Готовый перевод The Prince of Tennis: I'm Super Strong When I Play and Sleep / Принц тенниса: Сплю на корте — выигрываю турниры: Глава 11

От насмешек Камио Акиры и внезапного появления Цюй Ан, принёсшей торжественные извинения, до быстрого ухода Черного легиона — весь этот процесс пронёсся со скоростью порыва ветра.

— Да блин… Татибана Киппей что, меня не знает? Да я же вторая фигура в Хётэе, эй!

Долгое время спустя Цзиро моргнул, приходя в себя, и не удержался от того, чтобы тихо проворчать про себя: «Что это вообще было за хрень? Какая-то белиберда… У этих ребят в головах вообще всё в порядке? Я — грозная вторая фигура Хётэя, и меня никто не знает?»

Он покачал головой, находя это забавным.

Однако аккуратное личико и сияющие глаза Цюй Ан в момент искренних извинений оставили у него глубокое впечатление.

— Ладно, проехали, будь что будет.

Цзиро небрежно и очень точно закинул пустую банку в стоящую вдалеке урну и широко потянулся.

— И всё же… Младшая сестра Татибаны Киппея вживую и правда очень симпатичная, хе-хе.

Уголки его губ тронула чистая, оценивающая улыбка, и он выбросил этот небольшой эпизод из головы.

Зевая и медленно прогуливаясь, он неторопливо побрел обратно к шумному серому морю Академии Хётэй.

«Шкала прогресса по отлыниванию? Хм… С парным матчем против команды «слабаков» Ёто, наверное, и один справится, верно? Как бы то ни было, в следующем матче обязательно нужно «выспать» четвёртый балл за безделье, хм… Обязательно Глава 17: Взрывной драйв

— Гейм, матч окончен, со счетом 6-3 победу одержали Ёто и Цзиро из Хётэя!

Голос судьи прорезал оставшийся висеть над кортом шум, словно финальный аккорд, мгновенно заморозивший только что бушевавший яростный ритм.

У кромки поля группа поддержки Хётэя взорвалась ревущими, подобно цунами, аплодисментами, а серо-белая форма слилась в единое кипящее море.

Мукахи Ёто поднял руку и стёр со лба капли катившегося по виску пота, а мелкие испарины уже насквозь пропитали его алые, как пламя, волосы.

Он шумно выдохнул, и хотя дикий стук в груди ещё не утих, его взгляд невольно сместился за лицевую линию — Акутагава Цзиро совершенно бесцеремонно лежал там на спине.

Дыхание его было ровным и размеренным, грудь мерно вздымалась — вылитая картина погружения в сладкий сон, словно только что прошедший парный матч, требовавленный бешеной подвижности и идеальной сыгранности, был для него не более чем не имеющим к нему отношения дневным отдыхом.

— Этот парень… — уголки губ Ёто неконтролируемо дёрнулись, он тихо забормотал и, смирившись со своей участью, широким шагом двинулся вперед.

Он наклонился и без всяких церемоний принялся трясти Цзиро за плечо:

— Эй! Цзиро! Проснись! Всё закончилось!

— Мм… а? — густые ресницы Цзиро дрогнули, заспанные глаза с трудом приоткрыли щёлочку, сфокусировавшись на лице Ёто, а затем он неконтролируемо сладко зевнул, и в уголках его глаз выступила пара слезинок.

— А-ля… Ёто? Мы выиграли? — голос звучал невнятно, с тяжёлым оттенком сонливости.

— Выиграли! Давай вставай, надо идти на рукопожатие! — Ёто беззлобно выдернул его с земли, полутаща-полуподдерживая этого мягкого, словно вата, напарника, который был выше его самого, к центру сетки.

У сетки только что проигравшие противники уже стояли с опущенными головами.

Ёто протянул руку, и когда его кончики пальцев коснулись чужой ладони, он ощутил лишь ледяной холодок и едва заметную окоченлость.

Он поднял глаза, погружаясь в глубь двух пустых взглядов: казалось, там не осталось ни единой искорки света, лишь растерянность и серый, мёртвый пепел полного разгрома.

Сердце Ёто сжалось, будто невидимая рука стиснула его, стало тяжело и тоскливо.

Он молча вздохнул и отвёл глаза.

«Если они не смогут от этого оправиться… то, пожалуй, действительно больше никогда не прикоснутся к теннису». Эта мысль тяжёлым грузом легла на душу.

Рядом Цзиро снова смачно зевнул, его голова покачивалась вверх-вниз, и держался он исключительно благодаря Ёто, иначе снова сполз бы на землю.

Глядя на этот невозмутимый вид бессменного сони-напарника, Ёто почувствовал, как то самое только что зародившееся тяжёлое чувство мгновенно вытесняется другим — желанием взвыть от бессилия.

— Во всем виноват этот тип! — мысленно заскрипел зубами он.

— Перед матчем опять нёс какую-то чушь вроде «если снова не найдёшь свой собственный теннисный стиль, я заставлю тебя проиграть так, что ты усомнишься в смысле жизни»… Вошло в привычку пугать людей, да?

Ёто раздражённо запустил пальцы в свои и без того мокрые от пота рыжие волосы.

— Какой ещё фирменный стиль… Да что мне вообще нужно искать?! Как же это бесит!

Внутри бушевала буря, но внешне Ёто всё же сохранял элементарные приличия: вместе с Цзиро они символически обменялись рукопожатиями с соперниками и повернули к выходу с площадки.

У поля Атобе Кэйго со своими основными игроками Хётэя уже ждал их, словно встречая героев-победителей.

— Хорошо поспал, Цзиро? — Атобе чуть приподнял подбородок, в его роскошном голосе отчётливо слышались нотки насмешки, а взгляд скользнул по не до конца сошедшим следам сна на лице Цзиро.

— Просто поражаюсь тебе. Умудриться так крепко уснуть в столь «шумной» обстановке. Я даже восхищаюсь тобой.

— Ха-а-а-апчху… о нет, зевок — Цзиро снова зевнул так широко, что чуть не вывихнул челюсть.

Он совершенно не обратил внимания на вопрос Атобе, вместо этого вскинул руку и с чёткой целью взъерошил и без того потную, растрёпанную рыжину Ёто.

На его лице расцвела донельзя довольная, сияющая улыбка, а в голосе ещё сквозила только что проснувшаяся ленивая хрипотца:

— Мм-м, Ёто отлично себя показал! В этом парном матче я выспался про-о-осто превосходно!

В тот самый момент послематчевого рукопожатия скрытый от посторонних глаз системный интерфейс в глубине сознания Цзиро стремительно обновился:

【Дзынь! Обнаружено, что хозяин завершил высокоинтенсивный парный матч в режиме безделья (состояние глубокого сна продолжалось 80% времени матча).】

【Балл за отлынивание +1!】

【Текущие баллы за отлынивание: 4.】

【Шкала прогресса по отлыниванию: 30%.】

【Пожалуйста, продолжай в том же духе и покоряй новые вершины на пути безделья!】

Глядя на цифры, символизировавшие уверенное продвижение его великого дела по отлыниванию, Цзиро был на седьмом небе от счастья.

Он по-свойски приобнял всё еще немного дувшегося Ёто.

И только тогда вспомнил, что нужно ответить на недавний вопрос Атобе:

— А? Да так себе, вполне комфортно! Наверное, привык к крикам поддержки ребят на внутренних тренировочных матчах, привычное дело, просто драйвово!

— Драйвово? — мужественные брови Атобе мгновенно взлетели вверх, выражая явное недоумение.

Это странное словечко явно выходило за рамки словарного запаса единственного наследника финансовой империя Атобе, выросшего в Европе и с детства впитывавшего элитное образование и высшее общество.

Чуть наклонив голову и на секунду застыв, Атобе на удивление быстро вернул себе привычную невозмутимость и элегантность человека, контролирующего всё вокруг, словно никакого замешательства и не было.

Он с совершенно серьёзным видом кивнул, плавно подхватив нить разговора:

— Если тебе хочется торта, черничного или яблочного пирога, либо каких-то других особых сладостей…

Длинные пальцы Атобе привычно коснулись слезинки под глазом, а тон звучал предельно уверенно.

— После матча можешь поехать со мной в поместье. Мастерство наших домашних пекарей — мирового уровня, или хочешь — ешь прямо в столовой. Какие бы ингредиенты ни потребовались: импортные, редкие — стоит только сказать, и всё будет организовано немедленно.

Глядя на то, как этот «король» Хётэя со столь стопроцентной серьёзностью и чуть ли не отеческой заботой берётся устраивать вопрос с «драйвом»,

мозг Цзиро, до того безумно счастливого прибавке баллов безделья, мгновенно завис, а сонное выражений лица окончательно окаменело.

Он приоткрыл рот, но не смог выговорить ни звука, оставшись стоять с совершенно отупевшим видом.

Такой вид явно потрафил Атобе.

Возможность заставить этого парня, способного храпеть прямо посреди внутрикомандного спарринга и при этом обладающего сильнейшей в клубе силой, сделать такое лицо — от этого индекс настроения Атобе взлетел до небес.

Не оглядываясь, он изящно взмахнул рукой:

— Сисидо, твоя очередь готовиться.

— Хм, понял.

Сисидо Рё бросил короткий ответ, тряхнул своей гордостью — роскошными волосами — и решительно зашагал к собственной арене.

Следом за этим Атобе Кэйго издал звонкий щелчок пальцами, словно подавая сигнал к колдовству. В ту самую секунду, когда все взгляды сфокусировались на нём, он взмахнул рукой, и сине-белая куртка на его плечах — символ высшей власти теннисного клуба Хётэй — описала роскошную и точную дугу, плавно опустившись прямо в заранее протянутые руки Кабаджи Мунехиро.

Атобе же воспользовался этим движением, легко подпрыгнул и уверенно встал на высокую платформу с великолепным обзором у края поля.

Свысока окинув взглядом более двухсот членов клуба в форме Хётэй, он заговорил чистым, звонким голосом, нёсшим в себе не терпящий возражений смысл:

— Цзиро! — первым делом он назвал его имя, и голос отчётливо разнёсся по всем уголкам.

— Хоть я пока и не распробовал тот самый «драйв», о котором ты говорил…

Уголки губ Атобе изогнулись в фирменной, полной роскошной уверенности улыбке.

— Но с возможностями финансовой группы Атобе удовлетворить жажду сладостей для всех вас — сущая мелость!

Он взмахнул рукой, словно владыка, указывающий на свои земли:

— Итак, я решил! После нашей победы на турнире Токио я приглашу лучших кондитеров и мастеров десертов со всего мира лично в Академию Хётэй!

Они приготовят прямо здесь любые сладости, которые вы только захотите попробовать!

Будь то парижские эклеры, венский торт Захер, токийские лимитированные вагаси или любые безумные авторские десерты из ваших голов — всё, что сможете вообразить, просто назовите!

Его взгляд переметнулся на стоявшего скалой Кабаджи, излучая абсолютное доверие:

— Кабаджи!

— Уси, — прозвучал низкий и твёрдый ответ.

Кабаджи тут же вытащил телефон, пальцы заискрились на экране, и он принялся педантично исполнять приказ Атобе: связываться, договариваться, подтверждать.

Огромная логистическая машина по одному слову Атобе мгновенно заработала на полную мощность.

— Хётэй! Хётэй! Хётэй!

— Атобе! Атобе! Атобе!

После краткого мига звенящей тишины, словно из воздуха выкачали все звуки, страсть более чем двухсот членов клуба Хётэй прорвалась наружу, подобно извержению вулкана!

Оглушительный рёв трибун взмыл прямо к небесам!

Хотя большинство учеников, попавших в Академию Хётэй, и так не бедствовали, получить шанс разом и вблизи отведать шедевры мировых мастеров кондитерского искусства — такой опыт выпадал далеко не каждый день.

Невероятный восторг захлестнул всех, они самозабвенно орали, размахивали руками, а в глазах полыхало возбуждение.

На поле матч Сисидо Рё в одиночном разряде № 3 только начался, первое очко на подаче еще не было разыграно, но об этом, казалось, полностью забыли на фоне безумного буйства трибун.

— Черт!

Сисидо Рё, собиравшийся подавать, яростно сплюнул, вперив в противника острый, как лезвие, взгляд, полностью обратив это неприятное чувство изоляции в пылающую жажду борьбы.

— Э-э…

Цзиро, которого Атобе приобнял за плечи у края высокой платформы, глядел на кипящее серое море внизу, затем перевёл взгляд на точно так же сиявшего от восторга Ёто, который уже выбросил из головы все недавние метания.

На застывшее с выражением беспомощности и веселья лицо Оситари Юси, на сдержанную полуулыбку Таки Огиносукэ и на искренне счастливый вид Отори Чотаро… мозг Цзиро снова на мгновение опустел.

И что это вообще было? Получается, переместившись сюда, он еще и «семье» подогнал халявную выгоду?

Да ну и ладно… Он тут же покорно оставил попытки объяснить истинный смысл слова «драйв».

В любом случае, у господина Атобе денег куры не клюют, да и остальные действительно смогут поесть вкусно — сплошная выгода!

Настоящая, стопроцентная халява для «стариков-братанов» по-драйвовому!

Цзиро с чистой совестью смирился с этим прекрасным недоразумением, если не считать Сисидо Рё, который в одиночку сражался на корте со всё более кислой миной.

Атмосфера в зоне основных игроков Хётэй была как никогда гармоничной и праздничной Глава 18: Хётэй против Фудомине

— 6-0! Гейм выиграл Сисидо Рё!

Сисидо Рё чётко и без лишних церемоний взял одиночный разряд № 3, принеся Хётэю еще одно очко.

Общий счёт зафиксировался на отметке 3-0, и Академия Хётэй без каких-либо вопросов прошла в следующий раунд.

Во время короткого перерыва Цзиро зажал в зубах корочку только что купленного в киоске клубничного молока, а соломинка под его прикусом сплющилась.

Он неторопливо доковылял до гигантского расписания матчей за пределами корта, заложив руки за спину и чуть прищурившись, уставившись на имя следующего соперника Хётэя — среднюю школу Фудомине.

— М-м… Фудомине значит… — невнятно пробормотал он, соломинка издала пустой звук — коробочка с молоком опустела.

Тонкая, едва уловимая улыбка с оттенком шкодливого предвкушения проскользнула в уголки его расслабленных губ, но тут же была скрыта вовремя изображённым зевком.

— Хе-хе, начинается самое интересное. Ёто, мой дорогой Ёто… озарит ли тебя наконец свет разума, зависит от следующего матча…

Он небрежным движением запустил пустую коробочку из-под молока красивой параболой в урну неподалёку, развернулся и приготовился вернуться в зону отдыха Хётэя.

— Эй! Это же ты! Болельщик Хётэя!

Звонкий и живой девичий голос внезапно раздался сзади.

Шаги Цзиро замерли, и он озадаченно обернулся.

В нескольких шагах от него стояла девушка с аккуратными плечевыми волосами оранжевого цвета, уперев руки в боки и глядя на него с открытой, широкой улыбкой — это была младшая сестра капитана Фудомине Татибаны Киппея, Цюй Ан.

— А? Я?

Цзиро недоверчиво ткнул себя пальцем в нос, а на его сонном лице так и читалось: «Ты уверена, что не перепутала человека?»

В прошлый раз ладно, перепутала, но сейчас-то на мне надета куртка основного игрока Хётэя, и всё равно ошибка?!

— Да, именно ты! — Цюй Ан уверенно кивнула, сделала пару шагов навстречу, а ее тон был пропитан фамильярным энтузиазмом.

— Ты ведь ищешь игровую площадку, да? Как раз кстати, я тоже иду к брату и остальным, пошли вместе!

С этими словами она совершенно естественно зашагала вперед.

— А, оу, эм… — Цзиро поскрёб свою пушистую коричневую шевелюру, пытаясь объясниться.

— Я вообще-то не из группы поддержки…

— Ой, да ладно тебе, неважно!

Цюй Ан абсолютно не дала ему возможности объясниться, отмахнувшись и продолжая трещать без умолку, а ее голос звучал звонко, как прыгающие горошины.

— Раньше Камио и остальные тоже не могли играть, им приходилось быть чирлидерами или собирать мячи! Но после того как пришел брат, всё изменилось!

С увлечением продолжала она, а в ее глазах горел гордый огонек за брата и команду.

— Следующий матч — против вас, Хётэй! Хм, брат и остальные обязательно выиграют! Все должны увидеть мощь Фудомине!…

Цзиро мысленно проглотил слова, вертевшиеся на языке, и сунул руки в карманы, вытащив телефон.

Ладно, пусть говорит что хочет.

Его пальцы быстро застучали по экрану, отправляя Атобе сообщение: «Я сначала пойду гляну на корт Фудомине».

Отправив весточку, он снова засунул руки в карманы спортивных штанов, приняв абсолютно дзэнское выражение лица: «Пусть будет по-твоему».

Медленно плетясь следом за без остановки болтающей Цюй Ан, он направился в сторону площадки, где Фудомине готовилась сразиться с Хётэем.

Звонкий голос Цюй Ан и шум постепенно стекавшейся толпы слились воедино, превращаясь в едва различимый фоновый гул у него в ушах.

— Хётэй! Хётэй! Хётэй!

— Победитель — Хётэй! Триумфатор — Хётэй!

До официального начала матча оставалось еще немного времени, но пространство вокруг площадки матча Хётэй — Фудомине уже было оцеплено бушующей серо-белой волной.

Стройные, исполненные мощи кричалки гремели одна за другой подобно океанскому прибою, и эта мощная звуковая волна, казалось, сгущалась в единую силу победы, вселяющую воодушевление.

Огромная и дисциплинированная группа поддержки Хётэя своим уникальным способом возвещала о прибытии короля.

Когда Атобе Кэйго во главе основного состава Хётэй ступил на корт размеренным, полным ритма шагом, овации у поля мгновенно достигли точки кипения!

Оглушительный рев едва не разрывал воздух, бесчисленные взгляды были прикованы к отряду, излучавшему холодную и подавляющую ауру.

— А теперь начинается командный матч среди юношей в рамках столичного турнира: Академия Хётэй против средней школы Фудомине! Просим игроков обеих сторон как можно скорее выйти на корт!

Голос из репродуктора пробился сквозь гам, отчетливо разносясь по каждому уголку.

В зоне отдыха Фудомине капитан Татибана Киппей скрестил руки на груди, его густые брови были нахмурены, а острый, как у ястреба, взгляд сканировал полностью укомплектованный основной состав Хётэй — Атобе Кэйго, Оситари Юси, Кабаджи Мунехиро, Мукахи Ёто… никого не не хватало.

Тяжелое ощущение давления бесшумно расползалось вокруг.

— Дела плохи… — низкий голос Татибана Киппея был полон мрачной сосредоточенности.

— Хётэй в этот раз… выставил весь основной состав, без каких-либо исключений.

В своей изначальной стратегии он еще надеялся, что противник не станет выставлять все силы на столичном турнире, оставив Фудомине хоть какую-то лазейку.

Теперь же стало очевидно, что Хётэй под руководством Атобе Кэйго не оставлял соперникам ни малейшего повода для иллюзий.

Ход матча безжалостно подтверждал предчувствия Татибаны Киппея.

— А теперь начинается парный матч № 2! От Академии Хётэй выступают Кабаджи Мунехиро и Отори Чотаро против представителей средней школы Фудомине — Исиды Тэцу и Сакураи Масаи!

Стоило матчу начаться, как этот внешне столь разношерстный дуэт из Хётэя продемонстрировал подавляющее доминирование.

«Тяжелая пушечная подача» Отори Чотаро была молниеносной, каждое его очко на собственной подаче приносило балл, намертво удерживая инициативу в своих руках.

А Кабаджи Мунехиро походил на молчаливую, передвигающуюся крепость: его мощнейший фундамент силы под руководством Отори раскрылся на абсолютный максимум, каждый ответный удар сопровождался глухим рассечением воздуха, а базовая техника внушала стопроцентное отчаяние.

Табло безжалостно отсчитывало очки: 1-0, 2-0, 3-0…

Дуэт Фудомине оказался полностью задавлен, практически не оставляя возможностей для эффективного прорыва.

Очки Хётэя росли стабильно и непрерывно, как холодный прилив.

— Черт! Так больше продолжаться не может! — на смуглом лице Исиды Тэцу вздулись вены, а пот скатывался по волевому лицу.

Когда счет дошел до 0-4, в его глазах мелькнуло отчаянное решение.

Столкнувшись с очередной нарочито поданной Отори в середину корта мячом возможностью, Исида издал низкий рык, его мускулы напряглись по всему телу, а линии рук мгновенно натянулись, словно стальные тросы!

Он отбросил все техничные розыгрыши, вложив всю свою силу в единый, отчаянный удар!

— Волновой удар!

Бум — !

Теннисный мяч, словно снаряд, вылетевший из пушки, несся, окутанный видимой глазу бурной силой и устрашающим свистом, разрывая воздух и направляясь прямо в полукорт Хётэя!

Мощность этого удара многократно превосходила все предыдущие, неся в себе неукротимую волю Исиды и решимость сжечь мосты!

Взгляд Отори Чотаро чуть сузился, тело инстинктивно отпрянуло на полшага назад.

Слишком свирепая была мощь в этом ударе, принимать его в лоб грозило огромным риском.

http://bllate.org/book/25159/2993445