Если бы Кьюби умел понимать человеческие эмоции, он наверняка рассмеялся бы в голос: до чего же легко исполнить такое желание!
Но по своей природе он был лишён чувств, а потому не испытывал чрезмерного волнения.
Поскольку Юки Джудай выглядел простоватым парнем, который во всём полагался исключительно на инстинкты, он не стал бы так легко разбрасываться подобными желаниями.
К тому же, Хомура-чан ни за что не позволила бы ему заключить контракт.
— Твое желание действительно в этом? — Кьюби склонил голову набок, и золотое кольцо на его длинном ухе отразило ослепительный свет. — Юки Джудай, неужели это желание стоит того, чтобы отдать за него свою душу и заключить со мной контракт?
Незримая сила начала зарождаться и крепнуть между Кьюби и Юки Джудаем.
Лицо Хун Тао слегка изменилось, и она уже собиралась выкрикнуть предостережение: этот дурачок Джудай понятия не имел, что на самом деле означало его обещание! Это же… самый безнадежный контракт во всей вселенной!
— Э, вообще-то я просто так ляпнул, неужели всё всерьёз? — Джудай почесал затылок и жизнерадостно рассмеялся.
Едва начавший формироваться контракт тут же рассеялся со звуком лопнувшей струны и канул в небытие.
— Конечно всерьёз, — с уверенностью отозвался Кьюби.
Словно не замечая убийственного взгляда Хун Тао, он продолжил:
— Ты обладаешь способностями, далеко превосходящими человеческие. Более того, загадывать такое желание — просто пустая трата твоего потенциала.
— Так что, если у тебя, Джудай, появится действительно заветное желание, можешь в любой момент отыскать меня!
Хун Тао уже не могла это слушать. Она подхватила Кьюби на руки и со строгим выражением лица посмотрела на кареглазого юношу:
— Ни в коем случае не загадывай желания Кьюби! Эта штука неизвестного происхождения крайне опасна!
— А?
Глядя на умчавшуюся Хун Тао, Джудай слегка растерянно моргнул, а затем молча перевёл взгляд на вылетевшего следом Крылатого Курибо:
— Мне показалось, или у Тао-тао с Кьюби просто ужасные отношения, Эйбо?
Крылатый Курибо: Кури-кури!
— Вот как? Хм, значит, желания и правда можно исполнять? — в голосе Юки Джудая проскользнуло удивление, но, погладив урчащий от голода живот, он беззаботно улыбнулся. — Ладно, проехали! Вместо того чтобы думать о всякой ерунде, лучше поскорее вернуться и пообедать, а то опоздаем, и все жареные креветки расхватают!
……
— Кьюби, ты вообще соображаешь, что говоришь?! Джудай же мальчишка! Разве ты охмуряешь не только юных девушек?! — Хун Тао была готова взбеситься. Черт с ней самой, но если Юки Джудая обманом заставят стать девочкой-волшебницей… Тьфу! Да пусть этот мир лучше сгорит в огне!
— Прости, издержки профессии, знаешь ли, — Кьюби ни капли не смутился гнева Хун Тао и ответил с предельной невозмутимостью: — По правилам нельзя, но если речь о нём…
— Эй, ты что, и правда собрался заключать с ними контракт? Талантом обладает не только Юки Джудай, между прочим!
Стоит ли удивляться, что его выбрала именно Хомура-чан?
Он способен скорбеть о несчастьях, постигших других, но не испытывает боли из-за собственных бед…
Ах да, тот ребёнок ведь обладал точно таким же характером.
Кьюби вовсе не переживал насчет того, что ситуация выйдет из-под контроля:
— Ни в коем случае. Разве Тао не знает, что меня интересуют исключительно девушки?
— …
— Ну не сердись ты так, Тао, — в его голосе по-прежнему звучали беззаботные, игривые нотки. — Ты же забыла: я — Кьюби Хомуры, подобные фокусы мне запрещены.
— Тогда зачем ты…
Хун Тао чуть слышно вздохнула и опустила голову.
— Скажем так, дополняю условия. К тому же, я говорил чистую правду, — Кьюби качнул хвостом, и в его рубиновых глазах отразилась фигурка девочки. — Ли Тао, только не забывай, что тебе предстоит сделать.
Она приоткрыла рот, но из пересохшего горла не вылетело ни звука:
— Я знаю…
Кьюби склонил голову набок, подбежал к ногам Хун Тао и ласково потёрся о них, переводя тему:
— Разве ты сегодня не собираешься рисовать?
Она бросила на Кьюби взгляд и послушно ответила:
— Нет, по крайней мере пока…
— Юки Джудай, сдохни наконец изо всех сил!!!
Кьюби, приняв классическую позу сложивших лапки под себя лапками волка, наблюдал, как Хун Тао с безумным лицом молотит кулаками приколотый к стене лист бумаги.
