Готовый перевод Third Movement / Третья часть: Симфония времени: Глава 12

Двадцята фортепіанна соната до мажор, ля-бемоль мажор? Ні, «Концерт для фортепіано з оркестром ре мінор, D-dur»... Тьфу, забудьте!

Юань Сяо совершенно не понимал, почему эта личность маленького волчонка вылезла наружу снова. Только что он испугался так, что сон мгновенно пропал, но теперь, разобравшись, что пришел Ар, а не невесть что еще, он с облегчением выдохнул и зевнул.

Он снова рухнул на подушку, сбросив с себя чересчур тяжелого подростка: — Ты чего это приперся ко мне в постель?

Ар снова высунул голову из-под одеяла, полулежа на подушке Юань Сяо, уставился на него и молчал.

Юань Сяо глянул на часы — половина восьмого, — а затем снова перевел взгляд на него: — Говорить разучился?

Ар приоткрыл рот, с полминуты издавал какие-то невнятные звуки, а потом невинно уставился на Юань Сяо чистыми глазами.

Юань Сяо усмехнулся, снова зевнул и сонным голосом произнес: — Я еще посплю немного. Иди либо в свою комнату, либо веди себя тихо, не мешай мне спать, понял? — Сказав это, он закрыл глаза и тут же задремал.

Ар посидел так какое-то время, а затем сам придвинулся ближе и прижался к нему.

Юань Сяо не испытывал никаких неудобств оттого, что делит с кем-то постель. В детстве в степи было очень одиноко, он даже тайком тащил в кровать маленьких ягнят из загона — тем более что Бай Вэньлинь был очень чистоплотным ребенком, просто редко проявлял близость. Этот мальчик был настолько вежлив, что между ними чувствовалась дистанция, и Юань Сяо даже не смел просто так погладить его по голове.

Кто же знал, что при смене личности человек меняется абсолютно полностью.

Прозвенел будильник на восемь тридцать. Юань Сяо открыл глаза и почувствовал, что у него на плече примостилась чья-то голова — парень обнимал его за руку, доверчиво уткнувшись в плечо. Стоило Юань Сяо шевельнуться, как тот сразу проснулся.

Юань Сяо слегка напрягся, не зная, кто именно пришел в себя.

Они пару секунд смотрели друг другу в глаза, как вдруг Бай Вэньлинь широко раскрыл их. Он резко сел и удивленно уставился на Юань Сяо: — Я почему...

— Ты, похоже... во сне ходил. — Юань Сяо отвел взгляд. Он редко лгал, а когда лгал, чувствовал себя не в своей тарелке, но за последнее время наговорил немало неправды, чтобы скрыть от Бай Вэньлиня наличие у того второй личности.

Бай Вэньлинь нахмурился и, сообразив, тут же принялся извиняться перед Юань Сяо: — Во всем виноват я, я и понятия не имел, что умею лунатить...

— Ты не виноват. — Юань Сяо встал и накинул кардиган. — Я и сам только что узнал, иди умывайся.

Бай Вэньлинь был на редкость исполнительным. Хоть он и прожил в доме Юань Сяо всего месяц, Юань Сяо уже успел изучить некоторые его привычки. Самое позднее в семь утра тот уже вставал, готовил себе на кухне, затем читал в кабинете, чутко улавливая момент, когда Юань Сяо проснется, чтобы приготовить ему завтрак, постирать его вещи, заварить послеобеденный чай, а взяв на себя заботы о трехразовом питании, еще и напоминал ему принимать лекарства.

К тому же кантонские закуски выходили у него на редкость аутентичными.

Домашний дворецкий, глядя на все это, прекрасно понимал мальчика.

В конце концов, его только что приютили, он живет на чужом иждивении, так что вполне естественно стараться проявить себя с лучшей стороны. Кто же знал, что Юань Сяо настолько души не чаял в этом ребенке, что ему жалко было заставлять того делать хоть что-то. К тому же родители из семьи Ло тоже относились к Бай Вэньлиню с удивительной теплотой: в чем Юань Сяо ходил и что ел — то же самое перенимал и Бай Вэньлинь, они даже наняли для него высококвалифицированного репетитора, чтобы подтянуть учебу.

Не прошло и нескольких дней, как вторичная личность Бай Вэньлиня, Ар, вновь вырвалась наружу.

Ранним утром, когда Юань Сяо еще спал, Ар босиком забрался к нему под одеяло и принялся будить.

Юань Сяо столкнулся с подобным уже во второй раз, а потому сохранял полное спокойствие — он потрепал парня по макушке, бормоча сквозь сон: — Мелкий, не шуми.

Он перевернулся на другой бок и продолжил спать.

Ар улегся на постели, пододвинулся совсем близко и принялся разглядывать его, моргая своими ясными глазами лишь изредка.

Юань Сяо полагал, что на сей раз проснется непременно Бай Вэньлинь. Судя по закономерности первых двух раз, маленький волчонок обычно выползал, пока Бай Вэньлинь спал, и, судя по всему, понятия не имел, что является вторичной личностью, да и задерживаться надолго не мог, даже говорить еще толком не умел.

Очнувшись, он обменялся взглядом с Бай Вэньлинем, который, казалось, проснулся раньше него, и уже собирался отмахнуться отговоркой в духе ты опять ходил во сне, как тот вдруг уткнулся носом ему в шею и принялся тереться.

Юань Сяо: — ...

Он сел, встретившись взглядом с невероятно сияющими глазами Ара, и почувствовал легкую головную боль: — Проблемка...

Юань Сяо встал с постели, отвел Ара в ванные комнаты и научил умываться.

Ар бросил взгляд на его движения и тут же всё повторил.

Юань Сяо предположил, что дело может быть в раздвоении личности: внешне их двое, но по сути это один и тот же человек. То, что он выглядит непонимающим, еще не значит, что он действительно ничего не соображает — у тела есть память.

Только вот... почему он не умел говорить?

Размышляя об этом, Юань Сяо пришел к выводу, что Ар напоминает новорожденного: донельзя наивный и в то же время таящий в себе определенную опасность.

То, что произошло при их первой встрече, до сих пор стояло перед глазами свежо и четко.

Он машинально щелкнул пультом телевизора, переключив на детский канал. Там шел Том и Джерри, но Юань Сяо посчитал это ребячеством и сменил канал.

— Переключай вот этой кнопкой. — Он терпеливо учил Ара пользоваться пультом. — Вот эта регулирует громкость.

Ар проследил за его действиями, после чего взял пульт и принялся с ним возиться.

Юань Сяо предупредил: — Мелкий, сиди на диване и ничего не трогай.

Он ушел на кухню заварить горячее какао, пока повар брался за приготовление сегодняшней порции пончиков. Тем временем Ар сидел на диване, подперев подбородок рукой и неотрывно глядя...

Тома и Джерри.

Юань Сяо на миг лишился дар речи, про себя улыбнувшись. Вторичная личность солидного и рассудительного Бай Вэньлиня — и вот такая?

Он поставил чашку в ладонь Ара, жестом показывая, что это нужно пить: — Горячее какао. Ар посмотрел на него, поднес чашку к губам, пригубил буквально каплю и тут же замотал головой, явно оставшись крайне недоволен, после чего быстро сунул чашку обратно в руки Юань Сяо.

Юань Сяо слегка удивился: — Не по вкусу... — Он не стал настаивать: в конце концов, разные предпочтения у разных личностей — дело вполне нормальное. К тому же, раз Ар любит подобные мультики, его психологический возраст вряд ли превышает три года, максимум четыре.

Ребенок в таком возрасте определенно должен обожать пончики.

Юань Сяо не стал больше лезть к нему, наклонился и бросил: — Мелкий, сиди здесь и смотри мультики, а братец поднимется наверх позаниматься на пианино.

Обычно, когда дома был Бай Вэньлинь, Юань Сяо даже как-то смущался садиться за инструмент: техника четырнадцатилетнего Вэньлиня уже превосходила его собственную в пух и прах, и Юань Сяо просто не хватало лица играть перед ним.

С приходом Ара ему стало гораздо легче на душе.

Юань Сяо откинул крышку пианино и не успел толком потренироваться, как услышал какие-то звуки. Подняв голову, он увидел, что Ар, который по идее должен был сидеть внизу перед телевизором, стоял рядом и во все глаза пялился на то, как он играет, словно музыка привлекала его куда сильнее мультфильмов.

— Хочешь научиться? — Юань Сяо прервался, сдвинулся вбок и освободил половину скамьи. — Иди сюда.

Ар уселся рядом, опустил взгляд на клавиши, затем поднял его на Юань Сяо и неуверенно коснулся клавиши пальцем.

Он нажимал подушечкой пальца, за что любой преподаватель тут же бы отчитал: — Не заламывай пальцы!

Но у Юань Сяо таких правил не водилось: параллельная постановка пальцев Ара, как утверждалось, не уступала технике Горовица, звукоизвлечение было плавным и связным, простому смертному такому не научиться, а насильственное исправление лишь навредило бы его развитию.

— Верно, вот так. — Юань Сяо наконец вошел во вкус и стал обучать его самым азам музыкальной грамоты: — До, ре... — Он брал ноту и тут же пропевал ее, отсчитывая про себя темп. Однако Ар, судя по всему, не проявлял особого интереса к обучению: его вид напоминал аспиранта, которому вдруг предложили решать примеры для первого класса — сплошная скука на лице, подперев щеку рукой, он лениво глянул на учителя.

Тогда Юань Сяо убрал руки: — Попробуй сам.

Ар кивнул и беспорядочно забарабанил пальцами по клавишам, прислушиваясь ухом к каждому новому звуку, после чего расплылся в лучезарной улыбке, и под густыми длинными ресницами изогнулись его синие глаза, чистые, как бескрайнее безоблачное небо.

Юань Сяо никогда не видел, чтобы так улыбался Бай Вэньлинь: Вэньлинь был понятливым, улыбался сдержанно, он был чересчур вежлив и мягок, настолько мягок, что это создавало дистанцию. Но Ар был другим, и Юань Сяо полностью заразился его настроением, воодушевленно предложив: — Хочешь послушать?

Ар громко выдал: — Угу!

Юань Сяо выставил пальцы в нужную позицию и, не глядя в ноты, заиграл — из-под его длинных пальцев плавно и чисто полилась Серенада Шуберта.

Он любил эту серенаду, вошедшую в шубертовскую Лебединую песню — в ней словно таилось невысказанное любовное признание, готовое сорваться с губ, или же она походила на мягкое зимнее солнце, нежно ложащееся на плечи.

Благодаря бесчисленным тренировкам эта пьеса стала для Юань Сяо самой отработанной. И хотя играть с закрытыми глазами он еще не умел, но уж сбиться точно не мог. Специально ради этой Серенады он даже выучил наизусть весь немецкий текст песни — слова принадлежали перу Рельштаба. Во время игры он любил тихонько напевать ее про себя.

Ар не моргая следил за траекторией движения его пальцев.

После последней затянутой ноты Юань Сяо поднял руки. Сидящий рядом Ар, похоже, настолько ушел в прослушивание, что еще не до конца вернулся в реальность; лишь спустя несколько секунд он моргнул, опустил руку на клавиши и взглядом испросил дозволения у Юань Сяо: — Можно мне коснуться?

— Попробуй.

В этот момент служанка поднялась наверх с тарелкой пончиков, Юань Сяо встал, чтобы забрать ее, как вдруг до его слуха донеслись звуки Серенады.

Никакой новичковой неуверенности или заминок — играющий, казалось бы, чисто интуитивно уловил структуру всей Серенады и без малейших сомнений в точности воспроизвел ее в той же повторной форме.

Точь-в-точь!

Юань Сяо: — ...Этот ребенок что, магнитофон?!

Он был потрясен настолько, что лишился дар речи. Повернув голову, он увидел, что Ар сидит с прямой спиной, не двигая ничем, кроме пальцев, а те порхали по клавишах. Юань Сяо обратил внимание, что постановка рук и осанка у него точь-в-точь такие же, как у Бай Вэньлиня в обычные дни. Видимо, подобные элементы мышечной памяти были неискоренимы.

Что еще больше поражало, так это то, что в его изящном, чистом звукоизвлечении угадывалась та самая утонченная эфирность, к которой Юань Сяо так привык — это был фирменный почерк Белого Ройса.

Завершив исполнение всей Серенады целиком через три с половиной минуты, Ар убрал руки, опустил голову и с легким недоумением вгляделся в собственные пальцы.

Юань Сяо тут же бросился проверять камеру — слава богу, запись шла.

Он был полностью повержен этим беспрецедентным гением, обладавшим величайшим музыкальным умом их эпохи. Юань Сяо даже не знал, что и сказать, лишь то и дело бормотал себе под нос: — Гений... Как тебе это удалось?

Ар покачал головой и повторно продемонстрировал ему безупречно чистую и воздушную игру.

Юань Сяо уже онемел. Он опустился на диван и подозвал Ара угоститься пончиком.

Но Ар повел себя крайне невежливо: скривив брови в глубокой гримасе явного отвращения, он принюхался к запаху, страшно разозлился и одним ударом смахнул пончик на пол.

На полу лежал толстый ковер, тарелка перевернулась, но не разбилась, а два пончика, покрутившись колесиками, замерли на полу.

Юань Сяо никак не ожидал от него столь бурной вспышки гнева.

Ар сильно отличался от Бай Вэньлиня: его эмоции были предельно прямыми, и неприязнь, как и симпатия, выражались им безо всяких обиняков.

Бросив взгляд на Ара, Юань Сяо заметил, что тот и сам озадачен, словно до конца не понимает, почему он так поступил. Посмотрев пару секунд на валяющийся на полу пончик, он перевел взгляд на молчащего Юань Сяо.

Ар упорно глядел на него, будто пытаясь понять, не рассердился ли тот, но Юань Сяо хранил молчание. Тогда Ар присел на корточки: Юань Сяо сперва подумал, что тот собирается поднять пончик и извиниться, но не успел он и глазом моргнуть, как мальчик схватил его и запихнул в рот.

Тут Юань Сяо всполошился и с наскока сбил сладость: — Ар!

Его ладони хлопнули по тыльной стороне ладони Ара, и маленький волчонок обиженно присел на корточки, наотрез отказываясь подниматься.

— Упало на землю — значит, есть нельзя. Если в следующий раз что-то не по нраву, словами скажи, а не сшибай тарелки с ходу, ладно? — Юань Сяо вовсе не сердился: он знал, что эта личность Ара донельзя наивна, словно у ребенка, а потому, конечно же, не мог винить его. Вот только ему было невдомек, почему Ар питает такую лютую враждебность к горячему какао и пончикам.

Пока он ломал над этим голову, ноги вдруг неожиданно потяжелело.

Юань Сяо поднял глаза: Ар опустился на колени прямо на ковре, положив подбородок ему на колени, и снизу вверх заглядывал ему в лицо. Во взгляде читалось абсолютное доверие к единственному человеку во всем мире — сосредоточенное и безгранично преданное.

Его сердце, только что смягчившееся ради Бай Вэньлиня, вновь растаяло в теплый ручей для Ара.

— Не любишь?

Ар уткнулся лицом ему в колени, едва заметно кивнул, жалобно моргая синими глазами.

— Не любишь так не любишь, — пробормотал себе под нос Юань Сяо, ероша его макушку. — Странно, Тайм ведь черным по белому писал, что ты от них без ума. Неужели у них с Вэньлинем вкусы отличаются? А Вэньлинь-то как раз обожает...

.

Юань Сяо изначально планировал продолжить работу, но при мыслях о том, что за последние несколько месяцев Ар показывался всего единожды, ему стало по-настоящему жаль мальчика. Юань Сяо опасался, что если он заснет, то проснувшись, Ара уже не застанет. Одной рукой он потрепал Бай Вэньлиня по голове и спросил: — Мелкий, хочешь пройтись куда-нибудь развеяться?

Бай Вэньлинь кивнул, а в груди его полыхало пламя гнева. Он твердил себе гипнозом: нельзя проколоться, нельзя проколоться.

Юань Сяо обрадовался, тут же полез в интернет посмотреть афишу кинотеатров и поискать ближайшие заведения с едой. Сунув телефон под нос Ару, он поинтересовался: — Какое кино глянем?

Бай Вэньлинь без всякого энтузиазма ткнул пальцем в случайный мультик — раз уж за ним закрепился образ умственно отсталого Ара, ему полагалось смотреть исключительно такое убогое зрелище.

http://bllate.org/book/25348/3021419