Готовый перевод Remarriage / Второй шанс: Счастливый брак с одержимым супругом: Глава 13

Закончив с сытным обедом, каждый остался вполне доволен полуденной трапезой. Днём у всех ещё хватало крестьянской работы, поэтому сельчане, поев, разошлись по домам, оставив Лу Ляньхая прибираться во дворе.

Лу Цзявэнь по собственной инициативе принялся помогать ему собирать пиалы и палочки для еды. Встав на стул, он передавал посуду Гао Мину, устроив этакую живую цепь.

Три больших стола одолжили у деревенской бригады, а после обеда их нужно было вернуть, так что Лу Ляньхаю предстояло битый час отмывать дюжину тарелок и гору палочек. Сидя у колодца и наблюдая, как Лу Цзявэнь с Гао Мином стопками носят посуду, Лу Цзявэнь помрачнел.

Лу Цзявэнь подтрунил над отцом:

— Пап! Да как это ты до сих пор не нашёл мне мачеху?!

Брови Лу Ляньхая сошлись еще круче. Задетый за живое сыновьим уколом, он едва не расплакался и, задрав подбородок, показал Лу Цзявэню шрам на лице:

— С такой-то отцовской рожей, какая девушка на меня позарится!

Лу Цзявэнь захихикал, подбежал, обхватил отцовское лицо ладонями и звонко чмокнул прямо в шрам:

— Пап! А я тобой не брезгую!

— Тьфу! — Лу Ляньхай растрогался, в уголках его глаз блеснули слёзы, и ладонь в мыльной пене отвесила Лу Цзявэню увесистый шлепок по заду. — Ты мне не девица на выданье! С тебя какой толк?!

— Пап! — завопил Лу Цзявэнь. — Мои последние штаны! Насквозь мокрые!..

Гао Мин рассмеялся:

— Ничего, Вэнь-Вэнь, надевай мои.

Лицо Лу Цзявэня мгновенно вспыхнуло, и он, глядя на Гао Мина, глуповато улыбнулся.

Кое-как перемыв посуду, Лу Ляньхай, у которого ныла поясница, позвал Лу Цзявэня поддержать его, чтобы подняться на ноги. А Лу Цзявэнь не удержался от шпильки:

— Пап, а у тебя с почками-то плохи дела!

Лу Ляньхай с размаху пнул сына под зад, но тот ловко увернулся. Лу Ляньхай ударил в пустоту, фыркнул на проказника и проворчал:

— Мелкий паршивец! Я пойду прилягу, а ты слей воду из посуды, вынеси во двор на солнышко, пусть проветрится, а как высохнет — убери в шкаф, слышишь?

Лу Цзявэнь закивал и ударил себя в грудь кулаком:

— Пап, не переживай!

Вдвоём с Гао Мином они уложили во дворе длинные скамейки и аккуратно разложили на них тарелки и палочки. Закончив с делами, оба мальчишки уселись прямо во дворе играть в палочки от мороженого. Чисто вымытые деревяшки были рассыпаны по земле вперемешку, одна поверх другой. Вооружившись по палочке, Лу Цзявэнь и Гао Мин по очереди поддевали их, заливисто и заразительно хохоча.

Вдруг из соседнего двора донеслись громкие голоса. Лу Цзявэнь нахмурился и спросил:

— Это случайно не двор бабушки Ван?

— Похоже, что так, — Гао Мин тоже расслышал обрывки фраз.

Словно кто-то ругался, и шум постепенно нарастал. Раздался громкий хлопок закрывающейся калитки, а лай крупного жёлтого пса стал заливистее прежнего. Лу Цзявэнь взрабкался на глинобитный забор и выглянул наружу.

Какой-то мужчина яростно спорил во дворе с бабушкой Ван. Чжао Гоцзэ орал во весь голос:

— Мам! Этот тренинг для меня безумно важен! Не думай, будто я не знаю, сколько ты получаешь пенсии после выхода на сбережения. Когда другим помогала, говорила, что денег нет? А как до собственного сына дошло, так у тебя ни гроша не наскрести?! Я уже и заявку подал, если теперь не внесу плату, это же позор на всю голову!

— Гоцзэ, мама не то чтобы не хочет тебе дать, просто такие деньги вмиг не соберёшь, в банке…

— Хватит! Ты вообще мне родная мать или нет?! Тебе даже такой малости жалко?!

Голос у Чжао Гоцзэ был просто лужёный, от его крика у Лу Цзявэня заложило уши. Здоровый мужик под метр девяносто ростом, загорелый до черноты от работы на заработках, он казался на фоне миниатюрной Ван Фэнся грозной горой. И эта гора по идее должна была защищать Ван Фэнся, а не отчитывать её вот так наотмашь.

Ван Фэнся молчала, её дрожащее тело напоминало тростник на ветру. Лу Цзявэнь давно знал, что у бабушки Ван оба отпрыска — один другого краше. Возомнив себя горожанами лишь потому, что перебрались в город, они заявлялись сюда раз в год, только на Новый год, да и то не ночевали. Дочь ещё куда ни шло, та порой присылала матери гостинцы, а вот этот сынок был отборной сволочью.

Лу Цзявэнь лукаво перевёл взгляд на пачку петард, валявшуюся в комнате, и в его голове созрел план. Он внезапно бросил через забор холщовый мешочек с песком, угодив прямо на крылечко, и громко позвал:

— Бабушка Ван! Мой мешочек у вас упал! Подберите, пожалуйста!

Услышав посторонний голос, заботившийся о своей репутации Чжао Гоцзэ мгновенно сообразил, что орёт слишком громко. Если соседи услышат и начнут языками трепать, как ему потом людям в глаза смотреть! Подняв голову, он увидел соседского сорванца из дома Лу Ляньхая. Вспомнив, как Лу Ляньхай вечно его шпыняет, Чжао Гоцзэ вспыхнул от злобы и рявкнул на Лу Цзявэня:

— Мелкий ублюдок, а ну вали отсюда к чёртовой матери!

— Это тебе пора отсюда валиться! — завопил в ответ Лу Цзявэнь, чиркнул спичкой по оставшимся с полудня петардам и гурьбой бросил их прямо под ноги Чжао Гоцзэ.

Лицо Чжао Гоцзэ побледнело. Петарды затрещали и запрыгали под ногами, заставив его пятиться назад, пока он не вылетел со двора прочь.

Лу Цзявэнь захлопал в ладоши, сгибаясь пополам от хохота, и скорчил вслед Чжао Гоцзэ страшную рожицу:

— Катись колбаской! Скатертью дорожка!

Чжао Гоцзэ уже было собрался вломиться обратно, но, подняв глаза, замер: за спиной у Лу Цзявэня материализовалось лицо Лу Ляньхая, страшное, как у злого духа. От исхода испуга лицо мужчины побелело окончательно. Бросив на ходу Ван Фэнся: Я послезавтра за деньгами приду! — он с проклятиями бросился наутёк.

Лу Ляньхай проснулся от грохота петард и сразу догадался, чьих это рук дело. Стоило выпустить мальчишку из виду хоть на минуту, как он тут же готов перевернуть всё вверх дном. А ведь Лу Ляньхай только-только подумал, будто паршивец в последнее время стал намного разумнее — ан нет, всё та же вредная сущность! Выйдя во двор и завидев Чжао Гоцзэ, он сразу во всём разобрался. Мужчина подхватил Лу Цзявэня на руки и звонко чмокнул в щеку:

— Ах ты ж мой герой войны!

Лу Цзявэнь ужасно загордился, соскочил на землю и, подбежав к бабушке Ван, льстиво заявил:

— Бабушка Ван, видали? Я прогнал этого злого хулигана!

Бабушка Ван и плакала, и смеялась одновременно. Она прижала Лу Цзявэня к себе, усадила на коленки, гладила по голове и вытирала пот со лба:

— Какой же Вэнь-Вэнь молодец! Вырастет — наверняка станет великим героем!

Лу Ляньхай тоже зашёл во двор к бабушке Ван. Бросив взгляд на удаляющуюся спину Чжао Гоцзэ, он мрачно поинтересовался:

— Тетя Ван, он опять приходил вымогать деньги?

— Эх, да… — бабушка Ван кивнула, морщинки на её лице скорбно собрались в гармошку. — Говорит, на какой-то тренинг нужно десять тысяч юаней. Откуда у меня такие деньжищи? Попробую подкопить чуток, отнесу ему на днях.

— Да с какой стати ему что-то давать! — у Лу Цзявэня взыграл взрывной характер, и он повысил голос: — Да этот паразит все деньги спустит непонятно на что! Бабушка Ван, лучше оставьте их себе, купите чего-нибудь вкусного!

Лу Ляньхай зыркнул на Лу Цзявэня. Хоть мальчишка выразился и грубовато, но был прав:

— Вэнь-Вэнь дело говорит, тетя Ван. Сами видите, с каждым годом вы всё старше, нужно же иметь хоть какие-то сбережения на чёрный день.

— Ох… — вздохнула бабушка Ван. — Каким бы он ни был, а всё одно — плоть от плоти моя. Жизнь у парня выдалась тяжелая, отец умер вскоре после его рождения, а я крутилась с утра до ночи, зарабатывая на кусок хлеба, и толком не уделила ему внимания. А деньги… мне они без надобности, лишь бы на еду хватало. Старики ведь копят гроши только ради детей, рано или поздно всё равно им достанутся.

У Лу Цзявэня защипало в глазах: он знал, что бабушка Ван всё равно отдаст эту сумму. Деревенские жители просты и простодушны, в них нет хитрости: раз ребёнку понадобились деньги, родители ради него и почку продадут, и кровью иссушатся, а нужную сумму добудут. Лу Цзявэнь обвился руками вокруг шеи бабушки Ван и проговорил срывающимся голосом:

— Ничего, раз надо — отдавайте. Вот состаритесь, бабушка Ван, я сам о вас позабочусь!

Бабушка Ван прыснула со смеху, крепко прижала к себе Лу Цзявэня, похлопала по спине и покачала:

— Ну ладно-ладно, какой же Вэнь-Вэнь послушный. Вот постареет бабушка, тогда и впрямь станет жить на твои харчи!

Лу Ляньхай, тронутый и позабавленный словами сына, оттащил его от бабушки Ван и отчитал:

— С твоим ветреным характером и вечным баловством ты бы о себе самом сумел позаботиться!

Лу Цзявэнь виновато втянул голову в плечи. Тут подошёл Гао Мин, взял его за руку и тихонько произнёс:

— Тогда я буду заботиться о Вэнь-Вэне.

Тон прозвучал твёрдо, без тени шутки. У Лу Цзявэня гулко ёкнуло сердце, и он едва снова не расплакался от избытка чувств.

Гао Мин пообещал заботиться о нём! О нём, о Лу Цзявэне!

Ему так и хотелось завопить во всю глотку: переполнявшее его ликование просто некуда было девать!

В этот момент Гао Мин вдруг повернулся к калитке. Стройный, полный странного сосредоточения взгляд застыл на ком-то за воротами: мальчик заметил Безумную Ли, встреченную ими на рынке.

Старуха была жестоко избита торговцем свининой Чжоу Да: её локоть вывернулся наружу, а предплечье неестественно изогнулось. Стоя недалеко от двора бабушки Ван, она неотрывно смотрела на Гао Мина. Во взгляде сквозила жгучая жажда, а её морщинистое, похожее на сушеную куриную кожицу лицо вдруг озарилось жутковатой улыбкой. Гао Мин вздрогнул всем телом, поспешно отвёл глаза, не смея больше смотреть на неё, и, придвинувшись к Лу Цзявэню, испуганно спрятался у него на груди.

— Вэнь-Вэнь.

— Чего?

Гао Мин закусил губу:

— Эта сумасшедшая у ворот.

Услышав детские голоса, бабушка Ван подняла голову и действительно увидела, как Безумная Ли маячит у входа, глупо улыбаясь Гао Мину и пуская слюнки от алчности. Бабушка Ван до того разозлилась, что схватила метлу и бросилась вперёд:

— А ну пошла вон, прочь отсюда!

Среди северных сельских женщин не бывает робких. Даже такая добросердечная и мягкая старушка, как бабушка Ван, временами умела показать железный характер. Размахивая метлой, она принялась колотить Безумную Ли, выгоняя её со двора. Сдвинув брови, она бранилась:

— Проваливай! Не смей зариться на наших детей! Сгинь!

Безумная Ли жалко уворачивалась от ударов метлы, получив пару увесистых тычков, прежде чем до неё дошло занять оборону. Не желая уходить, она жадно извивалась всем телом, надеясь хоть краешком глаза взглянуть на Гао Мина, но выскочивший следом Лу Ляньхай так рявкнул на неё, что сумасшедшую затрясло мелкой дрожью, и она пустилась наутёк.

Лу Ляньхай сплюнул на землю и крикнул вслед её сутулой спине:

— Мать твою, чтобы ноги твоей здесь больше не было! Проваливай подальше!

Возвращаясь в дом, взрослые всё ещё переживали, как бы не напугать детей, особенно Гао Мина — его прелестное личико было совершенно белым. Бабушка Ван ласково прижала мальчика к груди, утешая нежными словами. А Лу Ляньхай, опасаясь, что Безумная Ли объявится снова, наказал Лу Цзявэню:

— На днях поменьше шатайтесь на улице. Меня не будет — калитку запирайте на замок. Увидите эту бабку — обходите десятой дорогой, ничего хорошего от неё не дождёшься.

Лу Цзявэнь понимал всю серьёзность положения и молча кивнул.

http://bllate.org/book/25251/3010280