Готовый перевод What If All My Boyfriends Propose At Once / Тройное предложение: Как не погибнуть от любви в Галактической империи?: Глава 12

Услышав вопрос Се Цзина, как Нин Юйфэй мог выговорить слово «расставание»?

Даже не говоря о других вещах, он не смог бы произнести такие ранящие сердце слова перед Шэнь Тяньсюнь, которая дорожила им как собственным сыном!

Очистив горло, Нин Юйфэй лишь скрепя сердце произнес:

— Ничего особенного, просто…

Се Цзин тихо спросил:

— Что такое?

Нин Юйфэй стиснул зубы и выдал:

— Эм… в районе Бэньань проходит выставка мехов, она закроется через несколько дней, я бы хотел…

Он не успел договорить, как Шэнь Тяньсюнь радостно перебила его:

— Идите-идите! Обязательно сходите! А Цзин, отложи свои дела, всё равно всей работы не переделать, как раз проходит выставка мехов, Сяо Юй хочет пойти — что бы ты ни говорил, а должен составить ему компанию!

Се Цзин явно на мгновение замер, но в следующее мгновение его изящные персиковые глаза слегка изогнулись, а элегантный голос смягчился до предела, заставив слушателя почувствовать себя так, будто его окатило током, и мурашки побежали от пяточек до макушки:

— Хочешь пойти?

Нин Юйфэй испытал мощный удар по сердцу, а когда поднял глаза и увидел в его взгляде балующую нежность и затаившуюся на дне зрачков осторожность, не смог сдержать стеснения в груди и тихо произнес:

— Если у старшего есть время…

— Завтра. — Се Цзин ответил очень быстро, словно боясь, что тот передумает.

Мысленно Нин Юйфэй завопил: «Какое же это наказание!», но внешне держался вполне спокойно:

— Есть еще три дня… торопиться некуда, на самом деле больше всего я хотел бы посмотреть церемонию закрытия в последний день.

Первый и последний дни подобных масштабных выставок — самые зрелищные. Раз уж они пропустили церемонию открытия, посмотреть закрытие тоже было бы неплохо.

Се Цзин был с ним поистине беспрекословно мягок:

— Церемония закрытия проходит вечером, я заеду за тобой.

Нин Юйфэй кивнул и один за другим дал утвердительные ответы.

Наблюдавшая за этим со стороны Шэнь Тяньсюнь была счастлива невероятно — пожалуй, даже сильнее, чем сами главные действующие лица.

У Нин Юйфэя была смертельная ахиллесова пята: против столь искренне и всей душой переживающей матери у него совершенно не было приемов. Видя ее радость, он в глубине души даже чувствовал себя вполне удовлетворенным, и с этим ничего нельзя было поделать…

Когда стемнело, Нин Юйфэй наконец покинул Поместье маркиза.

Лишь оказавшись далеко от Се Цзина и Шэнь Тяньсюнь, Нин Юйфэй облегченно и тяжело вздохнул.

По правде говоря, этот день он провел очень хорошо. Се Цзин относился к нему просто великолепно; он сам по себе был человеком исключительно обходительным в общении с людьми, поэтому, когда он искренне кого-то баловал, это действительно доставляло невероятный комфорт, невольно порождая чувство зависимости и даже зарождая мысли о том, а что если бы с таким человеком…

Не успела эта мысль промелькнуть до конца, как Нин Юйфэй с силой помотал головой.

Лучше ему не думать обо всякой ерунде. Не говоря уже о том, как шатко балансировать сразу на трех кораблях, один лишь тот факт, что одержимость Се Цзина направлена на настоящего Нин Юйфэя, означал, что ему не следует фантазировать лишнего.

Вернувшись домой, он провел ночь без снов. На следующий день выдался редкий досуг, и Нин Юйфэй никуда не пошел, оставшись дома с Ян Жоюнь. Ян Жоюнь была бесконечно счастлива: она таскала его по виртуальному сообществу и заставляла примерять наряды один за другим, а Нин Юйфэй без малейшего признака раздражения составлял ей компанию в выборе.

Глядя на радостное лицо Ян Жоюнь, Нин Юйфэй невольно вспомнил Шэнь Тяньсюнь.

Снова тяжело вздохнув и вспомнив о своих череде провалившихся попыток сбежать с тонущего корабля, он почувствовал глубокое замешательство.

Наступил вечер. Его коммуникатор, молчавший весь день, издал короткий сигнал.

Нин Юйфэй весь задрожал, инстинктивно решив, что это, должно быть, уважаемый Маршал!

С тех пор как они вернулись на Столичную планету, цикл их встреч стал невероятно стабильным — примерно раз в четыре-пять дней. И хотя после каждой такой встречи Нин Юйфэй потом целый день не мог встать с постели, в определенном смысле уважаемый Маршал все же отличался завидным… постоянством.

При этой мысли лицо Нин Юйфэя слегка покраснело, а руки затряслись еще сильнее.

Однако к его удивлению, у него в ушах раздался развязный молодой голос:

— Нин Юйфэй, ты мне больше не братан? Произошло такое крупное дело, а ты даже не сказал мне! Совсем меня за друга не считаешь, да?

Голос был очень звонким и чистым, вот только слова звучали так, что прямо напрашивались на тумаки.

Уголки губ Нин Юйфэя дернулись, а в голове промелькнуло наглое личико Ли Линя:

— Не слушай всякие глупости, я в порядке.

— В порядке? — взвизгнул Ли Линь. — Звездный корабль разнесло в щепки, в спасательной капсуле почти кончилась энергия, ты побывал на пороге гибели — и это называется в порядке?

В голове Нин Юйфэя всплыли воспоминания этого молодого господина, и он отчетливо уяснил: с ним нельзя разговаривать всерьез, иначе останется только ждать, пока на ушах вырастут мозоли!

Поэтому он произнес:

— Переживаешь — приезжай и посмотри, чего раскричался? Я и так не умер, а ты меня своими проклятиями в могилу сведешь.

Ли Линь недовольно фыркнул:

— Выходи встречать высочайшую особу, твой покорный слуга уже у Поместья графа!

Нин Юйфэй был совершенно обескуражен. В прошлой жизни он был одинок и никогда не сталкивался с такими вредными друзьями, не говоря уже о друзьях с настолько ядовитым языком!

Надев одежду, он спустился вниз. Едва выйдя из лифта, он услышал смех Ян Жоюнь:

— Ну и ребенок же ты, язык подвешен просто прекрасно!

Нин Юйфэй приподнял брови и посмотрел в ту сторону. Перед Ян Жоюнь стоял облаченный в вызывающую кожаную куртку, ультрамодно одетый белокожий парень и улыбался, прищурив глаза:

— Тетя, у меня не язык подвешен, я просто констатирую факты. Вы выглядите настолько молодо и красиво, что глядя на вас, мне хочется назвать вас только старшей сестрой, а обращаться к вам тетя мне откровенно совестно.

Сам он был белокожим и красивым, а когда улыбался, у него показывалась пара милых клыкачков. Его речи можно было назвать разве что сладкоречивыми, но против детской внешности не попрешь — у него от природы было располагающее личико, так что что бы он ни говорил, это вызывало у окружающих радость.

Ян Жоюнь ожидаемо расцвела:

— Сяо Линь, если есть свободное время, заходи почаще поиграть с Сяо Юем, он вечно вспоминает о вас…

Видя, что они снова заводят долгие разговоры — а Нин Юйфэй совсем недавно использовал Ли Линя как щит и теперь смертельно боялся проколоться, — он поспешно вмешался:

— А-Линь, пойдем наверх.

Перед самим Нин Юйфэем этот парень вел себя как заносчивый молодой господин, но мастерски умел притворяться. Перед Ян Жоюнь он был само послушание — просто ангелочек.

— Тетя, я поднимусь наверх.

Ян Жоюнь искренне любила его:

— Идите, развлекайтесь, а я попрошу на кухне приготовить десерты и фрукты.

Ли Линь тут же снова озарил всех улыбкой с клыкачками:

— Большое спасибо, тетя!

Ян Жоюнь удалилась с улыбкой на губах.

Поднявшись наверх и едва войдя в спальню Нин Юйфэя, Ли Линь мгновенно сбросил с себя маску послушания. Приподняв брови, он с ног до головы окинул Нин Юйфэя критическим взглядом:

— А живуч же ты, Сяо Нин-ге, даже после такого ни царапинки!

Нин Юйфэй одарил его выразительным взглядом:

— Руки-ноги целы, так что извиняй, что разочаровал твое высочество.

Ли Линь пару раз фыркнул и уже собирался выдать еще какую-нибудь шпильку, как его зоркий глаз заметил предмет на серебристом столе.

— Ах ты паршивец! Купил оборудование и даже не сказал мне? Уже заходил, играл? Хочешь, я тебя потаскаю?

Он разглядел то самое игровое оборудование, что Се Цзин подарил Нин Юйфэю. У Нин Юйфэя совершенно не было настроения играть, поэтому он просто забросил его туда, куда положил сразу по возвращении. Теперь же, стоило Ли Линю завести об этом речь, как у него внутри екнуло.

Ли Линь уже подскочил и принялся ковыряться в аппаратуре:

— Не говори, что брат о тебе не заботится. Логинься, добавляй меня в друзья, я скину тебе парочку элитных шмоток…

Нин Юйфэй уставился на него и, поддавшись странному порыву, спросил:

— Какой у тебя ник в игре?

Ли Линь ухмыльнулся:

— Дед Линь круче всех.

Нин Юйфэй: …Серьезно, это был он! Тот самый дурачок, который слил сто тысяч звездных монет и вопил в чате: «Одинокое перо в сердце Се, выходи на честный бой!» — действительно оказался этим Ли Линем!

О боже… как же болит голова, вот же транжира!

Ли Линь решил, что Нин Юйфэй просто поражен крутизной его ника, и не придавши этому значения, продолжил болтать:

— Говорю тебе, твой дед Линь — просто мастер, первый человек во всем сервере, ну… ладно, теперь уже не первый, какой-то сопляк меня обошел.

Нин Юйфэй (сопляк) сохранил невозмутимость:

— Обошел?

Стоило ему задать этот вопрос, как у Ли Линя от злости заныла печень:

— Понятия не имею, откуда взялся этот психопат, вывалил несколько десятков миллионов и скрафтил первое божественное оружие. Черт, у него реально не все дома! С такими деньгами можно было целую игру самому разработать! Тратить столько ради шмотки, которая рано или поздно устареет — это ж надо быть таким идиотом, меня просто бесит!

Услышав цифру в несколько десятков миллионов, Нин Юйфэй мысленно согласился с первым утверждением Ли Линя: сущий психопат и есть! Уважаемый Председатель, на вид вы выглядите вполне нормальным, почему же в приступах безумия становитесь настолько опасны для жизни?

Ли Линь минут десять гневно поливал грязью этого Одинокое перо в сердце Се, после чего немного остыл и, схватив оборудование Нин Юйфэя, попытался заглянуть внутрь:

— Наверняка у тебя там вообще нулевой аккаунт, давай я настрою тебе параметры…

Он не успел договорить, как Нин Юйфэй выхватил оборудование прямо у него из рук. Черт побери, если сейчас пройдет успешный вход в систему, Ли Линь тут же поймет, что он и есть Одинокое перо в сердце Се — а вот это уже будет грандиозный залет!

У него не было столько лишних денег, чтобы швыряться ими ради безумств, а когда Ли Линь начнет допытываться — всё, конец игре!

Движения Нин Юйфэя были слишком резкими, и Ли Линь косо посмотрел на него, приподняв брови:

— Чего это? У тебя там какие-то секретики завелись?

Нин Юйфэй зыркнул на него:

— Не нужно мне ничего настраивать, сам умею играть!

— Сяо Нин-ге, да ты стал дерзким!

Нин Юйфэй хмыкнул:

— Не твое дело, вот освоюсь и приду ослепить тебя своей крутизной.

Они были знакомы уже лет семь-восемь и прекрасно знали характеры друг друга. Нин Юйфэй всегда отличался соревновательным духом, и то, что он не позволял другим лезть в его дела, случалось сплошь и рядом, так что Ли Линь не придал этому особого значения:

— Подумаешь, твой дохлый аккаунт, больно надо!

Убедившись, что тот оставил эту затею, Нин Юйфэй перевел дух.

Ли Линь пришел сегодня с двоякой целью: во-первых, проверить, не умер ли Нин Юйфэй, а во-вторых, на душе у него было скрети кошки, и ему хотелось вытащить друга куда-нибудь развеяться.

— Если со здоровьем всё в порядке, составишь мне компанию, пропустим по стаканчику?

Вообще-то Нин Юйфэй никуда идти не хотел, но он слишком хорошо знал характер Ли Линя: если он откажется, этот тип от скуки наверняка снова полезет к игровому оборудованию, а там недолго и проколоться…

Нин Юйфэй был вынужден согласиться:

— Погнали, раз платит дед Линь, грех отказываться.

Ли Линь, привыкший сорить деньгами, заявил:

— Везу тебя в Тяньефан, повидаешь свет!

Они вышли из дома, сели на флаер, и Ли Линь всё еще продолжал сокрушаться по поводу игры:

— Этот Одинокое перо в сердце Се мало того что псих, так еще небось помешан на Председателе. Ты только посмотри на его ник, Сердце Се — тьфу, неужто он метит на сердце самого Се Цзина? Губа у него явно не дура!

Управлявший флаером Нин Юйфэй дернул рукой, и флаер вместе с ним качнулся.

Ли Линь тут же покосился на него:

— Ты нормально вести можешь? Если нет, давай я сяду за штурвал!

Нин Юйфэй сейчас больше всего на свете хотел врезать этому болтливому типу, но, увы, «причин для этого не было», так что пришлось стерпеть.

Он молча размышлял о том, что по возвращении домой обязательно спрячет этот комплект оборудования. Если Ли Линь действительно узнает, что он и есть Одинокое перо в сердце Се, тот в порыве ярости наверняка четвертует его, да еще и выставит тело на всеобщее обозрение посреди улицы.

И правда, чтобы прикрыть одну ложь, нужно с тысячу новых — до какой же степени унылой стала жизнь, есть ли вообще смысл существовать?

Подавленный и убитый горем Нин Юйфэй никак не ожидал, что стоило ему прибыть в элитный клуб Столичной планеты Тяньефан, как он нос к носу столкнется с целой компанией знакомых.

Се Цзин и Шэнь Линюй приходились друг другу двоюродными братьями, да к тому же были ровесниками, так что их совместные посиделки с друзьями не были чем-то неожиданным.

Вот только Нин Юйфэй никак не предполагал, что столкнется с ними обоими одновременно!

___________________________________________________________

От автора:

Думаю, эту новеллу можно переименовать в: Сцена ревности каждый день 23333333

http://bllate.org/book/25328/3019449