Янь Хан снова перевернулся на другой бок и потянулся к тумбочке, чтобы что-то нащупать, но, сделав пару движений рукой, тут же отдернул её.
Ладно, стоит попробовать ещё раз.
Отец как-то выразил беспокойство: Ты бы поосторожнее с этими таблетками, не принимай их постоянно. А то, если когда-нибудь снова решишь покончить с собой, у тебя будет на один способ меньше.
Янь Хан закрыл глаза и тихо усмехнулся.
Чу И подпирал подбородок рукой. Хотя учитель монотонно стучал указкой по доске, взгляд юноши уже добрую половину урока был прикован к дереву за окном.
Учитель не обращал на него внимания: парень не спал, не разговаривал, не двигался и не мешал остальным. Он просто витал в облаках, и педагог, возможно, даже не замечал его присутствия.
Особенно преподаватель английского, стоявший сейчас у доски — он даже имени его не помнил.
Вспомнив об английском, Чу И на пару секунд отвел взгляд от дерева и скользнул глазами по доске. Ряды английских слов вызывали у него головокружение.
Впрочем, они выглядели не так изысканно, как те, что мелькали в ленте друзей Янь Хана.
Наверное, потому, что незнакомых слов там было гораздо больше.
Это был последний урок, до звонка оставалось всего несколько минут.
Сегодня он решил постоять у учительской, дождаться, пока Ли Цзыхао со своей компанией уйдут, и только потом отправиться домой.
Янь Хан был слишком крут, так что им вряд ли удастся снова к нему прицепиться, а вот к самому Чу И — запросто.
Чу И откинулся на спинку стула, собираясь уложить книги в ящик стола. Как только спина коснулась дерева, он почувствовал резкую боль и от неожиданности выпрямился.
Позади послышались приглушенные смешки.
Наверняка кнопка. У него уже был богатый опыт в таких делах. Чу И не стал оборачиваться, не стал ощупывать ни стул, ни спину, а просто уткнулся лицом в парту.
Сейчас нельзя было подавать виду. Любая реакция, которая привлекла бы их внимание, только подстегнула бы мучителей.
Было бы здорово стать невидимым.
Этим маленьким желанием он когда-то поделился с дуплом дерева, но прошли годы, а способность так и не появилась.
Прозвенел звонок. Класс быстро оживился, ученики потянулись к выходу: все проголодались и спешили либо домой, либо перекусить по пути.
Когда несколько человек проходили мимо, они походя хлопнули его по голове. Чу И проигнорировал их, сложил вещи в ящик и поднялся.
Лишь тогда он мельком взглянул на спинку стула.
Конечно. Кнопка, приклеенная скотчем.
Чу И сковырнул её, приложил к металлической ножке стула и с силой надавил, чтобы загнуть острие, после чего бросил кнопку в ящик.
Когда он вышел из класса и направился к учительской, путь ему преградили.
— Где твой главарь? — спросил Ли Цзыхао.
Чу И промолчал, даже не глядя на него, и развернулся, собираясь уйти другим путем.
— Что, твой главарь не пришел тебя провожать? — приятель Ли Цзыхао заступил ему дорогу.
Чу И вздохнул и замер на месте.
— Пошли, проводим тебя до дома, — Ли Цзыхао подтолкнул его в сторону школьных ворот.
Хотя Чу И совсем этого не хотел, компания всё же потащила его к выходу.
Он не особо переживал о том, что будет дальше, но сегодня планировал зайти в канцтовары — хотел купить тетрадь.
Похоже, не судьба.
— Ты ведь такой дерзкий, да? — Ли Цзыхао толкнул его, как только они вышли за ворота.
Чу И подумал: я не дерзкий, когда я вообще был дерзким? Разве не Янь Хан дерзкий... Ли Цзыхао явно не годился в лидеры, раз даже цель выбрал неверно.
Ли Цзыхао закинул руку ему на плечо:
— Твой главарь разве не говорил, что будет тебя прикры...
Фразу оборвал свист, раздавшийся впереди.
Этот чистый, звонкий звук был до боли знаком. Чу И никогда не слышал, чтобы кто-то ещё, кроме Янь Хана, умел так свистеть.
Ли Цзыхао, видимо, почувствовал то же самое, потому что замер одновременно с ним.
Чу И поднял глаза: на перилах тротуара кто-то сидел.
Спортивные штаны, маска, локти упираются в колени, голова склонена набок, а в руках телефон, направленный прямо на них.
— Черт, — коротко выразил свое разочарование Ли Цзыхао.
Чу И колебался. Он не знал, появился ли Янь Хан здесь, чтобы действительно его прикрыть, или просто ради видео или стрима.
В конце концов, у него не было опыта, когда его кто-то спасает.
Они так и стояли, пока Янь Хан не убрал телефон в карман и не кивнул ему в сторону. Только тогда Чу И опустил голову и быстрым шагом направился к нему.
Янь Хан спрыгнул с перил, не сказав ни слова, и зашагал вперед. Чу И молча поплелся следом.
Когда они дошли до перекрестка, Янь Хан раздумывал, не сводить ли парня в ту лапшичную, где они были с отцом, как вдруг позади раздалось:
— Сю, сюда.
— М? — Янь Хан обернулся.
— Мне в ту сторону, — Чу И указал направо, в противоположную от дома сторону, — спасибо.
Те хулиганы всё ещё плелись где-то позади, поэтому Янь Хан не совсем понял, к чему это было сказано. Он указал на себя:
— Ты идешь туда, а я?
— Домой, — ответил Чу И.
Янь Хан уставился на него и спустя несколько секунд произнес:
— Веришь, что я сейчас тебя приложу?
Чу И посмотрел на него, но промолчал.
— Зачем тебе туда? — спросил Янь Хан.
— Купить ручку, тетрадь, — ответил Чу И.
— Ручку и тетрадь? — Янь Хан опешил, не зная, что и сказать. Спустя мгновение он махнул рукой: — Ладно, пошли, составлю компанию.
— Тетрадь, — снова поправил его Чу И.
— А! — Янь Хан запрокинул голову, затем вздохнул: — Понял, тетрадь, без ручки.
— Угу, — кивнул Чу И.
Каждый раз, переезжая на новое место, Янь Хан первые несколько дней мучился от скуки, не зная, чем себя занять.
Но то, что он вмешивался в дела Чу И, приходил встречать его из школы и терпел вспышки собственного раздражения, было вызвано не только скукой.
Отец всегда хотел, чтобы сын больше общался с людьми. Янь Хан каждый раз отшучивался, что на подработках и так полно общения, но он прекрасно понимал, почему отец так говорит.
У него не было друзей.
Да и если отбросить внутренние причины, у него не было условий для их поиска. Отец это понимал, поэтому лишь изредка упоминал об этом, не настаивая.
Чу И был самым интересным из тех немногих людей, с которыми он столкнулся за последние два года, не считая коллег и арендодателя.
Чу И подвел его к маленькому магазину канцтоваров и, остановившись, посмотрел на него:
— Вот здесь.
— Хорошо, — кивнул Янь Хан, — я подожду снаружи, с тебя обед.
— У меня нет, нет денег, — сказал Чу И.
— Десяти юаней хватит на порцию лапши, — ответил Янь Хан.
— Ох, — отозвался Чу И и зашел внутрь.
Янь Хан заглянул в магазин: у кассы стоял табурет. Он вытащил его наружу, сел у входа и стал наблюдать за улицей.
Владелец выглянул из магазина, глядя на него. Янь Хан перехватил взгляд:
— М?
Хозяин промолчал и вернулся внутрь.
Канцтовары для тех, кто страдает от мук выбора — настоящий ад. Неизвестно, была ли такая проблема у Чу И, но в любом случае ему предстояло покопаться.
Янь Хан достал телефон, чтобы проверить сообщения, но едва загорелся экран, как рядом кто-то встал.
Он поднял голову — это был Чу И с тетрадью в руках.
— Так быстро? — Янь Хан остолбенел. — У тебя что, нет мук выбора? Ты просто схватил первую попавшуюся?
— Может, ты, — Чу И посмотрел на него, — ещё посидишь?
— ...Тебя часто задирают, потому что ты такой острый на язык? — Янь Хан встал, занес табурет обратно, поблагодарил хозяина и, выйдя, кивнул Чу И: — Пошли, перекусим.
Чу И молча поплелся следом.
Янь Хан предложил угостить его просто ради шутки. Он собирался где-нибудь пообедать, и если Чу И не против, то можно было поесть вместе.
Они шли в молчании, но у той самой лапшичной Чу И вдруг остановился.
— Будешь лапшу? — спросил Янь Хан.
Чу И порылся в кармане, достал сложенную вдвое десятирублевую купюру и протянул её:
— На.
— Зачем? — Янь Хан был поражен.
— Ты поешь, лапши, — сказал Чу И.
— А ты будешь смотреть? — спросил Янь Хан.
— Домой, — спокойно ответил Чу И.
Янь Хан долго смотрел на него, прежде чем спросить:
— Ты вообще с Земли?
— С Марса, наверное, — Чу И улыбнулся, — на-наверное.
Янь Хан только выдохнул, взял деньги и посмотрел на ценник у входа:
— Десяти не хватит.
— Вегетарианская, де-десять, — сказал Чу И, даже не глядя на вывеску.
— ...Я не выживу без мяса, — ответил Янь Хан.
Чу И подумал, поманил его рукой:
— Идем.
Янь Хан последовал за ним дальше, они вышли с улочки и свернули в переулок. Он не удержался:
— Куда мы?
Чу И ничего не ответил, прошел еще немного и указал на маленькую вывеску:
— Смотри.
Янь Хан повернул голову.
Тоже лапшичная, но гораздо обшарпаннее и меньше прежней. Касса стояла прямо у входа, на ней было написано: Лапша с говядиной — 10 юаней.
— ...Охренеть, — Янь Хан лишился дара речи.
— Не-неожиданно? — спросил Чу И. — Удивл...
— Заткнись, — бросил Янь Хан.
Когда Чу И собрался зайти, чтобы купить лапшу, Янь Хан схватил его за рукав:
— Чу И.
— М? — тот обернулся.
— Я, я пошутил, — сказал Янь Хан, — по-шу-тил.
— А? — спокойное лицо Чу И изменилось, в голосе прозвучало озарение: — О...
— Иди домой, — Янь Хан прислонился к дереву, достал из кармана пачку сигарет и закурил.
Подняв глаза, он увидел, что Чу И всё ещё смотрит на него.
— Чего уставился? — спросил Янь Хан. — Нервы успокаиваю.
— Спасибо, — сказал Чу И.
— За что спасибо? Не за что благодарить, ты уже второй раз это делаешь, — Янь Хан затянулся.
— Не, не надо больше, — тихо сказал Чу И, — приходить в школу.
Янь Хан окинул его взглядом.
— Еще по-полтора года, — добавил Чу И, — ты что, ка-каждый день будешь приходить?
Янь Хан внезапно не нашелся, что ответить.
Чу И улыбнулся и развернулся, уходя.
Янь Хан прислонился к дереву, докурил сигарету, отряхнул одежду и неспешно побрел назад.
Слова Чу И оставили неприятный осадок.
Когда он вернулся домой, отец лепил пельмени.
— Слушай, как там делать те пельмени-золотые рыбки, что ты в прошлый раз лепил? — спросил отец.
Янь Хан вымыл руки, сел рядом с журнальным столиком, взял кусочек теста, слепил рыбку и поставил перед отцом.
— Ну что? Был сегодня рыцарем справедливости? — отец взглянул на него. — Потерпел поражение?
— А, — отозвался Янь Хан и улыбнулся, — да.
Отец промолчал и, взяв тесто, начал учиться лепить рыбку.
— Лао Янь, — Янь Хан откинулся на спинку стула, глядя на отца и потирая в кармане те десять юаней, которые забыл вернуть Чу И, — ты встречал людей, которые могут принимать свою жизнь настолько спокойно, что их вообще ничего не задевает?
— Это ты про себя? — спросил отец.
— Я не спокоен, — хмыкнул Янь Хан, — я просто выгляжу так, будто мне всё равно.
— А с чего ты взял, что у других не так? — отец улыбнулся. — У кого в душе нет своих мыслей?
Янь Хан промолчал.
— Утром ходил искать работу? — спросил отец.
— Ага, с удостоверением Янь Цзидао, — ответил Янь Хан.
— Ну и как? — с улыбкой спросил отец.
— Завтра выхожу, — сказал Янь Хан, — совсем рядом, кофейня прямо за 846-м.
— Так удачно? Что сказал?
— Да так и сказал. Спросил, нужны ли люди. Мне ответили: а что ты умеешь? Я сказал: всё, что у вас тут есть из еды, я могу приготовить.
— Отлично, именно такой наглости и самоуверенности нам и не хватало, — кивнул отец. — А дальше?
— Попросили сделать сырное печенье, я сделал. Потом босс спросил, хочу ли я на кухню.
— А ты сказал: нет, хочу быть официантом, — предположил отец.
— Именно, — кивнул Янь Хан.
После короткой паузы они оба расхохотались и долго не могли остановиться.
— Ты всё больше учишься пускать пыль в глаза, — сказал отец, смеясь.
— Мне всего 17, — Янь Хан закинул ноги на журнальный столик, — самое время для...
Отец пинком сбросил его ноги со стола.
— ...таких фокусов, — закончил Янь Хан.
Когда Чу И вернулся домой, бабушка, дедушка и мать сидели в гостиной. У матери было мрачное лицо.
В его памяти мать почти никогда не улыбалась. Большую часть времени уголки её губ были опущены, а с возрастом, когда носогубные складки соединились с уголками рта, она стала выглядеть ещё более несчастной.
— В холодильнике пельмени, свари, — бросила мать, заметив, что он вошел.
— Угу, — Чу И отложил тетрадь, расставил разбросанную по полу обувь на полку и пошел на кухню.
— Так что, с пунктом выдачи воды совсем всё кончено? — спросил дедушка.
— Сказали, в этом месяце дадут знать, но там уже даже вывески нет, — ответила мать, — какие уж тут новости.
Чу И на кухне, кипятя воду для пельменей, прислушивался к разговору.
Мать работала в пункте выдачи воды. В прошлом месяце сказали, что дела идут плохо, и отправили всех в отпуск на полмесяца. Мать переживала, что бизнес накроется, и, судя по всему, так оно и вышло.
— Эрпин обещала устроить тебя на работу, устроила? — спросила бабушка.
— Предложила пойти к ним в детский сад нянечкой, — в голосе матери сквозила ярость. — Это что, издевательство такое? Разве так поступают!
— Она сама учительница, а тебя — в няньки? — возмутился дедушка. — Что за дела!
— Она ведь сама говорила, что им нужны воспитатели! А как свои пришли, так сразу няньки! — возмущенно кричала бабушка. — Чистой воды издевательство!
Чу И тихо закрыл кухонную дверь и замер у плиты, глядя на кастрюлю.
Вода закипела. Он открыл холодильник и нашел две пачки замороженных пельменей.
Если память не изменяла, он купил их в супермаркете напротив месяца три назад.
Обыскав холодильник, он понял, что других нет — мать говорила именно об этих.
Пришлось вскрыть пачки: пельмени слиплись в один ком.
Он нерешительно приоткрыл дверь кухни и высунул голову:
— Пельмени, очень, очень старые.
— Да сколько им может быть! Не испортились же, — нахмурилась мать. — Ешь, что дают. Ты что, принц какой-то, такой привередливый? Хочешь привередничать — иди к тетке.
Чу И промолчал, вернулся на кухню и вывалил пельмени в воду.
Когда вода закипела, он достал телефон, долго вел с ним мысленный диалог и в итоге выложил в ленту смайлик.
【Сила】
Янь Хану нравилось работать в кофейне: приятная атмосфера, немного посетителей, поздние смены. После пробуждения можно было спокойно приготовить себе завтрак и не спеша поесть перед выходом.
Сегодня отец был дома, поэтому Янь Хан приготовил на двоих.
— Что на завтрак? — отец встал раньше него и уже успел куда-то сходить.
— Рис с яйцом и креветками, — Янь Хан поставил перед ним тарелку.
— Обожаю креветки, — отец тут же воткнул вилку, проткнул омлет и посмотрел на него: — А где креветки?
— Рис с яйцом и рублеными креветками, — поправил его Янь Хан.
— ...Если их нашинковали, как доказать, что это были креветки? — недовольно проворчал отец.
— У тебя что, вкусовых рецепторов нет? — спросил Янь Хан, уплетая свою порцию.
— Нет, — быстро ответил тот.
— Тогда это рис с яйцом и кусочками креветок, — Янь Хан подумал, что было бы неплохо устроить отцу словесную дуэль с Чу И.
— Ну, это я принимаю, — кивнул отец и с удовольствием принялся за еду. — На работу сегодня?
— К половине одиннадцатого, — сказал Янь Хан.
— Может, загляну на огонек? — спросил отец.
— Пощади меня, государь, — вздохнул Янь Хан, — у нас босс — мужик, может, найдешь другую цель?
— Нет, пойду, сравнюсь с ним, кто красивее, — отец выудил кусочек креветки и принялся старательно жевать.
— Он не красивее тебя, — сказал Янь Хан.
— Чувствую, это было искренне, — отец похлопал его по плечу и включил телевизор.
Отец смотрел местные новости. Куда бы он ни переезжал, в доме всегда должен был быть телевизор, и смотрел он в основном только городские сводки.
Янь Хан не понимал этой страсти.
В больших городах еще ладно, но в маленьких — одни соседские разборки: то дорогу размыло, то фонарь не горит. А если в уезде — вообще сплошная бытовуха, будто сидишь на лавочке рядом со сплетничающими стариками.
Но отец любил это дело. Если бы в деревне была своя телевышка, он бы и деревенские новости смотрел. Чья корова съела чужой урожай, чей петух гонял соседских уток, чья собака...
— Я пошел, — Янь Хан надел куртку.
— Возьми карту 154-го, — сказал отец, — если вдруг в кофейне не кормят, сходишь в соседнее место и пустишь пыль в глаза: мол, официант из кофейни обедает японской кухней.
— ...Окей, — отозвался Янь Хан и вышел.
Пройдя немного, он заметил на улице кучу школьников и только тогда сообразил, что сегодня выходной. Достал телефон, чтобы проверить дату.
Он пользовался телефоном много раз за день, но почти никогда не обращал внимания на время и число.
В его жизни эти вещи были необязательны, иногда он даже не был уверен, какой сейчас год.
Но каждый раз, когда он внезапно замечал дату, он серьезно проверял её по телефону.
Иногда такой жест был нужен, чтобы почувствовать твердую почву под ногами.
Поскольку был выходной, в кофейне было больше людей, чем в день собеседования.
http://bllate.org/book/25333/3020054
Готово:
