Готовый перевод Rose's Fall Anna's Carrot / Падение розы: Настойчивый скульптор: Глава 14

Цинь Чжинань была небольшой сладкоежкой, и стоило ей услышать про лакомства, как она тут же забыла про сватовство для Тан Хао. Со всей серьезностью она составила для Цинь Чжиханя целый список гостинцев.

— Генеральный директор Цинь, всё убрано, я отвезу мисс Цинь домой. — Тан Хао вышел из кухни, вытирая руки.

Цинь Чжихань опасался, что Тан Хао наговорит Цинь Чжинань чего-нибудь лишнего по дороге.

— Я сам отвезу. Тан Хао, ты тоже устал за весь день, езжай домой.

— Генеральный директор Цинь, у вас только что прошла боль в желудке, отдохните побольше, а мисс Цинь я отвезу.

Цинь Чжинань тоже вмешалась:

— Да, братец, желудок только перестал болеть, не мучайся. Пусть Тан Хао меня отвезет, ему всё равно по пути.

У Цинь Чжиханя не оставалось причин настаивать на своем. Ему оставалось лишь велеть им быть осторожнее в дороге и воспользоваться моментом, пока Цинь Чжинань отошла в туалет, чтобы тихо предупредить Тан Хао:

— Не смей нести чушь! Забудь второе правило наших договоренностей, никто не должен узнать о том, что между нами.

— А что между нами? — с несерьезной улыбкой спросил Тан Хао.

Разозленный Цинь Чжихань ущипнул его за бок.

Тан Хао перехватил его руку, а второй рукой зажал его подбородок и крепко поцеловал.

— Не волнуйтесь, генеральный директор Цинь.

Тан Хао отпустил Цинь Чжиханя до того, как Цинь Чжинань вернулась.

Обувшись в прихожей, Тан Хао покрутил в руке ключи от машины Цинь Чжиханя и произнес:

— До свидания, генеральный директор Цинь, завтра утром я заеду за вами.

Цинь Чжихань проводил их до дверей и еще раз напомнил:

— Чжинань, как доберешься до дома, отправь мне сообщение.

— Знаю, братец, отдохни как следует, пока.

Глядя, как Тан Хао и Цинь Чжинань зашли в лифт, Цинь Чжихань развернулся и вошел в квартиру.

В доме снова стало тихо, но сам он не находил себе места.

Этот ненадежный Тан Хао наверняка горел желанием расколдовать их отношения направо и налево. Если он сболтнет что-нибудь лишнее Чжинань, как потом всё расхлебывать?

Хотя Цинь Чжинань не питала предрассудков к секс-меньшинствам, подобные вещи обычно относились к категории на словах все смелые, а на деле трусливые: поддерживать чужие отношения — одно, а когда это касается родного человека — совсем другое. К тому же родители уже в возрасте и точно не смогут этого принять.

Но, подумав еще немного, Цинь Чжихань решил, что Тан Хао вроде бы не производил впечатление совсем уж ненадежного человека. По крайней мере, его сдерживал уговор. К тому же, даже если он что-то сболтнет, в худшем случае можно будет просто всё отрицать.

Однако легче от этих мыслей не становилось.

Даже если Тан Хао ничего не скажет, а как же Цинь Чжинань? Вдруг она упомянет при Тан Хао того коллегу-мужчину, о котором говорила?

Вдруг она и вправду решит, что они отлично подходят друг другу, и сведет его с Тан Хао?

Тан Хао ведь в свое время запал на его внешность, кто поручится, что он не заглядится на кого-нибудь еще?

Вообще-то, если бы Тан Хао переключил внимание на кого-то другого и оставил его в покое, это было бы даже к лучшему, но...

С каких это пор у Цинь Чжинань появилось такое праздное хобби — сводить людей, да еще и лезть к меньшинствам?!

Она говорила, что тот коллега очень симпатичный... И насколько же он хорош собой?!

Прошло полчаса, прежде чем Цинь Чжинань прислала брату сообщение, что она добралась до дома.

Все эти полчаса Цинь Чжихань практически ничего не мог сделать.

Послезавтра ему предстояло ехать в командировку для обсуждения нового сотрудничества, и к этому следовало тщательно подготовиться, но он уже полчаса просидел перед компьютером, а план так и остался пустым.

Наконец получив сообщение от сестры, Цинь Чжихань тут же позвонил Тан Хао.

Тан Хао ответил быстро, судя по голосу, он всё еще был в пути.

— Что-то случилось, генеральный директор Цинь? — в голосе Тан Хао слышались веселые и дразнящие нотки.

— Ты ничего не говорил Чжинань? — напрямую спросил Цинь Чжихань.

— Ну, наговорил немало, твоя сестренка очень общительная, всю дорогу болтали.

— Вы... о чем вы болтали?

Тан Хао хохотнул:

— Чего ты так нервничаешь?

— Ересь несешь! Кто знает, не стал ли ты молоть ей всякую чушь, предупреждаю тебя...

— Я ничего не говорил. — Не дожидаясь, пока Цинь Чжихань договорит, Тан Хао поспешил его успокоить. — Твоя сестра и не дала мне вставить слово.

Цинь Чжинань действительно обладала общительным характером и очень любила поболтать.

— Так о чем же она с тобой болтала?

— Цинь Чжихань, а что именно тебя интересует? — сдерживая смех, спросил Тан Хао.

Каждый раз, когда Тан Хао произносил его имя, во втором слоге никогда не было простого ровного тона — он звучал с легким изгибом, словно он баловал ребенка или заигрывал.

Цинь Чжихань снял очки, швырнул их на стол и потер переносицу. Поняв, что ведет себя излишне взвинчено, он быстро взял себя в руки и небрежно бросил:

— Ничего, так, к слову пришлось. Пока.

Не дав Тан Хао возможности ответить, он решительно сбросил вызов.

Вернувшись домой, он еще не дал Ши У лекарство. По привычке он оставлял самое неприятное напоследок: сначала убрал за котенком лоток, насыпал корма и провел осмотр раны.

У котенка оказалась прекрасная регенерация, рана уже затянулась, и, пожалуй, завтра уже можно будет снять защитный воротник.

Долго уговаривая Ши У, Цинь Чжихань вооружился таблеткой и, подражая приемам Тан Хао, попытался зафиксировать кошачью челюсть и разжать пасть.

Неизвестно, где именно он допустил ошибку, но Ши У отчаянно забилось, и всунуть таблетку так и не удалось.

Цинь Чжихань вспомнил слова Тан Хао о том, что в доме необходим мужчина, и в нем взыграло упрямство: разве он сам не мужчина, неужели не справится?

В итоге напуганный котенок бешено затрепыхался, оттолкнулся задними лапами от плеча Цинь Чжиханя и умчался прочь, оставив на его чистой шее кровавую царапину.

Поморщившись от боли, Цинь Чжихань зажал рану рукой и пошел к зеркалу в ванной.

Царапина тянулась на добрый палец в длину и продолжала сочиться кровью. Разочарованно промокнув ее салфеткой, он полез за лекарствами.

В этот момент раздался дверной звонок.

Кому приспичило тащиться к нему посреди ночи? Цинь Чжихань глянул на монитор домофона и увидел на экране Тан Хао.

С чего это он вернулся?

Цинь Чжихань отворил дверь.

Заметив Цинь Чжиханя, Тан Хао замер:

— Я же всего на пару часов уехал, а ты уже успел подраться с кошкой?

Цинь Чжихань не горел желанием признаваться, что у него не получилось дать коту лекарство, и хмуро бросил:

— Зачем вернулся?

— Испугался, что у тебя ночью снова приступ начнется, а позаботиться некому. — Тан Хао без церемоний скинул обувь и, потянув Цинь Чжиханя за собой, прошел вглубь квартиры.

Поскольку он недавно уже искал лекарство от желудка, он прекрасно помнил, где лежит аптечка, и уверенно направился в кабинет, откуда принес перекись и ватные палочки.

Там же на столе он заметил оставленную таблетку.

Тан Хао приподнял подбородок Цинь Чжиханя и со вздохом сожаления нахмурился.

Шея у Цинь Чжиханя была длинной и белой, а кадык — аккуратным и соблазнительным.

Теперь же эту безупречную шею пересекала резкая багровая полоса, портящая вид, словно трещина на совершенном произведении искусства.

Тан Хао принялся ворчать:

— Ну ты даешь, вроде взрослый мужчина, на вид такой проницательный и деловой, а о себе совсем не умеешь заботиться.

Цинь Чжихань оскорбился:

— Прошу прощения, но я столько лет прекрасно справлялся сам, руки-ноги на месте.

— Справлялся? А откуда тогда гастрит?

Не прекращая ворчать, Тан Хао деловито обрабатывал рану: продезинфицировал, стер запекшуюся кровь и еще раз протер йодом.

— У многих моих знакомых директоров он есть. Даже те, кто женился и о ком заботятся жены, тоже им страдают, так что дело тут вовсе не в заботе.

— Раз ты теперь со мной, я уж точно откормлю тебя как надо. — Заявив это, Тан Хао вытянул губы и принялся подуть на свежесмазанную рану.

Легкий прохладный ветерок заставил Цинь Чжиханя вздрогнуть. Одернув голову, он искоса зыркнул на Тан Хао.

Добившись своего, Тан Хао тихонько хихикнул:

— Я же всерьез.

— Хватит нести чушь.

Убрав аптечку и подобрав со стола таблетку, Тан Хао поймал нашкодившего Ши У, который прятался под обеденным столом.

Ловко закинув лекарство коту в пасть, он запер его в кошачьем вольере.

— Так зачем ты всё-таки вернулся? — усевшись на диван, поинтересовался Цинь Чжихань.

— Я же сказал: испугался, что ночью снова прихватит, а помочь некому. Ты выпил вечернее лекарство?

Цинь Чжихань покачал головой:

— Уже не болит, зачем пить?

Тан Хао вздохнул:

— Сейчас не болит, потому что действие лекарства еще не закончилось. Такие китайские пилюли нужно пропивать полным курсом. Я пойду налью воды, а ты доставай лекарство.

Человек действия, Тан Хао тут же отправился на кухню за стаканом.

Убедившись, что Цинь Чжихань послушно проглотил таблетки, он наконец успокоился.

— Всё, миссия выполнена, можешь возвращаться домой.

Видя, как тот торопится его выпроводить, Тан Хао аж зубами заскрипел:

— Только перешел реку — и сразу мост ломаешь?

— Какая неожиданность! А кто меня заставлял эту реку переходить?

— Я... Цинь Чжихань, твоя совесть вообще существует?

— Меньше слов. Какого черта ты тут рассиживаешься так поздно? Марш домой.

Тан Хао протянул руку к щиколотке Цинь Чжиханя, устроившейся на диване, и погладил ее:

— Так спешишь выставить меня... Боишься?

Щиколотки были слабым местом Цинь Чжиханя, а Тан Хао вечно норовил распустить руки. Убрав ногу и натягивая тапочки, Цинь Чжихань сказал:

— Хватит приставать ко мне при каждом удобном случае.

Тан Хао с напускным унынием убрал руку и, откинувшись на спинку дивана, произнес:

— А я и не собирался уходить.

— Тан Хао, у тебя есть хоть капля стыда? Это мой дом, я тебя не задерживал.

— Генеральный директор Цинь, разве я не ваш личный помощник? Забота о вашем быте — моя прямая обязанность.

Бесстыдство Тан Хао в очередной раз пробило дно:

— Вынужден признать, твоему умению плести небылицы можно только позавидовать.

— И в чем же я соврал? Разве я о тебе не забочусь? Работы у меня сейчас свободной нет, да и зарплату ты мне уже выдал авансом.

— С каких это пор я выдал тебе зарплату авансом?

— Ну-ка напомни, что за сумму ты мне перевел?

— Я... — Цинь Чжихань едва не заскрипел зубами от злости. Похоже, чтобы победить этого наглеца, придется опуститься до еще большего бесстыдства. — Это были премиальные за то, что ты терпел меня всю ночь!

Тан Хао расплылся в усмешке:

— Ох... Значит, я не так понял. В следующий раз обязательно объясню всё мисс Цинь.

— Тан Хао! — Цинь Чжихань запустил в него диванной подушкой. Бешенство захлестывало — в искусстве бесстыдства соревноваться с ним было бесполезно!

Поймав подушку, Тан Хао облизал губы:

— И когда же мне удастся заработать такие премиальные в следующий раз?

http://bllate.org/book/25246/3009825