худым донельзя подростком справиться пара пустяков, но противостоять этакой монументальной бабище... Признаться честно, вне зависимости от исхода драки, в плане внушительности я уже проиграла.

Зеваки вокруг зацокали языками — исход был очевиден, я выглядела цыплёнком в когтях коршуна. Но за секунду до того, как её пальцы вцепились в мои волосы, Баобао со всех ног бросился на неё тараном. Напора было хоть отбавляй, а вот силенок не хватило — мальчуган отбросил женщину назад всего на пару шагов. Та схватила Баобао за шиворот, приподняла и швырнула на землю. Я вихрем бросилась ловить ребёнка, и от мощного толчка мы оба рухнули в пыль.

Тут меня проняла настоящая ярость. Сколько лет Баобао, чтобы эта тварь смела так жестоко с ним обращаться?! Не поймай я его, неизвестно, чем бы это кончилось!

Стиснув зубы, я поднялась вместе с мальчишкой и принялась методично отряхивать пыль с нас обоих. Видимо, в тот момент аура праведного гнева источала столь мощную энергетику, что женщина на мгновение остолбенела и не предприняла новых попыток атаки.

— Уважаемые дяди и тёти, дедушки и бабушки! Сегодня эти мать с сыном зашли слишком далеко, мы с младшим братом просто защищали себя, и я уповаю на вашу справедливость и свидетельство!

С этими словами я отвесила всеобщий поклон. Что ж, признаю, я слишком глубоко прониклась духом мыльных опер: в критический момент удержаться от пафоса было выше моих сил.

В толпе послышались голоса: мол, эта молодая госпожа явно виды видала, не из робкого десятка. Женщина смутилась и, бросив на ходу: Не собираюсь мараться о всяких ублюдков, — собралась было смыться. Я же единым прыжком преградила им путь:

— Как это? Наругались, избили — и в кусты? Разве на свете бывает столь дешёвое удовольствие?

— Чего тебе ещё?!

— Извинений. И клятвенного обещания больше и близко не подходить к моему Баобао с оскорблениями.

— Размечталась!

Подражая Хань Мэйгуй, я прищурилась и холодно усмехнулась:

— Значит, снова придётся разговаривать кулаками?

Малолетний задира подал голос:

— Мам, не бойся её, она такая худая и низкая, тебе не проиграет.

Я кивнула в знак согласия:

— Верно, я ей не ровня. Ну что, продолжим?

Впоследствии мне доводилось бесчисленное количество раз мысленно возвращаться к триумфу той уличной драки, и я неизменно приходила к выводу: моя тогдашняя удаль и грация были просто бесподобны, иначе та баба не побежала бы в противоположную сторону, волоча за собой сына, не дожидаясь конца фразы.

Убедившись, что противники ретировались, я украдкой выдохнула. С моими скудными познаниями в самообороне можно было застать врага врасплох, но вздумай она всерьёз меня отделать — мне бы точно не поздоровилось.

Враг бежал, но красивую точку поставить всё же стоило:

— Благодарю всех за поддержку, расходимся, приходите в следующий раз пораньше!

Толпа разразилась добродушным смехом, кто-то пообещал заглянуть нагрянуть вновь, и люди постепенно разошлись.

Я усадила погруженного в какие-то свои мысли малыша рядом:

— Баобао, не обращай внимания на этих отбросов, продолжаем торговлю.

Мелкий неожиданно поднял голову, и его огромные глаза с жаром уставились на меня:

— Научи меня драться.

Э-э... Неужели в глазах ребёнка я сейчас выглядела обыкновенной скандальной бабой, распускающей кулаки?

— Научи меня драться!

Я потрепала его по голове — на сей раз он не стал уворачиваться, как делал это раньше.

— Тебя часто обижают?

Он снова опустил взгляд:

— Когда пришёл дядя, перестали.

— Когда пришёл?

— Раньше дядя жил с дедом. Приехал только полгода назад.

Вот оно что. Поразмыслив немного, я ответила:

— Я умею совсем чуть-чуть. Если Баобао хочет научиться, конечно, можно. Но ты ещё мал, и если кто-то посмеет тебя обидеть, твой дядя и я всегда заступимся, тебе не нужно надрываться.

Он поморгал и твёрдо произнёс:

— Я хочу учиться!

Глава девятая. Грелка

Вернувшись домой, Вэй Эрлан немало изумился тому, как взлетел уровень доверия между мной и сорванцем, а когда я потребовала выступить в роли спарринг-партнера, он безмолвно кивнул.

— Вот так, Баобао: втягиваешь живот, задираешь ногу и изо всех сил бьёшь!

Малыш точь-в-точь повторил за мной движение. Я перехватила его ногу:

— Запомни: бить нужно пяткой, носком больно не ударишь. И целься строго в пах противнику.

«Противник» с пылающими щеками метнул на меня гневный взгляд. Я поспешно отвела хищный взор и напустила на себя профессиональный вид:

— Это называется удар «Бездетность», простой и действенный. Даже если лишить потомства супостата не удастся, на полгода в постель ты его уложишь гарантированно.

Малец, вообразив в этот момент какого-то неведомого врага, сверкнул зеленеющими глазами. Я ухмыльнулась:

— Ну как, Баобао, нравится название?

Он яростно закивал. Вэй Эрлан не выдержал:

— Слишком подлый приём...

— Ни капли не подлый! Даже если лишишь супостата потомства, ему стыдно будет на весь свет жаловаться. Это называется «как глухонемой сожрал горькую траву — слов нет, одни слёзы». Мой любимый подход.

Малыш согласно закивал вслед. Спустя много лет этот пацан прославится как непобедимый мастер боевых искусств во всём Великом Хане, однако самым любимым его приёмом навсегда останется именно этот удар «Бездетность», и любую драку он неизменно начинал именно с него...

Мой скромный боевой арсенал был невелик, но уже через несколько дней Баобао успешно осрил курс обучения. Он стремглав куда-то умчался, а примерно через полчаса вернулся ещё более возбуждённым, закрепив за мной в своём детском сердечке позицию, идущую сразу следом за обожаемым младшим дядей и претендующую на то, чтобы сравняться с ним.

Погода холодала с каждым днём. Наблюдая за беззаботными дядей и племянником, я испытывала глубокую тоску: боже мой, больше всего на свете я боялась холода!

http://bllate.org/book/25111/2985088