Готовый перевод The Crown Prince is Doted on by the Reborn Prince / Наследный принц в объятиях перерождённого князя: Глава 7

С первым выстрелом императора толпа с шумом рассеялась, и всадники помчались в разные стороны. Цзян Жуй и Цзян Нянь ехали не спеша, а Сяо Янь неотступно следовал за ними, держась чуть позади и справа от Цзян Жуя.

Цзян Жуй обратился к брату:

— Ты что, не собираешься охотиться? Зачем тащишься следом за мной?

Цзян Нянь на мгновение задумался, не зная, что ответить. Почесав затылок, он осторожно проговорил:

— Это бабушка-императрица и матушка велели мне присматривать за тобой.

Услышав это, Цзян Жуй приложил ладонь ко лбу и тяжело вздохнул, не в силах скрыть досаду:

— Мы же здесь соревнуемся! Как ты собираешься охотиться, если всё время ходишь за мной по пятам? Если увидим добычу, чья она будет — твоя или моя? Ты что, решил просто так уступить мне победу?

— А?

Хотя брат был прав, Цзян Нянь всё равно не понимал, что выбрать: защищать брата, проиграв состязание, или бросить его ради победы? В тот момент, когда он уже готов был сдаться, Цзян Жуй произнес:

— Не думай, что я не вижу, о чем ты размышляешь. Хочешь бросить состязание, верно?

Пойманный с поличным, Цзян Нянь ответил сухо:

— Это всего лишь состязание, ничего особенного.

Цзян Жуй многозначительно заметил:

— Я знаю, что состязание не так уж важно, и если ты хочешь отказаться от него ради близких — это твое право. Но задумайся: охота — дело опасное. Люди и звери зачастую враги. Мы связаны отношениями охотника и добычи: либо мы тяжело раним или убьем их, либо они нас. И ты не сможешь вечно быть рядом, чтобы защищать меня.

Он слегка усмехнулся и добавил:

— Я впервые на большой охоте, и мне приятно, что ты волнуешься, но дай же брату освоиться. Если будешь всё время следить за мной, мы же просто упустим всю дичь. Ты ведь сегодня клятвенно обещал победить меня, так что проигрывать нельзя.

Под таким натиском Цзян Нянь молча опустил голову. Уставившись на свои руки, он теребил пальцами поводья. Внезапно он замер, поднял взгляд на Цзян Жуя и решительно заявил:

— Я не проиграю. В этот раз я буду охотиться как следует. А ты, брат, будь осторожнее, учись! Когда наохотишься вдоволь, завтра я снова буду следовать за тобой.

Не дожидаясь ответа, Цзян Нянь сильно дернул поводья, развернул коня и помчался в другую сторону. Цзян Жуй проводил его взглядом и тяжело вздохнул.

Отведя глаза, он заметил, что Сяо Янь по-прежнему следует за ним. Цзян Жуй бросил на него равнодушный взгляд, но ничего не сказал. Он слегка сжал бока коня ногами и, натянув поводья, направил животное вглубь леса. Сяо Янь, дернув уздечку, последовал за ним.

Вскоре Цзян Жуй приметил в кустах оленя. Он стремительно схватил висевший на седле большой лук, левой рукой вытянул стрелу и приложил её к тетиве. Указательным, средним и безымянным пальцами левой руки он оттянул тетиву, зажав хвостовик стрелы между указательным и средним пальцами. Натянув лук до самой щеки и прицелившись, он мягко отпустил пальцы.

Воздух рассекся, стрела со свистом вонзилась в шею белогубого оленя, скрывавшегося в зарослях. Мощный зверь рухнул на землю, судорожно дернулся и затих. Подоспевшие стражники быстро погрузили добычу на своих коней.

Цзян Жуй обернулся и заметил, что Сяо Янь не сводит с него глаз. Цзян Жуй опустил взгляд на свою правую руку, державшую лук, а затем снова посмотрел на Сяо Яня и, склонив голову, в недоумении спросил:

— Ваше высочество князь Дуань, почему вы так смотрите на меня?

Сяо Янь тоже перевел взгляд на его правую руку и наконец задал вопрос, который долгое время таил в себе:

— Жуй-эр, почему ты стреляешь с левой руки? Ты ведь не левша.

Хотя Цзян Жуй ожидал подобного вопроса, он все же был застигнут врасплох. Опустив голову, он убрал лук, взял поводья и не спеша двинулся дальше. Не получив ответа, Сяо Янь не стал торопить его и медленно поехал следом.

Через некоторое время Цзян Жуй, словно разговаривая сам с собой, произнес:

— Я действительно не левша, но...

Он обернулся, встретившись взглядом с Сяо Янем, и на его губах появилась усмешка, похожая на самоиронию. Тихим голосом он добавил:

— В столице все знают, что единственный законный сын нынешнего императора — никчемный слабак. Знаешь, почему?

Сяо Янь почувствовал дурное предчувствие. Сердце его сжалось, он смотрел на Цзян Жуя и медленно покачал головой. Цзян Жуй отчеканил каждое слово:

— Потому что его правая рука искалечена. Он такой же калека, как и эта рука. Никчемный человек, который даже меча поднять не в силах.

Искалечена? Как это могло случиться? Сяо Янь был потрясен до глубины души. Дрожащим голосом он спросил:

— Почему? Твоя рука... почему она стала такой?

Цзян Жуй больше не смотрел на него. Он отвернулся и поехал дальше, равнодушно бросив:

— Маленький принц без любви отца и матери подобен сорной траве — любой может растоптать его.

Сяо Янь почувствовал, как у него перехватило дыхание. В прошлой жизни Цзян Жуй никогда не говорил подобных вещей, а если он молчал, Сяо Янь не решался спрашивать. Годы издевательств, изуродованная правая рука... Сяо Янь боялся даже представить, через какую боль прошел маленький Цзян Жуй.

Слушая его спокойный голос, Сяо Янь чувствовал, как сердце обливается кровью. Он медленно ехал следом, долго не в силах прийти в себя.

Прошло больше часа. Стражники за спинами обоих уже везли немало добычи — как живой, так и мертвой. Сяо Янь почти не охотился, подстрелив лишь одного кабана, всё остальное было добычей Цзян Жуя.

Вскоре Цзян Жуй снова приметил дичь — кролика. Маленькая добыча никуда не денется, убивать её было необязательно, поэтому он просто прострелил зверьку заднюю лапку. Убедившись, что кролик не убежит, Цзян Жуй подъехал к нему, наклонился и поднял за уши.

Он внимательно разглядывал свою добычу и вдруг заметил, что стрела лишь слегка оцарапала кожу, почти не задев лапку. Собираясь передать кролика стражникам, он вдруг заметил нечто странное.

— Хм?

Присмотревшись к животу зверька, он склонил голову и в недоумении пробормотал:

— Этот кролик не слишком ли толстый?

Сяо Янь проследил за его взглядом и, увидев живот кролика, усмехнулся:

— И правда, толстоват. Это потому, что она беременна.

Услышав это, Цзян Жуй почувствовал, будто держит в руках раскаленный уголек. Он засуетился, не зная, что делать. Перестав держать кролика за уши, он бережно взял его на руки:

— А... а? Что же теперь делать? Отпустить её?

Сяо Янь покачал головой:

— Отпускать бесполезно. Она ранена и не сможет убежать. В этом лесу её тут же съедят тигры, медведи, орлы или змеи.

Видя, что Цзян Жуй не знает, как поступить, Сяо Янь добавил:

— Заберем её с собой. В поместье есть люди, которые знают, как ухаживать за животными, они позаботятся о крольчихе.

Цзян Жуй послушно кивнул и тихо произнес:

— М-м.

Затем он вытащил из-за пазухи сложенный платок и осторожно перевязал зверьку рану, приговаривая:

— Прости, я не знал, что ты ждешь потомство. Я попрошу людей позаботиться о тебе и твоих малышах.

Закончив перевязку, Цзян Жуй бережно прижал кролика к груди. Сяо Янь, наблюдая за этим, едва сдержал улыбку. До чего же он был милым.

http://bllate.org/book/25227/3006094