Готовый перевод Noble's Excessive Beauty, Ascetic CEO Defeated Every Time / Аристократ слишком красив — аскет теряет контроль: Глава 15

Вэнь Кан с самого вчерашнего дня был на ногах, не сомкнув глаз, и лишь сегодня утром, когда похороны госпожи Му окончательно завершились, смог перевести дух.

Отправив Му Ванъе в поместье Линь, он только собрался передохнуть перед поездкой за город, как столкнулся в дверях с возвращающимся Цинь Цзинхэном.

Вчера шел дождь, и хотя Цинь Цзинхэн собирался выехать, получив известие из загородной усадьбы семьи Линь, решил отложить поездку.

— Молодой маршал, вы вернулись, — Вэнь Кан поспешил навстречу, провожая взглядом удаляющийся автомобиль — это была машина семьи Линь.

Цинь Цзинхэн отвел взгляд и спросил:

— С похоронами госпожи Му все уладили?

— Да, все сделано как надо, — отчитался Вэнь Кан. — Подобрали лучший гроб, сегодня утром могилу уже засыпали землей.

Цинь Цзинхэн кивнул:

— Расходы на погребение не берите с семьи Линь…

Вэнь Кан в замешательстве ответил:

— Боюсь, это невозможно. Еще на рассвете люди из семьи Линь прислали деньги на оплату всех расходов.

Цинь Цзинхэн промолчал.

И впрямь, действуют решительно. Даже находясь в усадьбе, они умудряются держать все мелочи под контролем.

Цинь Цзинхэн сжал челюсти, его узкие темные глаза потемнели.

Ранее в машине он заговорил о конном заводе, намереваясь его выкупить или хотя бы оплатить аренду, но собеседник лишь отмахнулся.

— Молодой маршал, не стоит церемониться. Это лишь малая толика моего доброго расположения. Даже если бы вы не вмешались, я все равно уступил бы этот завод. Об аренде не может быть и речи — чего-чего, а денег у семьи Линь в достатке.

От кого-то другого такие слова прозвучали бы дерзко, но из уст Линь Ци они казались обезоруживающе искренними.

Семья Линь в Цзиньчэне действительно баснословно богата, так что насчет денег он не преувеличил.

А теперь еще и вернул все расходы на похороны до последней монеты. Кто из них двоих на самом деле ведет себя излишне вежливо?

Цинь Цзинхэн опустил ресницы:

— Пусть будет так.

Вэнь Кан добавил:

— Молодой маршал, тот человек, Лян Гун, мертв.

Цинь Цзинхэн замер.

— Вчера наши люди наведались в храм, — продолжил Вэнь Кан, — но Лян Гун был уже мертв. И, говорят, смерть его была ужасной.

Глаза покойника не закрылись, из всех отверстий сочилась кровь, а живого места на теле не осталось — очевидно, перед смертью он перенес жестокие пытки.

Вэнь Кан вспомнил еще одну странную деталь:

— Молодой маршал, вчера тот ребенок во что бы то ни стало хотел вернуться в храм, говорил, что забыл там кое-что.

По возвращении Вэнь Кан расспросил подчиненных, но никто не видел, чтобы мальчик что-то принес с собой.

Не находя объяснения, он просто выложил все как есть.

— Я уже допросил других беженцев, которые были тогда в храме, но никто не признался в убийстве. Я заключил их под стражу и отправил врача лечить им руки.

— Ты все сделал верно, — Цинь Цзинхэн помрачнел. — Даже если Лян Гун погиб от рук беженцев, теперь, когда он мертв, доказательств нет. Они ни за что не признаются в преступлении, зная, чем это грозит.

Вэнь Кан растерянно спросил:

— Что нам делать? Применить пытки?

Но среди задержанных были не только мужчины, но и женщины с детьми. Не все из них могли быть соучастниками, так что пытки — не лучший вариант.

Цинь Цзинхэн задумчиво вертел на пальце нефритовое кольцо.

— Разделите женщин, детей и остальных. Следите, чтобы они не собирались вместе.

Глаза Вэнь Кана блеснули:

— Вы хотите надавить на женщин и детей?

Цинь Цзинхэн вновь принял холодный вид и бросил на него короткий взгляд.

Вэнь Кан вытянулся в струнку:

— Слушаюсь, сейчас же отдам приказ.

— Пока дело не прояснится, пыток не применять, — бросил Цинь Цзинхэн и направился в кабинет.

Вэнь Кан тут же бросился выполнять поручение.

В углу кабинета на деревянной полке стоял аптечный ящик — тот самый, которым Линь Ци пользовался для лечения госпожи Ян. Цинь Цзинхэн коснулся его рукой и долго молчал.

Многолетняя интуиция подсказывала ему нечто, но он до глубины души не хотел в этом признаваться.

Вчера Линь Ци мог велеть Вэнь Кану забрать Лян Гуна с собой в город, но не сделал этого. Лян Гун был оставлен в заброшенном храме и пал жертвой гнева других беженцев.

Неужели это просто случайность?

— Линь Ци, что же у тебя на уме… — прошептал Цинь Цзинхэн, глядя на ящик.

Из рукава выскользнул веер из синего нефрита, и он сжал его в ладони. Поверхность нефрита была прохладной и приятной на ощупь. Вчера он подобрал этот веер и все это время прятал его в рукаве.

***

Поместье Линь.

Линь Ци переоделся в серебристо-белый халат и, потянувшись к поясу, обнаружил, что там пусто. Только тогда он вспомнил, что бросил веер.

Что ж, придется сделать еще несколько про запас.

Веер из синего нефрита стоил тысячи золотых, но Линь Ци был настолько богат, что разбрасывался такими вещами без сожаления.

— Где Му Ванъе? — спросил он у слуги.

— Молодой господин, мальчик не спал всю ночь, вернулся лишь сегодня утром. Сейчас он, должно быть, еще спит.

Линь Ци кивнул:

— Понятно.

Он уже собирался идти ставить иглы госпоже Ян, как в комнату вошел слуга с сообщением: кто-то хочет его видеть.

— Назвал свое имя?

— Нет, — ответил слуга, — лишь сказал, что его господин ждет вас в том частном ресторанчике, где вы встречались в прошлый раз.

Он?

Линь Ци приподнял бровь и, поднявшись с кресла, вышел.

***

Слуга, дежуривший у отдельного кабинета, распахнул перед ним дверь.

Внутри у окна, не скрывая скуки, сидел Нань Юй — видимо, прождал уже довольно долго. Услышав шаги, он обернулся и улыбнулся:

— Наконец-то! Садись скорее.

Линь Ци сел напротив и усмехнулся:

— Так быстро появились новости?

Увидев, что Нань Юй кивнул, Линь Ци помрачнел. Он попросил Нань Юя тайно следить за Цзюнь Янем, но не ожидал, что тот так быстро что-то разузнает.

Нань Юй разглядывал Линь Ци: за те несколько дней, что они не виделись, тот словно стал еще краше. Он весь буквально светился, а одет был в светлую парчу Мерцающий свет, от которой рябило в глазах.

Нань Юй прищурился:

— Я расскажу тебе о Цзюнь Яне, но прежде хочу знать, какова твоя цель? Между Цзюнь Янем и семьей Линь, кажется, нет никаких счетов.

Они не враги, между ними нет обид, и вдруг такая просьба. Ему нужно было получить ответ.

Линь Ци улыбнулся и ответил вопросом на вопрос:

— А из каких соображений Нань Юй согласился следить за ним для меня?

Нань Юй осекся, долго смотрел на него, а потом облизнул губы и рассмеялся:

— Хорошо, это я могу тебе рассказать.

Нань Юй холодно усмехнулся, и в его голосе при упоминании Цзюнь Яня сквозило отвращение:

— Хотя моя семья — богатейшая в Сянчэне, Цзюнь Янь — начальник гарнизона. Как говорится, народ не может тягаться с чиновником. Сколько бы у тебя ни было денег, без власти тебя все равно будут притеснять. Просто способы бывают разные.

Улыбка исчезла с лица Нань Юя. Цзюнь Янь не раз прибегал к угрозам и шантажу, чтобы добиться своего. В последние годы он стал совсем наглым — если не удавалось отобрать что-то хитростью, он забирал силой. Имущество семьи Нань сильно пострадало.

Нань Юй всегда искал способ собрать доказательства преступлений Цзюнь Яня и его сына, мечтая однажды отправить этих мерзавцев за решетку или, что еще лучше, добиться их расстрела.

Когда в игорном доме он встретил Линь Ци, тот попросил его следить за Цзюнь Янем. Любопытство взяло верх, и он согласился. Но, чтобы сотрудничать, ему нужно было убедиться в надежности Линь Ци.

— Цзюнь Янь с сыном — нелюди, я бы сам их пристрелил, — сказал Нань Юй, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.

Линь Ци нашел это забавным и согласно кивнул:

— Наши цели совпадают.

Нань Юй не изменился в лице и лишь через пару секунд добавил:

— Я тебе не доверяю.

Линь Ци приподнял веки, его глаза в форме феникса блеснули:

— О? А я так не думаю. Ты назначил мне встречу сегодня, и это лучший ответ. Не будем терять времени, рассказывай. Что задумал этот старый вор?

Нань Юй вздрогнул — этот человек видел его насквозь. Он пригубил вино и снова улыбнулся с напускной беспечностью:

— Странное дело. Все знают, что Цзюнь Янь и молодой маршал Цинь терпеть друг друга не могут, но, по моим сведениям, Цзюнь Янь в последнее время пытается наладить контакт с семьей Цинь.

— С кем именно? — Линь Ци уже знал ответ, но спросил для вида.

Нань Юй покрутил бокал:

— С младшим братом молодого маршала, кажется, его зовут Цинь Сюйфэн. Странно, правда? Но где странности, там и подвох. Нам стоит быть настороже.

Линь Ци приподнял бровь.

Конечно, ума Цинь Сюйфэна едва ли хватит, чтобы навредить Цинь Цзинхэну — это все равно что идти против ветра. Видимо, Цзюнь Янь решил начать игру изнутри, чтобы потом ударить по семье Цинь с обеих сторон.

Цинь Сюйфэн…

Линь Ци повторял это имя про себя, как шепот дьявола, как взгляд из самой бездны.

Нань Юю было любопытно, почему Линь Ци так жаждет смерти Цзюнь Яня, не имея с ним никаких дел. Ответ Линь Ци заставил его надолго остолбенеть:

— Ты сам сказал, что Цзюнь Янь и Цинь Цзинхэн враги. Один — отъявленный негодяй, а другой — мой возлюбленный. Моя позиция предельно ясна, не так ли?

Линь Ци ушел, а Нань Юй все продолжал обдумывать его слова.

Негодяй — это Цзюнь Янь, верно. А что за чертов возлюбленный?

Над головой Нань Юя словно повисли три вопросительных знака. Затем его глаза расширились, и он в изумлении уставился на удаляющуюся фигуру Линь Ци.

— Значит, молодой господин Линь любит… мужчин? Молодой маршал Цинь ведь мужчина, верно?!

Кажется, он узнал нечто невероятное.

***

Линь Ци вернулся в машину:

— В резиденцию молодого маршала.

Нужно было продолжить сеансы иглоукалывания для госпожи Ян. Раз уж он обещал, что она скоро встанет на ноги, нарушать слово он не собирался.

После процедуры он уже собирал ящик, когда за спиной послышались знакомые шаги. Цинь Цзинхэн отложил дела и пришел из кабинета. Ему просто хотелось увидеть этого человека.

