У Нин Юйфэя было трое парней, и на самом деле этот, что был перед ним, меньше всего походил на бойфренда, но именно с ним он провел больше всего времени.
Битва при Барлингтоне продолжалась целых пять лет, и Нин Юйфэй пробыл рядом с ним четыре года.
Первые два года он был безымянным рядовым солдатом, а в следующие два...
При воспоминании об этом в сердце Нин Юйфэя поднималась жгучая волна стыда.
Ладно еще крутить роман на два фронта, но с какой стати он, мать его, сам лез в чужую постель?! А-а-а!
Верно... В последние два года они одновременно были подчиненным и начальником, а также состояли в интимной связи.
Нин Юйфэя угораздило же вляпаться в такую передрягу! После пробуждения его память была урывками, и многое всплывало в голове только после личного контакта с участниками тех событий.
Так же было и раньше: он помнил лишь, что у этого тела было трое бойфрендов, но не слишком четко представлял себе характер связывавших их отношений. Зато после встречи с человеком в памяти всплывало немало подробностей.
Поэтому в данный момент его голова была забита тем, что должно было произойти после того, как он подойдет!
Шлепок по бедру был намеком, но этот намек предполагал два варианта действий.
Первый — подойти, сесть на колени, после чего Хо Бэйчэнь станет гладить его по спине, заставляя его тело вспыхивать под прикосновениями тех самых длинных и тонких пальцев, что вершили судьбы бесчисленных людей... А когда он уже не сможет совладать с охватившим его возбуждением, тот войдет в него в этом же положении, нанося самые глубокие, самые ослепительные и почти невыносимые толчки.
Нин Юйфэю стоило лишь слегка об этом задуматься, как его лицо запылало так, будто к нему поднесли огонь!
Это же... просто... смерти подобно! Для девственника-трусишки это было чем-то совершенно немыслимым!
К счастью, есть, есть второй вариант!
Если не садиться на колени, можно... опуститься на колени рядом с ним.
Однако, поразмыслив над этим, Нин Юйфэй покраснел еще сильнее: так ведь было только хуже!
Хотя спину гладить не будут, но придется...
О боже, положение Нин Юйфэя сейчас напоминало ситуацию пятнадцати-шестнадцатилетнего юнца, у которого только началось половое созревание, как вдруг он с размаху открыл какую-то дикую мангу для взрослых про щупальца, размножение почкованием и прочие ужасы, да так, что все его представления о мире перевернулись с ног на голову!
Конечным результатом обоих вариантов было то, что его отымеют, различался лишь сам процесс...
И как тут выбирать?! Разве он не может просто развернуться и уйти?
Но у этого человека был скверный нрав!
Если тот заметит хоть малейшую фальшь, это будет далеко не та ситуация, когда можно просто вытянуть шею и разом покончить со всем.
Неужели... ему мало того, что досталась такая развалюха, так он еще должен преподнести себя на блюдечке в приступе суицидального порыва?
Нин Юйфэй тупо стоял у двери, не смея ни войти, ни отступить назад. Он выглядел так, будто врос в автоматическую дверь, превратившись в человекоподобный дверной косяк.
Наконец Хо Бэйчэнь поднял голову, и его темные глаза впились в него.
Нин Юйфэй вздрогнул и резко пришел в себя.
Холод, поднимавшийся из самых глубин души, полностью лишил его возможности управлять собственным телом.
Прежний Нин Юйфэй трепетал перед ним и боялся его — эти чувства вплавились в саму его костную мозг в ходе той кровавой битвы. И хотя прежняя душа исчезла, тело продолжало всё помнить и даже инстинктивно откликалось на привычные стимулы.
Приблизиться к нему — значит обрести наслаждение.
То смертельное блаженство, когда балансируешь на краю гибели, а в следующее мгновение вновь рождаешься на свет... Стоило испытать это хоть раз, и забыть уже было невозможно.
Когда Нин Юйфэй полностью пришел в себя, он обнаружил, что уже стоит на коленях рядом с ним, а его лоб прислонен к крепкому колену мужчины.
В этот миг его сердце заколотилось с бешеной скоростью, казалось, оно готово выпрыгнуть из груди. Что же делать, что же делать, почему он снова на коленях? Уж лучше было подойти и сесть сверху, чем стоять на коленях!
Он опустил голову, сохраняя предельно покорный вид, но на самом деле чувствовал себя пугливой птицей, шарахающейся от каждой тени, — казалось, еще секунда, и он бросится бежать без оглядки.
Сверху раздался низкий голос:
— Иди сюда.
Нин Юйфэй опешил.
В следующее мгновение Хо Бэйчэнь протянул руку и без малейших усилий усадил его себе на колени.
Усевшись, Нин Юйфэй все еще пребывал в растерянности: происходящее как-то не вязалось с его воспоминаниями...
Обычно, что бы ни выбрал Нин Юйфэй, Хо Бэйчэнь не менял своего решения, особенно если дело касалось коленопреклонения — это был излюбленный метод Нин Юйфэя, когда он хотел угодить мужчине...
Мысли Нин Юйфэя путались. На таком близком расстоянии он наконец-то смог отчетливо разглядеть сидевшего перед ним мужчину.
У Хо Бэйчэня не было безупречных, словно с картинки, черт лица Се Цзина, и он не обладал той очаровательной улыбкой Шэнь Линюя, что почиталась сокровищем Империи. Зато его аура подавляла сильнее всего, особенно когда он неподвижно вглядывался в кого-то — от этого взгляда у человека мгновенно возникало удушливое ощущение тонущего в воде.
Нин Юйфэй лишь бросил на него беглый взгляд и тут же отвел глаза: сердцебиение было слишком сильным и пугающим, выдержать прямой взгляд мужчины оказалось выше его сил.
К счастью, Хо Бэйчэнь, похоже, был очень занят: усадив Нин Юйфэя к себе на колени, он перевел взгляд обратно и продолжил заниматься своими делами.
Нин Юйфэй не смел даже вздохнуть полной грудью. Прижавшись к жесткой ткани чисто-черной военной формы и окутанный жаром чужого тела, он чувствовал себя странно и головокружительно.
Хо Бэйчэню очень нравилось гладить его. Его мозолистая ладонь проскользнула под тонкую ткань рубашки и легла на спину, отчего Нин Юйфэй заметно вздрогнул. Их температуры тела слишком сильно различались: одна была обжигающе-горячей, как огонь, другая — теплой и гладкой, как нефрит. При их соприкосновении ощущения обострялись до предела.
Нин Юйфэй стал еще неподвижнее, но Хо Бэйчэнь и не думал останавливаться. Мужчина был намного крупнее него, и в таком положении его рука легко охватывала всю спину целиком. Ладонь двигалась сверху вниз — медленно, но мучительно дразняще.
По правде говоря, с этим Нин Юйфэй еще мог смириться, но когда горячая ладонь сжалась на его талии, он полностью потерял контроль над собой и издал приглушенный стон.
Хо Бэйчэнь оторвал взгляд от бледно-голубого голографического экрана, повернул голову и безошибочно впился губами в его мочку уха.
Волна сладкого оцепенения, словно разряд электрического тока, с гулом ударила в самую макушку. Нин Юйфэй постарался унять бешено колотящееся сердце и тихо выдавил:
— Ва... Ваша Светлость...
— Мм, — рассеянно отозвался Хо Бэйчэнь.
Нин Юйфэй хотел сказать что-то еще, но Хо Бэйчэнь уже отпустил его ухо, и обжигающе-горячие поцелуи спустились с края уха вдоль шеи, опустившись на ключицу. Видя, что мужчина собирается продолжить движение ниже, Нин Юйфэй переборол пробежавшую по коже дрожь и из последних сил произнес:
— Я... я сегодня...
Не успел он договорить, как Хо Бэйчэнь с силой надавил на его талию, заставляя помимо воли выгнуть тело и словно жертвенный дар поднести себя к самым губам мужчины.
Через прохладную ткань одежды мужчина опустил голову и прижался губами к чуть выступающему бугорку.
Его грудь целовали, и хотя между ними была ткань одежды, из-за их позы это выглядело до неприличия откровенно... Это было просто невыносимо!
Как Нин Юйфэй мог вынести такие ласки? Запрокинув голову и широко распахнув глаза, он едва не плакал:
— Ваша Светлость...
Потеребив оба порозовевших соска до тех пор, пока они не затвердели, Хо Бэйчэнь наконец разомкнул губы. Слегка нажимая на спину, он заставил Нин Юйфэя изогнуться дугой и склонил голову для поцелуя.
Кончик языка скользнул внутрь, привычно и ловко сплетаясь с его языком. Этот горячий поцелуй был подобен раскаленному докрасна железу, брошенному в снег — он мгновенно взметнул тучу плотного пара, обжигая так сильно, что перед глазами все заволокло туманом.
Нин Юйфэй не пытался даже сопротивляться. Это тело слишком привыкло к подобному: запечатленное в костях сладкое упоение, словно полчища мелких муравьев, непрестанно грызло его остатки разума, вызывая волну за волной щекотной истомы и заставляя желать лишь одного — пустить все на самотек, позволить этим ощущениям стать хозяевами положения и окончательно кануть в пучину желаний...
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Хо Бэйчэнь отпустил его.
Нин Юйфэй пребывал в полубессознательном состоянии и даже недовольно тихонько всхлипнул.
В глазах Хо Бэйчэня плескалась темная глубина:
— Хочешь еще?
Нин Юйфэй ничего не ответил, лишь пересохшими губами жадно облизал пересохшие губы.
Хо Бэйчэнь прикусил его нижнюю губу и хриплым голосом произнес:
— Твое тело еще не восстановилось, отдохни еще немного.
Как только прозвучали эти слова, Нин Юйфэй мгновенно протрезвел.
Какого черта! Что с ним такое?! Что он творит?! Какая нечистая сила вселилась в него?!
Нин Юйфэй торопливо отдернул руки и вскочил на ноги так, будто его подбросило пружиной.
Хо Бэйчэнь пристально смотрел на него. В этот самый момент на стекле автоматической двери вспыхнуло изображение односторонней связи, и человек в темно-синей военной форме, отдав воинское приветствие, громко доложил:
— Ваша Светлость, запрошенные вами данные подготовлены.
Нин Юйфэй узнал этого человека: это был заместитель Хо Бэйчэня по имени Цзин Син.
На самом деле отношения Нин Юйфэя с Цзин Сином были далеки от идеальных, но сейчас, увидев его, он почувствовал такое колоссальное облегчение, что это было сродни искренней благодарности!
Спаситель средь бушующего пламени, генерал-майор Цзин Син!
Изначально действия Нин Юйфэя выглядели несколько неестественно, но сейчас он мог легко всё сгладить:
— Ваша Светлость, раз у вас дела, тогда я пойду...
Хо Бэйчэнь продолжал смотреть на него. Его темный взгляд нельзя было назвать острым, но он давил на макушку словно бескрайний небосвод, от которого невозможно было укрыться — человек оказывался полностью во власти этой тяжелой тени.
Нин Юйфэю стало не по себе.
Но, к счастью, спустя мгновение Маршал заговорил:
— Пусть Ань Цин проводит тебя. Возвращайся домой и хорошенько отдохни, в следующие полмесяца можешь не появляться в части.
Пост генерал-майора Нин Юйфэя был учрежден по личному приказу Хо Бэйчэня, так что предоставленный им отпуск выглядел абсолютно законным и обоснованным.
Целых полмесяца отпуска, подумать только... Если Цзин Син и остальные об этом узнают, они наверняка снова закатят глаза.
Ничего не попишешь... Постельная принадлежность — статус завидный, вот только от этой зависти порой становится ужасно неловко!
Автоматическая дверь разъехалась в стороны, Нин Юйфэй вышел наружу, а Цзин Син шагнул внутрь.
Раньше они на дух друг друга не переносили: стоило Цзин Сину зыркнуть на него, как Нин Юйфэй тут же смотрел в ответ.
Однако сегодня Нин Юйфэй чувствовал себя ужасно неуверенно, ведь в глубине души он полностью разделял неприязнь Цзин Сина.
В армии служат одни мужики, братья по оружию, прошедшие огонь и воду, и тут внезапно появляется какой-то парень, пробившийся наверх через постель — попробуй тут не взбеситься, какое уж удовольствие!
Сейчас к Нин Юйфэю вернулась большая часть армейских воспоминаний, и он презирал себя еще сильнее.
Эти две звезды на его погонах достались ему совсем не праведным путем! Хотя у Нин Юйфэя определенно были способности, дослужиться до генерал-майора всего за два года... Кто в здравом уме поверит, что здесь обошлось без заслуг в постели?
Цзин Син презирал его, да и сам он чувствовал себя виноватым, так что выдержать ответный взгляд с прежним вызовом уже не получилось. Это, наоборот, озадачило Цзин Сина: какую еще пакость замышляет этот сопляк?
Под эскортом шестнадцати истребителей класса А Нин Юйфэй наконец покинул военную базу на Столичной планете и выехал на широкую дорогу, ведущую домой.
Управляя летательным аппаратом, он мысленно прокрутил в голове события последних двух дней...
После чего в его сердце забились лишь два ярких кроваво-красных слова: расставание!
При любых обстоятельствах нужно расстаться!
Ни с одним из трех его бойфрендов связываться было нельзя, раз уж заварил такую кашу — проще разом избавиться от всех!
Вот только... с кем из них стоит расстаться в первую очередь, чтобы при этом случайно не отдать концы?
Нин Юйфэй: Позвольте... этому скромному мужу серьезно обдумать данный вопрос. _(:3」∠)_
http://bllate.org/book/25328/3019443
Готово:
