Готовый перевод Don't Ignore Common Sense Just Because of My Name / Проклятие имени: Не игнорируй здравый смысл!: Глава 1

Лай!

Остановился автобус.

«Цзянь Цзюньчжи» неторопливо шагал по придорожной тропинке, рассеянно глядя на то, как автобус, в который так никто и не сел, высадив всего двоих пассажиров, трогается с места. Мыслями же он витал далеко-далеко, методично подсчитывая недавние доходы и расходы.

Закончив временную подработку продавцом в супермаркете, «Цзянь Цзюньчжи» едва ступил на дорогу домой, как небо заволокло пеленой густого мрака, а теперь и вовсе погрузилось в непроглядную тьму.

Путь до дома никак нельзя было назвать близким — требовалось преодолеть расстояние в пять автобусных остановок. Если побежать, пожалуй, вышло бы быстрее, но при его физической форме о десяти минутах нечего было и мечтать!

Однако тратить один-два юаня на проезд ему не хотелось. Пусть удайся ему закончить смену вовремя, он бы успел на последний автобус, но как можно было разбазаривать деньги, на которые можно купить еды на пару нехитрых трапез?

К тому же приближался конец месяца, так что ему приходилось поломать голову над тем, чем платить за аренду.

Поскольку сегодня была суббота, ему только что выдали недельную зарплату за четыре часа ежедневной ночной работы в супермаркете. Перед уходом он заодно прикупил продуктов на сегодня и завтра — в конце концов, завтра ему наконец-то выпал долгожданный выходной.

Но стоило вспомнить о квартплате, как «Цзянь Цзюньчжи» решил: пожалуй, завтрашним вечером всё же стоит отработать все четыре часа от звонка до звонка.

К счастью, в супермаркете каждый день проводили акции на определённые товары, а благодаря благосклонности тётушки Ли та покупка, что должна была обойтись дороже целого часа работы, в итоге даже оставила его в небольшом плюсе.

Он сжал в кармане горсть мелочи — три бумажных одноюаневых купюры и три пятифранковые монетки, — пару раз бездумно подбросил их на ладони и наконец успокоился.

Затем он нащупал в кармане другую вещицу, и это принесло его сердцу толику покоя. Он долго не выпускал её из пальцев.

Это был деревянный брусок размером с кулак — сюрприз, который он приготовил для бабушки.

Завтра был её день рождения, и подготовку к подарку он начал еще на прошлой неделе.

На деревяшку, испещренную шестью вырезанными картинками, ушла ровно неделя упорного труда. На ней были запечатлены они с бабушкой в самые разные моменты: вот они крепко-крепко обнимаются при каждой его встрече дома и никак не могут разлепиться; вот они, устроившись за едой, с улыбкой кормят друг друга палочками; вот они кутаются в одно одеяло, спасаясь от пронизывающего холода; вот бабушка протягивает ему конфету перед выходом из дома каждое утро; вот они болтают по телефону во время обязательного ежедневного полуденного звонка, даже находясь далеко друг от друга; и наконец — то мгновение, когда бабушка стирает его слёзы и гладит по голове, проснувшегося в слезах от кошмара. Каждая миниатюрная сценка была исполнена в милом, чиби-стиле.

К счастью, у него имелись кое-какие задатки художника, так что резьба вышла вполне сносной.

И хотя бабушкино зрение уже сильно подводило, деревянные фигурки как раз оказались идеальным решением.

Стоило мыслям унестись в эту сторону, как он невольно прибавил шагу.

Наверное, бабушка уже ждёт его дома, и ему не терпелось ворваться в дверь и заключить её в крепкие объятия.

Свернув с дороги в жилой квартал, он заметил, что мрак сгущается с каждым шагом.

В такое время на улице уже никого не было, и вокруг царила пугающая тишина.

По правде говоря, каждый раз, проходя этим путём, он испытывал лёгкую тревогу, до смерти боясь, что из темноты кто-нибудь выпрыгнет. Фонарей на дороге не было, так что приходилось доставать телефон и подсвечивать себе путь слабым лучиком.

Единственным источником света, хоть как-то озарявшим дорогу вперед, оставалось усыпанное звёздами ночное небо над головой «Цзянь Цзюньчжи».

В домах вокруг не горело ни единого окна. Похоже, жильцы здесь разделяли его незавидное финансовое положение и тоже пахали на нескольких подработках сразу, раз укладывались спать в такую рань.

Хотя было ещё не так поздно, но что поделать — ранний отбой и ранний подъём!

Обстановка в округе тоже оставляла желать лучшего: в воздухе висел тяжелый, не выветривающийся дух тлена, напоминавший запах прелой древесины или чего-то еще, чего «Цзянь Цзюньчжи» не мог распознать.

Наверное, из-за частых дождей в этих местах всё так легко загнивало и покрывалось плесенью!

Цок-цок... Цок-цок!

Размеренный стук шагов то и дело отдавался эхом в ушах «Цзянь Цзюньчжи».

Если честно, от этого атмосфера становилась лишь жутковатее.

Мгновение спустя, когда он проскользнул мимо чёрного проёма переулка, до его слуха отчетливо донеслось кошачье мяуканье.

Инстинктивно остановившись, он повернулся и увидел кота с рыже-белой шерстью. Его бледно-голубые глаза странно отсвечивали краснотой.

Цзюйцзы! «Цзянь Цзюньчжи» с воодушевлением присел на корточки, перехватил телефон вместе с пакетом продуктов в одну руку, а второй мягко погладил кошачью шерстку и привычно произнес: — А ты всё-таки здесь!

Кот не выказывал ни малейшего сопротивления — судя по всему, они были старыми знакомцами.

Заметив, как зверёк, которого он звал Цзюйцзы, с явным блаженством трется о его ладонь, «Цзянь Цзюньчжи» невольно улыбнулся.

Быстро выудив из пакета со скарбом сосиску, он зубами надорвал красную пластиковую упаковку и, сдирая её полоской, заговорил с котом: — Только я не могу засиживаться надолго, подарок для бабушки еще не совсем готов, так что вдоволь наиграемся уже на следующей неделе. Веди себя хорошо, ладно?

Разломив сосиску на четыре части и положив их на землю, «Цзянь Цзюньчжи» собирался подняться и продолжить путь.

Но стоило ему повернуться, как мимо на бешеной скорости пронеслась машина. К счастью, обошлось без дождя, иначе испугом дело бы не ограничилось.

Уняв зашедшееся в груди сердцебиение, «Цзянь Цзюньчжи» оглянулся на переулок: Цзюйцзы, напуганный до полусмерти, уже испарился.

— Хорошо хоть другие хвостатые не прибежали отбирать угощение! — он легко усмехнулся, мысленно выдохнув за кота, и зашагал дальше к дому.

Однако пройти удалось совсем недолго — навстречу ему двигался какой-то мужчина.

Внутри шевельнулось смутное беспокойство.

Сколько он жил здесь, ему еще ни разу не доводилось встречать этого человека. Хотя людей здесь в принципе почти не видели, одежда незнакомца совершенно не вписывалась в здешние пейзажи. Скорее, он походил на избалованного отпрыска из богатой семьи, чей удел — жить в чистых и роскошных районах.

Слабый свет телефона выхватывал из темноты лишь ноги встречного; поднимать экран выше, чтобы заглянуть человеку прямо в лицо, было бы верхом бестактности.

Мужчина шёл с засунутыми в карманы брюк руками. Высокий, стройный — он возвышался над Цзянь Цзюньчжи едва ли не на голову. Впотьмах удалось разглядеть темную маску на лице и резкие черты скул: кажется, незнакомец был писаным красавцем.

Больше не обращая на него внимания, «Цзянь Цзюньчжи» немного сместился в сторону, меняя траекторию, чтобы разойтись с ним плечом к плечу.

Но стоило им разминуться, как шаги мужчины стихли. То ли нахлынувшее предвкушение скорой встречи с домом заглушило зарождающиеся подозрения, то ли по какой-то другой причине, но он не обернулся.

Его снедало лишь одно — жгучее желание поскорее увидеть бабушку.

Подняв взгляд направо-вперед, он уловил глазами едва заметное желтоватое свечение в пелене мрака.

Уже совсем близко, еще чуть-чуть — и он дома.

Укротив радость в груди, «Цзянь Цзюньчжи» было прибавил шагу, как вдруг чья-то сильная рука обвила его сзади за шею и резко притянула назад.

Прежде чем он успел хоть как-то отреагировать, его рот и нос намертво зажали влажной тряпкой. В нос ударил резкий, едкий запах, сознание тут же заволокла тяжёлая пелена усталости, а веки против воли тяжело опустились.

Тело «Цзянь Цзюньчжи» полностью обмякло, и он безвольно осел в объятиях державшего его человека. Телефон и пакет с продуктами выскользнули из рук, глухо стукнув о землю один за другим.

А неподалёку, в ореоле тёплого жёлтого света, на краешке кровати сидела седая старушка и держала в руках деревянную рамку с фотографией.

Снимок запечатлел целых пять человек — настоящее семейное фото.

В центре восседали двое пожилых людей. Слева как раз была та самая бабушка: одной рукой она поддерживала своего мужа справа — его глаза были полуприкрыты от усталости, — а другой прижимала к себе сидевшего перед ней малыша, словно оберегая от любой опасности.

Ребёнок, в основном пристроившийся на коленях у бабушки, выглядел лет на четыре-пять. Густые чёрные волосы, большие растерянные глазищи, уставленные прямо в объектив камеры, невероятно милая мордашка и донельзя счастливая улыбка.

Позади стояли двое молодых — мужчина и женщина, оба в очках, оба интеллигентного вида. И тем не менее, даже на семейном портрете они не удосужились изобразить на лицах подобие улыбки, лишь безмолвно положив руки на плечи сидевшим впереди старикам.

Картина казалась странной смесью семейного тепла и полного отчуждения.

Старушка неотрывно вглядывалась в снимок, словно пытаясь из последних сил разглядеть лица, пока её палец наконец не замер в нижней части фотографии, а губы беззвучно зашевелились, повторяя уменьшительное прозвище внука: — Сяо Цзюнь!

Правда, в действительности её палец опустился чуть ниже того места, где сидел мальчик на снимке.

На её лице застыла улыбка, но выражение было не из приятных, а хмурые брови выдавали какую-то глубокую тревогу.

— Конец

— Реальный мир.

Цзянь Цзюньчжи погасил экран телефона. В самую последнюю секунду он успел заметить время — на часах было 23:21.

Положив телефон на тумбочку, он плотнее закутался в одеяло, зажмурился и заговорил сам с собой: — Цзянь... Цзюнь... чжи? Надо же, полное совпадение имён, и даже внешность подозрительно похожа, но ведь это всё книжный вымысел... Совпадение? Наверное.

На полуслове мысли оборвались из-за внезапной вспышки боли в голове. Зажмурившись, Цзянь Цзюньчжи переждал приступ дурноты и больше не произнес ни слова, погрузившись в молчаливые размышления.

Полночные бдения до добра не доводят, в такое время уже спать пора... Но тот преступник из книги — скорее всего, он и есть главный гун романа. Зачем ему было городить весь этот огород?

Судя по описанию, уровень технологий в том мире примерно сопоставим с тем, в котором живу я.

Материальное положение преступника явно на высоте, однако похищать главного шоу он полез лично. Ему непременно нужно было пачкать руки самому, или он сделал это намеренно?

Он ведь мог напасть на шоу еще тогда, когда шёл прямо перед ним, — так почему зашел со спины? Кругом кромешная тьма — насколько же у него хорошее ночное зрение? Ему совсем не требовался свет? Или та дорога была настолько ровной, что риск оступиться был сведен к нулю?

И раз уж он надел маску, чтобы скрыть лицо, зачем вообще было приближаться спереди? Разве это не увеличивало риск разоблачения? Оценивая разницу в силе между ними, зачем преступнику понадобилось совершать лишние телодвижения и использовать усыпляющее средство? Разве это не слишком хлопотно?

У главного шоу тоже полно странностей. Почему он, так яростно рвавшийся домой, вдруг стал терять время на какого-то кота? Да еще и запасся угощением заранее.

А его фраза про то, что у кота «нет других товарищей по трапезе» — неужели в том месте живет всего один кот? Почему он там один? Он что, приспособился к одинокой жизни?

А этот жилой квартал? Ещё страннее. Автобусы еще не закончили рейсы, а окна во всех домах уже погасли. Они действительно легли спать? Или в тех домах... просто никто не жил.

Покрутив в голове этот хаотичный рой мыслей, Цзянь Цзюньчжи понимал, что к какому-то однозначному выводу всё равно не придёт. Не мудрствуя лукаво, он отбросил размышления и сменил тему, беззастенчиво нарушив собственное недавнее предостережение.

— И всё же — зачем? Зачем автору понадобилось сочинять подобную историю? Это личный опыт или чистый полёт фантазии? Неужели жертва, потерявшая свободу и угодившая в ловушку, действительно способна полюбить своего мучителя? Человек, который причиняет тебе боль — разве к нему не должны испытывать гнев, отвращение, ненависть и прочие разрушительные эмоции? С чего бы вдруг «любовь»? Чувство куда более глубокое, чем простая «симпатия».

— В аннотации сказано: в те дни он словно лишился солнца в своей жизни, познал мрак, отведал беспомощности, вкусил страх, а в награду получил лишь одиночество и неизбежную смерть. Неужели это описание того самого периода заточения, через который предстоит пройти главному шоу? И даже после всего этого он всё равно полюбил своего мучителя? Яго не понимаю. А если дочитать книгу до конца? Но мне кажется, даже при полном совпадении имён я никогда — ни за что — не смогу прочувствовать это на собственной шкуре...

Мысленно перебирая строки прочитанной аннотации, Цзянь Цзюньчжи монотонно повторял их про себя. Час, когда следовало спать, давно миновал, и под мерный бубнеж сознание стало медленно тонуть в ночной тишине — сморённый накатившей усталостью, он провалился в сон буквально за секунду.

— Книжный мир «Узника Сердца»

Проспав совсем недолго, Цзянь Цзюньчжи вдруг почувствовал, будто некая невидимая сила грубо вытягивает его из глубокого сна, заставляя силой распахнуть глаза.

Он открыл их, но перед взором по-прежнему простиралась лишь непроглядная тьма.

В груди шевельнлось нехорошее предчувствие, и в следующий же миг он осознал, что что-то здесь не так.

Неизвестно почему, но на его глазах красовалась плотная повязка, наглухо отрезающая путь даже крошечному лучику света. Веки невыносимо ныли, а в уголках запеклись дорожки отчаянных слёз — судя по всему, он выплакал глаза. Руки оказались прижаты к телу, а запястья накрепко стянуты веревками. Одежда превратилась в жалкие лохмотья — её словно грубо сорвали, растерзав на куски.

Тело ломило от боли, особенно во рту, где отчетливо ощущался странный, горьковатый привкус, напоминавший какое-то крайне мерзкое лекарство; в уголках губ запеклись капли какой-то жидкости, а поясница и всё, что ниже, казались отрезанными от остального тела — стоило лишь чуть шевельнуться, как волна жгучей боли пронзала насквозь.

Цзянь Цзюньчжи решительно не мог взять в толк, что происходит. Ведь он только что спал! Откуда эта дикая сюрреалистичность?

В дом что, забрался ночной грабитель?

http://bllate.org/book/25208/3002657