Готовый перевод Reborn in a Novel, My Yandere Senior Brother Tied Me Up / Перерождение в книге: яндере-наставник приковал меня цепями: Глава 7

Доу-эр, вы с учеником трапезничаете, почему же учителя не позвали?

Вслед за этими словами из-за пределов залы шагнула белая фигура и остановилась лишь у самого стола.

— Приветствуем учителя!

— Приветствуем учителя!

Увидев это, Фэн Линду и Кань Синцы тут же поднялись из-за стола и почтительно поклонились Чанфэю Чжэньцзюню.

— Вставайте. Доу-эр обычно на кухню и не заглядывает, а сегодня словно солнце взошло на западе — неужто сам соизволил стряпней заняться?

Чанфэй Чжэньцзюнь говорил это, но взгляд его неотрывно был прикован к стоявшим на столе блюдам.

То ли ему мерещилось, но Кань Синцы уловил во взгляде учителя отчетливое слово: жадность...

Быть того не может!

Учитель ведь великий практик стадии Превращения Божества, он уже давным-давно перешел на инобытие и не нуждается в пище. Откуда взяться таким суетным желаниям, как чревоугодие? Наверное, ему просто показалось!

Фэн Линду, услышав это, бросил взгляд на Кань Синцы и пояснил:

— Докладываю учителю: младший соученик уже три дня не ел и не пил из-за медитации, к тому же он еще не перешел на инобытие. Ученик испугался, что младший не выдержит, и приготовил несколько блюд. Если учитель не против, не желаете ли присоединиться?

Чанфэй Чжэньцзюнь церемониться не стал, сразу уселся, взял палочки для еды и только после этого произнес:

— С удовольствием!

Кань Синцы: ???

В смысле? Ты что, и правда объесться решил? А как же отказ от мирской пищи?

А как же чистота и отрешенность от всего земного? Куда подевался великий мастер стадии Превращения Божества?

Пока Кань Синцы размышлял об этом, на лице Чанфэя Чжэньцзюня застыл его полный сомнений взгляд.

Каким же острым восприятием обладал Чанфэй Чжэньцзюнь! Он мгновенно ощутил недоверие младшего ученика, отложил чашку и легко кашлянул.

Сменив выражение аппетита на суровость, он изрек:

— Синцы, стряпня твоего старшего соученика — одна из лучших во всей секте СюаньЯнь. Даже занимая столь высокое положение, учитель неизбежно должен познать вкусы смертного мира, ведь это тоже часть постижения Дао! Когда достигнешь нашей силы, ты и сам всё поймешь...

Оставим в стороне вопрос о том, поверил ли Кань Синцы, но безмолвное изумление во взгляде самого Фэн Линду уже стало практически осязаемым.

Однако Чанфэй Чжэньцзюнь практиковался уже несколько десятков лет, и кожа на его лице давно успела сравняться по толщине со стеной крепости: пока ему неловко не было, смущаться точно должен был кто-то другой!

Отросшие было взгляды сошлись обратно, и оба принялись разыгрывать сценку под названием братская любовь и почтение к старшим. Разумеется, Кань Синцы вовсе не горел желанием участвовать в этом спектакле, но отказать в столь любезном приглашении было выше его сил...

— Младший брат, отведай-ка этот суп с духовным голубем. Его готовили целых три часа, используя десятилетнего духовного голубя в качестве основы и добавляя горный женьшень. Младший не ел уже три дня, так что сейчас эта пища лучше всего укрепит и согреет твой желудок.

— Спасибо, старший брат!

— Младший брат, а это блюдо — тушеный снежный лотос с овощами. Я предварительно ошпарил лотос кипятком, чтобы убрать горчинку, а затем обжарил на сковороде. Получилось свежо, с легким сладковатым послевкусием — как раз то, что нужно к рису!

— Спасибо, старший брат!

— Младший брат...

— Старший брат...

Сначала Чанфэю Чжэньцзюню казалось, что эта идиллия братской любви выглядит вполне мило, но стоило ему заметить, как абсолютно все блюда перед ним перекочевали в чашку Кань Синцы, как он разъярился!

Он ведь и пары кусочков съесть не успел, с чего это всё исчезло?

Громко грохнув чашку о стол, он уставился на Фэн Линду, который с палочками в руках безумно накладывал еду в чужую посуду, и рявкнул:

— Ты можешь нормально поесть? У Синцы руки не отвалились, неужели ему обязательно нужно в тарелку еду подкладывать?

Он вообще твои слюни сейчас ест или то, что ты приготовил?!

Затем Чанфэй Чжэньцзюнь перевел взгляд на Кань Синцы, державшего чашку, в которой еда уже возвышалась горкой:

— А ты? Не мог отказаться, раз в тебя больше не лезет? Только и умеешь, что переводить продукты!

С этими словами, под ошеломленный взгляд Кань Синцы, он вытянул палочки и выудил из его переполненной чашки румяный фрикадельку...

Проглотив ее за один присест, Чанфэй Чжэньцзюнь добавил:

— Как закончите, приходите ко мне в сокровищницу, я выдам каждому по личному оружию.

С этими словами он вспорхнул в белоснежных одеждах и выплыл наружу так же стремительно, как и появился...

Кань Синцы посмотрел на полную доверху чашку и со слезами на глазах умял всё до последней крошки. Не то чтобы он не хотел переводить добро, просто еда оказалась до невероятного вкусной.

Кулинарный навык этого главного героя тоже был прокачан по максимуму. Будь он девушкой, пожалуй, охотно бы нарожал от него детей!

Только вот он не девушка...

Наевшись досыта, Кань Синцы вызвался перемыть всю посуду.

Фэн Линду изначально не хотел позволять ему заниматься этим: он тайком наводил справки о мирском происхождении младшего соученика, надеясь угодить его вкусам.

Он полагал, что младший брат — избалованный юноша из знатной семьи, который отроду палец о палец не ударил, и опасался, что тот лишь все испортит.

Но в конце концов, под настойчивыми требованиями Кань Синцы, ему все же пришлось уступить и позволить вымыть посуду.

Прежний хозяин тела, конечно, мытьем посуды никогда не занимался, но ведь он — не прежний хозяин!

Кань Синцы в два счета привел маленькую кухню в идеальный порядок.

Довольно оглядев сияющую чистотой кухню, он обернулся, приподнял бровь и бросил Фэн Линду:

— Ну как, я хорош?

Увидев сияющие в ожидании похвалы глаза соученика, Фэн Линду почувствовал, как уголки его губ сами собой тронуты улыбкой:

— Хорош, младший брат всё отлично убрал.

Стоило Кань Синцы услышать похвалу, как в его глазах мелькнул испуг — потому что Фэн Линду только что потрепал его по голове!

Четко очерченные пальцы Фэн Линду сейчас находились на макушке Кань Синцы, раз за разом взъерошивая его волосы...

От этой сцены у Кань Синцы возникло какое-то странное, невыразимое чувство. Разве они не договаривались держаться от главного героя подальше?

Что он вообще творит? Сам же напрашивается на сближение с Фэн Линду!

Опоясавшись холодом, Кань Синцы отступил на шаг назад, успешно избегнув ласки по голове, и произнес отчужденным, равнодушным тоном:

— Старший брат, нам пора идти к учителю в сокровищницу!

С этими словами, даже не взглянув на выражение лица Фэн Линду, он развернулся и вышел.

Фэн Линду ошеломленно замер, глядя на собственную зависшую в воздуде руку: с чего это младший брат вдруг рассердился на ровном месте?

Он никак не мог взять в толк...

Фэн Линду всегда знал, что Кань Синцы недолюбливает его, но сегодня, когда он пришел к нему, младший брат не выказал ни капли неприязни и даже съел приготовленную им еду!

Он уж было подумал, что отношение младшего к нему изменилось к лучшему, и только когда тот посмотрел на него с ожиданием похвалы...

Решив, что соученик наконец принял его, он и осмелился коснуться его волос.

Однако реакция Кань Синцы вернула его к суровой реальности: тот по-прежнему его не любит...

Непонятно почему, но на душе у Фэн Линду стало пусто, словно он потерял что-то очень важное.

Учитель привел его из мира смертных, и с самого детства он рос на пике ЦяньЛин, за все эти годы ни разу не спускаясь с горы, так что друзей у него практически не было.

Именно поэтому, увидев сверстника — младшего соученика, он и потянулся к нему, но...

— Старший брат, ты идешь?

Кань Синцы прождал снаружи довольно долго, но Фэн Линду так и не показался, и ему пришлось подать голос.

Собираясь выйти, он поначалу думал направиться прямиком в учительскую сокровищницу.

Но едва перешагнув порог, вдруг сообразил, что понятия не имеет, где эта сокровищница находится...

В итоге его порыв идти сменился ожиданием, хоть ситуация и выглядела неловкой...

Стоило ему окликнуть соученика, как Фэн Линду мгновенно вылетел из комнаты, а на его лице уже сияла привычная мягкая улыбка.

Младший ждет его — а значит, не так уж сильно он его ненавидит!

Неужели это значит, что если он будет относиться к нему еще лучше, то младший брат перестанет так сильно от него отдаляться?

План казался вполне осуществимым, и Фэн Линду, ухватив Кань Синцы за руку, потащил его к сокровищнице учителя.

Ощутив тепло чужой ладони, Кань Синцы сначала хотел выдернуть руку, но потом подумал, что не стоит так уж сильно задевать чувства Фэн Линду.

Хотя в оригинальном романе главный герой не был злопамятным, наживать врага на пустом месте тоже ни к чему.

В конце концов Кань Синцы позволил Фэн Линду вести себя за руку и довести до самых дверей хранилища сокровищ...

http://bllate.org/book/25147/2990493