Готовый перевод What If All My Boyfriends Propose At Once / Тройное предложение: Как не погибнуть от любви в Галактической империи?: Глава 14

Танцпол на первом этаже уже вовсю кипел и взрывался от энергии. Ли Линь и без того обожал погулять, а после стаканчика коктейля под названием Розовое свидание и вовсе забыл, как его зовут. Он ринулся в толпу и возбужденно скакал, словно сорвавшийся с привязи дикий жеребец, и никто на свете не смог бы его удержать.

Будь это в другое время, Нин Юйфэй наверняка бросился бы следом. Но сейчас ему хотелось лишь одного — побыть в тишине. Ох, только не спрашивайте, кто такая эта тишина!

Под названием Розовое свидание красовались размашистые золотые иероглифы, выведенные рукой Его Высочества Наследного принца: «Пентхаус-ухта, жду тебя».

Под «Алым сердцем» пестрели элегантные и лихие серебристо-серые иероглифы, оставленные уважаемым Председателем: «Пентхаус-ухта, жду тебя».

Какая же хрень! В верхнем этаже всего одна комната отдыха или их там целая тысяча?!

Вы оба выразились настолько туманно и двусмысленно, кто ж в здравом уме туда попрется?!

Нин Юйфэй в упор уставился на эти две записки, сжал волю в кулак и вмиг разорвал их на мельчайшие клочки — такие мелкие, что даже матушка-бумага не признала бы в них свое чадо. Только после этого он немного успокоился.

Заметание следов — важнейший навык выживания. Если бы эту записку заметил кто-нибудь посторонний, разразился бы грандиозный скандал!

Затем… он принялся лихорадочно соображать, как выпутаться из сложившейся ситуации.

Подниматься наверх было абсолютно исключено!

Оба зовут его одновременно и в одно и то же место. Стоит ему объявиться там, и обман раскроется в считанные секунды без всяких объяснений!

Тогда, сколько бы тысяч оправданий у него ни было, отмыться не удастся. Стоит помнить, что те двое наверх — мастера плести интриги и проницательнее некуда. Стоит ему хоть капельку растеряться, как они тут же почуют неладное. Если же они заподозрят неладное и начнут копать… Хах, смерть — это еще цветочки! Больше всего на свете он боялся, что даже умереть нормально не позволю!

Нин Юйфэй быстро взял себя в руки, оставил на столе два бокала и, крутанувшись на каблуках, покинул танцпол, направляясь к ближайшей уборной.

Прежде всего, ему нужно было успокоить тех двоих наверняка.

Не подниматься наверх можно, но для этого требовалась веская и правдоподобная причина.

Шагнув из грохочущего танцпола в относительно тихую уборную, Нин Юйфэй глубоко вздохнул. Не успел он даже никому написать, как его коммуникатор тихо звякнул.

«Шэнь Линюй приглашает вас начать передачу видеосигнала».

«Се Цзин приглашает вас начать передачу видеосигнала».

Нин Юйфэй судорожно дернул уголком рта и, не задумываясь, отклонил оба вызова.

После чего молниеносно настрочил обоим ответные сообщения: «Брат Линюй, мне сейчас не совсем удобно транслировать видео». «Старший, боюсь, если я включу видеосвязь, кто-нибудь заметит».

Ответы от обоих пришли практически синхронно.

Голос Се Цзина звучал низко — судя по всему, он успел немного выпить, и его бархатный тембр ласкал слух еще сильнее обычного: «Пришел с друзьями? Весело? В Тяньефане есть фирменное фруктовое вино, оно тебе точно понравится. Поднимайся наверх, я приготовил его для тебя».

Голос Шэнь Линюя звенел чисто и звонко. Пусть его лица было не разглядеть, но воображение легко рисовало те ослепительные золотистые глаза и еще более ослепительную улыбку: «Сяо Фэй, как же я рад тебя видеть! Только что у входа я едва сдержался, чтобы не подойти и не обнять тебя».

Любое из этих признаний могло свести с ума кого угодно, но когда оба изливали свои нежности одновременно… Нин Юйфэй чувствовал, что от такого количества сладких речей у него подкашиваются колени и хочется упасть на колени!

Прислонившись спиной к двери, он изо всех сил старался унять бешеное биение сердца и сделать голос совершенно спокойным.

Сначала ответ Се Цзину: «Старший, я не пойду наверх. Здесь слишком много народу, если кто-нибудь нас заметит, будет нехорошо».

Затем Шэнь Линюю: «Брат Линюй, я тоже был безумно рад увидеть тебя сегодня, но давай все же воздержимся от встречи. Боюсь привлечь лишнее внимание».

Сначала отказать, а потом подсластить пилюлю — вот единственно верная тактика умиротворения. Жизнь заставит, и не тому научишься: всего за пару дней он освоил все без всяких учителей!

Нин Юйфэй перевел дух и перешел к пряникам: «Послезавтра — последний день выставки мехов, тогда мы сможем погулять подольше».

Стоило ему отправить это сообщение, как лицо Нин Юйфэя мгновенно побелело как мел — ни единой капли крови, душа буквально ушла в пятки от ужаса.

Кончено! Все кончено! Попал!

Его палец соскользнул, и он отправил сообщение не тому адресату!

Вообще-то оно предназначалось уважаемому Председателю — они ведь договаривались вместе посетить закрытие выставки мехов. Но от пережитого стресса он по ошибке запулил его Его Высочеству Наследному принцу!

Отозвать! Срочно отозвать! Можно ли как-то отменить отправку, черт побери?!

На беду, этот паршивый мессенджер работал в режиме реального времени, и никакой функции отзыва сообщений предусмотрено не было.

Слово не воробей, вылетит — не поймаешь. Вернуть назад? Мечтай!

Что делать? Что делать?! Что делать?! В голове Нин Юйфэя проносились безумные мысли, но, пробыв в оцепенении пару секунд, он неожиданно снова взял себя в руки.

Исправлять! Срочно все исправить!

Нин Юйфэй в панике настрочил Наследному принцу еще одну отговорку: «Ай, кажется, я сморозил глупость. Брат Линюй, у тебя найдется время послезавтра?»

Сотворив такое, Нин Юйфэй был готов сам себя отхлестать по щекам. Как говорится, сам напросился — теперь беги куда глаза глядят на верную смерть!

Делать было нечего: чтобы заделать одну брешь, пришлось прорывать новую!

Предсказуемо голос Наследного принца раздался в ушах почти мгновенно: «Ты хочешь посмотреть выставку мехов? Хочешь пойти туда со мной?»

Нин Юйфэй смог лишь с каменным лицом выдавить: «Да, только…»

«У меня есть время», — голос принца звучал мягко и сладко, напоминая воздушную сахарную вату — приторно-нежную, способную заполнить до краев любое сердце. — «Как здорово, что мы встретились сегодня, Сяо Фэй. Развлекайся от души, послезавтра я заеду за тобой».

Нин Юйфэй живо представил, как сильно обрадовался Шэнь Линюй, и какая неотразимая красота озаряет этого сияющего «Имперского любимца», когда тот искренне счастлив. Наверное, во всем мире об этом знал только он один.

В душе Нин Юйфэя шевельнулось какое-то странное чувство вины.

Но нынешняя ситуация не позволяла ему предаваться рефлексии.

Пусть он выкопал яму еще глубже, к счастью, сегодняшний барьер с Наследным принцем удалось кое-как преодолеть!

Нин Юйфэй собрался с духом и поспешно отправил весточку уважаемому Председателю: «Коктейль «Алое сердце», который заказал старший, оказался невероятно вкусным, мне очень понравилось. Давай попробуем что-нибудь еще на закрытии выставки мехов, хорошо?»

Закончив изъясняться столь обтекаемо, Нин Юйфэй с замиранием сердца проверил — в ту ли сторону улетело сообщение.

К счастью, сегодня удача была на его стороне, и до такого маразма дело не дошло.

Голос Се Цзина звучал с легким оттенком разочарования: «Значит, сегодня мы так и не увидимся?»

Какой же у него был потрясающий от природы голос! В обычное время даже самая неспешная беседа заставляла сердце биться чаще, а сейчас, стоило ему чуть понизить тон, добавив в интонации капельку наивной обиды, как от макушки до пят пробирала сладкая истома. Просто погибель для всего живого!

Нин Юйфэй чувствовал себя отъявленным грешником, но отступать было поздно: «Старший, я тоже безумно хочу тебя увидеть, но больше всего на свете я хочу быть с тобой…» Он на секунду замялся, после чего с беспримерной наглостью выпалил: «…и быть вместе всегда».

Для Се Цзина эти слова прозвучали словно стрела, навылет пронзившая сердце!

У Нин Юйфэя просто не оставалось выбора, иначе он бы никогда не прибегнул к столь запрещенному приему.

Пусть это на сто процентов гарантировало победу над уважаемым Председателем, но, по правде говоря, его совесть грызла его изнутри — черт возьми, как же паршиво скребли кошки!

В свое время именно давление общественности стало главной причиной разрыва прежнего «Нин Юйфэя» с Се Цзином. Из-за этого они уже однажды расходились, и теперь, возобновив отношения, Се Цзин ходил вокруг него на цыпочках. Даже страстно желая объявить об их связи на весь мир, он терпел ради того, чтобы не создавать Нин Юйфэю лишних проблем.

И вот теперь, когда Нин Юйфэй сам завел об этом речь, даже Се Цзин, жаждавший немедленной встречи, был вынужден смириться.

«Быть вместе всегда…» — он смаковал каждое слово, и в его голосе послышалась улыбка, смешанная с глубоко спрятанной тревогой: «Сяо Юй, ты ведь не обманываешь меня, правда?»

Сердце Нин Юйфэя пропустило удар, но отступать было уже некуда. Стиснув зубы, он выдавил: «Старший, я не обманываю! Увидимся послезавтра!»

Отправив сообщение, он буквально сполз по стенке. Внутри него царило сплошное красное марево, написанное крупными жирными буквами: «УСТАЛ».

Устало тело, устала душа, устала голова!

Он едва встал на три корабля, а уже несколько раз успел пожелать себе скорой смерти. Как же прежний владелец тела умудрялся выживать в этом филиале ада!

Эту вечернюю эпопею можно было охарактеризовать так: шокирующее начало, бурная середина, но, к счастью, относительно мирный финал.

Главной победой стало то, что его не раскрыли. Нин Юйфэй даже не злился на Ли Линя, который напился в хлам и нес какую-то ахинею.

По сравнению с сегодняшними нервотрепками пьяные выходки Ли Линя казались верхом милости!

Доставив этого великовозрастного балбеса домой, Нин Юйфэй вернулся в Поместье графа.

Он тоже выпил, и хотя градус был невысок, голова приятно кружилась. Быстро приняв душ, он рано лег спать.

На следующий день, едва встав спозаранку, Нин Юйфэй поспешил отправить Наследному принцу сообщение.

Завтра вечером предстояла церемония открытия, и он непременно должен был сопровождать уважаемого Председателя, так что свидание с Его Высочеством приходилось переносить на другое время.

Если бы они снова пересеклись, он бы точно сошел с ума!

К счастью, Наследный принц был безумно рад уже самой перспективе свидания, а все временные вопросы с готовностью переложил на плечи самого Нин Юйфэя.

Кое-как разобравшись с завтрашним свиданием в постоянном страхе, Нин Юйфэй наивно полагал, что сможет вздохнуть свободно.

Но разве может мужчина, оседлавший три гигантских лайнера одновременно, позволить себе расслабиться?

В день закрытия выставки Нин Юйфэя с самого раннего утра ослепило целое звено истребителей класса А.

М… Маршал!

Обязательно было так подстраивать? Почему такая черная полоса? Почему именно сегодня? Вчера он целый день сидел дома сложа руки… так какого черта именно сегодня?!

После обеда у него свидание с Наследным принцем, вечером — с уважаемым Председателем, неужели ему еще и с утра пораньше нужно тащиться к Маршалу?

Но проблема заключалась в том…

— Генерал-майор, прошу!

Нин Юйфэй инстинктивно отдал честь, его голос слегка дрожал: — Маршал…

Ань Цин с бесстрастным лицом смотрел прямо перед собой: — Господин ожидает вас на Базе № 3, генерал-майор, прошу следовать незамедлительно.

Ни малейшего шанча на отступление!

Если с теми двумя можно было поддерживать связь через коммуникатор, то с Маршалом у него вообще не было никаких каналов связи!

Придется ехать. Обязан ехать. Военный приказ не обсуждается.

Всю дорогу ноги у Нин Юйфэя были ватными. Лишь когда они прибыли на базу, Ань Цин провел его через летное поле, мимо тренировочного плаца, и в конце концов они остановились перед автоматической дверью из матового серебра.

Ань Цин остался снаружи, а Нин Юйфэй шагнул внутрь, чувствуя себя абсолютно потерянным.

Через мгновение другая дверь в комнате отворилась, и из клубов густого пара шагнула высокая фигура.

Нин Юйфэй поднял глаза и замер, в упор уставившись на вошедшего.

У Хо Бэйчэня вошло в привычку заниматься утренней тренировкой, и в это время он обычно возвращался с плаца, как раз после душа.

Нин Юйфэй смотрел на него, чувствуя, как в голове гудит, а сердце отбивает бешеный ритм. Горячий пар, казалось, проник в его собственное тело, устремился прямо к макушке и опалил так, что он потерял способность соображать.

Это было до безумия потрясающее, мужественное тело: крепкие плечи, совершенные рельефные мышцы груди и живота, дорожки пресса, уходящие ниже… Фигура не выглядела чрезмерно массивной, но та жуткая, закаленная в бесчисленных кровавых бойнях сила внушала благоговейный трепет. Подобную мощь невозможно накачать ни в одном тренажерном зале — она рождается лишь тогда, когда человек познает всю горечь поражений и вкус великих побед на полях жестоких войн!

Настоящий хищник заставляет забыть обо всем остальном, оставляя в груди лишь одно желание — добровольно пасть ниц и подчиниться.

Нин Юйфэй совершенно потерял способность двигаться.

Хо Бэйчэнь шагнул навстречу. Его шаги были тяжелыми, размеренными, они падали на сердце Нин Юйфэня точно удары барабана.

Когда они сблизились вплотную, из-за разницы в росте Нин Юйфэю пришлось запрокинуть голову.

Но подобная поза выглядела так, будто…

Хо Бэйчэнь одной рукой обхватил его за талию, притягивая к себе и заставляя прогнуться в спине, после чего накрыл его губы страстным, удушающим поцелуем.

Нин Юйфэй почувствовал, как в груди что-то с грохотом разорвалось. Бурная волна жара побежала по венам, требуя большего, крича и безумствуя. Подобно законченному наркоману, попробовавшему запретный плод, он с сумасшедшим нетерпением жаждал продолжения этой смертельной игры!

http://bllate.org/book/25328/3019451