На рисунке был запечатлен Юки Джудай с его фирменной лучезарной улыбкой. Нахальная смесь наивности, зашкаливающего самомствия и ослепительного солнечного света — сходство было просто поразительным!
Сразу чувствовалось, что в эту работу художница вложила самые искренние чувства (нет).
Сразу после поступления в академию Хун Тао увлеклась карандашным рисунком. Как выражалась Тао, это был шанс хотя бы отчасти вернуть ушедшую юность и приложить усилия к тому, что ей действительно нравится. Решив рисовать все три года подряд, она словно давала обещание самой себе из прошлого, обожавшей изобразительное искусство.
И всё-таки человеческие мысли непостижимы.
Выпустив пар, Хун Тао сорвала лист со стены и аккуратно вернула в альбом для рисования. Глубоко вздохнув, она произнесла:
— Вот только так и можно избавиться от накопившейся злости!
Заметив оставшиеся на тыльной стороне ладони следы от графита, Хун Тао повернулась и направилась к кухне. Кьюби легко спрыгнул со стола и привычно семенил следом:
— Скажи, Тао, почему ты рисуешь исключительно Юки Джудая?
Хун Тао издала звук вроде «ха?», вымыла руки и посмотрела на Кьюби рыбьим взглядом:
— Мне не нравится Шох, Манджоме слишком комичный персонаж… к тому же натворил всякой дичи. Мисава во второй половине истории вообще выпал из сюжета, а что касается Асуки…
Она тяжело вздохнула:
— Честно говоря, из всех героинь франшизы Югио я люблю только Андзу и Котори. Остальные либо превратились в массовку, либо стали жертвами сюжета…
Про ценность Госпожи Тотори и говорить нечего. И хотя Андзу некоторые считают просто красивой куклой, на самом деле, как группа поддержки, она отлично справлялась со своей задачей. К тому же её едкие замечания были чертовски забавными, а кончина Джоночи (хм) и прочее, в общем, точка-точка-точка, JPG.
Больше всего её расстраивала Аки. Получив столь роскошное и пафосное появление, к финалу она… мало того что скатилась до роли болельщицы, так ещё и рисовкой стала напоминать какую-то тётку! О чём вообще думали эти сценаристы-собакоеды?!
— Медуза, не считая характера… — она молча приложила руку к лицу. — На самом деле он очень милый. Я — фанатка красивой внешности!
Внешняя привлекательность превыше всего!
— Э, но ты ведь не особо рвёшься с ним общаться, Тао.
— …
Тишина.
Хун Тао закрыла лицо обеими руками:
— Я люблю всех протагонистов Югио! Точнее, я обожаю защитников справедливости!
— Какое наивное и чистое мировоззрение. Впрочем, судя по моим наблюдениям, девяносто девять процентов людей с такими убеждениями в конце концов ломаются под непосильной тяжестью. В конце концов, какими бы сильными они ни были, у каждого есть предел. Человеческий род с рождения и до самой смерти бредет по дороге постоянных утрат и поражений. Сколько ни питайся гордостью и уверенностью, в конце концов тебя сожрёт холодная суровая реальность.
Кьюби склонил голову набок. Именно поэтому его контракты всегда работали безотказно: раз невозможно добиться своего своими силами, люди начинают жаждать чуда, а надежда неизбежно оборачивается отчаянием. Взгляд, которым эти дети смотрели на мир в тот самый миг, невозможно было забыть — до чего же прекрасное зрелище.
Обречённость и надлом — именно та эстетика печали о бренности бытия, к которой так стремится эта страна.
— Впрочем, те, кому удается выстоять, действительно становятся великими людьми.
Но их так ничтожно мало, в то время как остальные сгорают в темноте и обращаются в прах.
— И что с того? Мне просто нравятся герои!
В алых глазах Хун Тао вспыхнуло и затрепетало непоколебимое стремление. Она бессознательно жестикулировала одной рукой, а в её голосе звучала редкая серьёзность.
— Пусть это глупые и смешные убеждения, но они мне дороги. Ты ведь выбрал меня не потому, что я спасла того ребёнка? — на её лице промелькнуло смущение, но она тут же гордо задрала подбородок: — Даже если бы всё повторилось сначала, я всё равно бросилась бы его спасать!
— Ты просто поразительна, Тао.
— Разве что чуточку жаль родителей. Но, думаю, если бы они узнали, то гордились бы мной. Ведь я — их ребёнок.
Уловив лёгкую нотку тоски в голосе Хун Тао, Кьюби лишь слегка наклонил голову, не сводя взгляда с непоколебимого лица девочки.
Он не стал упоминать, что Хун Тао ловко ушла от ответа на его вопрос. Впрочем, причину он прекрасно понимал.
Не в силах обмануть других, она обманывала саму себя?
Что ж, поделать нечего. Тогда он сам немного подтолкнет её вперед. Он ведь столько раз предупреждал: этот контракт нельзя расторгнуть, Ли Тао.
http://bllate.org/book/25172/2995762
Готово:
