Готовый перевод Rebirth of a Male OB/GYN / Акушер-гинеколог: Вторая попытка изменить судьбу: Глава 10

Глава девятая. Цанхайцзю

Потухший взгляд, казалось, источал лишь освобождение от тяжкого груза.

Выйдя во двор, он сразу заметил под ветвями плакучей сливы ожидавшего там Линь Даньяна. На людях тот выглядел всё таким же благородным и невозмутимым, но темные круги под глазами выдавали крайнюю усталость — судя по всему, он помчался сюда откуда-то издалека, преодолев немалый путь.

Он вдруг почувствовал себя невероятно счастливым оттого, что в этой жизни у него остался такой близкий человек. Иначе он снова остался бы совсем один. Хотя он всей душой стремился покинуть семью Чи, это вовсе не значило, что ему по душе одинокое скитание без какой-либо поддержки. Пережить уже вторую жизнь, полную горечи от изгнания и предательства родных, и выстоять вопреки всему было ох как непросто.

Напустив на лицо улыбку, он подошел к Линь Даньяну и произнес:

— Пойдемте.

Линь Даньян бросил взгляд на дом позади него, а затем перевел его на племянника:

— Всё уладил?

Чи Цанхай тихонько угукнул, и Линь Даньян кивнул:

— Карета ждет снаружи.

Чи Цанхай сделал шаг вперед, намереваясь выйти, но услышал, как Линь Даньян окликнул его. Голос прозвучал совсем тихо, однако каждое слово тяжелым камнем упало ему на сердце:

— Цанхай, ты единственный сын моей сестры и мой единственный кровный родственник в этом мире. Что бы ни случилось, я буду защищать тебя. Запомни: у тебя есть дядя.

Чи Цанхай не обернулся, но уголки его губ невольно дрогнули, расплываясь в широкой улыбке. Линь Даньян подошел ближе и легонько щелкнул его по лбу, а в голосе вновь зазвучала привычная ленивая нотка:

— Пошли уже, я из-за тебя всю ночь не спал, умираю как хочу спать.

Когда они подошли к главным воротам резиденции Чи, служанка под руку с Госпожой У медленно направилась навстречу Чи Цанхаю. Остановившись перед ним, женщина низко поклонилась:

— Благодарю третьего господина.

Чи Цанхай посмотрел на нее и спустя мгновение тяжело вздохнул:

— Вы решили?

Госпожа У слабо улыбнулась:

— Ни о чем не жалею.

Чи Цанхай не нашелся, что ответить, и лишь бросил:

— Берегите себя.

После этого они с Линь Даньяном покинули резиденцию Чи. Госпожа У так и стояла, склонив голову в почтительном поклоне, провожая его взглядом.

Устроившись в карете, Чи Цанхай немного подумал и окликнул выглянувшего наружу Инь Сина:

— Отдала ей вещь?

Инь Син кивнула:

— На следующий день она действительно пришла и потребовала ее. Я отдала, как вы и велилели — только когда убедилась, что она приняла окончательное решение.

Помолчав немного, Чи Цанхай тихо произнес:

— Я понял.

Неужели это и есть так называемое возмездие за грехи? Когда пару дней назад Госпожа У явилась к нему, он искренне удивился. Однако ее мотив оказался донельзя простым: раз уж у него нашелся способ спасти человека, то наверняка найдется и способ убить.

Чи Цанхай не сомневался, что жизнь Госпожи У в семье Чи была не сахар, но он никак не ожидал столь глубоких и запутанных обид. В свое время у молодой госпожи из клана У был возлюбленный, однако семья наотрез отказалась выдать ее за него. Дело дошло до того, что не только схватили того бедного ученого, но и чуть было не отреклись от самой девушки, подняв страшный шум. И как раз в этот момент посватался Чи 유дэ — Чи Юдэ, который пообещал девушке с глазу на глаз, что если она возьмет на себя заботу о двух побочных сыновьях, он придумает способ вызволить ученого. У Госпожи У не оставалось выбора, и она согласилась. В конце концов, уже после свадьбы, она узнала, что ученого всё равно забили до смерти дочереды. И тут же обнаружила, что носит под сердцем ребенка от любимого. Этот ребенок был ее единственной надеждой, но Чжао силой влила ей в горло отвар, и не осталось ничего. Она жила лишь ради мести — до тех пор, пока не повстречала третьего молодого господина, которого Чи Юдэ так жаждал сжить со свету. Она интуитивно почувствовала: этот человек непременно поможет ей отомстить.

Изначально Чи Цанхай подкупил служанку из числа прислуги Чжао, отвечавшую за ее трапезу. Ему даже не потребовалось бы пускать в ход яд, чтобы Чжао сполна испила той же чаши боли, какую испила его мать, медленно умиравшая от хронического отравления. Стоило лишь немного поколдовать над едой — ведь столько продуктов ядовиты сами по себе, особенно если не сочетаются друг с другом: недоваренные опята, проросший батарей, токсичная морская рыба... Он мог бы заставить Чжао угасать в муках постепенно, так, чтобы никто и заподозрить не смог ничего дурного. К тому же, после сегодняшнего разговора Чи Юдэ, едва оправившись от болезни, наверняка больше не взглянет на эту женщину, и тогда Чжао осталась бы в одиночестве медленно и мучительно умирать в четырех стенах — точь-в-точь как некогда его матушка. Только вот... Жажда мести Госпожи У пылала слишком ярко, она не могла ждать так долго.

Чи Цанхай мысленно вздохнул: «Ладно, будь по-ему». Он повернулся к Линь Даньяну и заметил, что тот уже прикрыл глаза, погруженный в дремоту — казалось, он не расслышал ни единого слова из их недавней беседы и ни капли не любопытствовал происходящим.

Карета катила очень долго. Линь Даньян так и не открывал глаз, судя по всему, вымотавшись до предела. Позже Чи Цанхай и сам незаметно для себя заснул — эти семь дней в резиденции Чи выдались на редкость тревожными, но стоило экипажу остановиться, как он тут же проснулся.

Снаружи раздался голос слуги:

— Второй господин, молодой господин, мы прибыли.

Линь Даньян открыл глаза, повернулся к Чи Цанхайю и улыбнулся:

— Выходи, погляди, понравится ли тебе.

Выбравшись наружу, Чи Цанхай откровенно замер. Поместье перед ним раскинулось на огромной площади. Окинув его беглым взглядом, он отметил правильную планировку, переплетающиеся галереи и павильоны, просторные парадный и задний дворы, между которыми красовалась цветочная беседка. Внутри, похоже, даже имелось небольшое озеро с искусственными горками и беседками у воды, окруженное раскидистыми деревьями. Хотя эта усадьба уступала по количеству построек задним дворам поместья Чи, она выглядела гораздо величественнее, не теряя при этом утонченной элегантности.

Линь Даньян заметил его выражение лица и усмехнулся:

— Раз уж я твой дядя, свадебный подарок должен выглядеть солидно, чтобы племянник потом не смеялся надо мной.

Чи Цанхай слегка растерялся:

— Подарок мне? Я буду жить здесь один?

Линь Даньян кивнул:

— Разумеется. Тебе ведь необходим собственный дом. В приданом селекции сестры числилось немало недвижимости, но всё оно разрознено, так что тебе придется обустраивать всё заново.

Чи Цанхай беспомощно вздохнул:

— Но масштабы... разве это не чересчур грандиозно?

Линь Даньян беззаботно оглядел поместье:

— Разве масштабно? В самый раз. Вообще-то я собирался выкупить соседний участок, чтобы расширить сад, но времени не хватило. Считай это... свадебным подарком от дяди.

Чи Цанхай аж задохнулся от возмущения и слегка прищурился, глядя на спутника. Почему ему казалось, что Линь Даньян смотрит на предстоящий брак с таким... нескрываемым воодушевлением? Неужели он, как и Чи Юдэ, только и ждет, не дождется, когда племянник окажется в резиденция наследного князя, чтобы клан Лин извлек из этого выгоду? Впрочем, Чи Цанхай тут же отогнал эту мысль. Нет, Линь Даньян не был таким человеком, он доверял своему внутреннему чутью.

Линь Даньян нарочито игнорировал испепеляющий взгляд Чи Цанхая, хотя уголки его губ слегка подрагивали. Ладно, шутить с племянником, будучи дядей, пожалуй, и впрямь не стоило... Сделав вид, будто ничего не произошло, он указал вперед:

— Усадьба еще не названа. Как думаешь ее озаглавить?

Чи Цанхай одарил его выразительным взглядом. Он понял, что у Линь Даньяна поистине уникальный талант выводить его из себя, лишая всякого желания проявлять почтение. Переведя взгляд на резную дощечку над воротами, он немного подумал и произнес:

— Пусть будет Цанхайцзю.

Ни резиденция Чи, ни поместье Лин — только имя Цанхай, оставленное ему матерью.

Линь Даньян улыбнулся:

— Хорошо.

Они вошли в передний зал. Чи Цанхай велел Мутоу немедленно устроить на новом месте десятку телохранителей, присланных Лянь Цзинсяо. Дел у него пока не было, и что делать с таким количеством вооруженных людей за спиной, он попросту не представлял. К тому же он ни за что не осмелился бы использовать людей наследного князя в качестве простых слуг. И хотя он не давал им никаких поручений, двое из них неотступно следовали за ним по пятам — очевидно, таково было прямое указание самого наследника.

Линь Даньян лишь молча усмехнулся в уголках рта.

Не успели они посидеть и минуты, как появились две служанки с чаем, а следом за ними — два паренька. Все четверо дружно поклонились молодому госпожину. Линь Даньян пояснил, что служанок зовут Хун Мэй и Ла Сюэ, а пареньков — так же, и теперь они будут прислуживать ему в этом доме.

Чи Цанхай не стал отказываться. В конце концов, кроме Инь Син и Мутоу, у него никого не было, а в таком огромном поместье кому-то нужно было вести хозяйство. Впрочем, тут же с легкой самоиронией подумал:

— Боюсь только, гостить здесь мне придется недолго.

Линь Даньян на мгновение замер, сообразив, к чему клонит племянник, и неуверенно начал:

— Цанхай, этот брак...

Чи Цанхай улыбнулся:

— Я понимаю. Против императорского указу не пойдешь.

Линь Даньян хмыкнул:

— Я хотел сказать, что всё может оказаться не так уж плохо, как тебе кажется.

Чи Цанхай слегка опешил, а затем бросил взгляд на двух телохранителей, застывших снаружи перед парадным залом. И вправду, возможно, всё не так уж мрачно... Муж-жена — то есть, муж-супруг... На его губ промелькнула горькая усмешка.

Линь Даньян пристально посмотрел на него и негромко произнес:

— Цанхай, какой жизни ты хочешь? Горы золота? Гарема из жен?

От фразы про гарем жен Чи Цанхай поперхнулся чаем и зашелся в кашле. Хотя в здешних краях мужчинам дозволялось иметь жен и наложниц сколь угодно, сам он принять подобное не мог:

— Я всего лишь хочу прожить тихую жизнь рука об руку с любимым человеком, в спокойствии и мире.

Линь Даньян усмехнулся и больше ничего не сказал.

Чи Цанхай подозрительно покосился на него и внезапно спросил:

— Ты... случаем, не знаком с ним?

Линь Даньян понял, о ком речь, взял чашу и легонько помешал чайные листья:

— Виделся пару раз.

Любопытство взяло верх:

— И что он за человек?

Линь Даньян забавно взглянул на него:

— Человек... такой, что вскоре ты и сам всё узнаешь.

Чи Цанхай мысленно закатил глаза: «Ничего путного не сказал, пустобрех...»

Впрочем, все мысли о пренебрежении к Линь Даньяну испарились уже к вечеру. Когда тот вручил ему целую пачку купчих на недвижимость, вывезенную из резиденции Чи, вместе с несколькими огромными сундуками серебра, Чи Цанхай почувствовал себя баснословно богатым нуворишем. Ощущение это лишь усилилось на следующий день, когда он воочию увидел те самые дома и земельные участки, что причитались по материнскому наследству...

Среди прочего обнаружился роскошный просторный особняк с тремя рядами дворов. Чи Цанхай остался им чрезвычайно доволен: правильная планировка, обширная территория, уединенное и спокойное место. Но главное — по соседству притупились еще два участка поменьше, а позади раскинулись огромные надежды земли. К тому же усадьба находилась совсем недалеко от того дома, что купил для него Линь Даньян, идеально вписываясь в его планы по ведению собственного дела. Чи Цанхай даже подумал: не обладала ли его покойная матушка даром провидения, раз оставила ему столь безупречно расположенную недвижимость?

Купчих оказалось немало. Проведя все утро на ногах в компании Инь Син и Мутоу, они успели осмотреть едва ли половину. Впрочем, увиденного ему было более чем достаточно, а остальное могло подождать — в конце концов, лишние строения можно было сдать в аренду и ежемесячно получать неплохой доход.

Всю дорогу Чи Цанхай сиял от возбуждения, но стоило им втроем усесться в чайной, как ноги у него заныли от усталости. Мало того, что последние дни выдались бессонными, он вдобавок в очередной раз переоценил выносливость своего тела. Теперь всё тело ломило, и он отчетливо понял, что ему срочно необходимо раздобыть инвалидное кресло...

Из-за долгой ходьбы щеки Чи Цанхая слегка порозовели. Хотя одеяния его не отличались роскошью, а цвета были сдержанными — простая белая исподняя одежда под серой марлевой накидкой с широкими рукавами, — утонченные черты лица привлекали к нему любопытные взгляды посетителей за соседними столиками. Заметив это, Чи Цанхай нахмурился и отвернулся. В тот же миг четыре телохранителя, не отстакавшиеся от него ни на шаг, бесшумно приблизились и полукольцом окружили его стол — достаточно близко, чтобы не мешать трапезе, но надежно преграждая чужие взгляды. Чи Цанхай изумился: он и раньше догадывался, что эти десять человек не простые охранники, ведь их слаженность и выучка бросались в глаза. Но теперь он убедился, что они обладают еще и исключительной проницательностью. Очевидно, он всё еще недооценивал истинное положение этих людей.

Инь Син, заметив его состояние, поспешно налила ему чашку чая:

— Молодой господин, в следующий раз поручайте такие дела мне. Вам не стоит так себя утомлять. Вы вспотели, может, набросите плащ?

Свой тяжелый плащ Чи Цанхай велел нести Мутоу еще в пути. Одежды на нем было немного, но подкладка из меха рыси и бархатистого хлопка, сшитая по заказу Линь Даньяна, превосходно защищала от ветра и тепла — конечно, она шла ни в какое сравнение с теми тонкими ватными халатами, в которых он ходил в доме Чи.

Посетители соседних столов, поняв, что зрелища не будет, а четверо грозных охранников явно не предвещают ничего хорошего, потеряли к ним интерес и вернулись к прерванной беседе:

— Слыхали? Третий молодой господин клана Чи покинул родной дом.

— И старейшина Чи позволил? Разве ж гоже сыну делить имущество с отцом, совсем стыд потеряли.

— Э-э, говорят, вовсе не третий господин скандалил, это клан Лин забрал его к себе.

— Ох, давно ходили слухи, что в семье Чи с этим парнем не церемонятся, значит, и вправду правда? Ну, раз его родная мать давно умерла, даже если родственники со стороны матери забрали его к себе, вряд ли станут сильно о нем заботиться, верно? Говорили же, что он из дома носа не казал, так что теперь, за просто так содержать будут?

Один из мужчин за соседним столиком, услышав этот разговор, запросто подсел к ним:

— Братец, тут ты не угадал. Клан Лин души не чает в этом парнишке — говорят, второй господин отвалил целое состояние, чтобы купить ему роскошный особняк!

Мужчина за другим столом тоже подался вперед:

— Верно! А еще я слышал, что недавно старейшина Чи подхватил какую-то страшную болезнь, и ни один лекарь не мог его поставить на ноги. Так вот, третий молодой господин лично исцелил его! И врачи, что приходили на осмотр, в один голос твердят, что у него просто божественное искусство врачевания.

Лицо одного из собеседников озарилось догадкой:

— Неудивительно, что сама резиденция князя Чжэньнаня берет молодого господина из клана Чи в качестве законной супруги наследника! Не из-за этого ли всё затеялось?

Чайная мигом оживилась. Посетители с жаром принялись перемывать косточки семейству Чи и обсуждать целительские таланты загадочного третьего молодого господина, причем с каждым пересказом слухи обрастали все более невероятными подробностями.

Чи Цанхай слегка усмехнулся в уголках губ: похоже, люди, которых он нанял, отлично справились со своей задачей и распустили слухи. Именно этого эффекта он и добивался. Сила молвы простых горожан огромна: даже откровенная ложь, повторенная тысячекратно, становится правдой, обрастая всё новыми легендами.

http://bllate.org/book/25329/3019583