Готовый перевод Stealing the Male Lead and Running Is Thrilling / Украла второстепенного героя и сбежала — вот это кайф! [Быстрое прохождение]: Глава 16

Конечно, между влюбленными не всё держится лишь на одном красивом лице, однако без него человек вряд ли задумается о романтических отношениях. Нет начала — как же тогда узнать, что за этой оболочкой скрывается интересная душа?

— На что ты уставился? — Чжоу Синьтан, глядя в глаза, видневшиеся из-под бинтов, с удивлением обнаружил, что у его ассистента, на которого он раньше не обращал особого внимания, на редкость глубокий взгляд. В нем чувствовалась какая-то внутренняя сила, нечто по-настоящему притягательное.

Актерский талант бывает врожденным, а бывает приобретенным. Иногда дар важнее упорного труда, и если природа наделила человека глазами, полными эмоций, — это настоящий подарок судьбы. Жаль только, что парень так сильно пострадал: даже если раны заживут, лицо, скорее всего, будет безнадежно испорчено.

— Спасибо, что пришли навестить меня, брат Чжоу, — Линь Су вовсе не собирался соблазнять его в таком виде, но хорошее впечатление оставить стоило. — Нечасто удается увидеть вас так близко, глаз не оторвать.

В его голосе звучало искреннее восхищение, которое ничуть не казалось навязчивым. Чжоу Синьтан улыбнулся, поднялся и сказал:

— Ну и языкастый ты, малец. Поправляйся, я еще как-нибудь загляну.

За годы в шоу-бизнесе Чжоу Синьтан повидал немало бурь и остался на вершине. Ему говорили столько лестных слов, что он привык к подобным комплиментам, но признать стоит: слышать похвалу всё же приятнее, чем ругань.

Его агент торопил, поэтому, обменявшись парой дежурных фраз, он ушел. Он принял слова Линь Су за вежливость, а сам Линь Су точно так же отнесся к его обещанию.

При нынешнем статусе Чжоу Синьтана визит к малознакомому ассистенту — уже проявление доброты. Одного раза достаточно, а ждать чего-то в будущем... не стоит питать иллюзий, чтобы потом не разочаровываться.

— А он ведь и правда неплохой человек, — прокомментировал Линь Су.

Однако 06, зная своего носителя, понимал: тот редко судит о людях, не изучив их прошлое досконально. А если уж начал оценивать — значит, появился какой-то интерес. Либо ради игры, либо...

— Вы положили на него глаз?

— Неплох, — усмехнулся Линь Су.

В задании было два условия: первое — выжить в теле Ван Цяна, второе — изменить финал Чжоу Синьтана, который должен был закончить жизнь в депрессии.

По мнению Линь Су, обе задачи решались просто. Личные проблемы — не проблемы, а что касается Чжоу Синьтана, то в индустрии развлечений всё строится на капитале. Хочешь хорошие сценарии и команду — просто вкладывай деньги.

Будь у него деньги, он мог бы опекать Чжоу Синьтана бесконечно, позволяя ему сниматься до самой старости.

Однако теперь... он передумал.

Просто быть покровителем и наблюдать, как тот сияет, — это, конечно, интересно. Но забрать эту ярчайшую звезду в свою личную вотчину, сделать её только своей — такое достижение приносит в сотни раз больше удовольствия.

Лежать в больнице скучно, даже если скорость восстановления Линь Су поражает врачей. Но эта скука закончилась, как только он смог сесть и выйти в сеть.

Он посмотрел первый фильм Чжоу Синьтана и изучил все данные о нем. В четырнадцать лет Чжоу Синьтан впервые появился на экране в роли избалованного богатого сынка — высокомерного, дерзкого, с подростковым максимализмом. Персонаж должен был вызывать неприязнь, но благодаря миловидному личику актер сразу полюбился женской аудитории.

Его дерзость казалась естественной: он был любимчиком семьи, носил лучшее, учился в лучших школах, его возили на машинах, оберегая от малейших невзгод. Даже если бы он вырос никчемным человеком, семья обеспечила бы ему безбедную жизнь.

Но если бы фильм был только об этом, он никогда не стал бы культовым. Поворот случился, когда подросток сбежал погулять: в глухом переулке его схватили и запихнули в мешок. Черный фургон сорвался с места, оставив лишь облако дыма.

Из рая — в ад. Избалованного ребенка били за сопротивление, его светлая кожа была покрыта шрамами, которые не скрывала даже плотная одежда.

Его, самого непокорного, продали фермерам. Он жил рядом со свинарником, вставал до рассвета, чтобы косить траву и кормить свиней. Тяжелый труд, голод — от отказа есть до слезных просьб о корке черствого хлеба.

Его пальцы огрубели, гордость была растоптана. Жизнь казалась безнадежной, она стерла блеск в его когда-то ярких глазах.

Побеги, побои, ночи в сене с мыслями о семье... В глазах — лишь обида и печаль, хотя слезы давно высохли.

Может, благодаря врожденной стойкости, он в конце концов сбежал, спрятавшись в баке с помоями. Долгий путь, презрение окружающих, поездка в грузовике — каждая секунда была наполнена животным страхом. Но в итоге он нашел дорогу домой.

Фильм заканчивался хорошо: герой вернулся, помог полиции найти логово преступников, злодеев наказали. Мальчик вернулся в семью, но его тело, непроизвольно сжимающееся во сне, бесчисленные шрамы и разрушенный плетьми уголок глаза не давали ему вновь стать прежним.

В поисках дома. Он нашел дом, но навсегда потерял тот, что был у него раньше.

Линь Су мог представить, как плакали зрители в кинотеатрах. Сравнивая начало и конец, они предпочли бы, чтобы мальчик остался тем беззаботным ребенком, а не превратился в подростка, который разучился улыбаться. Только потеряв что-то окончательно, понимаешь, насколько оно было ценно.

Игра актера была великолепна, награды — заслуженными. Трагедия вызвала общественный резонанс, а сам Чжоу Синьтан завоевал любовь и сочувствие миллионов. Ведь того мальчика из фильма уже не вернуть, а Чжоу Синьтан в реальности все еще мог улыбаться — мягко и кротко.

Высокий старт — это хорошо, но и плохо. Классика часто зависит от стечения обстоятельств, и, став для людей идеалом, превзойти самого себя становится невероятно сложно.

Мастерство Чжоу Синьтана не угасло, но до премии за лучшую мужскую роль он больше не дотягивал. Даже сейчас, будучи на пике популярности, он сталкивался с множеством критиков в сети.

— Средняя оценка актерской игры Чжоу Синьтана — 87, на пике — 95, — доложил 06.

Колебания естественны: когда актер выкладывается полностью, результат отличается от обычного. Чтобы всегда быть на пике, нужно буквально стать другим человеком. В исходном мире такие люди были, но подобная игра — это саморазрушение.

— Средняя оценка носителя — 85, на пике — 100, минимум — 60, — выдал статистику 06.

Оценка Чжоу Синьтана строилась на данных из фильмов, а у носителя — за всё время пребывания в мирах. Пики и спады зависели только от его отношения: хотел он играть или нет.

— Благодарю за комплимент, — улыбнулся Линь Су.

— Не за что, я оперирую фактами. Прямо сейчас ваша оценка — 100, — честно ответил 06.

— Пожалуйста, отключи статистику оценок, — мягко попросил Линь Су.

— Снизилась... — 06 не успел договорить, как был насильно отключен своим недобросовестным носителем и заперт в системном пространстве. Никаких прав у искусственного интеллекта не осталось.

Система оценок, конечно, наглядна, но Линь Су предпочитал доверять собственным глазам. Если слепо полагаться на цифры, как можно разглядеть человеческую душу? Именно поэтому он всегда отключал отображение уровня симпатии окружающих: данные могут лгать, но его сердце и глаза — никогда.

Чжан Хуа пришел снова через неделю. В этот раз он был гораздо осторожнее. Визитка легла на стол с профессиональной выверенностью:

— Господин Ван, я все же надеюсь, что вы пересмотрите наше предложение. Деньги помогут вам в будущем, а отправка моего клиента в тюрьму вам ничего не даст, кроме вражды с семьей Ван.

Линь Су повертел визитку в пальцах:

— Господин Чжан, кажется, вы поднаторели в таких делах.

— Если будете упираться, в итоге пострадаете только вы, — отрезал Чжан Хуа.

— Понятно. Мирное урегулирование возможно, — Линь Су, все еще забинтованный, говорил тоном, не терпящим возражений. — Но мое состояние гораздо тяжелее тех случаев, что вы решали раньше. Если доводить до конца, ваш клиент сядет минимум на три года. Мне-то всё равно, а вот он, думаю, не вынесет такой участи. Я не прошу многого: пять миллионов, и мы разойдемся. Меньше — увидимся в суде.

Он уже навел справки: виновник аварии, Ван Бинь, из семьи с активами в сотни миллионов. Конечно, этот мажор не распоряжается всеми деньгами, но пять миллионов его семью не разорят. В худшем случае парень получит взбучку от отца. Это куда легче, чем то, что пришлось пережить Ван Цяну.

— Господин Ван, это вымогательство, — лицо Чжан Хуа помрачнело.

— Дверь там, не провожаю, — Линь Су указал на выход и отвернулся к стене. Обсуждать было больше нечего.

***

Чжан Хуа понял, что столкнулся с крепким орешком. Суд был на носу, и если не получить примирения, дело примет скверный оборот. Но пять миллионов — это грабеж. Если он согласится на такую сумму, это будет означать, что он плохой адвокат.

— Господин Ван, если эта попытка вымогательства попадет в сеть, вы не получите и пятисот тысяч, — пригрозил Чжан Хуа. — Давайте найдем компромисс.

— Господин адвокат, передайте ему, — Линь Су усмехнулся, ведя себя как настоящий наглец. — Голь на выдумки хитра. Если прижмете к стенке, я просто выброшусь из окна, посмотрим, как вы тогда объяснитесь перед следствием.

Чжан Хуа встречал много наглецов, но таких, кто при этом ведет себя логично, — впервые. Судя по тону, парень был вовсе не прост и отлично разбирался в законодательстве.

— Пять миллионов — это действительно много...

— Я сказал: либо деньги, либо суд, — Линь Су потерял интерес к разговору. — Вы не можете принять решение? Передайте своему клиенту, пусть выбирает сам.

Через три дня Линь Су снова увидел адвоката. Перед ним, пылая яростью, стоял молодой человек. Он был болезненно худым, с порога наступил на край кровати Линь Су:

— Что, страх потерял? Решил вымогать деньги у меня, Ван Биня? Ты хоть знаешь, кто я такой? Жить надоело?

Линь Су, закованный в гипс и бинты, не выразил никаких эмоций. Чжан Хуа хотел остановить парня, но не мог вставить ни слова. Линь Су указал на телефон, стоящий на тумбочке:

— Господин Ван, ведите себя приличнее. Идет прямая трансляция, люди видят, как вы себя ведете.

От этих слов у парня на лбу вздулись вены. Он не боялся тратить деньги, но совершенно не хотел садиться в тюрьму. Даже такой безрассудный мажор понимал, что есть вещи, которые деньгами не исправить.

— Ты решил поиграть со мной? — Ван Бинь глубоко вздохнул и, прежде чем Линь Су успел среагировать, схватил телефон и разбил его вдребезги. — Посмотрим, как ты теперь будешь вести трансляцию!

— В этой комнате есть камеры, — невозмутимо ответил Линь Су. — Мне терять нечего, а вот вам, господин Ван, стоит подумать о будущем. В тюрьме всем плевать на ваш статус, там полно убийц, одной жертвой больше, одной меньше.

Лицо Ван Биня побелело, он дрожал. Линь Су скользнул взглядом по его рукам и задумался.

— Решайте сами.

В итоге Линь Су получил чек на пять миллионов. Ван Бинь уходил с искаженным от злости лицом, бросив на прощание: Ты у меня дождешься. Ясно было, что на этом всё не закончится.

Ван Бинь, наследник косметической империи Ван. Пальцы Линь Су быстро застучали по клавишам, на экране замелькали строки кода, открывая досье на этого человека.

Это было не первое его ДТП, и не первое нападение. Он был рецидивистом, просто деньги всегда помогали замять дело.

Линь Су было плевать на других, но за жизнь Ван Цяна этот мажор должен был ответить. Если бы не он, Ван Цян погиб бы в этой аварии.

Ван Бинь любил машины, но в отличие от Линь Тана, который участвовал в легальных гонках, этот парень любил гонять по улицам, хвастаясь перед всеми. Кроме ДТП, он покупал машины нелегально, экономя на налогах.

Активы в сотни миллионов — это звучит солидно, но ликвидных средств у этого мажора было не так уж много, чтобы разбрасываться десятками миллионов. А еще были драки, азартные игры, проституция и... наркотики.

Линь Су подозревал это с самого начала, а теперь получил подтверждение.

Пусть каналы и были скрыты, в сети у человека нет приватности. Не каждый закрытый чат попадает в руки полиции, но для Линь Су эта «секретная» информация была как на ладони.

Сбор данных, удаление следов IP, отправка — анонимный донос готов.

Он был уверен, что эта информация поможет мажору как следует прочувствовать суровую реальность.

Шумиха вокруг ДТП еще не улеглась, как в заголовках новостей прогремела новая бомба. И в центре внимания снова был тот же мажор.

На видео Ван Биня скручивала полиция, он продолжал орать, брыкаться и сопротивляться даже после того, как ему озвучили обвинения. Его увезли, и никто не осмелился вмешаться.

— Сбивал людей столько раз и ни разу не сел. Богачи — это что-то.

— ДТП замял, а вот контрабанда и наркотики его доконали. Как говорится, небом всё видится, мусор рано или поздно уберут.

— Какая гниль. Кто знает, что еще скрыто.

— Таких надо расстреливать.

К утру новости набирали обороты. Наркотики — самая чувствительная тема для индустрии развлечений. Чжоу Синьтан, увидев новость, был искренне удивлен.

Если есть деньги, ДТП легко превратить в пустяк. Даже если есть жертвы, смертная казнь грозит редко. Это гуманность закона, но для семей пострадавших такие водители заслуживают смерти.

Он думал, что всё закончится компенсацией — для его ассистента это был бы лучший исход. Но он не ожидал такого поворота.

Злодей получил по заслугам — самый приятный сюжет для любого фильма, и настроение Чжоу Синьтана заметно улучшилось.

Как публичная личность, он должен был высказаться. Даже если он считал, что всё справедливо, ему пришлось скопировать шаблон: закон не прощает преступников.

Опубликовав пост с официального аккаунта, он достал другой телефон и начал печатать: Добро и зло всегда возвращаются, если наказания еще нет, значит, время не пришло. Поделом.

Да, так гораздо приятнее.

В отличие от официального аккаунта с выверенной аватаркой, на втором стоял зевающий котик из интернета.

Помимо последнего поста, лента была забита ворчанием. Двуличность была поразительной: на официальном аккаунте — холодность и лаконичность, здесь — сплошные жалобы. Конечно, и разница в охватах была колоссальной: миллионы лайков там и полное забвение здесь.

Но этот аккаунт был создан для выпуска пара, и Чжоу Синьтан привык к отсутствию внимания. Однако, когда он собрался убрать телефон, тот завибрировал: на значке уведомлений появилась красная точка.

Он нажал на нее и нахмурился: это не системное сообщение.

Содержание: Мыслим одинаково. Справедливость может опоздать, но она никогда не опаздывает. [Гладит по голове]

Чжоу Синьтан сначала сосредоточился на словах — такой комментарий тронул его душу больше, чем миллионы других. Но все эмоции сфокусировались на этом поглаживании по голове.

Ему говорили о справедливости и раньше, но так, чтобы это пронзило сердце — впервые. Человек по ту сторону сети не знал, кто он, и не сказал это только потому, что он — Чжоу Синьтан.

В тот миг ему показалось, будто его действительно погладили по голове. Странное чувство утешения.

Самообман — это болезнь, её надо лечить.

Чжоу Синьтан отправил смайлик, отложил телефон и встал. Умывшись и одевшись, он снова стал тем самым сияющим артистом, который держит лицо и оправдывает любовь своих фанатов.

График был плотным. Садясь в машину, он спросил:

— Брат Чжао, как там дела у Ван Цяна?

Чжао Янь, его агент уже много лет, нахмурился:

— Ван Цян? Кто это?

— Мой ассистент, — Чжоу Синьтан знал, что агент не особо следит за младшим персоналом — работа простая, текучка большая, запоминать всех необязательно. Но случай с Ван Цяном был особенным, а как публичная личность он должен был следить за репутацией.

— А, этот, — Чжао Янь поправил ремень безопасности. — Не забивай голову. Твой визит к нему уже разлетелся по сети, как всё утихнет, найдем тебе нового.

— Я про компенсацию, — Чжоу Синьтан едва заметно нахмурился. Несмотря на некоторые разногласия, благодарность за то, что Чжао Янь когда-то открыл ему дорогу, не давала им разойтись.

— Компенсацию выплатили, говорят, пять миллионов. Парню повезло, — Чжао Янь перевел тему. — Тут у меня пара новых сценариев, я просмотрел, сюжеты неплохие. Глянешь?

http://bllate.org/book/25356/3022240