Готовый перевод The Foolish Little Villain's Bad Deeds Today / Глупый злодей снова пакостит: миссия выполнима: Глава 12

— Малыш? — Ли Мэй слегка ущипнула его за щёчку. — Посмотри, братик Шэнь вышел.

Линь Чиле обернулся: Шэнь Цюэ в аккуратной маленькой рубашке сдержанно и изящно стоял между Чэнь Цинхэ и Шэнь Юэ.

Линь Мэй уговаривала: — Малыш, спустишься вниз, пойдёшь с братиком Шэнь за ручку?

В обычное время Линь Чиле уже дрыгал бы ножками, требуя, чтобы его спустили на землю. Когда ему нужно было ходить, он нарочно подставлял подножки главному герою, наступал на лужи, чтобы забрызгать его, а ещё заставлял уличных пчёл нападать на главного героя!

Но сегодня всё было иначе.

Линь Чиле крепко обнял папу за шею, тихонько заныл и спускаться не захотел.

Линь Мэй позабавило такое поведение, и она перевела взгляд на семейную пару Чэнь Цинхэ. В этот момент Шэнь Юэ заговорил: — Раз малыш хочет на ручки, пусть сидит. Или хочешь к дяде на ручки?

Он протянул Линь Чиле свои крепкие руки, отчего тот вздрогнул, словно маленькая змейка, стремительно соскользнул с папиных колен, подбежал к Шэнь Цюэ и взял его за руку.

— Ой, — Линь Мэй не удержалась от смеха, а Чэнь Цинхэ прикрыла рот рукой и тихо усмехнулась.

— Пойдём скорее, — Линь Чиле потянул Шэнь Цюэ за собой, намереваясь бежать вперёд и оторваться от взрослых.

Шэнь Цюэ послушно пошёл за ним, ведомый вперёд.

Пышные ветви большого баньяна, раскинувшиеся подобно зонту, укрывали детей от косого солнца. На дальнем краю неба розовели облака, а в воздухе витал незнакомый аромат цветов.

Линь Чиле и Шэнь Цюэ шли рука об руку, ведя себя на редкость примерно. Никаких внезапных попыток выставить ножку или протянуть ручку, чтобы кому-то навредить — напротив, Шэнь Цюэ то и дело бросал на него удивлённые взгляды.

Добравшись до заказанного ресторана, обе семьи расположились в отдельном кабинете. Блюда были приготовлены с учётом вкусов, о которых Линь Мэй позаботилась заранее.

За круглым столом Линь Чиле по-прежнему прижимался к папе, но то и дело украдкой поглядывал на сидевшего напротив Шэнь Юэ.

— Что малыш хочет поесть? — спросил Линь Янь.

Проследив за взглядом сына, он заметил стоявшего напротив палтуса на пару: — Хочешь это?

Не успел Линь Янь или Линь Мэй сделать движение, как Шэнь Юэ общими палочками подцепил самый нежный кусочек рыбного брюшка, тщательно проверил на наличие костей и положил в маленькую пиалу Линь Чиле.

Линь Чиле взял свою мисочку обеими руками и заглянул внутрь.

— Скажи дяде спасибо, малыш, — подсказала Линь Мэй.

Линь Чиле пискнул комариным голосом: — Спасибо.

— Пожалуйста, — Шэнь Юэ явно старался быть с ним ласковым.

Это ему положил тот самый полицейский... Линь Чиле поджал губы, взял маленькую ложечку и съел угощение.

— Детям нужно есть больше овощей. — Увидев, каким послушным тот выглядит, Шэнь Юэ не удержался и добавил ему ложечку молодой спаржи.

— ... — Линь Чиле уставился на появившиеся в миске горькие зелёные стебли, и его личико сморщилось.

— Малыш, ты... — Линь Мэй знала, как переборчив сын в еде, и уже собиралась сгладить неловкость, как вдруг увидела, что Линь Чиле надул губки, но всё же отправил спаржу в рот и проглотил.

— ...

Линь Мэй безмолвно изумилась и переглянулась с Линь Янем, уловив на его лице точно такое же выражение.

...

На следующий день, во время прогулки в детском саду.

Дети бегали и играли на небольшой игровой площадке.

Линь Чиле присел у песочницы и вместе с У Дьеде и другими ребятами занялся дочками-матерями.

— Я буду мамой, — У Дьеде достала набор игрушек для песка, указала на себя, а затем на другого ребёнка рядом: — А ты будешь папой.

Наконец она ткнула пальцем в Линь Чиле: — А ты, малыш Лэ-Лэ, будешь ребёночком.

— Я не буду, я главный злодей, — недовольно протянул Линь Чиле.

— Тогда кто же будет ребёночком? — У Дьеде упртела руки в боки и озасаченно протянула: — Хуан Сяоху никак не может быть малышом, он совсем не похож на милого кроху.

— Босс Лэ-Лэ, хулиганы из второго младшего снова идут! — стоило упомянуть Хуана Сяоху, как тот уже катил к песочнице на своей красной машинке.

Линь Чиле поднялся с песочницы, и Хуан Сяоху уступил ему красную машинку.

Хотя Линь Чиле выглядел немного младше и меньше остальных детей, благодаря прошлому случаю стоило ему занять место в машинке, как мальчишка из второго младшего сразу проявлял осторожность и не смел больше ничего отбирать.

Линь Чиле уселся в красную машинку. Как раз не желая оставаться в роли ребёнка и есть стряпанный У Дьеде песочный рис, он поехал кататься повсюду. Хуан Сяоху же остался и был неохотно принят У Дьеде на роль малыша.

У качелей на самом краю площадки, качаясь под лёгким дуновением ветерка, сидел Шэнь Цюэ. Краем глаза он заметил знакомое движение.

Тот самый малыш на красной машинке снова приехал.

Маленькая улитка, волочащая свой ярко-красный панцирь, приближалась в его сторону.

Шэнь Цюэ чуть сильнее качнулся на качелях, ожидая, пока Линь Чиле врежется в него, но красная улитка внезапно свернула неподалеку и покатила в другую сторону.

— ... — Шэнь Цюэ замер и проводил взглядом спинку Линь Чиле.

Наверное, просто не заметил.

Спустя какое-то время Шэнь Цюэ подошёл к лестнице-лазалке и увидел, что Линь Чиле вновь катит неподалёку на своей красной машинке.

Шэнь Цюэ забрался на две перекладины выше и посмотрел на него сверху вниз.

На этот раз Линь Чиле поднял голову и встретился с ним взглядом. Но не успел тот толком утвердиться на лазалке, как Линь Чиле снова крутанул руль и уехал в противоположном направлении.

...

Прошло ещё немного времени. Шэнь Цюэ подошёл к пустым качелям-балансиру, которыми никто не пользовался, и устроился в одиночестве на одном из концов.

Когда Линь Чиле в третий раз проезжал мимо него на своей красной машинке, Шэнь Цюэ сам заговорил: — Хочешь покачаться?

Линь Чиле затормозил, повернул голову, критически оглядел его и замотал головой, как китайский болванчик: — Я больше не буду у тебя отбирать...

— Мой папа уже уехал, — сказал Шэнь Цюэ.

Линь Чиле широко распахнул глаза и спросил: — Уехал? Его больше нет дома?

Шэнь Цюэ поджал губы: — Да, он вернулся в часть.

— А! — Линь Чиле радостно приоткрыл ротик.

В следующее мгновение к нему вернулась прежняя дерзость: Линь Чиле соскочил с красной машинки, подбежал к другому концу балансира и задрал подбородок:

— Я хочу забрать этот балансир, давай мне качаться!

Шэнь Цюэ немного приподнялся с сиденья, позволяя Линь Чиле устроиться в выемке на противоположном конце.

— Я вообще-то один хочу качаться, уходи отсюда, — властно заявил Линь Чиле, вцепившись в ручки балансира.

Шэнь Цюэ, дождавшись, пока тот усядется, резко надавил вниз и взмыл вверх, поднимая Линь Чиле в воздух.

Короткие ножки Линь Чиле повисли в пустоте и беспомощно заболтались. Однако прежде чем тот успел расплакаться или поднять шум, Шэнь Цюэ снова опустился на землю, позволив ему коснуться ногами опоры.

— На балансире нужно качаться вдвоём, — пояснил Шэнь Цюэ.

— ... —

Линь Чиле не хотелось признавать, что это было даже весело.

— Ладно, пока буду качаться с тобой, но это лишь хитроумный план. Потом я всё равно тебя обижу и отберу твой торт, — заявил Линь Чиле.

...

Глава 11. Дочки-матери

Прогулка закончилась, и настало время полдника.

Сегодня повара в столовой приготовили для детей кексы в бумажных формочках. Маленькие, золотистые, источающие сладкий аромата яиц и молока, с бумажной подложкой на дне, украшенной забавными зверятами.

Каждому ребёнку полагался один кекс, но в тарелочке Линь Чиле их лежало сразу два.

— То самое, — Линь Чиле держал по кексу в каждой руке и победоносно ухмылялся. — Я же говорил, что отберу у тебя.

— И я больше не поверю, если ты скажешь, что отдаёшь мне сам. Я слышал, как учительница Ван говорила, что ты всё врёшь, — покосившись на Шэнь Цюэ, он покачал головой. — Оба кекса будут моими, это не обмен.

Кажется, он стал чуточку умнее.

Шэнь Цюэ ничего не ответил, молча наблюдая за ним.

Линь Чиле был мал ростом, и аппетит у него был небольшой — осилить два кекса он физически не мог. Точно так же, как в прошлый раз с куриной ножкой, он надкусил верхушку каждого из двух кексов, а затем вернул один в тарелку Шэнь Цюэ.

— На, держи, я их уже отобрал.

Шэнь Цюэ вздохнул: — ...Ладно. Всё равно глупышка.

Воспитательница, учительница Ли, раздала детям кексы, а учительница Ван ходила по классу кругами, присматривая за трапезой малышей.

Она наклонилась, чтобы помочь одному неловкому ребёнку развернуть бумажную обёртку, а когда выпрямилась, как раз вовремя заметила, как Линь Чиле подтянул к себе кекс Шэнь Цюэ, откусил кусочек и положил обратно на тарелку соседу.

— Малыш Лэ... — она уже хотела вмешаться и остановить его, но не успела произнести и звука, как увидела, что Шэнь Цюэ с совершенно невозмутимым и естественным видом взял свой надкусанный кекс и преспокойно доел его.

...Ну ладно.

Возможно, это был такой способ выражения дружбы между детьми? Учительница Ван решила понаблюдать за ними ещё пару дней.

Закончив с полдником, дети снова принялись за самостоятельные игры в помещении.

У Дьеде не наигралась в дочки-матери во время прогулки — главным образом потому, что осталась недовольна Хуаном Сяоху в роли ребёнка. Поэтому она зазвала других ребят и устроилась за столиком с крупным конструктором, чтобы продолжить.

Зона с конструктором в классе находилась недалеко от окна, как раз под горшком с нежными жёлтыми цветами. Линь Чиле сидел в залитом светом месте и самозабвенно возводил из блоков замок.

— Малыш Лэ-Лэ, будь ребёночком, — У Дьеде уселась рядом с Линь Чиле и принялась теребить его за рукав, уговаривая самым ласковым голосом: — Хуан Сяоху совсем не умеет быть малышом, давай лучше ты.

— Я же великий царь, — Линь Чиле покачал в руке треугольный блок, всё ещё упорствуя.

— Малыш Лэ-Лэ, великий царь Лэ-Лэ, — сменила тактику У Дьеде. — Тогда можешь быть царем-ребёночком?

Линь Чиле немного запутался от такого сочетания, но раз в титуле присутствовало слово царь, а У Дьеде раньше уже играла с ним в злодеев, он согласился: — Ладно.

— Ура! — обрадовалась У Дьеде, аж косички подпрыгнули, и принялась раздавать роли остальным детям.

— Тогда ты будешь папой, ты — дедушкой, ты — бабушкой, а ты — тётей...

Она распределяла роли одну за другой. Добравшись до сидевшего по другую руку от Линь Чиле Шэнь Цюэ, она загнула пальчик и задумалась: — А ты... кем будешь?

Казалось, все известные ей родственники уже закончились. У Дьеде немного посомневалась, переводя взгляд с лица Шэнь Цюэ на назначенного чуть ранее папу, мысленно сопоставила их и вдруг передумала: — Будешь папой!

http://bllate.org/book/25262/3011715