Вдобавок ко всяким предпринимателям, на прошлой неделе я видел в твиттере, как он отвечал за макияж на том банкете Судзуки.
Я знаю, я знаю, я тогда тоже присутствовала. Честно говоря, он совсем не похож на обычных визажистов.
Так что же в конце концов поразило Кондо?
Неужели он встретил какую-то суперзнаменитость? Или члена императорской семьи? Но разве Кондо раньше не доводилось работать с императорской семьей?
Если говорить о влиятельных людях, то в последнее время и вправду ходили похожие слухи: какой-то крупный деятель тоже посетил тот банкет. Я просила маму договориться с Кондо, но у неё не вышло, неужели…
Неудивидельно.
Погодите-ка, что именно знает предыдущий оратор?
Небольшая справка для просвещения: та барышня сверху — дочь главы финансовой группы Судзуки, то есть дочка начальника Кондо. Раз даже ей не удалось договориться, можете себе представить степень влияния этого человека.
Меня не интересует её статус, мне любопытно, кто же эта важная персона? Не могла бы барышня приоткрыть завесу тайны?
Прошу прощения, не могу. В таких ситуациях нужно сначала получить разрешение самого человека.
Среди комментаторов было немало детей из семей, с которыми Минамото-но Райчжэнь был знаком.
Они вели себя довольно активно.
Одну из них, ту самую наследницу финансовой группы Судзуки, он уже встречал раньше — девочка при первой же встрече уставилась ему прямо в лицо.
Довольно забавно.
В общем и целом.
В комментариях не было ничего такого, что могло бы расстроить Минамото-но Райчжэня.
Убрав планшет, он не стал произносить никаких запрещающих слов.
Мидзоко нахмурилась, собираясь что-то сказать.
В конце концов, этот человек нарушил правила.
Минамото-но Райчжэнь поднял руку, останавливая её.
Подняв взгляд, он действительно увидел неодобряющий взгляд Нагисы.
Он моргнул и произвел: — Это же послужит рекламой для нашего святилища.
— Посмотрите на те популярные святилища из интернета, у них же отбоя от посетителей нет.
— Но вам ведь вовсе не нужно… — начала было мидзоко.
— Ничего страшного, пусть будет побольше живого интереса, — Минамото-но Райчжэнь вдруг вспомнил кое о чём и сказал: — Не обращайте на него внимания, хочет говорить — пусть говорит. И фотографии разрешаю, только нельзя раскрывать то, что связано с синтоистическими таинствами нашего святилища.
Простым смертным не положено знать об этом.
Подумав с другой стороны.
Может быть, причина того, что в Ямата-но Ороти не такой большой поток людей, как в двух других крупных святилищах, заключается как раз в излишней таинственности?
К тому же он вовсе не приверженец крайнего мистицизма.
Лишь бы это не мешало его повседневной жизни.
Видя его непреклонность, мидзоко не стала больше спорить.
Лишь отвесила поклон.
И повернулась, чтобы уйти.
Тот визажист сам пребывал в полном шоке.
Он всего-навсего опубликовал пост в твиттере, прошло всего несколько дней, и сначала всё было тихо, как вдруг в один прекрасный день старшая дочь финансовой группы Судзуки оставила комментарий, из-за чего он моментально взлетел в тренды твиттера.
Когда он пришел в себя, то обнаружил, что находится уже далеко не в собственной комнате.
Он прождал в этой комнате уже почти два часа.
В его воображении пронеслись мириады жутких картинок.
Он весь дрожал от страха.
Наконец-то дождавшись появления мидзоко,
он воочию наблюдал за ней,
мысленно готовя себя к худшему и коря себя за то, что его руки сами потянулись написать тот пост, и крепко зажмурившись в ожидании неминуемой смерти.
Но тучи рассеялись, и забрезжил рассвет.
Последнего удара не последовало.
Напротив, он услышал извиняющийся голос мидзоко:
— Просим прощения, что из-за дел нашего хозяина вам пришлось сюда явиться, у святилища не было никаких дурных замыслов.
Мидзоко взглянула на его перепуганный вид.
И продолжила предельно вежливым тоном:
— Мы надеемся, что вы продолжите рекламировать наше святилище в социальных сетях, а святилище постарается всячески вам содействовать.
— …Ась? — вместо ожидаемого запрета.
Услышав эти слова, Кондо поначалу даже не сообразил, в чем дело, и откровенно остолбенел.
Минамото-но Райчжэнь, разумеется, не ведал, что из-за какого-то его слова бедняга пережил мощнейшее потрясение.
Он в это время переписывался с Накахарой Тюей.
Насчет вопроса их кровного родства.
— Тюя, ты действительно не чувствуешь ничего странного? — Минамото-но Райчжэнь сделал несколько нажатий на экране телефона и отправил сообщение.
Он был трижды уверен, что его память его не подводит.
Всякие божественные дети и тому подобное.
Даже если в подростковом возрасте признаки крови еще не проявляются, то по достижении совершеннолетия они раскрываются обязательно.
Что же касается возраста Тюи, он уже спрашивал об этом у Мори Огая.
Тот давно уже совершеннолетний.
Дело было вовсе не в том, что нынешний вид сына ему чем-то не нравится.
Они ведь еще даже не виделись толком.
О каком «нравится или не нравится» вообще может идти речь?
Просто он переживал.
Если божественное дитя не пробудит свою кровь, это может пагубно отразиться на здоровье.
Когда чересчур мощная сила заперта внутри и однажды внезапно вырвется наружу…
Последствия окажутся невообразимыми.
Именно поэтому Минамото-но Райчжэнь только что задал этот вопрос.
Что-то странное?
Накахара Тюя сидел в своем кабинете.
Откинувшись на спинку дивана, он хмуро вглядывался в экран телефона.
Смысл показался ему несколько туманным.
Он слегка закусил губу.
Если уж говорить о странностях, то он сам по себе достаточно странный.
В конце концов, порча…
Поскребшись в затылке, Накахара Тюя всё же решил отправить ответное сообщение: — Вроде чего странного?
Ему хотелось внести ясность.
А?
Что именно?
Минамото-но Райчжэнь призадумался: обычно божественные дети начинают пробуждаться через кровь обоих родителей, хотя у небольшой части пробуждаются их собственные силы, но, судя по ауре порчи, пробивающейся в организме Тюи…
Хм…
— Тебе случалось видеть звезды или слышать, как разговаривают змеи, или что-то в таком духе? — приблизительно обрисовал ситуацию Минамото-но Райчжэнь.
Божественная сила его и змеек в основном заключалась именно в этом.
Прекрасно.
Можно было с уверенностью сказать, что ничего подобного нет.
Увидев вопрос на экране телефона,
Накахара Тюя мгновенно убедился в полном отсутствии у себя каких-либо отклонений.
Он ничего не видел насчет звезд и точно не слышал змеиного шипения.
К тому же, слышать змеиное шипение —
это же до крайности нелепо. Судя по подобным вопросам, речь шла вовсе не об утилитарной способности, а о чем-то переданном по крови.
— Нет, — твердо ответил он собеседнику.
Он точно знал, что понимает исключительно человеческую речь.
Однако же.
В каком-то незаметном для него месте, на окне офисного здания, две маленькие головки украдкой и с напряжением разглядывали спину Накахары Тюи.
Это были две крошечные змейки размером с палец.
И неведомо какими судьбами они умудрились туда забраться.
В общем, они ухитрились присосаться к оконному стеклу и заглядывали внутрь.
Одна в пестрых крапинках, другая черная как смоль.
Обе донельзя уродливые.
— Ш-ш-ш… Ты чувствуешь этот родной запах, это здесь? — спросила черная как смоль змейка у своей соседки.
Пестрая змейка с головой ушла в процесс высовывания раздвоенного язычка, сосредоточенно выискивая нужный аромат.
— Ш-ш-ш… Точно здесь, отец говорил мне, что такой запах означает: наше божество призывает нас, как только уловим его, нужно сразу же мчаться сюда.
Накахара Тюя был полностью сосредоточен на экране.
Размышляя над тем, что за странные вещи имелись в виду.
И тут он расслышал за своей спиной чей-то вороватый шепот, причем голоса звучали весьма необычно.
Он подумал, что какой-то подчиненный посмел ворваться в его кабинет без разрешения.
Нахмурившись, он оглянулся назад.
И вместо человека увидел двух змеек длиной с руку, которые о чем-то шептались.
Даже когда он посмотрел на них, те продолжали болтать.
И вовсе не собирались останавливаться.
— ……… — Накахара Тюя.
Мало того, он отчетливо расслышал такие слова, как «божество».
Минамото-но Райчжэнь же погрузился в полный тупик.
Быть такого не может.
Не веря в происходящее, он поднял голову и взглянул на свои звезды: маленькая звездочка рядом с ними отчетливо сияла пробужденной божественной силой змейки.
Он собственными глазами это видел.
И теперь Тюя уверяет его, что ничего не пробудилось?!
Минамото-но Райчжэнь даже собрался переспросить у Ямата-но Ороти, как вообще обстоят дела с пробуждением божественной силы у змеиных детей.
Но тут телефон на столе зазвонил.
— …Я услышал.
— Змеиный писк.
Минамото-но Райчжэнь заметил паузу собеседника.
Приподняв брови, он не стал дальше терзать его несчастные нервы и невозмутимо произнес: — Ну что, твоему бедному старому отцу стоит заглянуть к тебе?
В другом месте.
Тадзай Осаму, с помощью компьютера следивший за зданием Портовой Мафии, был пойман с поличным самим Мори Огаем.
На экране высветилось его улыбчивое лицо.
— Давно не виделись, Тадзай.
— Ну же, Тадзай, объясни-ка мне, с какой целью ты следишь за зданием Портовой Мафии? — приветливая улыбка Мори Огая выглядела до крайности дружелюбно.Однако давящая атмосфера чувствовалась отчетливо.
Ни у кого и в мыслях не было воспринимать его как обычного врача.
— Если память мне не изменяет, ты ведь уже давным-давно вступил в Вооруженное детективное агентство.
При этих словах.
Прищуренные глаза Мори Огая слегка приоткрылись, и в их глубине мелькнул холодный блеск.
Дадзай Осаму ни капли не переживал из-за гнева Мори Огая.
Раз уж он это сделал, то заранее был готов к тому, что его разоблачат.
— Ой, Мори-доктор, а носогубные складки-то у вас совсем не изменились, — он внимательно разглядывал Мори Огая на экране, и на его лице не было ни тени страха перед разоблачением — напротив, он выглядел совершенно невозмутимым и правым.
— … — Улыбка Мори Огая на мгновение застыла.
Вот же паршивый мальчишка.
Целыми днями только и делает, что мелет чушь, и как только тот второй его терпит?
Впрочем, ничего страшного.
У него найдется управа на этого наглеца.
— Дадзай-кун, неужели ты следишь за Чуей? — Мори Огай снова расплылся в улыбке.
Практика показала.
Стоило ребенку, которого Мори Огай растил с самого детства, совершить хоть что-то необычное, как он тут же безошибочно угадывал причину — впрочем, тот тоже мог с легкостью просчитать его действия.
Достойные друг друга соперники, равные по таланту мастера.
Поаплодируем.
Например, в случае с недавней странной выходкой Накахары Тюи — было бы куда точнее сказать, что не Дадзай ее раскрыл, а сам Мори Огай намеренно подстроил так, чтобы тот об этом узнал.
Иначе с чего бы этому парню так легко рушить территорию Портовой Мафии?
Они все-таки мафиози, а не какая-то уличная шпана.
Дадзай Осаму склонил голову набок и невозмутимым тоном протянул:
— Угу-м.
— Я ведь всё это время переживаю за Чую, — с абсолютно бесстыдным видом заявил Дадзай Осаму.
Обычно те слова, которые произносятся так легко.
Являются откровенной ложью.
Мори Огай пропустил это заявление мимо ушей и даже бровью не повел.
Он тихонько усмехнулся:
— Не потому ли, что Чуя перестал от тебя зависеть?
Раньше, стоило Чуе увидеть Дадзай Осаму, его взгляд по привычке сразу же устремлялся на него.
Но с тех пор, как появился Минамото-но Райчжэнь.
Душа парня, судя по всему, снова обрела надежную опору.
Чуя все чаще смотрит на своих отцов.
Неудивительно, что Дадзай Осаму так сильно из-за этого переживает.
Ведь в том, что Накахара Тюя приобрел подобную привычку, была и его немалая заслуга.
Находясь в Портовой Мафии, он неизменно уделял особое внимание этой зависимости Чуи.
Почти каждое задание они выполняли по его приказу.
— Наверное, ты никак не ожидал такого поворота после своего побега, — с улыбкой произнес Мори Огай.
В его словах сквозило откровенное издевательство.
— Ты-то всегда думал, что Чуя полностью под твоим контролем.
Дадзай Осаму вздохнул, не выказав при этом ни малейшей эмоции, и ответил:
— Мне так печально слышать подобные мысли от доктора Мори, мы ведь напарники. К тому же, разве появление таких настроений не происходило с твоего молчаливого согласия?
Большая часть Портовой Мафии находилась прямо под присмотром Мори Огая.
Если бы он был против, то давным-давно пресек бы это на корню.
А молчал он потому, что способность Дадзай Осаму была крайне важна, и требовалось еще сильнее укрепить связь между ними двумя.
Но теперь.
В этом больше не было необходимости.
И он естественным образом помешал Дадзай Осаму зайти слишком далеко.
— Ну-ну, Дадзай-кун, порой излишняя жажда контроля до добра не доводит. Если вечно кружить вокруг чужих сокровищ и подглядывать за ними, можно легко пасть от лап стерегущего их злого дракона, — улыбка Мори Огая стала еще шире.
Он произносил вещи, от которых стыла кровь в жилах.
Это было прямое предупреждение.
В конце концов, Накахара Тюя теперь не одинок, и даже ему, Мори, пришлось бы хорошенько подумать, прежде чем нападать на него, учитывая волю главы того синтоистского храма.
Ах, кому из боссов выпала такая же незавидная доля, как ему?
Каждый день тот тип грозит ему карами за то, что он заставляет подчиненных работать сверхурочно.
Стоит ослушаться — и он заявится прямо в штаб-квартиру со своей свитой.
Вот уж незваный гость так незваный гость.
Дадзай Осаму с удивлением на лице произнес:
— Что? Ты хочешь сказать, что этот черномазый коротышка — сокровище?
— Ну надо же, доктор Мори и впрямь постарел, раз глаза начали его подводить.
И вдобавок отпустил шпильку в адрес Мори Огая.
Было очевидно, что он пропустил все предупреждения мимо ушей.
Улыбка Мори Огая на мгновение скривилась, но он быстро взял себя в руки.
Честно говоря.
Хотя Дадзай Осаму и был воспитан им лично, он мог поручиться, что, пока этот негодяй состоял в Портовой Мафии, он вел себя далеко не так раздражающе.
Опасаясь, что этот парень и впрямь сведет его в могилу раньше времени, Мори Огай решил нанести финальный удар.
— Просто у Чуи недавно появился один очень важный человек, вот он о тебе и забыл, — этими словами он с легкостью надавил на больную мозоль Дадзай Осаму, завязанную на его мании контроля.
И подлил масла в огонь.
Короче говоря, сделал всё, чтобы тот случайно не вздумал успокоиться.
Сказав это.
Мори Огай еще с полминуты полюбовался на выражение лица Дадзай Осаму.
После чего отключил видеомонитор.
Всё верно, проникнуть в здание Портовой Мафии не так-то просто, и Дадзай Осаму преуспел лишь потому, что Мори Огай сам захотел сделать ему такой сюрприз.
Дадзай Осаму сидел в темной комнате.
Слушая слова Мори Огая.
Свет, пробивающийся сквозь неплотно задернутые шторы неподалеку, падал на его бесстрастное лицо.
Что еще за важный человек?
Так дело не пойдет.
Чуя, мы же договорились, что ты будешь моей собакой.
Накахара Тюя еще не подозревал, что собственный босс подставил его по полной программе. Только что закончив отвечать на сообщение отца, он убрал телефон и уставился на двух змей, которые о чем-то шептались на подоконнике.
Судя по всему, эти змеи даже не подозревали, что за ними кто-то наблюдает.
Главным образом потому, что змеи ориентируются по инфракрасному излучению, а не с помощью глаз.
В особенности та пестрая маленькая змейка — она трещала без умолку. С тех пор, как он начал за ней наблюдать, она не переставая шипела, и было совершенно непонятно, как у нее получается одновременно высовывать раздвоенный язык и разговаривать.
А сидевшая рядом угольно-черная змея просто молча ее слушала.
Самое удивительное заключалось в том, что он понимал каждое их слово.
— Ш-ш-ш… Ого-го, запах и правда тот самый, чистый аромат божества, папа мне давал его чувствовать столько раз.
— Ш-ш-ш… Угу, я точно не ошибся.
— Ш-ш-ш?! Погодите-ка, почему этот запах какой-то странный? Не совсем такой, как я учуял раньше, от этого веет… Как бы лучше сказать? Почему кажется, что он еще совсем молодой? Уголек, погоди-ка, давай не будем пока влезать внутрь.
Пестрая змейка прижалась всем телом к оконной щели, одновременно принюхиваясь и яростно виляя хвостом.
И продолжая при этом без остановки болтать.
— Ш-ш-ш?! Стой, почему этот запах становится все сильнее? Не шевелись, а то мне так неудобно нюхать.
Накахара Тюя, уже успевший подойти вплотную к окну: «………»
Маленькая пестрая змея ничего не замечала, всем сердцем пытаясь разобраться, где же они ошиблись, как вдруг ее голову легонько подтолкнул кончик хвоста сзади.
— Ш-ш-ш. Не мешай, дай мне как следует принюхаться.
Угольно-черная змейка с опаской покосилась на невозмутимого Накахару Тюю, затем перевела взгляд на увлеченного товарища, стоявшего к ней спиной, и черный кончик хвоста снова ткнул собеседника.
— Ш-ш. Хватит нюхать.
— Ш-ш. Я знаю, в чем дело.
Маленькая пестрая змейка презрительно качнула хвостом: — Ш-ш-ш. Что ты можешь знать? Когда мы пробирались сквозь чащу, дорогу-то вынюхивал я.
— Ш. Нет, на этот раз нюхать не нужно. Подними голову и посмотри наверх.
Услышав это, пестрая змейка.
Подняла голову и посмотрела вверх.
И тут же встретилась взглядом со спокойными глазами Накахары Тюи.
— Хлоп! — это радостно вилявший хвост в ужасе замер и шлепнулся на подоконник.
В комнате мгновенно повисла неловкая тишина.
Накахара Тюя и две маленькие змейки уставились друг на друга.
Никто не произносил ни звука.
Главным образом потому, что Накахара Тюя все еще не мог смириться с тем фактом, что теперь обладает таким навыком.
Он и впрямь научился понимать змеиный язык.
Причем на уровне родного.
Обе змеи тоже не смели шевельнуться.
Строго говоря, они тоже были ёкаями — по крайней мере, направлялись строить гнездо в леса на Дальнем Востоке, когда по дороге уловили запах призыва божества, из-за чего и сбились с пути.
От человека, стоявшего перед ними, исходил точно такой же аромат.
Хотя вблизи.
Он казался не совсем таким.
Обе змейки тоже немного растерялись.
К счастью.
Телефонный звонок от Минамото-но Райчжэня разрушил это неловкое молчание между человеком и двумя пресмыкающимися.
Накахара Тюя вытащил телефон из кармана, нажал на экран и произнес:
— Накахара Тюя у аппарата.
— Моси-моси, Чуя~ — донесся из трубки мужской голос.
Тем не менее, Накахара Тюя почему-то был уверен, что звонит именно Минамото-но Райчжэнь.
По правде говоря, так оно и было.
Никакого смущения из-за общения с собственным сыном собеседник не испытывал.
— Почему не отвечаешь на мои сообщения? Я тут через пару дней собираюсь к тебе заглянуть, — сначала пожаловался Минамото-но Райчжэнь, а затем бодрым тоном добавил:
К нему сюда?
Услышав это, Накахара Тюя прикусил губу, подавил бурю эмоций в груди и ответил:
— Просто в мой офис занесло двух змей, поэтому я не сразу заметил. Если приедешь — я тебя встречу.
Это его кровный родственник.
Он уже спрашивал у босса, и тот ответил, что, несмотря на столь юную внешность, на самом деле этот человек невероятно стар.
В таком случае нет ничего удивительного в том, что у него такой молодой голос.
— О? Ты узнал о своем пробуждении как раз из-за них? — догадался Минамото-но Райчжэнь.
— Угу, — тихо отозвался Накахара Тюя.
http://bllate.org/book/25238/3008888
Готово:
