Сюй Фэй вышел из здания аэропорта, и Фан Мин уже ждал его там.
Зима в городе Аньнин выдалась очень холодной. Ветер свистел со всех сторон, пробирая до костей и заставляя зубы стучать от холода.
Сюй Фэй плотнее запахнул пальто и сел на заднее сиденье машины, дверь которой открыл Фан Мин.
Тепло внутри салона заставило Сюй Фэя выдохнуть с облегчением, однако его мужественные брови по-прежнему были нахмурены:
— С чего это вдруг произошла такая авария? Что с моими папой и мамой?
Фан Мин был сыном личного водителя отца Сюй Фэя, и можно сказать, что они выросли вместе. Услышав этот вопрос, он явно замялся, а затем ответил:
— Дядя Сюй и тётя Сюй… они…
Дальше он, казалось, не мог подобрать слов.
Брови Сюй Фэя нахмурились еще сильнее:
— Хватит мямлить!
Фан Мин крепче сжал руль, сосредоточившись на дороге впереди, и тихо произнес:
— Дядя Сюй и тётя Сюй не выжили.
Сюй Фэй приоткрыл рот, в этот момент словно потеряв дар речи.
Фан Мин бросил на него быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Лицо Сюй Фэя было бледным, краски полностью сошли с губ, но выражение оставалось отрешенным — ни горя, ни радости, и лишь в светло-серых глазах блестела легкая влага.
— А-Фэй, ты… ты не слишком убивайся, — неуклюже попытался утешить его Фан Мин. — Всё произошло очень быстро, они почти не мучились.
Сюй Фэй поднял руку, откинул со лба растрепавшиеся пряди волос и слегка крикнул уголок рта:
— А где виновник аварии?
— …Пока разыскивается.
— О? — неопределенный тон заставил Фан Мин слегка вздрогнуть, и он поспешно добавил: — Камера видеонаблюдения на том участке почему-то сломалась, а водитель скрылся сразу после происшествия. Полиция уже подключилась к расследованию, думаю, скоро будут результаты.
Сюй Фэй помолчал немного и наконец спросил:
— Где установлен погребальный алтарь моих родителей?
— В усадьбе Сюй.
Сюй Фэй повернул голову к окну, и на оконном стекле отразилось его красивое и чистое лицо.
Усадьба Сюй находилась на пологом склоне горы в городе Аньнин. Ее огромная территория свидетельствовала об исключительной позиции семьи Сюй в городе.
Фан Мин заехал на машине прямо во двор. Сюй Фэй еще из салона услышал непрекращающуюся траурную музыку. Он легко прикрыл глаза, откинувшись на сиденье, а когда открыл их снова, взгляд его вновь стал совершенно ясным.
Фан Мин открыл для него дверь и протянул руку, желая помочь выйти, но Сюй Фэй отмахнулся от него. Выбравшись наружу, он молча застегнул пуговицы пиджака:
— Я в порядке.
Фан Мин проводил взглядом его широкую спину и закусил губу.
Практически все члены семьи Сюй прибыли на похороны, за исключением Сюй Фэя и его родного младшего брата Сюй Юя, который находился в Великобритании.
Сюй Лань, второй молодой господин из главной ветви семьи Сюй, увидев, что старший брат вошел, торопливо подбежал и обнял Сюй Фэя, а в его мягком голосе слышалось неподдельное горе:
— Старший брат, ты наконец вернулся.
Сюй Фэй не испытывал особой неприязни к этому младшему брату, появившемуся в семье Сюй лишь на середине их пути, но и любви к нему у него тоже не было. Сейчас, оказавшись в объятиях парня, он не стал отталкиваться, а вместо этого поднял руку, похлопал дрожащую спину Сюй Лань и сурово произнес:
— Возьми себя в руки, не давай посторонним повода для насмешек.
Семья Сюй владела огромным состоянием и влиянием, поэтому вокруг неизменно вилось немало завистников. Теперь же, когда Сюй Сяньчэн и его жена скончались без всякого предупреждения и, возможно, даже не успели составить завещание, члены боковых ветвей явились с таким усердием, вероятно, в надежде урвать свой кусок пирога.
Сюй Фэй отпустил Сюй Лань и подошел к двум гробам, стоявшим в центре зала. Крышки еще не были закрыты, и лица усопших родителей просматривались отчетливо.
Он встал у изголовья и протянул руку, чтобы поправить прядь волос у матери.
К отцу, который славился своими многочисленными любовными связями на стороне, Сюй Фэй особых чувств не питавал, зато уход матери причинял ему невыносимую боль. Однако сейчас было не время для скорби. Слегка выпрямившись, он обратился к стоявшему неподалеку дворецкому:
— Больше всего на свете мама любила красные платья. Принеси то, которое она носила чаще всего.
Услышав это, дворецкий тут же кивнул и отправился выполнять поручение.
Сюй Фэй повернулся. Его высокая статная фигура застыла рядом с гробами, а лицо казалось мрачным и непроницаемым:
— Большое спасибо всем, кто пришел сегодня выразить соболезнования в связи с кончиной моих родителей. Но сегодня у нашей семьи Сюй есть важные личные дела, поэтому попрошу всех удалиться.
Стоило ему произнести это, как несколько дядьев из боковых ветвей недовольно зашумели, заявляя, что они имеют полное право участвовать в семейных делах и разве они не члены семьи Сюй, и тому подобное.
Сюй Лань стоял рядом, раскрасневшись от гнева, но не мог вымолвить в ответ ни единого слова.
С самого появления в доме Сюй он держался мягко и покорно, и едва ли не каждый, кто видел его, считал этого юношу совершенно безобидным. Обычно старшие в семье даже слова повысить на него не смели, и теперь, столкнувшись с подобной ситуацией, он просто растерялся и не мог подобрать слов, чтобы защитить старшего брата.
Сюй Фэю было двадцать девять лет. Он работал в американской группе компаний DT, получал шестизначную зарплату и был предметом величайшей гордости Сюй Сяньчэна.
В свое время, закончив учебу, он не остался в семейной корпорации Яншэн, из-за чего отец с сыном почти два года находились в состоянии холодной войны, пока та в конце концов не завершилась уступкой со стороны Сюй Сяньчэна.
Узнав в Америке об автокатастрофе родителей, Сюй Фэй поспешно вернулся. Сначала Фан Мин и Сюй Лань говорили ему, что родители попали в аварию и находятся под наблюдением врачей, и он никак не ожидал, что суровая реальность вскроется сразу же по прилёте.
Конечно, утверждать, что ему не было больно, было бы ложью, но Сюй Фэй родился в такой влиятельной семье, как Сюй, и с малых лет впитывал правило: сталкиваясь с бедой, сохраняй холодный рассудок, а действуя — руби с плеча.
Дяди в стороне продолжали шуметь, но Сюй Фэй невозмутимо опустился в главное кресло и холодными, бесстрастными губами чеканил каждое слово:
— Мои родители еще не преданы земле, а вы уже явились делить наследство? Вы всерьез думаете, что в главной ветви семьи Сюй больше никого не осталось?
Его голос звучал совершенно ровно, но мгновенно заставил всех умолкнуть.
Старший дядя натянуто улыбнулся:
— А-Фэй, ты не так нас понял. Мы ведь одна семья, должны же мы дежурить у гроба. Что значит выгонять нас всех?
Услышав это, Сюй Фэй усмехнулся. Под всеобщими взглядами он медленно поднялся, направился наверх и бросил через плечо:
— Сюй Лань, за мной в кабинет.
Затем он добавил:
— Дворецкий, проводите гостей. Если кто-то не захочет уходить — вытолкайте силой, и пусть с этого дня даже не думают переступать порог усадьбы Сюй.
Поднимаясь по винтовой лестнице, Сюй Фэй на ходу достал телефон и набрал номер Е Цзы.
Е Цзы приехал быстро. Толкнув дверь кабинета, он увидел, что оба брата из семьи Сюй сидят по разные стороны от журнального столика. Никто ничего не говорил, и в воздухе повисла странная, зловещая тишина.
Сюй Фэй поднял на него глаза, и на его губах заиграла легкая, непринужденная улыбка:
— А ты быстро добрался.
Е Цзы потрепал себя по волосам и виновато улыбнулся:
— Я как раз был неподалеку, так что примчался сразу, как только позвонил.
Е Цзы был тем человеком, к которому Сюй Фэй семь лет назад проявил редкое великодушие, приведя в корпорацию Яншэн. Парень действительно оказался чрезвычайно умным и всего за семь лет дослужился до должности вице-президента, в то время как пост генерального директора Яншэн занимал Сюй Лань, всегда славившийся своими утонченными манерами.
Эти двое, стоя плечом к плечу, составляли поистине непобедимый тандем.
Сюй Фэй сделал глоток чая и только после этого заговорил:
— Ну что ж, зачем вы это сделали?
Сюй Лань и Е Цзы переглянулись, не понимая, к чему он клонит.
Светло-серые глаза переметнулись с одного на другого:
— Смерть папы и мамы — дело ваших рук? Вы сами это устроили или наняли кого-то? М?
Его слова еще не затихли, как лица Сюй Ланя и Е Цзы одновременно застыли. Во взгляде Сюй Фэя читался леденящий холод, однако улыбка на лице цвела так ярко, что смотреть на него было больно:
— Не ожидал, что в семье Сюй столько лет взращивали двух неблагодарных волчат. Рассказывайте, какова была цель?
Будучи старшим молодым господином семьи Сюй, он со времени своего совершеннолетия сравнялся по влиянию с главой дома Сюй Сяньчэном, а потому обладал в семье абсолютным правом голоса.
И пусть он не участвовал в повседневных делах корпорации Яншэн, в его руках находилось тридцать пять процентов акций Яншэн — даже больше, чем у генерального директора Сюй Сяньчэна. Часть из них Сюй Сяньчэн передал ему при совершеннолетии, а остальное он за эти годы скупил через самые разные каналы. Хотя сам Сюй Фэй не испытывал особого интереса к Яншэн, он никому бы не позволил заполучить компанию.
Конечно, о том, что он — крупнейший акционер Яншэн, не знал никто, кроме Сюй Сяньчэна и его матери.
Отодрав себя от первоначального шока, Сюй Лань медленно улыбнулся:
— Причина наших действий на самом деле проста: мы хотим забрать корпорацию Яншэн себе.
Сюй Фэй с понимающим видом кивнул, а затем перевел взгляд на Е Цзы:
— А ты? Е Цзы?
Е Цзы сжал руки в кулаки, и на его лице, обычно тронутом легкой улыбкой, вдруг проступили безумные нотки:
— Когда моя мама умирала в больнице от невыносимой боли из-за того, что у нас не было денег на лечение, где был Сюй Сяньчэн? Это его долг передо мной, сегодня он заслужил смерть!
— Да, он действительно заслужил смерть, — ровным и спокойным голосом произнес Сюй Фэй. — Но вы не должны были трогать мою мать.
Лицо Е Цзы снова окаменело.
Потому что Фу Ланьсинь, мать Сюй Фэя, была единственным человеком в этом мире, кто относился к нему по-доброму.
Сюй Фэй положил руку на подлокотник дивана и с безмятежным видом уставился на двоих заговорщиков, излучая пугающее спокойствие:
— Вы предпочитаете покончить с собой или пустить в ход закон?
По семейным правилам семьи Сюй, самоубийство означало отсечение десяти пальцев, после чего человек сжигал все мосты с родом Сюй, и его дальнейшая судьба семью больше не волновала.
Что же до законной процедуры — это означало тюремную баланду.
Ни один из этих двух путей легким не назовешь.
Более того, Сюй Лань и Е Цзы с самого начала выбрали третий путь.
Он медленно выпрямился, глядя на сидевшего напротив Сюй Фэя — старшего господина, которому с самого рождения было предначертано прожить жизнь в гордом и высоком статусе:
— Раз уж мы смогли убить Сюй Сяньчэна, то справимся и с тобой. Неужели ты думал, что одолеешь нас двоих?
Улыбка Сюй Фэя не дрогнула, он лишь чуть приподнял брови:
— А вы посмотрите, кто стоит за дверью?
За дверью стояли Фан Мин и отряд крепких мужчин в черных деловых костюмах. Они принадлежали к филиалу корпорации Яншэн — элитное подразделение охраны, отвечавшее за безопасность родового особняка семьи Сюй и охрану объектов Яншэн.
Сюй Фэй посмотрел на вмиг побелевшие лица Сюй Ланя и Е Цзы и добродушно усмехнулся:
— За убийство придется платить кровью. Я велю этим парням как следует позаботиться о вас.
С этими словами Сюй Фэй бросил взгляд на Фан Мина, стоявшего за дверью, и тотчас же отряд охранников шагнул внутрь, скручивая Сюй Ланя и Е Цзы.
Фан Мин подошел к Сюй Фэю:
— А-Фэй, теперь, когда дядя Сюй ушел, корпорация Яншэн осталась без вожака, боюсь, тут начнется страшная путаница.
Сюй Фэй глянул на заново закрытую дверь кабинета и легко вздохнул:
— Я вернусь в Яншэн и возьму бразды правления в свои руки. А на места Е Цзы и Сюй Ланя мы выдвинем способных сотрудников снизу. Земля не перестанет крутиться ни из-за кого, нерешаемых проблем не бывает.
Фан Мин кивнул:
— Верно, мир не остановится без кого бы то ни было.
Его слова едва смолкли, как Сюй Фэй ощутил, как ему в поясницу уперлось что-то холодное. Он медленно опустил взгляд и увидел в руке Фан Мина черный пистолет с глушителем, после чего почему-то тихо рассмеялся.
Фан Мин нахмурился:
— Чему ты смеешься?
Сюй Фэй ответил:
— Смеюсь над тем, что в прошлых жизнях, должно быть, совершил слишком много дурных поступков, раз уж все вокруг меня норовят предать.
Фан Мин подал руку чуть вперед и крикнул в сторону двери:
— Вы двое можете войти.
Дверь распахнулась, и Сюй Лань и Е Цзы вошли с широкими улыбками на лицах.
Глядя на Сюй Фэя, нацелившегося под прицел пистолета прямо на диване, они едва сдерживали торжество.
— Старший брат, как же переменчив этот мир, — Сюй Лань подошел к Сюй Фэю и наклонился, заглядывая ему в лицо.
— И то верно, — даже в такой ситуации Сюй Фэй сохранял невозмутимость. — Как говорится, нет торговца без обмана, и к вам это подходит как нельзя лучше.
— Сюй Лань хотел заполучить корпорацию Яншэн, Е Цзы жаждал отомстить за мать, а ты, Фан Мин? Чего добиваешься ты? — невозмутимость Сюй Фэя вдруг заставила троицу занервничать: они так и не осмеливались относиться свысока к этому человеку, который уже в двадцать шесть лет стал региональным президентом американской группы компаний DT.
Фан Мин нажал на спуск, и выстрел раскатился по всему кабинету:
— Мы все люди, почему это ты один должен купаться в обожании и роскоши? Почему я должен жить припеваючи лишь за счет твоих подачек? Для меня ты, Сюй Фэй, вечный пример для подражания: все вокруг, начиная с родителей и заканчивая одноклассниками и друзьями, только и твердили о том, какой Сюй Фэй замечательный и способный. Я слушал это больше десяти лет и до смерти устал!
— Оказывается, твоя цель ничем не отличается от целей Сюй Ланя, — улыбнулся Сюй Фэй, и его красивое лицо стало еще более одухотворенным.
Фан Мин опешил и поспешно перевел взгляд на Сюй Лань:
— Второй молодой господин, я совсем не это имел в виду.
Сюй Лань лишь легко улыбнулся и ничего не ответил, переведя взгляд на Сюй Фэя:
— Старший брат, даже стоя одной ногой в могиле, ты не забываешь нас поссорить. Какой же блестящий прием.
— Победитель получает всё, а проигравший — ничего. Раз уж я теперь пленник, покончите со мной побыстрее, избавьте от мучений.
Сюй Фэй откинулся на спинку кресла, его голос звучал глубоко и завораживающе, и в нем не было ни капли страха перед смертью.
Е Цзы вытащил соглашение о передаче акций и положил перед ним:
— Сюй Фэй, просто подпиши этот документ, и я оставлю тебе жизнь.
Сюй Фэй бросил беглый взгляд на бумаги. Там черным по белому значилось требование безвозмездно передать принадлежащий ему пакет акций Яншэн в размере тридцати пяти процентов Сюй Ланю, Е Цзы и Фан Мину — по одиннадцати процентов каждому. Сюй Фэй равнодушно отвел глаза, и уголки его рта изогнулись в очаровательной улыбке:
— Хорошо.
Его готовность заставила всех троих замереть от удивления.
А затем они услышали слова Сюй Фэя:
— Но у меня есть условие. Сюй Юй — мой единственный брат, вы не должны его трогать.
Услышав фразу про единственного брата, в глазах Сюй Ланя поднялся шторм, но он долго молчал. Е Цзы взял слово:
— Ладно, мы согласны.
Сюй Фэй поднял на него глаза:
— Е Цзы, я ведь одно время считал тебя другом. Не стоило тебе предавать мое искреннее отношение.
От этого взгляда светло-серых зрачков по коже Е Цзы пробежали мурашки, но отступать назад было уже поздно, и ему оставалось лишь кивнуть.
Закончив разговор, Сюй Фэй попросил Сюй Ланя достать из глубины ящика письменного стола черную шкатулку.
Внутри лежала перьевая ручка марки Parker, которую Сюй Сяньчэн подарил Сюй Фэю на пятнадцатилетие. Позже, когда Сюй Лань переехал в их дом, Сюй Фэй убрал этот подарок с глаз долой. Он открыл коробку и вытащил ручку: несмотря на то, что ею много лет не пользовались, корпус выглядел совершенно новым.
Сюй Фэй отвинтил колпачок. В тот же миг Сюй Лань внезапно рухнул на пол, а его грудь залило широкое кровавое пятно. Прежде чем Е Цзы и Фан Мин успели сообразить, что к чему, из кончика ручки вылетела вторая миниатюрная пуля и угодила Фан Мину в левую руку. Сюй Фэй кубарем покатился по полу: первая пуля, выпущенная Фаном Мином, вонзилась в ковер позади него, а вторая угодила Сюй Фэю в бедро.
Е Цзы и Фан Мин не ожидали, что у него припасен козырь напоследок, и завопили наотмашь к двери:
— Входите все!
Дверь вынесли ударом. Взращенные семьей Сюй охранники с каменными лицами преградили путь Е Цзы и Фан Мину, наставив стволы на голову Сюй Фэя.
Рана на бедре продолжала кровоточить, и воздух мгновенно наполнился резким железным запахом.
Эта перьевая ручка изначально предназначалась на случай непредвиденных обстоятельств в будущем.
Если победа ускользает, последнюю пулю, разумеется, нужно оставить для себя.
Уж кому-кому, а посторонним не позволят распоряжаться его жизнью — Сюй Фэй принадлежал только себе.
Улыбаясь, Сюй Фэй посмотрел на Е Цзы и Фан Мина:
— Смотрите не засыпайте слишком крепко по ночам, ведь я вполне могу вернуться за вами.
Его слова еще не затихли, как он направил кончик ручки себе в горло. Раздался тихий щелчок, и Сюй Фэй, залитый кровью, рухнул на пол.
http://bllate.org/book/25290/3015719
Готово:
