Замок Гонящих Облака понёс потери. Глава крепости, зажимая кровоточащую руку, хрипел:
— Не трогайте моего сына! Что бы вам ни потребовалось, мы всё отдадим!
— Папа! — Чу Сянвань отчаянно бился в руках похитителей, изо всех сил притворяясь обычным трёхлетним ребёнком. — Мама!
— Сянвань! — с безграничной тревогой в голосе вскричала госпожа крепости, а затем резко обернулась к людям в чёрном. — Мы из Замок Гонящих Облака! Просите что угодно — любые сокровища, любые земли, только умоляем, отпустите нашего мальчика!
Чжоу Юй обладал великолепным чтецким талантом. Меняя темп речи и расставляя нужные акценты, он без труда воссоздал нагнетённую, зловещую атмосферу.
Чу Сянвань снова заслушался, на мгновение позабыв о терзавшем его смущении.
Впрочем, заманчивые посулы отчаявшихся родителей ничуть не тронули похитителей.
— Уходим!
Они проигнорировали мольбы супругов и даже не стали добивать оставшихся беззащитными бойцов охранения. Подхватив Чу Сянваня на руки, бандиты бросились бежать.
Чтобы мальчик не мог сопротивляться, меридианы ему перекрыли особым тайным приёмом.
Сам Чу Сянвань ни капли не испугался. Стоило им скрыться из виду родителей, как в нём проснулась выучка хладнокровного агента: он принялся методично обдумывать причины собственного похищения.
Если подумать, никаких выдающихся секретов за ним не числилось. Самым заметным его достоинством оставался статус молодого хозяина крепости. Но почему эти головорезы похитили его и даже не потребовали выкуп?
Техника запечатывания меридианов, которую они применили, выглядела замысловатой и мудрёной, однако за три года упорных тренировок он уже успел постичь азы ремесла.
Оценив силу врагов по их недавним движениям, Чу Сянвань пришёл к выводу, что без труда одолеет их в честном бою и сможет сбежать.
Ему просто стало любопытно: какую же цель преследовали эти бандиты, связавшись с ним?
Убийцы неслись меж горных круч с невероятной скоростью, пока впереди внезапно не показался юноша в белых одеждах.
— Стоять! — рявкнул вожак шайки.
Вся процессия мгновенно замерла.
С чего бы посреди глухих диких гор взяться какому-то юнцу?
Бандиты настороженно уставились на фигуру юноши, который словно бы не замечал чужого присутствия. Тот спокойно протянул руку к отвесной скале и сорвал лечебную травинку.
На нём не было никаких украшений — лишь нефритовая флейта, заложенная за пояс.
Стоило разбойникам заметить эту флейту, как они разом догадались, кто перед ними, и вмиг подобрались, словно столкнувшись со смертельной угрозой.
Чу Сянвань понятия не имел, кто это, но стоило ему разглядеть лицо юноши в белом, как закалённый в интригах бывший агент невольно мысленно восхитился: до чего же писанный красавец!
Внешность незнакомца превосходила всех редких красоток и красавцев, каких ему доводилось встречать в жизни. Даже его прежний возлюбленный Е Ую уступал этому юноше.
Услышав это описание, все присутствующие дружно перевели взгляд на сидевшего рядом с Чу Сянванем Бай Юньшэня.
Белые одежды, полное отсутствие украшений и нефритовая флейта у пояса — совпадение оказалось поразительным.
Никто и подумать не мог, что в этой повести под названием Беспредельная Преданность, помимо самого Чу Сянваня, вдруг объявятся и другие персонажи, чьи прототипы сидят в этой же комнате.
Погодите-ка... Бросив взгляд на Бай Юньшэня, который держался в миллион раз спокойнее самого Чу Сянваня, они внезапно осознали: неужели это значит, что абсолютно все присутствующие здесь тоже появятся на страницах книги?
Какая бы буря ни бушевала в душах собравшихся, Чжоу Юй продолжал монотонно читать, не поднимая глаз:
— Мысль мелькнула в голове Чу Сянваня, и он тут же завопил: — Братец, спаси меня!
Юноша, до этого хранивший ледяное, безразличное ко всему миру выражение лица, услышал его крик и перевёл взгляд в их сторону.
И стоило ему разглядеть малыша, взывавшего о помощи, как сердце Бай Юньшэня поразила стрела любви к этой неземной, утончённой красоте.
Чу Сянвань: — ...
Сидевшие за круглым столом разом скривились. Кое-кто уже не выдержал и тихонько прыснул со смеху.
...Это описание переходило все мыслимые границы!
Слушая, как Глава Башни Тысячи Механизмов давится смехом, прикрывшись веером, Чу Сянвань даже не смел поднять глаз на сидевшего рядом Бай Юньшэня.
Щёки молодого хозяина крепости пылали алым пламенем. Надо же... ему довелось заставить будущего Величайшего красавца Поднебесной потерять дар речи от вида трёхлетнего карапуза! Какая чудовищная самовлюблённость, какой запредельный уровень нарциссизма!
Будучи вторым главным героем этой сценки, сам Бай Юньшэнь тоже считал подобные строки перебором — особенно когда это зачитывали в присутствии самого Чу Сянваня. От этого становилось невыносимо смешно и неловко одновременно.
Чжоу Юй бесстрастно дочитал свой отрывок, и книга вновь тяжело опустилась на стол.
Под общими взглядами этот кошмарный для Чу Сянваня фолиант плавно скользнул по воздуху и приземлился прямо перед владыкой Пути Зла.
Чу Сянвань: — ...
Он следил за тем, как Дуань Сея протягивает руку, и в ту самую секунду, когда кончики пальцев злодея коснулись переплёта, в груди у него тревожно ёкнуло.
Пожалуй, из всех присутствующих Дуань Сея наслаждался происходящим больше остальных. В ожидании, пока книга откроется на нужной странице, он даже лукаво подмигнул Чу Сянваню.
Чу Сянвань не сомневался: следующий абзац умножит его стыд вдвое.
Ну до чего же противный этот Дуань Сея! Неудивительно, что у него врагов по всей Поднебесной видимо-невидимо. Даже у такого ангельски терпеливого человека, как он сам, при виде этой физиономии возникало непреодолимое желание прибить мерзавца на месте!
И правда, будь этот гад чуточку слабее, его бы уже давно сотню раз прикончили толпы жаждущих мести праведников!
Заметив злобный взгляд Чу Сянваня, Дуань Сея уголки губ изогнул в ухмылке и поиграл пальцами.
— Тц-тц-тц, малыш, смотри мне не вздумай броситься сюда и начать колотить своими крошечными кулачками мне в грудь, ладно? — с притворной заботой протянул он, а затем понизил голос: — А то подойдёшь слишком близко, и я испугаюсь, что моя хвалёная железная воля рухнет. Потеряю самоконтроль от твоей красоты, да и помру на месте от избытка чувств.
— ...
Чу Сянвань чувствовал, как у него перехватывает горло. Как... как вообще можно произносить подобное с абсолютно невозмутимым лицом?!
Он сдавленно отвёл глаза и с отчаянным видом зажмурился, твёрдо решив больше не смотреть на владыку Пути Зла — лишь бы не услышать из его уст очередную порцию бреда.
...Какой кошмар!
— Кончай балаган, — подал голос Му Сюэсюэ. — Читай давай.
Дуань Сея всё же прислушался к словам правого устника: он прочистил горло и продолжил чтение.
Текст пропускал сцену затяжной стычки между Бай Юньшэнем и разбойниками, перенося действие сразу в момент, когда молодой лекарь уже спас Чу Сянваня.
— Он прижал к себе ребёнка и вернулся в Долину Божественного Лекаря...
Запнувшись на полуслове, Дуань Сея поднял глаза и уставился на Бай Юньшэня.
Тот слегка нахмурился.
Дуань Сея многозначительно улыбнулся ему уголком рта:
— Подумать только, своё убежище вы называете Долиной Божественного Лекаря. Похоже, мания величия вам всем не чужда, Брат Бай.
Глава Башни Тысячи Механизмов легонько взмахнул веером и открыто рассмеялся.
Он так и знал, что чтение Дуань Сея не обойдется без весёлых комментариев — тот буквально после каждого предложения норовил вставить колкость.
Чу Сянвань не выдержал:
— Тебе поручили читать — так читай молча, чего ты язык развёл?
Словно у него у одного рот имелся: с утра до вечера только и делает, что болтает.
Дуань Сея весело усмехнулся и продолжил читать всё тем же драматичным тоном:
— Он посмотрел на малютку на своих руках: малыш спал крепким сном, казалось, полностью доверившись своему спасителю.
Заглянув в это крошечное личико, он протянул руку и кончиком пальца осторожно коснулся детской щечки.
Притворившийся спящим Чу Сянвань слегка шевельнулся. Бай Юньшэнь тут же отдёрнул руку, но взгляд продолжал неотрывно скользить по его лицу.
С этого самого мгновения юноша в белом мысленно поклялся оберегать этого кроху и никогда больше не отпускать от себя.
— ...
Голос Дуань Сея умолк. Похоже, даже до этого бесстыдника дошло, насколько сюрреалистичным выглядел сюжет: неужели чья-то внешность и впрямь способна сразить самого Бай Юньшэня наповал?
Чу Сянвань забился в самый угол, готовый провалиться сквозь землю от стыда. Вокруг царила абсолютная тишина — и хотя никто не смеялся в голос, это гробовое молчание ранило куда сильнее любых насмешек!
Что за бред вообще творится?!
— Брат Бай, — придя в себя, протянул Дуань Сея и задумчиво посмотрел на товарища. — Мне кажется, со вкусом у тебя серьёзные проблемы...
— Это не я, — наконец не выдержал Бай Юньшэнь и подал голос.
Едва он это произвил, как со стороны кто-то робко протянул руку и утешительно похлопал его по плечу.
Второй главный герой только что зачитанного отрывка сидел рядом и жалобно бормотал:
— Белый Врач, я знаю, это не ты...
Потому что это и не я тоже, ууу!
Но на этом сцена не закончилась. Издевательски ухмыльнувшись, Дуань Сея пожал плечами и продолжил:
— Хорошенько выспавшись, Чу Сянвань открыл глаза лишь тогда, когда за окном уже сгустились сумерки.
Спасший его юноша устроил ребёнка в Долине Божественного Лекаря, судя по всему, в собственной спальне — от постельного белья исходил точно такой же легкий травяной аромат, какой всегда окружал самого хозяина.
Чу Сянвань сперва утыкался носом в одеяло, жадно вдыхая этот запах, а затем приподнялся на локтях. В ту же секунду занавесь приподнялась, и в комнату вошел Бай Юньшэнь с миской каши в руках.
Заметив, что мальчик проснулся, он ласково произвел: — Ты проснулся. Наверное, проголодался?
— Есть хочу, — послушно кивнул Чу Сянвань, соскользнул с кровати, сам обулся и побежал мыть руки.
Но поскольку ему было всего три года, ростом он едва доставал до края медного таза. Тогда Бай Юньшэнь сам смочил полотенце, бережно вытер ему ручки, после чего усадил за стол и принялся наблюдать, как тот уплетает кашу.
До чего же умилительно он ел.
Бай Юньшэнь отвёл взгляд, а дождавшись, пока малыш пробормочет: — Братец, я наелся, — забрал у него ложку и мягко спросил: — Ты помнишь, где именно разминулся со своими родителями?
Чу Сянвань, разумеется, помнил. Но перед лицом этого юноши, похожего на небожителя, он предпочёл прикинуться дурачком.
Помотав головой, он ответил: — Не помню. Те люди похитили меня и долго таскали по разным местам, да к тому же перекрыли мне меридианы.
Черт! Да ведь из этого следовало, что он намеренно собирался наплевать на убитых горем родителей и наглым образом присосаться к Долине Божественного Лекаря!
Даже понимая, что перед ним всего лишь вымышленная история, Чу Сянвань мысленно закипал от злости, проецируя всё это на себя.
Бросить родителей ради смазливой мордашки — это что за чудовище?!
Она не заслуживает носить с ним одно имя!
http://bllate.org/book/25266/3012467
Готово:
