Готовый перевод Rebirth of the Ruthless and Uncaring + Extras / Пепел забытых чувств: Возрождение: Глава 19

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Семнадцатая глава: Компромисс — неужели возможен только компромисс?

— Сяо Янь… — снова тихо позвал Шэнлинь. Голос его звучал ровно и холодно, но в светло-карих зрачках мерцало что-то острое. В этом безмолвном, давящем чувстве сквозило немного беспомощности, немного печали и ещё чуть-чуть мольбы.

Никакой злости, даже малейшей искорки гнева. Я оттолкнул Чжан Чжэня и холодно произнес:

— Брат Чжэнь, иди пока домой.

Сказав это, я, не дожидаясь ответа, повернулся и зашагал в ванной комнате.

Чистить зубы, умываться — я делал всё механически. В зеркале отражались двусмысленные тёмно-красные отметины, выглядывающие из-ор ворота. Я еще немного потерев их влажным полотенцем.

Странно, но поступки Чжан Чжэня не вызывали во мне отвращения — только любопытство и удивление. Если бы не появился Шэнлинь, я бы наверняка прижал Чжан Чжэня к стенке и потребовал дать мне чёткие и понятные объяснения. Но реальность такова, что сейчас я мог лишь оставаться в ванной, изо всех сил пытаясь успокоиться, перебирая в памяти всю известную мне информацию об этом человеке и вспоминая те странные моменты в его поведении вчера вечером, которые я тогда проигнорировал.

Шум закрывающейся двери, тихие шаги вошедшего — он ступал осторожно, словно боялся кого-то разбудить. Мой взгляд медленно опустился и надолго задержался на нескольких тёмно-красных следах от поцелуев на моей шее. Это был Шэнлинь. Похоже, Чжан Чжэнь уже ушёл.

Шэнлинь нежно позвал:

— Сяо Янь, ты злишься на меня за то, что вчера я не захотел… да?

Середину фразы он произнёс так тихо, что вслушиваться пришлось бы с предельным вниманием.

Как я мог не знать, что за моей спиной наверняка стоит пара светло-карих глаз и неотрывно смотрит на меня? Я понимал смысл его слов, но ещё больше меня сокрушала затаившаяся в них печаль. Такая балующая, всепрощающая нежность — без упрёков, без жалоб, лишь отчаяние, невольно проступающее в каждом слове и движении. Между страстью и плотскими желаниями: я не люблю его, но жаден до его нежности; он любит меня, но так упрямо требует моего принятия…

— Шэнлинь, только что… — Ты всё не так понял!

Я не успел договорить, как мои губы закрыла чья-то ладонь.

В большом зеркале ванной отражалась протянутая рука, нежно поглаживающая меня по шее:

— Больше ни слова, Сяо Янь. Это я во всем виноват, прости, это всё моя вина, поэтому ты и сошёлся с тем человеком, да? Прости меня, правда прости…

Ледяные пальцы коснулись мочки моего уха и тут же отдёрнулись, словно прикоснувшись к чему-то запретному. На лице человека в зеркале застыла вымученная улыбка, полная невыразимой боли.

Шэнлинь, с чего бы тебе быть виноватым?..

Сердце словно тяжело ударило о грудную клетку. Я закрыл глаза, и в тот же миг за спиной стало жарко — ко мне прижалось чьё-то тёплое тело.

— Я не то чтобы ничего к тебе не чувствую, просто… — раздался за спиной горький голос, — просто я не смею поверить, что действительно могу обладать тобой. Мне всегда казалось, что быть рядом с тобой уже достаточно. Наверное, я совсем не умею любить кого-то по-настоящему, или, вернее сказать, не умею выражать свою любовь к тебе. Сяо Янь, если ты считаешь, что только так можно доказать мои чувства, я докажу это тебе.

Шэнлинь, ты всё ещё ничего не понимаешь!..

Я сбросил полотенце с рук, оттолкнул его и вышел из ванной. В комнате и впрямь не было ни следа Чжан Чжэня. Балконная дверь оставалась приоткрытой, холодный ветер время от времени залетал внутрь, а лучи закатного солнца окрасили вещи в комнате в мягкий золотистый оттенок.

Выйдя на балкон, я ощутил, что в воздухе всё ещё висит густой запах табачного дыма. Шумный мегаполис как раз вступил в пору своего самого бурного расцвета. Достав сигарету, я прикурил. Стоявший за спиной человек в нерешительности помедлил, но всё же подошёл и крепко прижал меня к груди, больше не произнося ни слова.

Любовь не требует унижаться и ломать себя ради того, чтобы угодить другому. Если одна из сторон вечно отступает и идёт на компромисс ради хужого мира, то как долго продлятся эти уступки? До каких пор можно терпеть унижения? До каких пределов жертвовать собой? До какого момента можно насиловать собственную индивидуальность и привычки? Разве при таком раскладе возможно долго жить вместе?

Разве уроков между мной и Хань Цяо недостаточно?

Шэнлинь, неужели ты не понимаешь? Мне нужно не просто твоё добровольное соглашение, мне нужно не только твоё искреннее сердце. Всё, чего я хочу, — это чтобы ты в этом коротком мире был по-настоящему счастлив.

[Верхний этаж больницы «Жэньсинь»]

В моей личной комнате отдыха на каждом из четырёх углов дивана кто-то сидел. А я тихонечко примостился на одном из них, с привычной улыбкой на лице, изображая невинность и простодушие.

На диване по левую руку от меня устроился мужчина чуть за двадцать с волевым, крепким лицом. Он неторопливо курил сигарету, а другой рукой внимательно листал толстую пачку документов. Из-за опущенных век с моего ракурса было совершенно невозможно разобрать его выражение лица, но стоило ему перевернуть пару страниц, как в уголках его губ проступала усмешка с каким-то непонятным привкусом. Это был брат Чжэнь — Чжан Чжэнь.

Напротив меня сидел невероятно красивый юноша лет двадцати. С самого момента входа он лишь сузил глаза и злобно пялился в мою сторону, даже не глядя на лежащие перед ним бумаги. Сунув одну руку в карман брюк и поигрывая другой смартфон, он небрежно откинулся на спинку дивана и хранил молчание. Это был молодой господин Дун — Ли Дунсюань.

На диване по правую руку от меня расположились солидный мужчина лет сорока-пятидесяти в консервативном костюме и изящный парень примерно моих лет. Эти двое тихо о чём-то шептались: парень отчаянно пытался что-то объяснить, в то время как мужчина постепенно мрачнел, делал ему строгие замечания полушёпотом и время от времени бросал на меня подозрительные взгляды. Это были Ли Чанжу и его сын Ли Вэньжуй.

После наступления нового года крысы, затаившиеся внутри семьи Су, наверняка перейдут к действиям, а мне понадобятся огромные средства. Привлекая сегодня молодого господина Дуна и брата Чжэня, я, конечно же, рассчитывал на их финансовые возможности. Одно из научных открытий Ли Чанжу — это лекарственный препарат, который в ближайшие несколько лет получит невероятно широкое применение. Я намеревался превратить его в совместный коммерческий проект с молодым господином Дуном и братом Чжэнем, чтобы в обмен получить финансирование.

Специализацией Ли Чанжу была эндокринная система. Одной из его тем являлось изучение некоего секреторного вещества в человеческом организме — как у мужчин, так и у женщин, — способного вызывать у людей чувство сексуального возбуждения. Это было нечто вроде стимулятора или препарата для усиления потенции, но поскольку оно вырабатывалось самим телом, средство было абсолютно безвредно и не вызывало лекарственной зависимости.

Если это вещество удастся синтезировать и разложить на компоненты, его можно будет заменить лекарственным средством с тем же составом, а ценность такого препарата в медицинской и коммерческой сферах будет просто неисчислима.

Чжан Чжэнь внимательно дочитал документы, немного подумал и спросил:

— Внутри страны контроль за оборотом лекарств довольно жёсткий, особенно для препаратов такого рода. Если использовать его в медицинских целях, то при нынешних консервативных взглядах в обществе мы не получим большой прибыли. Если же запустить его в коммерческий оборот, потребуются огромные вложения в первоначальную рекламу, при этом нет гарантии, что эффект превзойдет уже имеющиеся на рынке аналоги.

Судя по биотехнологическим меркам, себестоимость всё ещё слишком высока: вложения на начальном этапе огромны, риски убытков велики, а срок окупаемости слишком долог.

Он на мгновение замолк, взглянул на взволнованного Ли Чанжу, затем перевёл взгляд на меня и с улыбкой произнёс:

— К тому же, судя по бумагам, препарат вроде бы ещё не до конца разработан?

— Что касается исследований учителя Ли, они, как вы и предполагаете, находятся лишь на средней стадии, но на самом деле я знаю основной состав этого лекарства и прекрасно понимаю ключевые этапы его производства.

Я улыбнулся и объяснил всё предельно подробно и серьёзно:

— Пару дней назад я уже подал отчёт об испытаниях препарата и оформил отечественные и зарубежные патенты на эту технологию…

— Это результаты моих исследований!.. — не выдержав, вскочил Ли Чанжу и гневно закричал.

— Не спешите, учитель Ли, я оформил патент на ваше имя. Разумеется, на несколько смежных технологий того же типа мы с учителем Ли подали заявку совместно.

Я намеренно выдержал паузу, наблюдая за тем, как меняются лица сидящих передо мной людей, и с улыбкой продолжил:

— Например, коммерческий препарат, упомянутый в проекте, из-за небольших изменений в составе делится на медицинский, оздоровительный и пищевой виды.

— Пищевой? Почему об этом ничего не написано в документах? — Чжан Чжэнь приподнял бровь и посмотрел на меня.

— Состав всех этих биологических препаратов хранится в моей голове, а состав пищевого варианта пока называть рано. Поскольку такое средство абсолютно безвредно для организма, стоит лишь немного изменить несколько компонентов, и его можно будет употреблять ежедневно в качестве добавки для бодрости и восстановления сил. Эффект будет потрясающим, я в этом уверен.

Я был полностью уверен в своих силах.

— На современном рынке продуктов питания есть похожие напитки, но они либо не дают заметного эффекта, либо обладают побочными эффектами, и на этом рынке до сих пор нет бесспорного лидера. Главное — проверки и регулирование в пищевой промышленности гораздо проще, вложения на старте минимальны, выход на рынок быстрый, цикл короткий, а конкурентов сопоставимого масштаба просто нет.

Я крутил в руках зажигалку и улыбался.

— Четвёртый молодой господин Су, не забывайте о моём условии, когда я предал огласке результаты исследований! Я не против того, чтобы вы коммерциализировали их, но нельзя забрасывать проект только потому, что в нашей стране мало пациентов с таким недугом и прибыль с них невелика! — нахмурившись, вмешался Ли Чанжу.

— Я не забыл! Разумеется, на производственные линии первыми отправятся медицинский и пищевой варианты. Что касается лекарственного средства, я хотел бы сначала опробовать его как новый препарат в нескольких больницах маленького городка, принадлежащих семьям Су и Ли.

Я сузил глаза, улыбнулся уголками губ и спросил:

— Брат Чжэнь, что думаешь?

— Это лишь твои слова. В этих бумагах нет профессионального маркетингового исследования, и кто сможет поручиться, каков будет реальный результат? — неожиданно Чжан Чжэнь небрежно отбросил стопку документов на стол и с беззаботной улыбкой произнёс: — Если тебе нужны деньги, мог бы сказать мне прямо — сумма, которой я могу распоряжаться на своё имя, немаленькая, и городить весь этот проект ради этого не было никакой нужды.

Ого, не ожидал, что у Чжан Чжэня, выходца из семьи военных, такие познания в бизнес-процессах. Я явно недооценил его.

— Поручиться? Разве в бизнесе кто-то может за что-то поручиться? — Я повторил его слова с игнорирующей интонацией, не спеша с ответом, и перевёл взгляд на Ли Дунсюаня: — Молодой господин Дун, вы тоже так считаете?

— Я-то? — Дунсюань сохранял невозмутимость, на его губах играла полуулыбка, а уголки глаз чуть приподнялись. — Разве я не говорил об этом раньше? Независимо от того, просишь ли ты в долг или запускаешь проект, у меня есть условия.

Тьфу, говорить с ним — только время терять! Условия? Да кто же не знает, на что ты нацелился! Хочешь убить двух зайцев сразу: и семье Ли пользу принести, и надо мной поиздеваться? Разве бывают такие подарки судьбы? Беда в том, что у меня больше нет времени ждать.

Я повернулся к Чжан Чжэню, а он с той же улыбочкой выдал:

— У меня тоже. Давай обсудим условия!

Похоже, оба были готовы заранее. Наверняка они уже выяснили, что у меня на руках недостаточно средств, а после Нового года они непременно перейдут к действиям. При этом я никак не мог использовать резервный фонд семьи Су, чтобы не спугнуть врагов... Раз они запели в один голос, значит, договорились за моей спиной? Подумав немного, я бросил взгляд на Вэнь Руя. Тот оказался достаточно сообразительным и тут же под благовидным предлогом вытащил отца из комнаты.

Я скосил на них глаза, тяжело откинулся на спинку дивана, а затем холодно и ровно произнёс:

— Ладно, выкладывайте свои условия.

Пальцы крутили зажигалку, крышечка то открывалась, то закрывалась сама собой...

— У тебя недостаточно средств, Сяо Янь. Каким бы хорошим ни был этот проект, за несколько месяцев тебе не собрать нужную сумму. Сейчас, кроме меня и брата Чжэня, тебе никто не поможет... — Дунсюань приподнял бровь, не сводя с меня пристального взгляда. В его глазах читалась безжалостность и высокомерие хозяина положения. — Ты и сам прекрасно это понимаешь, к чему все эти отговорки? Хватит ходить вокруг да около: да или нет, давай ответ!

Ты и впрямь неплохо меня знаешь. И при этом ещё строишь из себя дурачка, спрашивая, согласен я или нет? Разве у меня есть выбор? Без денег остановить раскол внутри семьи Су попросту невозможно, а снаружи поджидают другие хищники. Как я могу сидеть сложа руки и смотреть, как семья Су снова разваливается на части, как в том сне, чтобы потом тратить больше десятка лет на её сборку по кусочкам?

Другой вариант — пустить в ход резервный фонд семьи Су, но тогда мы спугнём противника. Внутренний кризис семьи останется неразрешённым, но враги станут настороже, и в будущем мы уже не найдём столь удачного шанса. Сколько времени уйдёт на искоренение внутренней угрозы? Три года? Пять? Или семь?

Я усмехнулся, легонько проведя пальцем по кристалу на зажигалке, и повернулся к Чжан Чжэню:

— Брат Чжэнь, ты так и не объяснил толком, что произошло несколько дней назад. Не мог бы ты теперь разъяснить это Цзинь Яню?

— Несколько дней назад? — Лицо Дунсюаня слегка изменилось, он с удивлением посмотрел на Чжан Чжэня — очевидно, тот ничего ему не рассказывал.

— Пока мне не хочется ничего объяснять. — Взгляд Чжан Чжэня приковался ко мне, но в глазах мелькнули беспокойные искорки.

— Брат Чжэнь, что между вами происходит? — не выдержал Дунсюань.

— Причина? Ты действительно хочешь знать? — Чжан Чжэнь с полуулыбкой глянул на Дунсюаня, поджал губы, помолчал пару секунд, затем встал, подошел ко мне, наклонился, заглянул в глаза и произнес: — Знаешь, что такое любовь с первого взгляда? Вот это оно и есть...

Он изобразил позу лучника, потом ткнул пальцем в область моего сердца, вернул палец к себе и ткнул себя в грудь, притворившись, что в него попала стрела.

В его глазах плескалось веселье, но я понятия не имел, сколько в его словах правды.

— Брат Чжэнь! — Сбоку меня с силой оттащили в сторону — это Дунсюань крепко обнял меня за талию. Он напряжённо уставился на продолжающего улыбаться Чжан Чжэня и лишь спустя долгое время холодно усмехнулся: — Брат Чжэнь, Сяо Янь — мой муж. Надеюсь, ты уступишь мне из уважения ко мне и оставишь его в покое.

— Ха-ха, он ведь этого ещё не признал. — Чжан Чжэнь не стал приближаться, лишь лениво вытащил сигарету, прикурил и прищурился, глядя на нас.

— Признаёт он или нет, наши старшие уже обо всём договорились! — голос Дунсюаня стал резким.

— Если бы вы любили друг друга, я бы не стал вмешиваться. Но, Дун-цзы, он ведь чёрным по белому дал понять, что ты ему не нравишься… — Чжан Чжэнь глубоко затянулся, многозначительно перевёл взгляд с Дунсюаня на меня и спокойно продолжил: — Раз так, пусть сегодня же выберет кого-то одного. Иначе кто знает, какие тайные замыслы он вынашивает, и в итоге всё достанется чужакам!

— Он будет только моим! — Дунсюань не собирался сдаваться.

— Погодите, вы оба ничего не перепутали? — я оттолкнул их обоих и холодно произнёс. — Я вовсе не давал согласия продавать себя ради чего бы то ни было! Этот проект — лишь проявление моей готовности к будущему сотрудничеству, а другие условия я даже рассматривать не стану.

Я сделал небольшую паузу и добавил с издевкой:

— К тому же, отсутствие дополнительных средств просто отсрочит всё на пару лет.

Дунсюань с сияющей улыбкой уставился на меня, но на дне его глаз клубилось нечто безжалостное. Помолчав немного, он произнёс:

— Пару лет? Ты сможешь спокойно смотреть, как здоровье дедушки Су ухудшается, пока его ещё и треплют нервы все эти годы? Ты сможешь безучастно наблюдать за расколом внутри семьи Су? К тому моменту, когда у тебя появятся силы всё взять под контроль, многое уже изменится, к тому же…

— К тому же мы будем мешать тебе со стороны! — Чжан Чжэнь скрестил руки на груди, подмигнул Дунсюаню и с улыбкой добавил: — Теперь выбирай: либо один, либо другой из нас. И даже не пытайся рассорить нас с братом.

Дунсюань беспомощно глянул на Чжан Чжэня, но промолчал.

— Если говорить о личностях, то по части богатства и внешности Цзинь Янь пока не дотягивает до вас обоих. Честно говоря, я ума не приложу, какая у вас цель, раз вы оба так упорно решили поиздеваться над Цзинь Янем?

Я холодно окинул взглядом стоявших передо мной мужчин и лишь спустя долгое время горько усмехнулся:

— Будь я кем-то другим, я бы, пожалуй, польстился вниманием двух таких господ. Только вот…

С улыбкой я подошёл к двери и распахнул её. Какой-то парень за ней как раз припал ухом к стене, подслушивая. Увидев, что я открыл дверь, он смертельно перепугался, густо покраснел и забормотал:

— Четвёртый молодой господин, я… я просто переживал за тебя, поэтому… — и замолк, не в силах связать и двух слов.

— А вот и отлично, что ты пришёл.

Я скорчил ему гримасу за спинами моих гостей, с улыбкой затащил его внутрь, усадил на диван и притянул к себе, нежно зарывшись пальцами в волосы Вэнь Руя. Голос мой звучал беззаботно:

— Хотя Цзинь Янем порой ведут себя как ребёнок, это вовсе не значит, что Цзинь Янь любит, когда его пихают… В общем, раз уж вы оба требуете сделать выбор, мне сложно определиться.

Я намеренно бесстыдно окинул их взглядом и улыбнулся:

— Если кто-то из вас не против оказаться в роли снизу, Цзинь Янь совсем не против завести ещё парочку любовников.

— ...Ха-ха, до чего же ты забавный! — расхохотался Чжан Чжэнь, вскинув красивые брови. — Ладно, я согласен!

Он с хитрой улыбкой глянул на остолбеневшего Дунсюаня, шагнул ко мне и рывком притянул к себе в объятия:

— Давно хотел попробовать тебя на вкус! Раз уж ты сам открыл рот, я церемониться не стану!

Не ожидал, что он согласится... Не успела эта мысль промелькнуть в голове, как губы обожгло жаром — властный и страдный поцелуй заставил затылок онеметь. Похоже, Чжан Чжэнь давным-давно привык крутить романы, техника у него была отточенной, и тягаться с ним мне было явно не по силам.

Нужно срочно взять себя в руки! Я расплылся в улыбке, придал лицу самое невинное выражение, прижался губами к уху Чжан Чжэня и шепнул:

— Раз брат Чжэнь согласен, тогда давай сразу…

Я с улыбкой притянул к себе и Вэнь Руя, продолжая:

— Вэнь Руй, присоединяйся к нам. Всё равно Цзинь Янь ещё ни разу не пробовал на троих, воспользуемся случаем…

— Су Цзинь Янь, ты наигрался?! — рявкнул стоявший рядом Дунсюань.

Его пронзительный взгляд сверлил меня насквозь. Простояв так с минуту, он подошёл ближе и бросил:

— Я согласен на этот проект, деньги на первоначальный этап придут к тебе через пару дней. Если понадобятся ещё какие-то средства, просто позвонишь.

Его глаза потемнели, он скосил взгляд на Чжан Чжэня и отчеканил:

— Брат Чжэнь, Сяо Янь — мой муж, прошу тебя об этом не забывать!

Тон Дунсюаня был тяжёлым, каждое слово падало отдельно. Сказав это, он бросил на меня тоскливый взгляд и, не дожидаясь ответа, повернулся и ушёл.

— Хе-хе, а ты умеешь добиваться своего. Раз уж Дун-цзы дал добро, мне тоже нечего возразить.

Чжан Чжэнь пожал плечами, невозмутимо улыбнулся и произнес:

— Я тоже согласен на этот проект. Конкретную работу и график обсудим в другой раз. И не забудь про своё недавнее обещание.

Воспользовавшись моментом моего замешательства, Чжан Чжэнь тоже удалился.

Я открутил кран с горячей водой до отказа, и обжигающий поток мгновенно окрасил кожу в розоватый цвет. Погрузившись в воду, я закрыл глаза и погрузился в мысли. Последние события переплелись столь причудливым образом, что я даже почувствовал некоторое недоумение.

Шум открывающейся двери, кто-то вошёл. Мягкий голос спросил:

— Сяо Янь, они ушли?

Это был Шэнлинь.

— Мм. Откуда ты знаешь, что они приходили? — не открывая глаз, спросил я.

Помедлив немного, Шэнлинь ответил:

— Пятый Дядя сказал.

После короткой паузы его голос зазвучал громче:

— Сяо Янь, я не понимаю, почему меня не должно было быть рядом?! Каждый раз, когда происходит что-то важное, ты всё от меня скрываешь! Мне вечно кажется, что я для тебя обуза!

С чего это Пятому Дяде быть таким болтливым?!

— Это дело затрагивает интересы всего предприятия, я пока не могу тебе рассказать. Но запомни, Шэнлинь: для меня, Су Цзинь Яня, ты — самый важный человек.

Ответил я ровно. Причина? Если спросить о причине, то всё, что я мог назвать, — лишь отговорки. Я не хотел отделываться отговорками и мог ответить только честно.

— Самый важный человек? Но… — послышалось шуршание падающей одежды, и в тот же миг за спиной стало жарко — прижалось чьё-то тёплое тело. — Но почему ты не принимаешь меня? — Мягкие пальцы коснулись кожи на моей спине.

Я не мог не заметить, как дрожит прижавшееся ко мне тело. Хотелось приказать ему остановиться, но горло по какой-то причине не издавало ни звука. Я лишь почувствовал, как он начал нежно приникать губами к моим чувствительным мочкам ушей, а пальцы принялись ласкать и исследовать каждый дюйм тела.

— Шэнлинь… — Опять за своё. Я знал, что Шэнлинь упрям, но не предполагал, что до такой степени. Неужели и правда не осталось другого выхода?

Влажный шёпот у самого уха, еле уловимая температура тела — всё это обжигало сильнее струй горячей воды. Шэнлинь повернул мою голову и поцеловал, а затем опустился ниже, целуя и покусывая кожу. Внезапно мою плоть охватило что-то горячее и влажное. Открыв глаза, я увидел, что Шэнлинь голышом полустоит на коленях передо мной, обхватив губами моё возбуждение, но смотрит при этом прямо на меня — в его глазах отражался только я.

Шэнлинь, что мне с тобой делать?.. Чем ближе ты подходишь, тем отчётливее я чувствую, что в моей груди давно зияет пустота. Будь на сердце скорбь или горечь — там всё равно ничего нет. Даже слёзы выплаканы до последней капли там, в снах. Что делать, если у меня нет того упрямого чувства, которого ты так добиваешься?

Я смотрел на лицо возлюбленного, усеянное брызгами воды, и на затаившуюся в глубине его глаз тоску, которая растворялась в этой влаге, как тушь в воде, пока не стёрлись все различия между печалью и радостью. Он странно и преданно пытался мне угодить. Внутри по-прежнему холодно, но сладострастие накатывает по-прежнему; как ни раскаляйся тело, оно не способно заполнить эту зияющую пустоту в душе.

Внизу живота потеплело, семя вырвалось наружу. Шэнлинь едва заметно поморщился, но всё же стерпел и проглотил всё, что оказалось во рту. Я тяжело вздохнул, выключил горячую воду, помог ему подняться и обернул большим чистым полотенцем с ног до головы.

Он удивился и поспешно запротестовал:

— Не нужно, я еще не…

Я закрыл его паникующие губы поцелуем — мягким, источающим лёгкий свежий аромат. Его тело обмякло. С неохотой разомкнув объятия, я прижался лбом к его лбу и тихо спросил:

— Шэнлинь, ты любишь меня?

— Люблю! — несмотря на замешательство, ответ прозвучал твёрдо и безоговорочно.

— Значит, что бы ни случилось, ты останешься со мной?

— Клянусь!

— Даже если я… не люблю тебя? — чуть помедлив, я всё же произнёс эти слова.

Он вздрогнул.

— Даже если ты… не любишь меня! — Его тело слегка дрожало, но голос оставался непреклонным.

Этого было достаточно.

— Спасибо тебе, Шэнлинь!

Невесомый вздох растворился в воздухе.

— …Сяо Янь?

— Пойдём отсюда, — я наклонился к самому его уху и добавил шёпотом: — На кровати будет удобнее.

Он помолчал пару секунд, но я чувствовал, как температура его тела мгновенно подскочила на пару градусов, а лицо залилось густой краской. Впрочем, уже через мгновение Шэнлинь резким движением подхватил меня на руки и быстро вынес из ванной. Спина коснулась мягкого матраса, он сбросил с себя полотенце и навалился сверху.

Через панорамное окно лился яркий дневной свет, в комнате было светло как днём.

Я горько улыбнулся: заниматься таким среди бела дня.

Опираясь на руки, Шэнлинь склонился надо мной, вглядываясь в моё лицо. Мало-помалу любовь в его глазах превратилась в бушующий океан. Он опустился ниже и принялся жадно, грубо кусать мои губы, подбородок, ключицы. Едва различимым шёпотом он повторил:

— Сяо Янь, ты мой…

Пожалуй, в этот раз я поступил правильно. Ведь Шэнлинь мне всё же нравится — да, я должен любить его, иначе откуда бы во мне взялось это полное отсутствие отвращения? А что касается любви... если самого Шэнлиня это устраивает, то пусть будет так.

Наши обнаженные тела сплелись воедино, постепенно разжигая огонь страсти.

Хочешь — бери сам. Я протянул смазку и перевернулся, лечь животом на покрывало. Если поменяться местами, возможно, Шэнлиню было бы проще это принять. Или, учитывая моё мастерство и чувства Шэнлиня ко мне, это могло бы снизить страх и унижение от того, что кто-то находится под тобой. Подумав над этими двумя способами, я всё же решил прибегнуть к самому простому.

Рука, принявшая тюбик, невольно дрожала — в ней читались и нерешительность, и удивление.

Я не видел выражения лица Шэнлиня, лишь слышал, как он снова и снова тихо выкрикивает моё имя, нежно и страстно осыпая поцелуями и увлажняя языком каждый сантиметр кожи на моей спине, пока наконец пальцы, испачканные прохладной мазью, не попытались проникнуть в тесный проход сзади. Закрыв глаза и наслаждаясь неумелыми движениями Шэнлиня, я направлял его, и постепенно Шэнлинь освоил азы. Моё тело слегка нагрелось, я тяжело дышал и стонал в ритме его движений.

— Сяо Янь, я больше не могу терпеть. — Приглушённый голос Шэнлиня раздался у самого уха. Едва я успел ощутить жар его тела снизу, как в следующий миг меня пронзила боль. Я выгнул спину, не издавая ни звука и стараясь отвлечься как можно сильнее.

— Больно? Прости, я слишком поспешил… — Шэнлинь в панике целовал меня в спину и шею.

Расслабиться, расслабиться…

— Всё в порядке, продолжай, — тихо выдохнул я, с силой скомкав в кулаке простыню.

Шэнлинь вошёл до самого основания, невольно издав глухой стон — судя по всему, его полностью захлестнула волна наслаждения.

— Сяо Янь… Сяо Янь… — снова и снова, невнятно и тихо повторял он моё имя, не в силах больше сдерживаться, и начал двигаться.

Простыня в моих руках превратилась в тугой комок, я отчётливо чувствовал, как Шэнлинь входит и выходит из моего тела, а в ушах стояло его полное с трудом сдерживаемого возбуждения дыхание. Возможно, из-за того, что это происходило впервые, да и подготовка оказалась недостаточной, задний проход был узким и сжатым, и сейчас, кроме боли и ломоты, я не испытывал никакого удовольствия.

Впрочем, этого было достаточно.

Я наполовину зарылся лицом в подушку, моё тело раскачивалось в такт толчкам сзади, а глаза жгло от подступающих слёз.

В полузабытьи в поле зрения что-то замерцало — это была зажигалка с инкрустированным кристаллом, которая тихонько лежала на прикроватной тумбочке. Рядом с ней, помимо всякой мелочи, лежал мой вечно поставленный на беззвучный режим телефон: его крошечный экранчик безмолвно, но то и дело вспыхивал, показывая пропущенный вызов.

— Сяо Янь, давай ещё раз, м? — раздался за ухом нежный и застенчивый голос.

— Ах… вот тут… посильнее… — я отвёл взгляд и крепко обнял Шэнлиня за плечи. Кожа возле его ушей покраснела, плечи были тонкими, шея — длинной и очень красивой, а краше всего были его глаза, донельзя светлого карего оттенка, которые в минуты возбуждения становились прозрачными, словно кристалл…

Этого достаточно. Ни о чём не думать, ничего не желать, ни на что не зариться и ни от чего не отказываться — тогда, наверное, можно обрести счастье, верно?

http://bllate.org/book/25316/3018033

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода