Готовый перевод Not Just for Winter / Мы не только зимой: Глава 8

— Великий бог, ты что, подошел сюда только потому, что увидел Яося? — спросил Тун Юй.

Из-за излишнего волнения его дыхание всё еще было немного сбивчивым.

Тун Юй, конечно, понимал, что задает глупый вопрос — вряд ли знаменитость пришла сюда ради него.

Но поделать ничего не мог: кумир сидел прямо напротив, и кто в здравом уме удержался бы от того, чтобы не заговорить с мужчиной своей мечты? За такое он был готов высказать оппоненту высшую мужскую похвалу: считай, что ты крут.

Чжоу Яньбе хмыкнул:

— Случайно услышал, о чем вы говорили.

Эту фразу Чжоу Яньбе произнес с абсолютно невозмутимым видом — ни один мускул на его лице не дрогнул, и он ни капли не осознавал, насколько неприлично подслушивать чужие разговоры.

Говоря это, он перевел взгляд на сидевшего рядом с ним Вэнь Яося:

— Тебя зовут… Яося?

Чжоу Яньбе только сошел с самолета и сразу направился в этот ресторан, который горячо рекомендовал друг, поэтому он пришел сюда чуть раньше них.

Он как раз собирался поесть, когда услышал, что эти двое едва успели сесть за стол, как сразу заговорили о нем.

Обсуждали, подписался он в ответ или нет.

И весьма толково анализировали причины, по которым он на него подписался.

Чжоу Яньбе с первого же слова понял, что речь идет о вчерашнем бедняжке и его друге, и вмиг заинтересовался — ел и одновременно навострял уши, подслушивая.

Когда он услышал, что причиной его подписки вполне мог стать интерес к этому бедняжке, то беззвучно просидел в улыбке добрую половину дня и чуть не подавился насмерть.

Бедняжка действительно выглядел очень красиво, да и он сам — стреляный воробей.

Но Чжоу Яньбе ведь не скотина!

С какой стати ему портить жизнь мальчишке, которому едва исполнилось восемнадцать?

Чжоу Яньбе продолжил слушать и услышал, как бедняжку, судя по всему, третируют родственники. Он не удержался и обернулся.

Через щель в резной перегородке Чжоу Яньбе увидел на этом еще по-детски наивном лице просветленную и удовлетворенную улыбку, в которой не было ни капли ропота на судьбу.

Сердце Чжоу Яньбе внезапно пронзила острая боль.

Бывают же люди: стоит проявить к ним хоть капельку доброты, как они готовы простить судьбе всю ее несправедливость.

В конце концов, повинуясь какому-то необъяснимому порыву, он поднялся с места и тихонько направился к их столику.

— Да, меня зовут Вэнь Яося, — ответил Вэнь Яося.

— Вэнь Яося? — переспросил Чжоу Яньбе и уточнил: — Яо, которое означает далекий?

Его ник в соцсетях был Ся Яо, так что иероглиф должен был быть именно этот.

— Нет, три иероглифа землей снизу, которые читаются как яо, — вставил Тун Юй.

— А~ Вэнь Яося, — Чжоу Яньбе внезапно всё понял и слегка улыбнулся уголками губ: — Красивое имя.

Красивое имя.

И чем же оно красиво?

Вэнь Яося невольно поднял голову, не отрывая глаз глядя на Чжоу Яньбе — ему ужасно хотелось услышать, что именно тот нашел прекрасного в его имени.

Улыбка на лице Чжоу Яньбе еще не угасла. Ощутив его взгляд, он встретился глазами с полным надежды взором Вэнь Яося.

— Яося — потому что с твоим появлением лето становится далеким. — Желания малыша так явно читались на его лице, разве мог Чжоу Яньбе иметь сердце, чтобы не объяснить всё человеку?

Преодолея неловкость, Чжоу Яньбе продолжил:

— Яося — это прекраснейшее пожелание. Пусть лето от тебя далеко, но на пути к этой пышущей зноем поре, с какими бы трудностями ты ни столкнулся, всегда найдется тот, кто захочет подарить тебе бесконечную храбрость и поддержку. В конце концов ты обязательно исполнишь свое заветное желание и обнимешь это самое жаркое лето.

Вот оно как?

Вэнь Яося ошеломленно смотрел на человека, который впервые в жизни объяснил ему скрытый смысл его имени, и чувствовал, как в носу начинает щипать.

Кроме него, пожалуй, больше никто и не вдавался так глубоко в его имя, верно?

Он помнил, как в детском саду многие малыши рассказывали воспитательнице свои домашние прозвища, а та обнимала их и с улыбкой по очереди объясняла, какой смысл мамы и папы вложили в эти ласковые имена.

Кто-то спросил его: а какое у него домашнее прозвище?

Вэнь Яося не знал своего домашнего прозвище.

Тот ребенок сказал: — Ну тогда как тебя обычно называют дома? Вот меня мама зовет Линьбао, сокровище.

Как его называют дома?

Стоило тетке разойтись, как она звала его обузой, дармоедом, ублюдком, но чаще всего звучало просто безразличное Вэнь Яося.

Какое еще домашнее прозвище?

Он не мог ответить.

Заметив, что он долго молчит и ничего не может сказать, тот ребенок словно нашел подтверждение каким-то догадкам и победоносно побежал делиться с остальными товарищами, повсюду трезвоня, что Вэнь Яося не любим ни отцом, ни матерью.

Его действительно не любили ни отец, ни мать.

Наверное, именно поэтому, когда он немного подрос, то придумал себе прозвище — Мэмомэ.

Очень красивое домашнее прозвище.

Полное любви домашнее прозвище.

В детстве он тоже спрашивал тетку, куда подевались его папа и мама?

Тетка отвечала, что они умерли.

А говоря это, она ожесточенно тыкала его пальцем в висок и приговаривала, что если бы не она, приютившая его, он давно бы помер с голоду, так что вырастет — пусть не смеет быть неблагодарной собакой, а умеет ценить добро.

Тогда он был совсем маленьким и не до конца понимал значение слова умерли, ему просто никак не удавалось уразуметь, почему у всех есть папы и мамы, а у него нет.

Он предавался пустяковым мыслям: неужели всё дело в том, что он плохой, неужели он вел себя не послушно, поэтому папа с мамой его не любят и оба от него отказались?

Позже он уяснил значение слова умерли, а также услышал от учительницы, что каждое имя родители выбирают с душой и оно служит символом их любви к своим детям.

Его зовут Вэнь Яося.

Его папа и мама выбрали для него прекрасное имя — Вэнь Яося.

Его папа и мама умерли, но оставили ему на память имя — Вэнь Яося.

Именно поэтому он так отчаянно жаждал узнать: какая же любовь его родителей спрятана в этом имени?

Он прибежал домой и спросил тетку.

Тетка обругала его за надоедливость, заявив, что имя дано лишь для того, чтобы звать человека, и нечего выискивать в нем какой-то скрытый смысл.

Вэнь Яося больше не спрашивал.

Тетка — не мама.

С чего бы ей знать, какая заветная суть заложена в этом имени?

И всё же, ему безумно, до боли хотелось узнать.

Чистая слеза без предупреждения скатилась по нижним ресницам и смочила родинку под глазом.

А теперь.

Он наконец узнал истинный смысл этого имени.

Узнал об ожиданиях родителей, спрятанных в нем, о любви родителей, которую оно в себе таит.

В его имени и впрямь было очень-очень много любви.

— Не плачь, — Чжоу Яньбе даже дыхание затаил, а вспомнив только что подслушанный диалог парней, сам того не заметив, смягчил голос: — Вэнь Яося, твои родители очень сильно тебя любят.

Тун Юй всё еще подпирал голову рукой, восхищаясь тем, до чего же круто и неотразимо выглядит его кумир, когда держит такой серьезный вид.

Но стоило ему услышать, что Вэнь Яося плачет, как взгляд его мгновенно прояснился.

В день рождения плакать категорически запрещено!

Тун Юй: — Яося! Я тоже! Я тоже тебя очень сильно люблю!

— Пфф.

Горечь на сердце Вэнь Яося от этой фразы Тун Юя рассеялась больше чем наполовину.

Он поднял руку, вытер слёзы и в шутку ответил Тун Юю: — Я всё понял, но извини, принять твою любовь не могу, по сравнению с тобой я больше люблю девочек.

— Да иди ты! У меня вообще-то есть девушка! — услышав такой тон, Тун Юй сразу сообразил, что с другом всё в порядке, и снова повернулся к Чжоу Яньбе: — Великий бог, ну ты и крут! Откуда ты вообще узнал, что имя Яося означает именно это?

Да потому что он только что на ходу выдумал всё это от балды.

Чжоу Яньбе, разумеется, не мог в этом признаться, поэтому невозмутимо улыбнулся: — Потому что сами по себе иероглифы яо и ся несут в себе прекрасный смысл.

Хотя он так и сказал, на сердце у Чжоу Яньбе всё же внезапно шевельнулся крошечный червячок вины.

Малыш, похоже, невероятно трепетно относился к своему имени.

— Чжоу Яньбе, спасибо тебе, — Вэнь Яося взял свой бокал с вином и протянул к нему: — Правда, спасибо.

Чжоу Яньбе посмотрел на него.

Бедняжка впервые в жизни так храбро смотрел ему прямо в глаза.

Щеки Вэнь Яося покрывал легкий розоватый оттенок — следы недавних слез, не особо заметные, но поскольку он находился совсем близко, разглядеть их было можно.

Глаза влажные и при этом смотрят на него с такой безграничной благодарностью.

Чжоу Яньбе почувствовал, будто та крошечная капелька вины в его сердце раздулась до невероятных размеров.

Сейчас он был готов сорваться с места, листать словарь, искать древние предания в поисковиках, чтобы как следует осмыслить и прочувствовать это имя, и лишь подготовившись на все сто, во всех красках объяснить его обладателю значение.

— Не за что, — Чжоу Яньбе чокнулся с ним бокалом, а затем, наклонившись к самому его уху, тихо добавил: — Вэнь Мэмомэ, с днем рождения.

Вэнь Мэмомэ.

— С днем рождения, мэмомэ.

Вэнь Яося внезапно вспомнил вчерашний инцидент, и кончики его ушей слегка покраснели. Ощутив некоторую неловкость, он прочистил горло и снова протянул бокал Тун Юю: — Тун Юй, тебе тоже спасибо.

— Не благодари, отец должен о тебе заботиться, — Тун Юй чокнулся с ним. — Так, великий бог, мы вместе, заууу за здоровье!

Допив, Тун Юй поморщился с таким лицом, будто совершал акт самопожертвования, и наконец проглотил чай из своего бокала.

Видя, как тот пьет обычный чай с таким выражением, будто это крепчайший алкоголь, Вэнь Яося забавно заметил: — Ты что, чай пьешь как водку? Он же совсем не горький.

— Чай-то не горький, но если заваривать его слишком долго, он становится горьким как полынь! — лицо Тун Юя перекосило так, будто его утюгом разгладить было невозможно.

Вэнь Яося: «…»

— Понял, чёрт, забыл, я же еще торт заказал! — у Тун Юя от этой жуткой горечи язык едва во рту ворочался. — Великий бог, ты пока посиди, я пойду гляну, почему его так долго нет, надо позвонить и подстегнуть их.

— Точно, в день рождения нужно есть торт и получать подарки, — улыбнувшись Вэнь Яося, произнес Чжоу Яньбе и добавил: — Именинник, старший брат заявился без предупреждения, так что и подарок подготовить не успел. Давай обменяемся контактами, а позже я тебе его обязательно компенсирую?

Вэнь Яося опешил: — …Не нужно никаких подарков.

Чжоу Яньбе вовсе не собирался давать ему шанс на отказ: — Что за глупости, не дело это — съесть чужой торт и ничего не подарить взамен. Если ты не примешь подарок, я тогда просто уйду.

С этими словами Чжоу Яньбе и впрямь поднялся, собираясь уходить.

Вэнь Яося заволновался и придержал его за руку: — Постой! Не уходи, погоди… давай сначала доедим… а подарок… потом, потом компенсируешь.

Чжоу Яньбе не стал садиться обратно, а стоя спросил: — Добавишь меня?

Вэнь Яося кивнул и, опасаясь, что тот и впрямь уйдет, одной рукой придерживая его, другой полез за телефоном.

Затем, отпустив руку, которой придерживал гостя, протянул гаджет обеими руками.

Какой же доверчивый глупышка.

Сдерживая улыбку, Чжоу Яньбе взял телефон, ввел свой WeChat, добавил контакт и вернул аппарат владельцу.

Вэнь Яося взял телефон и вот так, пребывая в полном тумане, добавил в контакты WeChat Чжоу Яньбе, заполучить который люди готовы были ценой собственных жизней.

http://bllate.org/book/25211/3003092