Госпожа Ян сегодня впервые наблюдала за лечением в сознании. Почувствовав, что тело стало легче, она с помощью служанки села в кровати.

— Сяо Ци, дорогая моя, я обязана тебе своим здоровьем. Не уходи сегодня, останься на ужин, дай нам отблагодарить тебя.

Боясь, что Линь Ци откажется, она добавила:

— Не переживай, я пошлю человека передать весть твоему отцу.

О том, как сильно Линь Хай дорожит сыном, знал весь Цзиньчэн, и госпожа Ян была не исключением.

Линь Ци улыбнулся:

— Вы слишком добры, госпожа. Исцеление вас — мое скромное благодеяние.

Цинь Цзинхэн, не сводя глаз с Линь Ци, замер в ожидании. Согласится ли он?

Бросив на него мимолетный взгляд, Линь Ци ответил:

— Раз вы настаиваете, я не могу отказать. Пожалуй, останусь.

В его сознании прозвучал голос системы:

— Юю, у меня есть вопрос, не знаю, стоит ли его задавать.

— Тогда не задавай, — отрезал Линь Ци.

— Но я хочу сказать…

— Не слушаю.

Видя, как маленький комочек злится и подпрыгивает, Линь Ци едва заметно улыбнулся. Он прекрасно знал, что та хочет сказать — опять будет ныть про его учебу или язвить. Ему было лень это слушать.

— Не крутись, — мысленно приказал Линь Ци, глядя на свернувшуюся в его сознании систему. — В ближайшие дни следи за Цинь Сюйфэном. Как только он с кем-то встретится, немедленно доложи.

Система тут же вытянулась:

— Будь уверен, Юю! Система в деле — весь мир в моих руках!

Линь Ци усмехнулся.

***

Выйдя от госпожи Ян, Цинь Цзинхэн повел Линь Ци к себе. Линь Ци впервые официально вошел в этот кабинет.

До ужина оставалось еще несколько часов. Цинь Цзинхэн поставил ящик на полку и обернулся к человеку, стоявшему у окна.

— Есть ли у тебя какие-то предпочтения в еде? Я скажу поварам.

Линь Ци покачал головой, и белая лента, скреплявшая его темные волосы, покачнулась и упала на лицо.

— Все равно.

Цинь Цзинхэн смотрел на эту ленту, и прежде чем он успел опомниться, его рука сама потянулась к ней.

— Молодой маршал?

Столкнувшись с недоуменным взглядом Линь Ци, он кашлянул и поправил ленту.

— Прости, я забыл, что ты не любишь прикосновений, — прохрипел он.

Глаза Линь Ци потемнели, он подался вперед. Кадык Цинь Цзинхэна дернулся, сердце сбилось с ритма. Линь Ци смотрел на него с серьезным выражением лица, медленно приближаясь.

Неужели он хочет его поцеловать?

При этой мысли Цинь Цзинхэн вцепился в подоконник, дыхание стало тяжелым. Атмосфера в кабинете мгновенно накалилась.

Расстояние между ними сократилось до предела — он чувствовал тепло тела Линь Ци.

Когда Цинь Цзинхэн уже был готов не выдержать и заключить его в объятия, Линь Ци поднял руку и коснулся кончиками пальцев его лица.

Он что-то ущипнул и рассмеялся — улыбка была настолько ослепительной, что у Цинь Цзинхэна помутилось в глазах.

Линь Ци отступил на шаг:

— У вас такие длинные ресницы, молодой маршал.

Цинь Цзинхэн, уши которого все еще горели, застыл. В горле встал ком — он почувствовал себя объектом насмешки.

Он смотрел на Линь Ци, как голодный волк на добычу. Ему хотелось прижать этого человека к себе и целовать — до безумия, до потери пульса.

В тот момент, когда его самообладание готово было рухнуть, дверь открылась.

— Цзин… Молодой маршал, вы здесь?

Голос Сун Боцзиня разрушил всю двусмысленность момента. Цинь Цзинхэн сделал глубокий вдох, призывая на помощь остатки разума, и сел на свое место, радуясь, что не успел наделать глупостей.

Линь Ци, глядя на ресницу у себя на пальце, холодно усмехнулся и перевел взгляд на вошедшего Сун Боцзиня.

Какое «удачное» время выбрал, негодяй.

— Молодой маршал, завтра у меня… — Сун Боцзинь осекся, увидев Линь Ци, и его лицо изменилось. — Господин Линь тоже здесь.

Линь Ци, расслабленно откинувшись на спинку стула, чувствовал себя ужасно. Прошлой ночью этот человек словно поджег его изнутри, но так и не решился потушить огонь. Он был на взводе, а тут его прервали в самый ответственный момент.

Настроение было хуже некуда. Хотелось убивать.

Линь Ци, тяжело дыша, полулежал в кресле, его щеки слегка порозовели.

Сун Боцзинь дернулся. Что это за выражение лица? Почему он так дышит? Прямо здесь, на глазах у всех?!

Цинь Цзинхэн смотрел на него, не в силах оторвать взгляд. Руки под столом сжались в кулаки — он изо всех сил боролся с физиологической реакцией на этот вид.

Он широким шагом подошел к нему.

— Кажется, у меня жар, — прошептал Линь Ци, глядя ему прямо в глаза.

Цинь Цзинхэн нахмурился:

— Прошу прощения.

Он приложил ладонь ко лбу Линь Ци — действительно, горячий.

— У тебя жар.

Линь Ци, увидев, что он собирается звать слуг, схватил его за руку:

— Что ты делаешь?

Цинь Цзинхэн посмотрел на его тонкие, изящные пальцы. Подавив неуместные мысли, он ответил глухим, низким голосом:

— Ты болен. Я позову врача.

Линь Ци усмехнулся:

— Я сам врач. Зачем мне другой?

— Врач не должен лечить самого себя, я слышал об этом.

Цинь Цзинхэн осторожно высвободил руку:

— Не упрямься, болезнь — это не шутки.

Сун Боцзинь не верил своим глазам. Цзинхэн… такой нежный? И с кем — с Линь Ци?! Ревность едва не лишила его остатков разума.

Линь Ци!

Он испепелял его взглядом. Линь Ци, заметив это, мягко произнес:

— Хэн, взгляд господина Суна такой страшный.

Цинь Цзинхэн, чье сердце пропустило удар от этого «Хэн», тут же нахмурился и обернулся.

Сун Боцзинь не ожидал такой наглости и не успел скрыть выражение лица.

— Цзин… — он осекся, вспомнив, что тот запрещал называть себя по имени, и с горечью поправился: — Молодой маршал, я видел, что господину Линю было хорошо, как только я пришел, он сразу заболел.

Это звучало как прямое обвинение в притворстве.

Цинь Цзинхэн помрачнел. Он ведь сам трогал его лоб и знал, что Линь Ци не притворяется. А Сун Боцзинь мало того что злился, так еще и клеветал.

— Господин Сун, по какому делу вы пришли? Если дел нет, то я занят гостем и не смогу вас проводить.

Сун Боцзинь был ранен этим «господин Сун». Он вспомнил, что Цзинхэн никогда не называл его по имени. Все, что было в прошлом, — лишь его собственные фантазии.

Глаза Сун Боцзиня покраснели. Он бросил на Линь Ци ненавидящий взгляд. Неужели он проиграет? Почему Линь Ци получает нежность, а он, столько лет бывший рядом, не удостоился даже прямого взгляда?

Нет! Еще не время сдаваться!

Сун Боцзинь взял себя в руки и горько усмехнулся:

— Молодой маршал, завтра годовщина смерти моей матери. Она надеялась, что вы придете со мной почтить ее память.

http://bllate.org/book/25203/3002134