Готовый перевод The Foolish Little Villain's Bad Deeds Today / Глупый злодей снова пакостит: миссия выполнима: Глава 6

И то всего на мгновение.

Шэнь Цюэ повернул голову, желая посмотреть, не плачет ли всё ещё Линь Чиле, как вдруг услышал, что Линь Чиле принялся бормотать что-то невнятное, перечисляя свои победы:

— Я сегодня отобрал у тебя тапочки, испортил твои игрушки, забрал твою куриную ножку и твою кровать.

— А теперь я еще и твое одеяло заберу, чтобы ты простудился и заболел, — воинственно заявил он.

Закончив говорить, Линь Чиле перевернулся, пару раз перекатился по кровати и, завернувшись вместе с их общим одеялом в кокон, с глухим стуком покатился в угол кровати.

Конец сентября, а макушка лета ещё не миновала. Посиживающий за окном ласковый вечерний ветерок доносил стрекот цикад и шелест листьев; воздух был теплым, а стрекот — назойливым.

Чэнь Цинхэ отправила сообщение Ли Мэй и вернулась в комнату.

— Леле уже уснул? — удивилась она.

Уснувший малыш казался еще более милым — с длинными ресницами, совсем как куколка. Только почему-то он ухитрился обмотаться в несколько слоев одеяла: личико раскраснелось от жары, на кончике носа выступили капельки пота, а челка влажно сбилась.

Шэнь Цюэ еще не спал — он сидел рядом с Линь Чиле и, опустив голову, смотрел на него.

Услышав, что Чэнь Цинхэ вошла, мальчик поднял голову и констатирующим тоном произнес:

— Мам, а он точно дурачок, да?

Акварельные фломастеры

Чэнь Цинхэ подмигнула ему, поднесла указательный палец к губам и не согласилась:

— Разве можно так говорить о других детях?

— …

Шэнь Цюэ снова перевел взгляд на Линь Чиле, который был завернут в одеяло словно шелкопряд и раскраснелся от духоты, и впервые усомнился в словах родителей.

Утро следующего дня выдалось ясным и свежим; птички за окном снова вовсю щебетали, поднимая детвору в детский сад.

Линь Чиле проснулся в собственной комнате.

Он поднял обе ручки, сладко потянулся, зевнул, и тут папа подхватил его на руки.

— Прости, малыш, вчера мы с мамой были так заняты, что совсем не успели за тобой, — Линь Цин опустил голову и потерся подбородком о мягкую щечку Линь Чиле, помогая ему переодеться.

Ли Мэй тоже вошла в комнату, присела на корточки и легонько пощипала Линь Чиле за ручку, объясняя:

— Мы вообще хотели отправить за тобой тетю-помощницу, но тетя Цинхэ позвонила первой…

Линь Чиле лежал животиком на отцовских коленях, позволяя без сопротивления крутить себя и натягивать одежду, заморгал, и в голове у него постепенно прояснилось, вернув воспоминания о вчерашнем дне.

— Ничего страшного.

Он вовсе не сердился.

Ведь вчера он задирал самого главного героя! Да еще и скормил герою свою недоеденную куриную ножку.

Одевшись и умывшись, Линь Чиле позволил надеть себе на голову желтую панамку, завязал под подбородком ленточку и дал вынести себя на улицу.

Стоило им только открыть дверь, как они нос к носу столкнулись с Шэнь Цюэ и Чэнь Цинхэ, вышедшими из квартиры напротив.

— Доброе утро, Леле, — улыбнулась Чэнь Цинхэ.

— Доброе утро.

Ли Мэй подошла ближе и поздоровалась с Чэнь Цинхэ. После вчерашнего обе семьи стали намного ближе друг к другу.

Ли Мэй:

— Малыш, скажи доброе утро братику Цюэ.

Линь Чиле еще не до конца проснулся. Сидя на руках у отца, он отвернулся, делая вид, будто ничего не слышит, и уткнулся подбородком в отцовское плечо, но Ли Мэй тут же повернула его личико обратно, ухватив за щечки:

— Ты же вчера спал вместе с братиком Цюэ, неужели забыл?

— Доброе утро, — поневоле выдавил из себя Линь Чиле.

— Доброе утро, — откликнулся Шэнь Цюэ. Он смотрел на сидящего у родителя на ручках Линь Чиле взглядом юного исследователя.

— Малыш, слезешь вниз, будешь ходить с братиком Цюэ за ручку? — глядя на то, как малец Шэнь Цюэ при всей своей малолетности выглядел послушным и рассудительным, Ли Мэй подбодрила Линь Чиле: — Вы можете держаться за руки.

Держаться за руки с главным героем? Еще чего, ни за что!

Линь Цин уже собрался опустить сына на землю, но Линь Чиле, почувствовав это, крепко обхватил его за шею и захныкал:

— На ручки хочу.

Приговаривая и всхлипывая, он засучил ножками и попытался снова забраться отцу на грудь.

Ли Мэй виновато улыбнулась, а вот Чэнь Цинхэ расхохоталась, и ее глаза превратились в лучики:

— Леле и правда невероятно милый.

Ли Мэй:

— А вот Цюэ — тот послушный.

Услышав, как мама похвалила Шэнь Цюэ, Линь Чиле молча разжал руки, обвивавшие папину шею, и принялся соскальзывать вниз.

— Теперь передумал? — тихо усмехнулся Линь Цин и, наклонившись, поставил его на землю.

Линь Чиле твердо встал на ноги и даже сам протянул ручонку, собираясь взять Шэнь Цюэ за руку.

— Какой молодец, — похвалила Ли Мэй.

Линь Чиле поджал губы, победно задрал носик и бросил на Шэнь Цюэ горделивый взгляд.

А мама еще говорила, что он не дурачок. Шэнь Цюэ опустил взгляд на протянутую ему пухлую ладошку и легонько сжал ее.

Детский сад.

На сегодняшнем совместном занятии Учительница Ван устроила для всех урок рисования. Дети расселись вокруг небольших столиков, сжав в ручках цветные фломастеры.

— Царь Леле, ты что, больше не задираешь Шэнь Цюэ? Я сегодня утром видела, как вы вместе за руку пришли в садик, — спросила У Дьеде, сидевшая рядом с Линь Чиле и увлеченно вырисовывавшая бабочку.

— Я держался за него понарошку, — Линь Чиле как раз выводил на бумаге маленького осьминога и, наморщив лобик, попытался припомнить фразу из мультика: — Это пере… перехитрить врага!

— Ого! — восхищенно протянули сидевшие вокруг дети. — Царь Леле такой крутой.

Линь Чиле произнес детским, мягким голоском:

— Я самый страшный и могущественный злодей.

— Вот увидите, — Линь Чиле зажал в кулачке фломастер, вскочил на ноги и принялся озираться в поисках Шэнь Цюэ. — Я прямо сейчас задам ему трепку.

Шэнь Цюэ сидел за соседним столом и сосредоточенно выводил на бумаге домик, большое дерево и человечка, о которых рассказывала учительница.

Рядом послышалась возня и шуршание, и Шэнь Цюэ слегка скосил глаза.

Опять этот малой с бантом.

Сперва Линь Чиле передвинул свой стульчик поближе к Шэнь Цюэ, а потом сбегал обратно за своими фломастерами и альбомом для рисования.

— Сокровище Леле, ты хочешь посидеть вместе с сокровищем Цюэ? — подошла Учительница Ван.

Линь Чиле кивнул.

В последнее время эти двое то и дело крутились вместе, к тому же Учительница Ван еще утром слышала о том, что мама Шэнь Цюэ забрала Линь Чиле из садика, поэтому препятствовать не стала. Она лишь помогла Линь Чиле подвинуть стул и оставила их разбираться самим.

Линь Чиле послушно пристроился рядом с Шэнь Цюэ, сложив ручки на столе. Дождавшись, пока Учительница Ван отойдет посмотреть на рисунки других детей, он повернулся к Шэнь Цюэ лицом.

Шэнь Цюэ отложил кисть, наблюдая, что тот опять замышляет.

— Сейчас я покажу тебе всю свою мощь, — грозно заявил Линь Чиле своим крошечным голоском.

С этими словами он взмахнул фломастером и бросился на Шэнь Цюэ.

Перед уроком рисования на каждого ребенка надели специальные фартучки с нашитыми именами. Линь Чиле, счастливо улыбаясь и сощурив глаза, приложил кончик фломастера к нагруднику Шэнь Цюэ и принялся возить туда-сюда.

Ха, получай!

Ничего не поделаешь, злодеи они такие вредные.

Когда Линь Чиле, выкрикнув угрозу, бросился вперед, Шэнь Цюэ подумал, что тот лезет драться, и уже собрался защищаться. Однако вместо этого Линь Чиле прильнул к его груди, и по ткани заскользил фломастер, выводя кривобокую рыбку.

— Красиво ведь? — закончив работу, самодовольно задрал подбородок Линь Чиле. — Я же говорил, что покажу тебе красоту.

…

Мама определенно ошибалась насчет того, что он не дурачок. Шэнь Цюэ подумал об этом уже второй раз за день.

Впрочем, на этот раз спускать всё с рук он не собирался. Шэнь Цюэ отобрал у Линь Чиле фломастер, притянул к себе фартучек самого Линь Чиле и нарисовал на нем точно такую же рыбку.

— …

Линь Чиле приоткрыл рот и ошеломленно уставился на рыбку у себя на груди.

Это же пузыри рыбки!

Он моргнул, и в уголках глаз неожиданно заблестели слезы, а губы обиженно задрожали.

Он проиграл главному герою.

— У-у-у… — Линь Чиле шмыгнул носом и всхлипнул.

Шэнь Цюэ никак не ожидал, что тот снова заплачет. На мгновение растерявшись с фломастером в руке, он нахмурился и протянул руку, чтобы вытереть чужие глаза.

Вскоре остальные дети продолжили рисовать, а Учительница Ван отвела Линь Чиле и Шэнь Цюэ в угол комнаты.

— Детям нельзя драться. Даже если надеты фартучки, рисовать на одежде друг друга запрещено.

Объяснив им правила, учительница ласково принялась мирить мальчиков:

— Но раз уж сокровище Леле разрисовало сокровище Цюэ, а сокровище Цюэ в ответ разрисовало сокровище Леле, то давайте считать, что мы квиты, хорошо? Вы же все-таки лучшие друзья.

Я ему не лучший друг, — мысленно возразил Линь Чиле, кусая губы и сдерживая слезы.

— А теперь идите поиграйте, скоро уже время полдника, сегодня у нас на десерт маленькие пирожные, — сказала учительница.

Пирожные?

Линь Чиле утер слезы и поднял глаза.

Его ресницы еще были влажными, но боевой дух уже вспыхнул с новой силой, и он уставился на Шэнь Цюэ широко распахнутыми круглыми глазами.

Он непременно отберет пирожное у главного героя!

Вскоре воспитательница захлопала в ладоши, приглашая детей мыть руки перед полдником.

Линь Чиле сбросил заляпанный в бою с главным героем фартучек, отстоял очередь в умывальник, вернулся за свой столик и снова сел вплотную к Шэнь Цюэ.

Как только воспитательница раздала пирожные на тарелочках и дошла до их стола, Линь Чиле тут же протянул руку, намереваясь утащить выпечку с тарелки Шэнь Цюэ.

— Я забираю… — его детская злодейская речь оборвалась на полуслове, так как тарелочка с именной карточкой Шэнь Цюэ вдруг сама скользнула прямо к нему.

— Держи, — произнес Шэнь Цюэ.

Линь Чиле на секунду опешил, уставившись на тарелку перед собой.

Не успел он прийти в себя, как Шэнь Цюэ, подвинув к нему свою порцию, придвинул к себе его тарелочку, совершив обмен.

— Погоди, не так, она вообще-то моя, я должен ее забрать, — Линь Чиле нахмурил брови, путая слова от растерянности.

— Ты же уже забрал мою, — Шэнь Цюэ кивнул на тарелку перед ним.

Трехлетний малыш еще толком не умел читать, но Линь Чиле знал, что в его собственном имени три иероглифа, а в имени Шэнь Цюэ — два, и на этой тарелочке красовалось именно имя Шэнь Цюэ.

Он слегка запутался, чувствуя, что что-то здесь не так.

Но с другой стороны, он ведь действительно только что «отнял» пирожное у Шэнь Цюэ.

Линь Чиле снова опустил взгляд на имя, написанное на тарелочке. Поразмыслив над этим трудным вопросом еще секунду, он махнул на всё рукой и постепенно расплылся в довольной улыбке.

Хе-хе, ну ладно! Главное — он всё-таки отобрал пирожное у главного героя.

http://bllate.org/book/25262/3011709