Наглый и своенравный старшеклассник.
Прогноз погоды обещал облачный день, но Хо Хао, подняв голову и взглянув на палящее солнце, отчаянно захотел послать всё к чёрту.
Всё было готово, не хватало лишь попутного ветра; если сегодня он не заставит этого ублюдка поплатиться, то пусть перестанет носить фамилию Хо.
— Жареные кальмары! Три шпажки за десять юаней, три шпажки за десять юаней! — вовсю распинался Хо Хао.
— Босс, давай на десять юаней.
Стоило Хо Хао разложить лоток, как из парковки городского стадиона вышел парень — ростом и телосложением точь-в-точь как он сам.
— Подожди-ка, я тут ещё огонь не разжёг, ждать придётся минут двадцать как минимум. Будешь ждать?
Хо Хао очень хотел прогнать его, но раз уж играть роль, то до конца. Если у шашлычного лотка не будет ни души, как тогда удастся обмануть *того* человека?
Парень, казалось, никуда не спешил. Он уставился на него немигающим взглядом, словно пытаясь разглядеть насквозь и понять, как тот выглядит. Его сегодняшний наряд и впрямь выглядел немного странно: чёрная защитная маска, чёрная бейсболка и чёрная куртка — сплошное чёрное облачение. И вся эта маскировка затевалась лишь ради того, чтобы привлечь к себе внимание.
Этот мангал он одолжил у Кошки, а всего заготовил ровно двадцать шпажек с кальмарами. Самой технике жарки кальмаров Кошка обучал его лично, рука об руку, и он учился целый вечер.
Эти двадцать шпажек нельзя было продавать кому попало — они были приготовлены по его собственному рецепту, в них содержался «особый компонент». Видя, как вокруг собирается всё больше народу, Хо Хао заволновался: если они не появятся сейчас, всё сорвётся.
— Босс, побыстрее, ну что, готово? Сколько можно ждать! — первые две-три красавицы в очереди начали подгонять его.
— Сейчас будет, сейчас будет. Вон парень перед вами не торопится, чего вы спешите? Я с вас ещё и денег не взял, кому не терпится — валите отсюда!
Хо Хао отвечал на ходу, поглядывая на противоположную сторону улицы. А их всё не было...
— Эй, и что это за отношение у вас, босс? — зашумели девушки. Но хотя они и возмущались, ни одна не ушла. Нашелся же наконец кто-то достаточно смелый, чтобы поставить лоток прямо у дороги рядом с городским стадионом, а у всех разыгрался аппетит.
Хо Хао не обращал внимания на эту женскую толпу — он ведь не по-настоящему пришёл торговлей заниматься, нужно было просто еще немного подождать.
Едва прошло немного времени, как со стороны парковки внезапно появилась целая толпа и направилась прямо к нему. Солнце пекло сильно, на площади людей почти не было, а его лоток стоял прямо у обочины.
Вся эта компания выглядела так, будто они были вместе. Хо Хао украдкой бросил на них пару взглядов и по их школьной форме мгновенно узнал ребят: это была баскетбольная команда Первой школы Сюйяна, сегодняшние соперники Чэнлина. А тот ублюдок, с которым ему предстояло разобраться сегодня, — не кто иной, как капитан баскетбольной команды старшей школы Чэнлин Тань Юэфэй.
Первый чемпионат по баскетболу среди старшеклассников города С. 2008 года, организованный совместно городским спортивным управлением и управлением образования, собрал команды из тридцати шести школ города. Сегодня шёл уже второй день соревнований. Вчера их школа, Пятая школа посентства Наньян, с разгромным счетом 48:109 проиграла Девятой городской. Сам он в баскетбол играть не умел и матчами не интересовался — он выбрался сюда специально, чтобы свести счёты. От Наньяна до города ехать больше двух часов, и, разобравшись с этим ублюдком, ему еще предстояло возвращаться назад.
Среди ребят из Первой школы Сюйяна выделялся парень во главе группы. Лицо у него было донельзя смазливым, и по догадкам Хо Хао, это и был капитан баскетбольной команды Первой школы — хотя бы потому, что он был выше всех. Впрочем, это были лишь предположения.
Капитан баскетболистов с нежной улыбкой посмотрел на спутника и ткнул пальцем в сторону мангала Хо Хао:
— Хочешь поесть?
Тот кивнул:
— Угу, хочу.
— Хочешь — так купи, чего стоишь как вкопанный? — озадаченно посмотрел на него «капитан баскетбольной команды».
Собеседник развернулся, глянул на Хо Хао и прыснул со смеху:
— Я-то купить хочу, да вот босс, похоже, не продаст. Прошло уже десять минут, а он ни одной шпажки не испёк... точнее, если быть точным, не продал ни единой. По-моему, он и вовсе не собирается ничего продавать.
Услышав это, Хо Хао вытаращил глаза и свирепо уставился на него: «Ты, блин, не мог помолчать?! Разве тебя не учили золотому правилу: понял — не раскрывай? Раз уж раскусил, какого чёрта выставлять это напоказ перед всеми?»
Поймав его вызывающий взгляд, парень изогнул губы в усмешке, словно высмеивая его глупаю самоуверенность.
Толпа рядом замерла, а стоявшая в очереди публика мигом рассыпалась. Первые несколько девчонок, услышав это, развернулись и пошли прозад, на ходу ругаясь:
— Да ты хрен ли тут горланил, раз не продаешь?! Из-за тебя столько прождали, аж лица на солнце сгорели!
Хо Хао едва не вырвало кровью от злости — ему так и хотелось прикончить этого типа прямо посреди улицы. Но, оценив силы противника, он тут же сдал назад: народу слишком много, ему одному не справиться. Ладно, дело прежде всего.
Присев на корточки, Хо Хао торопливо вытащил телефон и набрал Кошку.
— Кошка, народ пришёл или нет?! Я его уже двадцать минут жду, если он ещё чуть-чуть задержится, мои кальмары на мангале превратятся в вяленую рыбу!
— Скоро, скоро, уже у поворота, максимум через минуту! Их двенадцать человек, смотри не перепутай, запомни: у него на голове синяя лента для волос!
— Знаю, я тебе не слепой.
Сбросив вызов, Хо Хао тут же подскочил, сорвал маску и, приставив указательный палец к губам, грозно зашипел на компанию из Первой школы Сюйяна:
— Тсс!
Ему совсем не улыбалось, чтобы эти парни испортили весь его план.
— Ой, красавчик! — словно только ради того, чтобы разглядеть это лицо, он, казалось, и ждал всё это время.
«Капитан баскетбольной команды» от души ущипнул его за бедро:
— И что за фокусы? Едва из дома вышли, и двадцати минут не прошло, а ты уже погулять захотел? Сегодня вечером на коленях перед пультом стоять собираешься?
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Стоило прозвучать слову «пульт», как парни из баскетбольной команды Первой школы дружно заржали.
Тот поморщился, перехватив за талию стоявшего позади «капитана баскетбольной команды»:
— Чжэн-гэ, давай о чём-нибудь договоримся? Можешь ревновать чуть поменьше? Я просто поглазел, и всё.
— Ни за коем счётом. Ещё раз посмотришь — выкопаю глаза. — «Капитан» сделал обманное движение, попытавшись ткнуть его указательным и средним пальцами.
Тот лучезарно улыбнулся, вовремя перехватив его руку, и они переплели пальцы. Опустив голову, он пот-ёрся о шею капитана.
Хо Хао от таких нежностей едва челюсть не выронил. Они что, мать вашу, парочка геев?! И вот так открыто выставляют чувства напоказ? Охренеть! Нельзя смотреть, нельзя, а то ячмень на глазах вскочит! Сообразив, в чём дело, Хо Хао резко отвёл взгляд и уставился на противоположную сторону улицы.
«Капитан баскетбольной команды», похоже, заметил его внимание и сверкнул холодными глазами, словно видя в нём соперника в любви. Хо Хао был близок к помешательству — ему безумно хотелось рявкнуть: «Да не гей я, вали отсюда к чёртовой матери, идите любовью заниматься в другое место!» К несчастью, эта парочка даже не собиралась сдвигаться с места.
Хо Хао только собрался прогнать их, как боковым зрение уловил целую группу фигур.
Отлично! Наконец-то прибыли! Хо Хао тут же натянул маску и снова затянул призыв:
— Жареные кальмары! Три шпажки за десять юаней, три шпажки за десять юаней!
Призывая клиентов, Хо Хао следил за обстановкой. Толпа проследила за его взглядом: по другую сторону дороги, направляясь к ним, шла группа парней в сине-бело-красной школьной форме с баскетбольными мячами в руках. Шдший впереди парень с синей повязкой на голове выглядел чертовски привлекательно и сразу бросался в глаза — несомненно, самый яркий из всех. Ровно двенадцать человек — ни больше, ни меньше.
— Пёс смердящий!
Увидев новичка, Хо Хао от злости заскрежетал зубами: ныло всё — сердце, печень, селезёнка, но больнее всего, чёрт побери, было в заднице...
— Жареные кальмары! Три шпажки за десять юаней, три шпажки за десять юаней!
По мере того как они переходили дорогу, голос Хо Хао звучал всё громче — ему нужно было привлечь внимание. Но этот ублюдок даже не взглянул в его сторону, уставившись на компанию из Первой школы Сюйяна.
Две команды, которым предстояло сражаться после обеда, сошлись нос к носу!
Поняв, что обстановка накаляется, Хо Хао решил поддать жару. Он принялся с силой переворачивать кальмаров железной лопаткой, подкрутив огонь. Завеса дыма и гари наконец заставила чэнлинцев обратить на него внимание.
— Будете кальмаров? — спросил Тань Юэфэй, обернувшись к своей банде.
Те дружно замотали головами:
— Фэй-гэ, ты часом не свихнулся на этих кальмарах? Жрёшь их каждый день, самому-то не надоело?
Тань Юэфэй долго всматривался в жарящееся угощение:
— Когда это вы видели, чтобы я их ел? Я же ради того паренька из Пятой школы выучился жарить шашлыки! Полмесяца проторчал у ворот их школы, карауля эту сволочь, пока наконец не поймал.
— Ха-ха-ха-ха-ха!
Припомнив это, парни покатились со смеху.
— Как звали того паренька, вы выяснили? — обратился Тань Юэфэй к остальным.
— Выяснили. Хо Хао, староста второго класса, говорят — конченый зубрила.
— Смеет отбивать девчонку Мо Чжэ да еще права качать со мной? Кишка тонка.
— Ха-ха, точняк! Только, Фэй-гэ, ты уверен, что с тем лекарством в прошлый раз всё было чисто? Я слышал, Хо Хао целую неделю в школу не ходил — то ли в больницу загремел, то ли еще чего.
— Да какое там «нечисто»? Обычное слабительное, максимум пропоносит до выпадения кишки.
— ......
Хо Хао балансировал на грани нервного срыва. Если он сегодня не укокошит этого гада, он сам пойдет в геи!
— Босс, давай на двадцать юаней.
— Сейчас сделаем! Острые? Иль пресные?
— Поострее.
— ......
— Пакет нужен?
— Неа.
— С вас сто, сдачи восемьдесят.
Тань Юэфэй забрал мелочь, сунул её в карман брюк и, уплетая шашлычки с деревянных шпажек, обернулся:
— Вы точно не будете? Ну как хотите, тогда я всё слопаю.
Ребята замахали руками:
— Мы же только что пообедали, пару минут прошло.
Не обращая на них внимания, Тань Юэфэй уплетался за обе щеки и перевёл взгляд на вожака Первой школы:
— Ты и есть капитан баскетбольной команды Первой школы Сюйяна Лэн Чжэнь?
Тот кивнул:
— Я.
Хо Хао опешил: неужели угадал? И вправду капитан.
— Тц-тц... Не скажешь ведь. Ребята из Первой школы те еще крутыши, саму Восьмую уделали. Но каким бы крутым ты ни был, сегодня перед моим носом тебе придется лечь пластом.
Задрав нос, Тань Юэфэй свысока глянул на Лэн Чжэня, стремительно расправляясь со второй шпажкой.
Лэн Чжэнь нахмурился:
— Есть дух — докажи на площадке. А эти пустые базары к делу не пришьют. А насчёт того, кто кому кланяться будет...
Не дослушав, Хо Хао толкнул тележку и поспешил скрыться. Слушать этот бред ему не улыбалось — цель достигнута, пора делать ноги.
Те, кто заметил уходящего Хо Хао, весело заржали.
Сдерживая порыв оглянуться, Хо Хао толкал тележку, быстро переходя дорогу.
— Эй, босс, куда собрался? Нажарь ещё парочку!
Растерянный Тань Юэфэй даже распробовать толком не успел — а вкус-то был отменный!
Спешно удаляющийся «босс» проигнорировал его, перебравшись на другую сторону улицы.
«Босс» сорвал с головы кепку, стянул маску и сбросил куртку.
— Тань Юэфэй, твою мать до колена!
— Ты, блин, шлындра конченая, мразь подзаборная!
— Никогда в жизни не видел такого отребья! Мусор, мусор, мусор, мусор...
Разорялся «босс» с противоположной стороны дороги.
— Охренеть! Хо Хао? — Тань Юэфэй остолбенел.
Вся компания застыла с отвисшими челюстями.
— Чем ты меня накормил? — Тань Юэфэй уставился на пустую шпажку, а лицо его сделалось чернее тучи.
— Ядом! Чтобы сдох этакий мусор!
— Ты...
Тань Юэфэй не успел договорить, как в животе громко и зловеще заурчало: *ур-р-р-р-р!*
Тань Юэфэй мгновенно схватился за живот. Крышка! Попался!
С противоположной стороны улицы Хо Хао элегантно послал ему воздушный поцелуй:
— Любоваться луной — не то что хризантемой. Добро пожаловать в проктологию, удачи!
— Ах ты... сукин сын... Стой, я тебя запомнил, мы ещё не закончили!
Долгожданное начало новой истории — поддержите лайками и добавьте в избранное! Пролог гармонично стыкуется с 267 главой истории про Чжо-гэ. Если сюжеты покажутся похожими, не ищите глубоких смыслов: это самостоятельное повествование, и даже тем, кто не читал про Чжо-гэ, всё будет понятно без отрыва от контекста. Спасибо!
Первая встреча в больнице
Центральная больница города С.
— Фэй-гэ, и ты вот так просто отпустишь этого ублюдка? — Лю Каймин поддерживал Тань Юэфэй, пока они шли по больничному коридору. Следом за ними семенили ещё трое приятелей.
— Блин, с чего вы взяли, что я его отпускаю? Вернусь — шкуру спущу.
Тань Юэфэй морщился от боли, прижимая ладонь к животу: за последние двадцать минут он уже трижды бегал в туалет.
— Фэй-гэ, врач велел сначала сдать анализы, — Ли Шо подбежал к ним, держа в руках медицинский стаканчик для мочи.
— Мочу или говно? — поинтересовался Чжан Жуйян.
Тань Юэфэй закатил глаза так, что чуть не свело судорогой:
— Ты чё, свинья? Ясное дело, говно.
— Говно? А почему тогда дали стаканчик для мочи? — удивился Ся Дун.
Все разом замерли, ошарашенно уставившись на Ли Шо.
Ли Шо: «......»
Опомнившись, он поспешно поправил очки, сжал стаканчик в руке и умчался обратно.
Проводив взглядом спину Ли Шо, Тань Юэфэй с обреченным видом покачал головой:
— А где Мо Чжэ? Почему до сих пор не пришёл?
Сюй Чэньнуо присел на корточки, чтобы потуже завязать шнурки:
— Мо Чжэ услышал, что Ся Линьлинь захотелось клубники, и сам лично поехал на плантацию собирать её.
— Твою мать!
Тань Юэфэй выругался сквозь зубы:
— Этот паразит умеет устраиваться. Жаль только, что я решил заступиться за него и вляпался в эту историю с проклятым шутом гороховым. Кто бы мог подумать, что на старуху бывает проруха, и я, Тань Юэфэй, всю жизнь ловивший орлов, сам клюну на удочку.
Чем больше он думал об этом, тем злее становился... Ох... чёрт, живот снова скрутило.
— Фэй-гэ, это говно, говно, говно! — во всю прыть мчался назад Ли Шо, и его вопли разносились по всему коридору.
— Заткнись ты, орать на весь госпиталь! Не знаешь, что шуметь запрещено? — рявкнул на него Ся Дун.
— ......
Дебил конченый!
Тань Юэфэй даже поленился отвечать этой компашке «умственно отсталых».
Запыхавшийся Ли Шо всучил Тань Юэфэю заветный стаканчик. Тань Юэфэй взял его, бросил на парня косой взгляд:
— Из десяти мужчин девять гулящие, и лишь очконавты скрытные извращенцы. Тебе бы вместо очков цветные линзы надевать, только так можно подчеркнуть всю твою красоту!
Ли Шо хлопал глазами:
— Чего?!
Сюй Чэньнуо похлопал его по плечу:
— Хвалит он тебя. Говорит — красивый.
— ......
Стиснув зубы и прижимая стаканчик к животу, Тань Юэфэй припустил к туалету.
К счастью, в уборной никого не было. Скинув штаны, он рухнул на корточки.
Очередная «дымовая завеса» громыхнула трескучим залпом.
Наконец полегчало. Подтеревшись и взглянув на стаканчик с «материалом», он задумался, как бы поаккуратнее поступить. От сидения на корточке ноги затекли, надо было встать и размяться. Стоило ему подняться, как раздался шум набираемой воды. Опустив глаза, он замер: «......»
Да вы издеваетесь! Автоматический слив?!
Это небеса решили добить его?
Чертыхаясь, Тань Юэфэй распахнул дверь кабинки и вышел.
— Фэй-гэ, а где твоё говно? — поинтересовался Ли Шо.
Тань Юэфэй даже не посмотрел на него:
— Сожрал.
— С-сож... сожрал?! — Ли Шо отшатнулся с лицом, полным ужаса.
Ся Дун отвесил ему подзатыльник:
— Совсем дурной? Ясное дело, не смог высрать.
Остальные: «......»
Живот заметно помягчел, и Тань Юэфэй сам поплелся на третий этаж в проктологическое отделение — туалет находился именно там, так что далеко идти не пришлось.
Толкнув дверь, он увидел, что в смотровой проктологии какой-то парень его возраста лежит ничком на кушетке, поднимаясь и застёгивая штаны.
Оттуда как раз выходил смазливый молодой врач в медицинских перчатках. Судя по лицу, доктор был совсем молодым, лет двадцати пяти — двадцати шести. Тань Юэфэй скользнул взглядом по бейджику — Хэ Цзинь. А имя ничего так, звучное.
— На что жалуемся? — спросил доктор Хэ, стягивая перчатки.
— Понос.
— Сколько раз?
— Четыре раза за двадцать минут.
Сбросив перчатки в урну, доктор Хэ уселся за стол, поднял голову и окинул пациента оценивающим взглядом:
— Возраст, ФИО?
— Тань Юэфэй, восемнадцать.
— Восемнадцать... Опять восемнадцать, — нахмурившись, доктор Хэ забормотал себе под нос, что-то записывая.
Тань Юэфэй опешил: что не так с восемнадцатью? Прекрасный возраст же.
Не успел он и слова сказать, как Хэ Цзинь выудил из стопки листов рекламный буклетик и протянул ему:
— Почитайте внимательно. Вы, молодежь, совсем совесть потеряли — в таком возрасте уже половой жизнью живёте. Даже если и живёте, надо же предохраняться, вы...
— Погодите-ка... Чего вы сказали?!
Тань Юэфэй от растерянности уставился на листовку в руке — мать твою, это была брошюра по профилактике СПИДа! Сообразив, в чём дело, он схватил стоявший рядом металлический табурет и взметнул его над головой:
— Ах ты ж твою мать, повтори-ка ещё разок!
Хэ Цзинь в ужасе вскочил со стула:
— Что я такого сказал?! Я же учу вас беречь себя, я добра вам желаю, вы...
— Хрясь!
Тань Юэфэй запустил в доктора железным табуретом. Хэ Цзинь рухнул на пол с разбитой головой, заливаясь кровью.
Это был тяжелый металлический табурет!
— Фэй-гэ... Фэй-гэ...
Услышав шум, Сюй Чэньнуо и остальные влетели внутрь. Увидев картину маслом, они тут же бросились оттаскивать Тань Юэфэя, а Ся Дун и пара других ребят кинулись поднимать Хэ Цзиня.
Выходивший из соседнего кабинета парень замер на месте: какого чёрта здесь творится?!
http://bllate.org/book/25135/2988769
Готово:
