Готовый перевод Ultimate Family: I'm the Director Behind the Scenes / Режиссёр закулисья: Я меняю судьбу семьи Ультиматум: Глава 14

А Ся Тянь, который из-за Хари и так ходил приуныв, тихонько протирая в углу другой столик, услышав слово «воссоединение», вмиг навострил уши, а его глаза в тот же миг засияли в несколько раз ярче!

Во всей семье Ся ближе всего Ся Тянь был к паде, Е Сыжэню, и сильнее всех привязан к нему. С самого детства одним из его самых заветных желаний в глубине души было то, чтобы папа и мама снова сошлись, и вся семья жила вместе — дружно, шумно и в полном составе. Сейчас, услышав многозначительный анализ Жэнь Чэньвэня и остальных, Ся Тянь моментально обратил на них всё своё внимание. Забыв выпустить из рук половую тряпку, он подступил ближе — на его лице читались нескрываемые надежда и воодушевление. Он во все глаза смотрел на Жэнь Чэньвэня и Ся Юя, а его голос звучал взволнованно и с некоторой робкой радостью:

— Правда?! Жэнь Чэньвэнь, то, что ты говоришь, правда? Папа и мама... они и вправду хотят снова пожениться?!

— Мелкий, неужели можно верить тому, что мелет Жэнь Чэньвэнь? — Ся Мэй выразила протест, но, к сожалению, её возражение не возымело действия.

Огонёк, мерцавший в наивных щенячьих глазах Ся Тяня, казался ярче прожекторов на барной стойке — он словно уже воочию видел счастливую картину воссоединения родителей и всей семьи.

Ся Юй глянул на простодушный и полный надежд вид Ся Тяня, а вспомнив, что ещё днём тот был готов расстаться с жизнью из-за какой-то другой девчонки, а теперь так переживает из-за сердечных дел родителей, невольно покачал головой про себя. Эх, его младший братишка — его эмоции всегда такие прямые и бурные. Поправив очки, Ся Юй не стал сразу разрушать фантазии Ся Тяня, но и поддакивать не стал, а лишь равнодушно бросил:

— Взрослые сами разберутся со своими делами. Хватит тут зря эмоционировать, ступай лучше протри столы как следует.

Ся Цин же стояла в стороне, наблюдая за тем, как лицо Ся Тяня мгновенно озарилось воодушевлением, затем перевела взгляд на показную строгость, за которой скрывалось попустительство со стороны старшего брата, а после покосилась на дурашливые физиономии Жэнь Чэньвэня и компании, которые, казалось, только и ждали хаоса, и не удержалась от тихого смешка. Подобные шумные, но привычные вечера были пропитаны самой земной, живой атмосферой, словно бы на время разгоняя тучи дневных забот об абилках, Мире Демонов и тяжёлой ответственности.

Пожалуй, защита таких вот простых мгновений и была истинным смыслом того, ради чего они изо всех сил рвались стать сильнее и строили планы на будущее.

Атмосфера окончательно расслабилась. Пусть проблемы Сю и Хари оставались неразрешёнными, а тревога на душе Ся Тяня не рассеялась до конца, в это мгновение — в жёлтом и тёплом свете Лаопигу, подслащённом фирменными безалкогольными коктейлями от Ся Юя и в шумной, но полной жизни компании братьев, сестер и друзей — эта тяжесть словно отошла на второй план. Они попивали напитки, болтали и даже начали подшучивать над непутёвым папашей, чувствуя себя так, словно вновь вернулись в те беззаботные дни, когда можно было просто собраться вместе, чтобы убить время.

Деятельность разворачивалась совершенно неожиданным для всех образом.

Кто знает, как именно Сю и Хари «обсуждали» всё тет-а-тет — возможно, это и вовсе нельзя было назвать обсуждением, скорее уж безмолвным, но яростным «обменом мнениями».

Как раз в тот день под вечер, когда четверо брата и сестры из семьи Ся только закончили свою бесплатную работу в Лаопигу и, волоча за собой уставшие тела, полные самых разных мыслей, подошли к Резиденции Ся, необычная волна энергии и звуковые колебания, словно предупреждающий сигнал, прорезали воздух и ударили прямо по барабанным перепонкам и чувствам!

— Бум-бум-бум-бум — !!!

Грохот барабанов — яростный, словно налетевший шторм, и звенящий, подобно звону оружия на поле боя — доносился со второго этажа дома! Удары следовали так плотно, казалось, они готовы были расколоть самый воздух, и в каждом из них таилась потрясающая взрывная сила и непреклонная боевая решимость. Это был звук Цзинлэй, принадлежавший Хари!

В то же время из гостиной, словно в ответ на это, дерзко взметнулась волна звуков электрогитары — столь же восторженная и острая, как рассекающая небо молния! Ноты были резкими, а мелодия обладала пробивной силой, способной разорвать любые преграды. Это был Божественный ветер Хуяньцзюэло Сю!

Эти два совершенно разных, но одинаково мощных звука не сливались в гармоничный дуэт, а подобно двум бурлящим потокам яростно сталкивались и скрещивались в ограниченном пространстве дома Ся! Энергетические колебания ощущались донельзя отчётливо, воздух словно вибрировал, и даже листья на придорожных деревьях трепетали от этой невидимой звуковой волны.

— Плохо дело! Опять подрались! — лицо Ся Тяня мгновенно побледнело: то, чего он боялся больше всего, всё-таки случилось! Сю и Хари равны по силе, стоит им сойтись в бою, и последствия окажутся немыслимыми! Не говоря больше ни слова, он сломя голову бросился к дому.

Сердца Ся Юя, Ся Цин и Ся Мэй тоже вмиг подскочили к самому горлу. Ся Юй нахмурился, опасаясь, что дом разнесут по кирпичику; Ся Цин быстро соображала, как бы всё это уладить; Ся Мэй же просто переживала, что пропустит самое интересное.

Однако в тот момент, когда они влетели во входную дверь, музыка оборвалась — словно её срезали острым клинком.

Жуткая тишина пугала сильнее только что отгремевшего грохота.

Перепуганная троица влетела в дом, но картина, представшая перед ними в гостиной, заставила всех разом замереть на месте: предвкушаемого беспорядка не оказалось.

В воздухе, казалось, ещё висело послевкусие нерассеявшейся энергии, смешанное с капелькой расслабления после сильнейшего напряжения. Хари тихо стояла у входа на лестницу, ведущую на второй этаж, сжимая в руках барабанные палочки Цзинлэй. Её грудь слегка вздымалась, на холодном лице играл лёгкий румянец от физической нагрузки, а взгляд горел необычным блеском. Сю же замер посреди гостиной со скрещенной через плечо электрогитарой. Его осанка по-прежнему оставалась прямой, дыхание — ровным, вот только в глазах, что всегда сохраняли холодное самообладание, сейчас тоже плясали языки ещё не угасшего боевого азарта.

Они стояли на небольшом расстоянии друг от друга, безмолвно глядя один на другого.

Никакой воинственности, ни малейшего следа повисшего в воздухе дыма сражений.

Пространство наполняла странная, не поддающаяся описанию атмосфера — это была не враждебность, а рождённое само собой глубочайшее признание сил друг друга и уважение, свойственное истинным мастерам после выкладки на полную мощь.

Взгляд Хари упал на Сю. В её холодных глазах впервые полностью исчезли всякая враждебность и отчужденность, вызванные вечной враждой их кланов, оставив лишь чистейшее восхищение сильным противником. Немного охрипшим от только что бушевавшей игры голосом она заговорила — тихо, но удивительно отчётливо, и каждое её слово звучало весомо:

— Ты силен.

Никаких лишних оценок, никаких сложных эмоций — лишь самая прямая констатация факта. Но произнесённые из уст вечно холодной и гордой Хари, эти три слова обретали колоссальный вес.

Встретив её взгляд, Сю ответил с той же искренностью, вложив в тон прирождённую солидность и уважение к сопернику. Он кивнул:

— Ты тоже сильна.

Этот короткий и весомый диалог походил на столкновение двух звёзд, подтвердивших сияние друг друга. Признание между мастерами зачастую не нуждается в лишних словах.

Однако эта полная напряжения и в то же время необъяснимо гармоничная сцена, представшая перед глазами ворвавшихся четрых брата и сестры, вызвала у них совершенно противоположную химическую реакцию.

Ся Мэй хлопала большими глазами, переведя взгляд с порозовевшего лица и сияющих глаз Хари на редкий, словно зажжённый изнутри взгляд Сю, а затем припомнив только что бушевавшую музыкальную дуэль, едва не снёсшую крышу дома... Её фантазия пробила любые мыслимые небесные пределы, и она резко зажала рот рукой. На её лице отразилась преувеличенная мимика, в которой смешались ужас, восторг и полное неверие, после чего она взвизгнула шёпотом:

— Н-неужели... Вы двое... только что так страстно... неужели вы и правда... занялись СС (прим.: бурная фантазия Ся Мэй в её особом стиле, подразумевающая выход за рамки обычной дружбы)?!

Ся Тянь же вовсе не уловил разыгравшееся воображение Ся Мэй. Всё его внимание было приковано к тому, с каким выражением лица Хари смотрела на Сю — такого взгляда он никогда раньше у неё не видел: сосредоточенного, восхищённого и даже... жгучего? Его окатила ледяная волна страшнейшего предчувствия, мгновенно остудив спину, а сердце словно сжала чья-то невидимая рука! Неужели девушка, которую он любит... неужели после этой схватки она взглянула на Сю совсем иначе и даже... уйдёт к другому?!

Хари отвела взгляд от Сю и перевела его на остолбеневших у двери Ся Тяня и остальных. Её голос вернул привычное спокойствие, но в нём зазвучала невиданная доселе твердость:

— Я согласна надеть Кольцо Остановки Войны.

Практически в тот же миг, едва затихли её слова, Сю тоже кивнул и, посмотрев на брата и сестру из семьи Ся, произнёс столь же решительно:

— Я тоже согласен.

На этом многовековая кровавая вражда между кланами Ханькэлама и Хуяньцзюэло благодаря отчаянному столкновению и взаимному признанию двух выдающихся потомков этого поколения наконец обрела луч надежды на примирение и замирение. Вот только форма и процесс этого примирения обернулись для Ся Тяня и Ся Мэй таким потрясением, которое, пожалуй, превосходило по силе самый настоящий бой.

— Что?!

Стоило Ся Тяню услышать, что Хари и Сю оба согласны надеть Кольцо Остановки Войны, как его реакция оказалась далека от облегчения и радости — он взвился в воздух, словно кошка, которой наступили на хвост! Все рассуждения о кровной мести между кланами и скрытых смертельных угрозах в этот миг вылетели у него из головы, оставив лишь одну-единственную мысль: Хари сейчас «свяжут» с Сю!

Забыв обо всем на свете, он единым махом подскочил к Хари. Его лицо покраснело, и он сбивчиво принялся отговаривать:

— Хари! Т-ты... ты не хочешь передумать? Это... это кольцо, если надеть, его же потом... потом не снять! К тому же... к тому же... — он запинался битый час, в голове зияла абсолютная пустота, он обливался градом потóв, но так и не смог подобрать ни единого весомого аргумента, чтобы оспорить этот брак по расчету (который в его сознании уже успел дорасти до таких масштабов), выгодный абсолютно всем.

Подумаешь, чёрт побери!

Стоявшая рядом Ся Цин и Ся Юй практически синхронно обменялись многозначительными и резкими взглядами, мгновенно считав мысли друг друга: упускать такой шанс нельзя! Эти два великих небожителя наконец-то пришли к согласию, и прямо на глазах маячит избавление от главной угрозы безопасности, так долго отравлявшей жизнь семье Ся (в особенности Ся Тяню). Ни в коем случае нельзя позволить романтическому слабоумию этого горе-союзника Ся Тяня всё испортить! Не стоит затягивать, нужно рубить с плеча!

Не успел и глазом моргнуть!

Ся Цин проявила молниеносную реакцию: протянув руку, она подхватила лежавшее на столе и поблёскивающее тусклым серебром Кольцо Остановки Войны и с чёткой целью, быстрым шагом направилась к стоявшей у лестницы Хари. На её лице застыла не допускающая возражений улыбка из разряда «я делаю это во благо тебе».

Ся Юй отреагировал ничуть не медленнее: почти синхронно подобрав второе кольцо, он поправил очки, в глубине линз мелькнул хитрый блеск, и с несвойственной его обычному образу «маггла» уверенностью он зашагал прямиком в центр гостиной к Сю. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовался непреклонный напор:

— Маэстро Сю, прошу.

— Постойте! Вы... — Ся Тянь попытался преградить путь руками и даже вклиниться между Хари и Ся Цин.

Но кем были Ся Цин и Ся Юй? Одна — скрытая мастерица с тонким умом и молниеносной исполнительностью, другой — одарённый невероятным интеллектом старший наследник семьи Ся, мастер просчётов. Действуя в идеальном слаженном тандеме, они двигались чётко и плавно, не оставляя никому (особенно Ся Тяню) ни шанса на раздумья или отступление!

Ся Цин ловко перехватила прохладную, но не сопротивлявшуюся руку Хари и под её спокойным взглядом решительно и крепко надела серебряное кольцо на её изещное запястье. Защёлка издала глухой щелчок — кольцо село как влитое.

Почти в тот же момент Ся Юй с молниеносной быстротой надел другое кольцо на протянутое запястье Сю, не оставляя пространства для споров. Раздался точно такой же сухой щелчок застёжки.

Всё было сделано на одном дыхании! Без единой заминки!

— Готово. — Ся Цин хлопнула в ладоши и посмотрела на запястья Хари и Сю, где уже начинало излучать мягкое свечение Кольцо Остановки Войны: их энергии перекликались и в то же время сдерживали друг друга. Её напряжённые нервы наконец расслабились, и она испустила долгий вздох облегчения из глубины души. Сигнал тревоги временно отменён!

Ся Юй тоже поправил очки, и в его глазах вновь водворилось привычное спокойствие с ноткой едва уловимого удовлетворения от успешно выполненной задачи. В его глазах безответная влюбленность Ся Тяня и помешательство Ся Мэй не стоили и ломаного гроша по сравнению с покоем в доме и постоянно висевшей на волоске жизнью самого Ся Тяня. Эффективность превыше всего, минимизация рисков — вот главный приоритет. Что до сердечных дел? Пусть участники сами разбираются со своими эмоциями, это не входит в сферу его «антикризисного управления».

— А-а-а-а-у-у-у — !!!

Ся Мэй схватилась обеими руками за голову и издала преувеличенный до предела вопль, словно рушился мир:

— У меня кровоизлияние в мозг! Быстро! Быстро вызывайте скорую!

Внутри же её разума бушевал форменный ураган, и маленький домашний театр уже ставил грандиозную мыльную оперу:

(Внутренний монолог Ся Мэй: О боже мой! Мой маэстро Сю! Он... он на самом деле надел «парочкино кольцо» с этой ледяной Ханькэлама Хари! Да ещё и парное... нет, парные кольца! Они ведь только что так яростно сражались (в музыкальном смысле), а после боя так «страстно» смотрели друг на друга! Ты силен — ты тоже сильна... А-а-а! Да это же чистейшее взаимное притяжение между мастерами! Обоюдное восхищение! И всё перетекло в логичное русло! Конец, всё кончено! Моя первая любовь! Я ведь даже не успела признаться маэстро Сю, не успела показать ему своё очарование, как эту ледяную глыбу уводят из-под носа?! Ни за что! Ни в коем случае! Я, Сяланьсинды Мэй, никогда так просто не сдамся! Я обязательно придумаю способ их разлучить! Маэстро Сю — мой...)

Ся Тянь же застыл на месте с совершенно убитым видом, точно мгновенно превратившаяся в камень статуя. Его пустой взгляд метался между Сю и Хари, пока наконец мёртвой хваткой не вцепился в ослепительно блестевшее на запястье Хари серебряное кольцо. Хари... она никогда не смотрела на него таким сосредоточенным, полным восхищения и даже «жгучим» (в представлении Ся Тяня) взглядом... ни разу. Неужели она и вправду... и вправду запала на Сю? Они так прекрасно смотрятся вместе, оба — ведущие музыканты, равные по силе, да и «дрались» только что с таким взаимопониманием... А посмотришь на него самого — кажется, он во всём проигрывает Сю... Абилки? Сю — командир Восточной Стражи. Музыка? Сю — маэстро. Характер? Сю зрелый и рассудительный. А он сам? Всего лишь обыкновенный школьник, способный лишь наломать дров... Что же делать? Неужели Хари теперь... больше никогда не заговорит с ним? Даже та крошечная ниточка связи, что возникла лишь благодаря совместному проживанию под одной крышей, теперь будет безвозвратно перерезана этим кольцом?

Ся Цин скрестила руки на груди и холодно наблюдала со стороны за цепной реакцией, порождённой устроенным ею же «спектаклем». Видя апокалипсис на лице Ся Тяня, она мысленно прогнала табун из десяти тысяч мифических зверей.

Честно говоря, любой человек в здравом уме и без дыры в голове выбрал бы Сю, не так ли? Красивый, крутой, потолок по силе, зрелый, надежный, с умом и без проблем с законом — ходячий шаблон идеального чужого ребёнка. А глянешь на мелкого Ся Тяня — толку чуть, мастер создавать проблемы, делает не думая, вся горячность держится на одних воплях, целыми днями таскается за человеком хвостом, словно не отлученный от груди щенок, и льнет к ней так, будто они знакомы весть сколько, влюбился до полусмерти, превратившись то в боксерскую грушу, то в прихвостня. Если называть вещи своими именами, такое поведение смахивает на преследование, и со стороны он выглядит как не совсем здоровый психически маньяк-сталкер...

Подумав об этом, она пришла к выводу, что Хари проявила поистине стоическое терпение и великодушие, раз столько времени сносила «страстный натиск» Ся Тяня и до сих пор не приложила его молнией Цзинлэй так, чтобы его причёска превратилась в одуванчик. Просто выдержка уровня черепашек-ниндзя. На её месте она бы давно одарила его серией ударов по методу Татхагаты (серией пощёчин), чтобы он понял, почему цветы бывают такими красными! И слава богу — теперь, когда кольцо надето, риск физических «приставаний» и «случайных травм» сведён к минимуму. Ся Тянь, переваривай-ка свои мальчишеские переживания потихоньку сам, нечего больше заставлять всю семью трепетать в страхе!

Что же касается бурного выступления Ся Мэй с её «разбитым сердцем», Ся Цин предпочла проигнорировать этот номер: Сю явно не симпатизирует ей, к тому же между ними большая разница в возрасте, какая ученице средней школы любовь — берись за учебники!

В гостиной семьи Ся после падения пары Колец Остановки Войны царила атмосфера всеобщего несогласия: кому радость, а кому горе. Под спокойной поверхностью уже начинали зарождаться новые подводные течения (главным образом план Ся Мэй по «разрушению чужой парочки» и тучи «любовной драмы» Ся Тяня).

Рябь продолжала расходиться кругами, затрагивая каждого члена семьи Ся.

Самые заметные перемены произошли с Ся Тянем. Он словно завял, как побитый морозом баклажан. В школе ходил безучастный, а вернувшись домой, подолгу тупо смотрел в сторону комнаты Хари, но уже не осмеливался, как прежде, подойти и завести разговор. Одинаковые серебряные кольца на запястьях Хари и Сю сияли для него ярче солнца, поминутно напоминая об огромной пропасти между ним и Сю, а также о том особом «признании», которого Хари удостоила Сю. Он даже стал избегать встреч с Хари, страшась увидеть в её глазах ещё больше восхищения Сю — это окончательно превратило бы в пыль его и без того хрупкую уверенность в себе.

Жизнь самой Хари, казалось, изменилась мало. После того как она надела Кольцо Остановки Войны, та напряжённая, враждебная атмосфера между ней и Сю испарилась, сменившись ровным сосуществованием без вмешательства в чужие дела. Она по-прежнему каждый день репетировала и ходила в школу. Стоит отметить, что Хари училась в вечерней школе, а большую часть дня подрабатывала, так что хлопот у неё хватало. К намеренному избеганию со стороны Ся Тяня и к пытливым взглядам Ся Мэй она относилась с полным равнодушием — столь холодная, будто любые треволнения мира её вовсе не касались. И лишь когда её взгляд случайно скользил по серебряному кольцу на запястье, в глазах мелькало нечто невероятно сложное, ускользающее в то же мгновение.

Ся Цин с подносом фруктов уже в третий раз прохаживалась мимо двери комнаты Ся Тяня.

Дверь была плотно закрыта, внутри стояла такая тишина, будто там вообще никого не было. Но это было лишь видимостью. Нечто осязаемо-мрачное и удручающее упорно просачивалось сквозь щель под дверью, наполняя весь коридор второго этажа.

С тех пор как Сю и Хари надели Кольца Остановки Войны, её мелкий братец Ся Тянь завял подсолнухом, простоявшим под палящим солнцем три дня и три ночи. Голова опущена, взгляд пустой, и даже его любимая гитара, прислонённая в углу, покрылась слоем невидимой пыли.

— Мелкий, будешь фрукты? — Ся Цин в конце концов не выдержала и постучала.

Изнутри раздался глухой голос с отчётливым носовым оттенком:

— ...Не надо, спасибо, сестрёнка.

Этот голос звучал жалостнее скулежа щелка, которому наступили на хвост.

Ся Цин поставила подносом на тумбочку, прислонилась плечом к косяку и нахмурилась. Спросишь — молчит, только смотрит на тебя так, будто от него отказался весь мир: от него одновременно и злость берёт, и тревога. Больше всего она боялась именно такого состояния Ся Тяня: обычно мягкий, словно чашка теплой воды, стоило ему упереться рогом, как эта его упёртость не оставляла шансов ни единому совету, и кто знает, какую ещё глупость он мог отчебучить — как в прошлый раз, когда ради усиления абилок чуть не поджарился до состояния ходячего фейерверка.

Нет, так пассивно ждать больше нельзя.

Ся Цин вернулась в свою комнату, заперла дверь изнутри, глубоко вздохнула, поймав в глазах тень сомнения, и приняла важнейшее решение.

«Слух Небес».

Эти два слова прокатились по её сознанию пробудившейся после слияния с Гуй Юэ врождённой абилкой, нёсшей в себе подзабытую, но оттого ещё более трепетную тяжесть.

Относительно этого дара она прежде обиняками выведывала у дедушки. Дедушка, уплетая пиццу и бормоча себе под нос что-то невнятное, обронил тогда, что «Слух Небес» — способность из разряда один на миллион, которая не зависит от циркуляции абилок, уходя корнями в самую глубь души. Она не требовала активного применения, как чтение мыслей у Хари, а больше походила на пассивный приёмник, нацеленный исключительно на улавливание чужих «мыслеобразов», посланных в порыве сильных эмоций.

http://bllate.org/book/25155/2992725