Вскоре доставили заказ. Се Цинцы открыл дверь, забрал еду и расставил её на столе, прихватив ещё и молочный чай.
Шэнь Хэн молча ждал, пока Се Цинцы разложит перед ним палочки и ложки. В другое время он бы наверняка чувствовал себя не в своей тарелке, но сейчас, судя по всему, из-за того, что они уже переспали, Шэнь Хэн неожиданно спокойно и привычно принимал заботу со стороны своего нанимателя.
Се Цинцы попробовал пару кусочков жареной баранины с луком-пореем, а затем сделал большой г。ток напитка. Ему показалось, что баранина отдает слишком сильным специфическим запахом — просто гадость какая-то.
Он взглянул на Шэнь Хэна. Тот тихонько, крошечными кусочками ел свой рис со свиной румяной ножкой. Бессовестно придвинувшись ближе, Се Цинцы заявил:
— Твой рис с рулькой выглядит очень аппетитно, я тоже хочу!
Шэнь Хэн, пережёвывая рис, повернул голову к Се Цинцы и отказал:
— Не дам! Еди своё!
Разве Се Цинцы был из тех, с кем легко договориться? Он тут же протянул руку, обнял Шэнь Хэна за плечи, притянул к себе в объятия, накрыл его руку своей, зачерпнул ложку и попробовал, после чего с наглым видом задорно приподнял бровь. Шэнь Хэн воспринял это как вызов, зачерпнул еще одну большую ложку и со злостью засунул Се Цинцы в рот, совершенно не заботясь о том, прожевал тот предыдущий кусочек или нет.
Рот Се Цинцы оказался набит до отказа. В качестве отместки он принялся тыкать Шэнь Хэна под мышки. Решил над ним поиздеваться? Ну уж нет, он непременно отомстит!
Шэнь Хэн, которого Се Цинцы защекотал и прижал к краю стола, беспомощно рассмеялся:
— Ладно-ладно, хватит щекотать. Поделюсь я с тобой!
Запрокинув голову, Шэнь Хэн улыбался, и его глаза ярко блестели. Се Цинцы сглотнул слюну, чувствуя себя донельзя раздражённым. Не подсыпал ли ему Шэнь Хэн часом какую-то гадость? Почему стоит только приблизиться к нему, как в крови закипает жар и хочется выкинуть что-нибудь эдакое?
Уставившись на губы Шэнь Хэна, словно голодный волк на кусок мяса, он стал медленно приближаться.
Шэнь Хэн молча смотрел на Се Цинцы. Красивое лицо парня становилось всё ближе и ближе, и Шэнь Хэн вдруг почувствовал, что атмосфера как-то странно накаляется. Се Цинцы замолчал, только смотрел на него и продолжал сокращать расстояние. Шэнь Хэн в испуге протянул руку и что есть мочи оттолкнул его.
Се Цинцы с грохотом шмякнулся на пол. Звук получился весьма внушительным. С перекошенным от боли лицом он поднял голову и посмотрел на Шэнь Хэна — его поясница! А Шэнь Хэн тем временем поспешил ретироваться:
— Эм-м… я наелся, ешь сам.
Словно порыв ветра, он умчался в свою комнату и наглухо запер дверь, чувствуя, как от испуга бешено колотится сердце. Только что Се Цинцы ведь наверняка ничего такого не замышлял.
Спокойно.
Спокойно.
Спокойно.
Они всего лишь обычные однокурсники, которые пару раз делили одну постель.
После этого дня их общение вернулось в прежнее русло, но всё же стало немного другим, потому что помимо обычных тем для разговоров добавилась еще одна вереница сообщений:
Вернёшься сегодня ночевать?
Во сколько ложишься спать?
Я хочу спать.
……………
Даже ездовая буйволица в поле не вынесла бы такой нагрузки, что уж говорить о Шэнь Хэне. Его откровенно начинала болеть голова. К тому же теперь Се Цинцы целыми днями думал только об одном и совершенно забросил учёбу. Если так пойдет и дальше, Шэнь Хэну придется сосать лапу. Придется искать работу на стороне, но человек так быстро привыкает к комфорту и лени, что возвращаться к прежней каторжной пахоте совершенно не хочется.
Посмотрев на сообщения в телефоне, Шэнь Хэн решил, что на этот раз он должен серьезно поговорить с Се Цинцы. По крайней мере, нельзя предаваться разврату с такой частотой, нормальная жизнь требует баланса во всём.
Он поспешно ответил:
— Нельзя! Никакого секса в течение недели.
Увидев это сообщение, Се Цинцы в гневе швырнул телефон в сторону. С какой стати Шэнь Хэн ему отказывает? Написал так, будто он какой-то озабоченный маньяк или переродившийся голодный волк.
В телефоне воцарилась тишина, и Шэнь Хэн решил, что Се Цинцы согласился. Однако, когда он вернулся домой, Се Цинцы с мрачным лицом сидел в гостиной, скрестив руки на груди.
Шэнь Хэн от неожиданности вздрогнул и неловко улыбнулся. Се Цинцы даже не посмотрел в его сторону. Шэнь Хэн ломал голову, пытаясь сообразить, кто опять умудрился его разозлить.
— Ты поужинал?
Пришлось прибегнуть к самому банальному китайскому приветствию, чтобы разрядить обстановку.
Се Цинцы поднялся, вытащил из кухни еду, небрежно швырнул её на стол и уселся прямо напротив Шэнь Хэна. Тот ел и украдкой поглядывал на Се Цинцы, мысленно ворча:
У Се Цинцы просто погода в доме, а не характер — меняется по сто раз на дню. Еще пару дней назад всё было прекрасно, а теперь угодить ему сложнее, чем девушке своего соседя по комнате. Все говорят, что женское сердце — это игла на дне моря, но Шэнь Хэн считает, что с мужчинами всё обстоит точно так же.
Испытывая на себе давящую атмосферу, Шэнь Хэн ел ложку за ложкой. Се Цинцы молча скрежетал зубами — ему не терпелось посмотреть, дойдет ли наконец до Шэнь Хэна хоть что-нибудь.
Ужин подошел к концу, но Шэнь Хэн так и не завел разговор. Он просто молча собрал посуду и унес её на кухню.
Ест и ест, этот деревянный чурбачонкоподобный Шэнь Хэн туп как пробка, неужели он не видит, что тот не в духе?
Шум воды заглушил звуки поднимающегося Се Цинцы. Он встал за спиной Шэнь Хэна и мрачным голосом произнес:
— Шэнь Хэн, неужели ты не видишь, что я недоволен?
Из-за шума воды Шэнь Хэн ничего не расслышал. Он выключил кран и повернулся к Се Цинцы:
— Что ты сказал? Я только что не расслышал.
— Я спросил, неужели ты не видишь, что я злюсь?
Се Цинцы шагнул вперед. У Шэнь Хэна еще не высохли руки, и по привычке он выставил их перед грудью, оставив влажные следы от ладоней прямо на рубашке Се Цинцы. Се Цинцы опустил взгляд, и его зубы заскрежетали еще громче. Он испачкал ему одежду!
Шэнь Хэн опешил:
— Не заметил. Что случилось? Кто тебя разозлил?
От этих слов у Се Цинцы на лбу запульсировала жилка. Неужели он, Се Цинцы, похож на человека, который любит устраивать скандалы на пустом месте?
— Шэнь Хэн! Ты притворяешься или правда ничего не понимаешь? Что за сообщение ты мне сегодня прислал? Разве ты не обещал удовлетворять мои потребности? Почему теперь идешь на попятную?
А, так вот в чем дело! У Шэнь Хэна затылок покрылся мурашками, он совершенно не представлял, как это объяснить Се Цинцы. Потому что теперь он понял: мозги Се Цинцы работают прямолинейно, он помнит только о тех самых вещах. Пришлось растолковывать ему всё по полочкам, и Шэнь Хэн даже поймал себя на мысли, что чувствует себя воспитателем в детском саду.
Как же он устал.
— Я не отказываюсь от своих слов.
— Тогда что значит твой запрет на целую неделю?
— Послушай, Се Цинцы, так дело не пойдет. Во-первых, во всем должна быть мера, нельзя же предаваться разврату круглые сутки, даже железное тело не выдержит!
Се Цинцы возмутился:
— Какая еще мера? К тому же у меня отменное здоровье, почему это я не выдержу? Шэнь Хэн!
Шэнь Хэн разозлился:
— Где мера? Где границы? У тебя потребности в будние дни, потребности на выходных, когда есть пары — хочешь спать, когда нет пар — тоже хочешь! У тебя здоровье крепкое, а у меня нет. К тому же твои навыки оставляют желать лучшего, с тобой ужасно устаешь. Уйди!
Се Цинцы остолбенел от такой отповеди. У него нет границ? Его навыки плохи? Се Цинцы в шоке приоткрыл рот, а когда Шэнь Хэн отпихнул его в сторону, тут же пристроился следом, словно преданный пес, принявшись оправдываться и жаждая доказать свою состоятельность:
— Ну… даже так, нельзя же рубить с плеча. Если у тебя есть какие-то замечания, выскажи их.
Шэнь Хэн:
— А ты давал мне возможность их высказать?
Се Цинцы:
— Вот теперь и высказывай!
Шэнь Хэн подумал, что это действительно отличный шанс:
— Во-первых, в этих делах должна быть мера. Когда мы занимаемся этим, нельзя ли быть чуточку менее нетерпеливым? Если я говорю остановиться, значит, надо остановиться.
Се Цинцы:
— Какой еще нетерпеливый! И вообще, если ты вдруг начнешь командовать стоп, какая же тут романтика? Ни за что.
Шэнь Хэн сердито зыркнул на него: подума подумаешь, сон в одной постели, с каких пор тут зашла речь о романтике?
— И во-вторых, нельзя же доводить дело до конца без единой передышки, ты хочешь меня в могилу свести? Слышал поговорку: были бы зеленые холмы, а дров натопить успеем.
Се Цинцы замер, а затем густо покраснел. Разве это не похвала его силе и выносливости? Ни один мужчина не останется равнодушным, услышав такое.
Следом Шэнь Хэн снова принялся ворчать:
— И вообще, мне от этого неудобно, с чего ты вечно зацикливаешься на одном и том же?
Неудобно? Проблема в его технике? Се Цинцы чуть не задохнулся от обиды, но, будучи великодушным мужчиной, стерпел:
— Ладно, как скажешь. Будешь подавать голос, когда нужно, я теперь буду знать.
Шэнь Хэн добавил:
— И еще, из-за всех этих глупостей ты совсем забыл, что Гу Янь должен ходить на занятия. Если он решит, что репетитор больше не нужен, мне придется искать другую работу.
Какую работу мог найти Шэнь Хэн? Разве что вернуться к прежнему ремеслу.
— Ни за что, я буду исправно переводить тебе деньги каждый месяц. Гу Янь продолжит ходить на занятия вовремя, а график я сам установлю!
Се Цинцы вовсе не улыбалось, чтобы во время их близости на Шэнь Хэне оставались чужие следы.
С этими словами Се Цинцы тут же перевел Шэнь Хэну остаток платы за этот семестр. Шэнь Хэн увидел уведомление о переводе на телефоне.
Шэнь Хэн:
— Хорошо, тогда я пойду спать.
Се Цинцы приоткрыл рот, намереваясь задержать его, но так и не смог выдавить ни слова — слишком сильно пострадало его эго, выглядело бы так, будто он ни секунды не может прожить без Шэнь Хэна.
В конце концов он развернулся и ушел в свою комнату. Ночью Се Цинцы ворочался и никак не мог уснуть. Нащупав в темноте опору, он сел на кровати: Шэнь Хэн теперь и так принадлежит ему, чего ему бояться?
Поэтому он на цыпочках проскользнул в комнату Шэнь Хэна. Тот сладко спал, и лишь сережка в ухе слабо поблескивала, отражая свет в глазах Се Цинцы. Крадучись, Се Цинцы забрался на кровать и нырнул прямо под одеяло к Шэнь Хэну.
Погода нынче стояла прохладная, особенно чувствовался перепад температур днем и ночью. В самый пик суточных колебаний разница могла достигать десяти градусов. Се Цинцы резким движением откинул одеяло Шэнь Хэна, и внутрь тут же хлынул холодок. Шэнь Хэн непроизвольно нахмурился и съежился. Се Цинцы молниеносно втиснулся следом и прижался к Шэнь Хэну со спины, обнимая за талию.
Стоило мышцам соприкоснуться с телом партнера, как Се Цинцы с довольным вздохом уткнулся носом Шэнь Хэну в шею и закрыл глаза, готовясь ко сну.
………………
Проснувшись, Шэнь Хэн почувствовал, что его словно придавило тяжелой плитой: разумеется, это Се Цинцы развалился поверх него. Тяжело вздохнув, он поднялся, приготовил завтрак, оставил записку на холодильнике и отправился на подработку.
Когда Се Цинцы проснулся, место рядом с ним уже остыло. С недовольным видом он встал, обошел вокруг гостиной и уселся за обеденный стол. Его взгляд сразу упал на записку, оставленную Шэнь Хэном:
Завтрак в кастрюле, не забудь поесть. Вечно питаешься доставкой — и деньги на ветер, и для здоровья вредно.
Се Цинцы с нежной улыбкой посмотрел на записку. Уплетая еду за обе щеки, он пролистал список контактов в телефоне и написал Гу Яню:
Проснулся? Помори мне кое-что найти.
Увидев сообщение от Се Цинцы, Гу Янь ответил:
Только закончил ночь напролёт за компьютером, с чего это молодой мастер Се вдруг вспомнил про брата? Разве ты не занят по уши со своим спарринг-партнером?
http://bllate.org/book/25349/3021474
Готово:
