Лянь Цзинсяо произнес всего одно слово: «Хорошо», — и это заставило присутствующих выразить самые разные чувства. Линь Даньян с полуусишкой отвел взгляд на середину озера; князь Чжэньнань и вовсе закрыл глаза и умолк, предпочитая не видеть того, чего нельзя изменить; Чи Цанхай же бросил на Лянь Цзинсяо взгляд и произнес: — Благодарю. — После чего взял чашку и принялся неторопливо потягивать чай, чтобы скрыть участившееся сердцебиение: взгляд этого человека был слишком властным…
Как бы то ни было, заручившись поддержкой клана Лянь, провернуть задуманное станет куда проще.
Княгиня Мэн с улыбкой подошла ближе: — Клан Лянь велел сверить даты рождения и знаки судьбы Цанхая и Цзинсяо. Десятое число следующего месяца — прекрасный день. Что думает Даньян?
Линь Даньян посмотрел в темные, как тушь, глаза Лянь Цзинсяо, сперва задумался, сделал глоток чая и лишь затем неторопливо произнес: — Пожалуй… пусть будет десятое число следующего месяца. Раз уж Княгиня сама выбрала дату, ошибиться она не может. — Сразу после этого он почувствовал, как кто-то пинул его под столом.
Линь Даньян приподнял брови: ну и тип этот…
С наступлением следующего дня все принялись ждать, что же предпримет Чи Цанхай. Однако молодой господин Чи отдал всего несколько распоряжений, после чего заперся в собственном дворе и больше носа не казал из Цанхайцзю. Даже Теневая стража, что неотступно следовала за Лянь Цзинсяо в те дни, проявляла крайнее любопытство. Ин Цзю специально вызвался с поручением добыть вести из Цанхайцзю, подловил Ин Ба, дежурившего у покоев супруги наследника, и принялся расспрашивать: — Супруга наследника и правда целыми днями сидит в усадьбе?
Ин Ба немного подумал и кивнул: — Ест, спит, пишет иероглифы, рисует, беседует с двумя служанками — больше ничего.
Ин Цзю разочарованно протянул: — И неужели супруга наследника не обмолвилась ни о каких планах?
На сей раз Ин Ба раздумывал очень долго. Когда Ин Цзю уже решил, что тот наконец что-то вспомнил, собеседник выдал всего два слова: — Ничего.
Ин Цзю: — …Раз ничего, чего ты так долго думал?..
Так прошло несколько дней. Когда все уже решили, что Чи Цанхай просто бросил пустые слова на ветер, в Цанхайцзю наконец зашевелились.
Ранним утром у ворот Цанхайцзю остановилось с добрый десяток повозок. Линь Даньян выпрыгнул из первой кареты и прямиком направился во внутренний двор. Чи Цанхай как раз раздумывал над расставленной перед ним шахматной доской и, заметив вошедшего Линь Даньяна, улыбнулся: — Дядя и впрямь невероятно быстр.
Линь Даньян одарил его выразительным взглядом: — Я привез людей. Как ты и просил: с приятными лицами, с безупречной репутацией, с опытом и в солидном возрасте… А теперь можешь ли ты наконец объяснить, что именно ты задумался сотворить?
Чи Цанхай с улыбкой уклонился от ответа, подозвал Инь Син и скомандул: — Пойдем, выберем тебе учениц.
Инь Син с улыбкой согласилась, а Чи Цанхай обернулся и одарил Линь Даньяна улыбкой: — Не желаешь ли, дядя, посмотреть на все своими глазами?
С этими словами он последовал за Инь Син в передние покои. Линь Даньян покачал головой с улыбкой: совсем от рук отбился.
Мутоу уже согнал всех приехавших в каретах людей во двор. На груди у каждого по указанию Чи Цанхая красовались таблички с номерами — от первого до сорок третьего.
В переднем дворе очистили одну комнату. Инь Син села за стол в самом центре, Чи Цанхай устроился позади нее справа, после чего велел сорока с лишним людям из во Двора заходить по пять человек и выстраиваться в ряд перед столом.
Инь Син окинула взглядом пятерых стоявших перед ней женщин и облегченно выдохнула. Как говорил молодой господин, всех их отыскали второй господин и наследный княжич. Каждая из них в прошлом служила служанкой в клане Лин либо в клане Лянь, уже успела выйти замуж, а некоторые даже носили звание матушек-экономок при особняках. Чи Цанхай нарочно попросил Линь Даньяна отыскать среди них тех, кто отличался терпеливым и надежным нравом, а также обладал мягким, доброжелательным выражением лица. Многие из этих женщин когда-то прислуживали старшими служанками в личных покоях, и опыта за их плечами было куда больше, чем у самой Инь Син, отчего та невольно нервничала.
Причиной же, по которой Чи Цанхай остановил свой выбор именно на них, была его уверенность: служанки, прошедшие школу в особняках клана Лин и клана Лянь, куда лучше понимали суть строгих правил.
Инь Син оглянулась на молодого господина. Чи Цанхай ободряюще улыбнулся ей: — Все запомнила?
Инь Син кивнула. Чи Цанхай велел: — Начинайте.
Боковым зрение Чи Цанхай заметил, что кто-то на него смотрит. Стоило ему повернуть голову, как женщина с вторым номером на груди торопливо опустила глаза. Чи Цанхай мысленно вздохнул и прямо напротив двойки поставил жирный крестик.
Видя невозмутимость молодого господина, Инь Син постепенно успокоилась. Следуя указаниям, она сначала попросила женщин рассказать о себе. Затем задала ряд дополнительных вопросов: о возрасте, на каком этапе службы их перевели в старшие служанки, есть ли дети, в чем они сильны, какие блюда удаются им лучше всего и тому подобное. Все это были сущие мелочи, а Чи Цанхай меж тем молча наблюдал за ними, лишь изредка делая пометки на бумаге.
То, что Чи Цанхай заставил делать Инь Син, если говорить без утайки, было обычным собеседованием. Он велел им составить небольшой рассказ о себе, чтобы оценить ясность речи и лучше понять характер каждой. И хотя все эти женщины прошли через строгую выучку и при разговоре с господами неизменно изъяснялись мягким, почтительным тоном, крошечные мимимические движения и жесты изменить было невозможно — их все еще удавалось разглядеть. Чи Цанхай просто использовал основы своей психологической теории: подобные черты характера были для него нейтральны — они не делились на плохие и хорошие, речь шла лишь о том, подходят они для этой работы или нет.
Закончивших отвечать отпускали ждать во двор. Наконец, когда все до единой были опрошены, Чи Цанхай протянул Мутоу исписанный лист бумаги: — Тех, чьи номера обведены кружком, оставить. Остальным выплатить расчет и отправить обратно.
Мутоу кивнул, взял листок и вышел. Те, кого не выбрали, получили у ворот серебро и уехали на тех же каретах, на каких прибыли. От начала и до конца они так и не поняли, что это была за работа, но раз платили деньги — значит, все уже неплохо. Во дворе же осталось ровно пятнадцать человек.
Инь Син проводила взглядом уходивших одну за другой женщин, а затем указала на одну из них: — Молодой господин, а почему мы не взяли ту матушку? И говорила четко, и лицо выглядело добрым.
Чи Цанхай поднял голову и бросил взгляд на ту самую женщину под вторым номером, которую он вычеркнул еще до начала вопросов: — Потому что она украдкой посмотрела на меня четыре раза.
— А? — Инь Син не поняла.
Чи Цанхай отвел взгляд, снова уткнулся в свои записи и неторопливо произнес: — По-твоему, станет ли наложница вводить в особняк служанку, которая только и делает, что украдкой зыркает на господ?Инь Син моргнула, а затем сразу всё поняла:
— Как скажете, молодой господин.
В будущих планах Чи Цанхая этих людей, возможно, предстояло пригласить в особняк для прислуживания, поэтому он и искал женщин постарше, уже успевших выйти замуж и обзавестись детьми. Только такие женщины могли заставить тех дам из внутренних покоев ослабить бдительность. Стоило кому-то из них выказать хоть малейшее недовольство или бросить не тот взгляд, и будущие клиенты могли вернуть работниц, а он не хотел портить свою репутацию.
Всего за один день Чи Цанхай неожиданно нанял пятнадцать матрон. Когда все вокруг замерли в ожидании его следующих шагов, в Цанхайцзю снова воцарилась тишина...
Раньше Чи Цанхай выбрал тот самый особняк о трех дворах, и отделочные работы уже подходили к концу. Рядом находилось еще два небольших дома, один из которых Чи Цанхай велел привести в порядок еще в прошлые дни. Теперь в нем разместили тех пятнадцать женщин. Инь Син и Ла Сюэ переселились туда же, чтобы управлять ими, а сам Чи Цанхай заглядывал туда всего на час в день, после чего возвращался в особняк и никогда не задерживался дольше положенного.
На этот раз выведывать новости отправили Ин Сего. Он мгновенно соскользнул к Чыостальному, словно появившись из ничто, однако Чыостальной, отвечавший в тот день за скрытую охрану Чи Цанхая, лишь слегка скосил глаза — было очевидно, что он заметил лазутчика уже давно.
Ин Сего не стал смотреть на Чыостального и лишь холодно бросил:
— У супруги наследника в последнее время всё спокойно?
Чыостальной:
— Ест, спит, пишет, рисует. Всё отлично.
Ин Сего:
— ...Зачем она каждый день ходит в тот особняк... что она там делает?
Чыостальной:
— Показывает им то, что написала и нарисовала.
Ин Сего:
— ...
На самом деле слова и поступки наследного княжича тоже казались непостижимыми, но ни разу прежде они не испытывали такого жгучего любопытства. Всё дело было в том, что поступки супруги наследника ставили в тупик абсолютно всех...
Десять дней спустя Чи Цанхай позвал Инь Син и Ла Сюэ в кабинет:
— Чему они научились?
Инь Син:
— Тому, чему молодой господин обучил рабыню, рабыня обучила матрон. Благодаря чертежам и брошюрам молодого господина им было намного проще всё понять. Еще десять дней, и проблем точно не возникнет.
Чи Цанхай кивнул:
— Отличная работа. Одежда, заказанная в лавке, уже прибыла. Позже отнесете ее им на примерку, а заодно возьмите с собой несколько девчонок и уложите им волосы точно так же, как на тех рисунках, что я дал тебе позавчера.
Ла Сюэ ответила поклоном:
— Слушаюсь, молодой господин.
Чи Цанхай немного подумал:
— Син-эр, завтра составишь мне компанию в одной поездке.
Инь Син:
— Куда это, молодой господин?
Чи Цанхай усмехнулся, тронув уголки губ:
— Будем заваривать чай для княгини Мэн.
На следующий день Чи Цанхай велел передать визитную карточку, и вскоре дворецкий уже с почетом ввел его внутрь. Он впервые переступал порог клана Лянь. Поместье Лянь оказалось огромным, обустроенным строго и торжественно, но без лишней роскоши. Если учесть статус князя Чжэньнаня, оно выглядело даже простовато, однако это лишь вызывало у любого невольное уважение к хозяевам.
Его провели в боковую гостиную, которая, по мнению Чи Цанхая, больше походила на чайную комнату. На антикварных полках стояло несколько чайников и сопутствующих чайных принадлежностей из фиолетовой глины, фарфора и терракоты — материалы были самыми разными. Среди них нашелся даже чайник Карп перепрыгивает через Врата Дракона. Чи Цанхай слышал легенду об этом сосуде: поговаривали, будто при омовении кипятком выгравированный на нем карп менял цвет. Настоящее сокровище!
Выделить под приготовление чая целую комнату — сразу становилось понятно, насколько сильно княгиня Мэн увлечена этим искусством.
Княгиня сидела за небольшим столиком и читала книгу. Заметив его вошедшим, она улыбнулась так искренне, что у него на душе сразу потеплело.
Княгиня Мэн:
— А Цанхай как раз вовремя! Я уже изо всех сил ждала твоего чая.
Чи Цанхай заметил, что при общении с ним княгиня Мэн сменила официальное местоимение «этот княгиня» на просто «я», и с улыбкой поклонился ей:
— Приветствую княгиню. Если княгиня желает отведать чая, ей достаточно лишь отдать приказ Цанхаю. Разве смел бы Цанхай заставлять княгиню так долго томиться в ожидании?
Выбрав на соседней полке чайник из фиолетовой глины с узором из лепестков водяного ореха, чьи линии переплетались в стиле инь-ян, а крышка отличалась широкой поверхностью, Чи Цанхай подошел с ним к низкому столику. Едва он ополоснул руки, как служанка принесла свежей росы. Приняв ее, Чи Цанхай осторожно влил воду в чайник, водрузил его на жаровню и щедро подбросил серебристых угольков, чтобы пламя разгорелось сильнее. На сей раз Чи Цанхай применил другую технику заваривания и, продолжая работу, заговорил:
— Цанхай пришел сегодня с просьбой к княгине Мэн.
Услышав это, княгиня Мэн улыбнулась еще теплее. Ведь если бы Чи Цанхай сначала заявил, что пришел лишь ради того, чтобы заварить для нее чай, а потом завел разговор о помощи, — это одно. Совсем другое дело — сразу раскрыть истинную цель визита, а чай приготовить просто потому, что она его любит:
— Мы все свои, Цанхай, говори смело, о чем бы ни просил.
Чи Цанхай установил чайный поднос, поставил на него две чашки, достал каменную мельницу, положил в нее чайный блин и принялся аккуратно растирать его, измельчая в порошок, после чего стал медленно просеивать через крошечное ситечко:
— Новое дело, о котором Цанхай упоминал в прошлый раз, планирует открыться первого числа следующего месяца. К тому времени Цанхай хотел бы попросить княгиню об одной услуге.
Княгиня Мэн с восхищением наблюдала за плавными, искусными движениями Чи Цанхая, от которых веяло покоем и уютом:
— Все вокруг только и делают, что гадают о твоем новом предприятии, но ты, дитя мое, обладаешь поистине железным терпением. И чем же я могу тебе помочь?
С помощью чайной ложечки аккуратно ссыпав просеянный чай в заварник, Чи Цанхай наблюдал, как вода в жаровне заурчала, покрываясь пузырьками, и принялся медленно помешивать ее бамбуковой палочкой:
— В лавке царит тихая и уединенная обстановка. Княгиня Мэн могла бы пригласить туда знатных дам посидеть, устроив нечто вроде приема, и послушать новые пьесы в исполнении театральной труппы. Как княгиня находит такую идею?
Княгиня Мэн удивилась:
— Это проще простого. Неужели только и всего?
Заметив, что чайный настой стал насыщенным, а посередине образовалось скопление мелкой пены, которое постепенно превратилось в очертания лепестка, и комнату наполнил густой аромат, Чи Цанхай выполнил процедуру переливания семь раз подряд. Лишь повторив это цикл, он счел процесс завершенным, после чего с помощью чайной ложки разделил чай по чашкам, обеими руками подал одну княгине Мэн и легко улыбнулся:
— Этого будет вполне достаточно.
http://bllate.org/book/25329/3019588
Готово:
