В мгновение ока прошла неделя, что Цинь Чжао провёл в доме Ань Елэя.
В этот период они вместе ели и жили под одной крышей. Хоть вслух они ничего не высказывали, но уже давно воспринимали друг друга как друзей. Пусть Ань Елэй и казался угрюмым, однако он ежедневно заезжал за Цинь Чжао на работу и возвращался с ним обратно, ровно в восемь вечера уступал ему компьютер, а во время еды заботливо подкладывал ему побольше мяса… Цинь Чжао просто не мог закрывать глаза на подобное отношение.
Если подумать, всё это выглядело поистине забавно: при жизни у него почти не было друзей, но стоило один раз умереть, как ему даром достался товарищ. И трудно было сказать, удача это или нет.
В тот день после ужина Цинь Чжао вымыл посуду и, заметив, что мусорное ведро почти заполнено, собрал отходы в пакет, намереваясь вынести их на улицу.
Он обулся и только собрался взяться за ручку двери, как та внезапно издала автоматический щелчок.
Цинь Чжао испугался, мысленно подумая, почему нынешние воришки стали такими дерзкими, что решаются на кражи со взломом среди бела дня. Но к его удивлению, когда дверь отворилась, на пороге предстала цветущая молодая девушка!
Они уставились друг на друга, и Цинь Чжао от неловкости не знал, то ли ему сделать шаг вперёд, то ли отступить назад. Женщина недовольно смерила его взглядом и громко позвала:
— Елэй! Ты дома?
Ань Елэй в два шага выскочил в прихожую:
— Сяо Роу? Ты как здесь оказалась?
— Что за глупые вопросы, разве я не могу прийти? — Шэнь Роу без церемоний повесила сумочку на крючок у стены, достала из шкафчика свои тапочки и пробормотала: — С каких это пор у тебя дома завёлся пацан…
Только тогда Цинь Чжао сообразил, что стоящая перед ним женщина — невеста Ань Елэя, и поспешно выскочил за дверь с мусорным пакетом.
У Ань Елэя и его девушки наверняка нашлось о чём пошептаться наедине, а ему, постороннему человеку, лучше не соваться туда раньше времени. Пожалуй, стоит побродить снаружи.
С наступлением ночи в трущобах оживленно запестрели всевозможные уличные лотки.
Из шашлычной то и дело доносился аппетитный аромат, а над прилавком покачивался фонарь. Цинь Чжао выбросил мусор в самом конце переулка и на обратном пути постепенно замедлил шаг.
Он страдал непреодолимой тягой к вкусной еде уже несколько десятков лет, а у этого шашлыка был просто восхитительный, подлинный запах. Цинь Чжао сглатывал слюну, постояв пару минут, но, вспомнив, что у него нет ни гроша в кармане, с досадой понял, что ему остаётся лишь облизываться.
Он уже собирался повернуть в другую сторону, как заметил, что из-за угла неспешно вырулили несколько молодых людей и остановились у шашлычной лавки.
Цинь Чжао тяжело вздохнул. Каким же влиятельным человеком он был раньше — ел всё, что пожелает, и не то что несколько шпажек шашлыка, он мог бы запросто выкупить весь этот ларек целиком, не напрягаясь… До чего же жалко и убого всё это выглядело теперь!
Он уже собирался развернуться и уйти, как сзади донеслись ругательства, вновь привлекшие его внимание.
— Ты что, человеческой речи не понимаешь или как? Попросили пару порций крылышек пожарить, а у тебя еще претензии? — хулиган схватил шашлычника за воротник, демонстрируя напыщенный и властный вид.
— Но… деньги…
— Твою мать! Разве не было сказано записать в долг? Неужели мы станем тебя кидать, тупица?
Цинь Чжао нахмурился.
Никто не станет терпеть подобных отбросов общества, которые пытаются сбежать даже от оплаты мелкого уличного счета — такое поведение едва ли можно описать словом бессовестный.
Парень, жаривший шашлыки, выглядел совсем молодым, ему было едва за двадцать. Его одежда была запятнана масляными пятнами, создавая неряшливый вид. Однако, приглядевшись внимательнее, можно было заметить, что под его слегка отросшими волосами скрывалось интеллигентное лицо с правильными, приятными чертами и довольно миловидной внешностью.
Похоже, хулиганам хотелось и поесть бесплатно, и не платить по счетам, поэтому они силой заставляли молодого человека готовить для них. Но кто же станет работать себе в убыток? Несмотря на все угрозы, парень упрямо отказывался шевелиться, и вскоре это вывело всю шайку из себя.
— Ты, черт побери, не хочешь по-хорошему? Смотри, как бы я тебе пару фингалов не поставил, чтобы жизнь малиной не казалась!
Шашлычник дрожал от страха, но продолжал упорствовать и хранил молчание.
Цинь Чжао подумал про себя: неужели этот парень и впрямь того? Всего-то пара шпажек шашлыка, неужели трудно отдать их им даром? Если его сейчас изобьют до полусмерти, убытки окажутся куда серьёзнее.
Раньше он бы ни за что не стал вмешиваться в подобные пустяки, но выходки этой компании становились всё более наглыми — один из них даже ухватил шашлычника за подбородок, пытаясь засунуть ему в рот сырое куриное крылышко.
Цинь Чжао уже не мог на это смотреть и собрался было вмешаться, чтобы выручить бедолагу, как вдруг откуда-то издалека стремительно вылетела человеческая фигура и обрушила на хулигана градом сокрушительных ударов!
События приняли неожиданный оборот: новоприбывший схватил валявшийся на земле железный прут и принялся охаживать им бандитов с таким яростным напором, словно разъяренный лев! Цинь Чжао незаметно отступил подальше — клинки и стрелы не разбирают дороги, получить удар в такой свалке было бы слишком обидно…
Пьяные хулиганы явно не ожидали, что этот выскочивший неизвестно откуда палец окажется крепким орешком. К тому же они были лишь трусливой шайкой, способной задирать только слабых. Видя, что силой одолеть противника не удается, они мгновенно разбежались во все стороны, оставив на поле боя пылающего гневом подростка и дрожащего шашлычника разгребать учиненный беспогрох.
— Брат, тебя обижают, почему ты мне не позвонил?!
— …Мм… — шашлычник осознал, что теперь в безопасности, и виновато улыбнулся мальчишке.
— Черт бы вас побрал! Если они сунутся сюда еще хоть раз, клянусь, я отчеканю яйца этим ублюдкам и скормлю псам!
— А-а…
— Ох! Знал же, что толку тебе объяснять, но хоть раз позвонить-то можно было…
Оказалось, они братья — неудивительно, что этот малец так отчаянно бросился его защищать.
Как же здорово иметь родственников. Цинь Чжао завистливо посмотрел на братьев.
Судя по простодушному и заторможенному поведению старшего, он действительно страдал умственным расстройством и не был похож на нормального человека. Младший же, напротив, оказался пронырливым малым: ловко приведя ларек в порядок, он сразу принялся помогать брату с торговлей. Поглазев на представление, Цинь Чжао решил, что ему тоже пора идти. Но не успел он сделать и шага, как младший парень громко крикнул:
— Цинь Чжао?
Внутри у него всё сжалось. Обернувшись, он на мгновение встретился взглядом с парнем. Тот с сомнением и тревогой подскочил к нему, ухватил за плечи и принялся оглядывать с ног до головы:
— Это правда ты?
Цинь Чжао слегка растерялся. Он никак не ожидал встретить здесь «своего» старого знакомого и какое-то время просто не знал, как на это реагировать.
— Не помнишь меня? Я же Лу Инцзе! Мы ведь раньше жили на одной улице, а потом я переехал. Вспомнил?
Цинь Чжао, будучи попаданцем, откуда мог это помнить? От такого бурного раскачивания у него закружилась голова, и он едва ворочал языком:
— Х-ватит меня трясти…
— Ой, прости-прости! — Лу Инцзе со смешком отпустил его плечи. — Просто обрадовался, увидев старого соседа…
Цинь Чжао перевел дыхание и постарался как можно спокойнее произнести:
— Да уж, столько лет прошло, я тебя едва узнал, ха-ха.
— Серьезно? Ну да, все говорят, что с возрастом я стал только краше! — это прозвучало вовсе не из самовлюбленности: черты лица Лу Инцзе напоминали черты его брата, но характер был совершенно другим — если старший походил на воду, то младший пылал, как огонь. И хотя ростом тот не вышел, лицо у него было весьма бравым.
Цинь Чжао понятия не имел, как поддержать разговор, ведь их мыслительные волны явно находились на разных частотах, и он боялся сболтнуть лишнего…
— Если подсчитать, мы лет семь-восемь не виделись, а ты совсем не изменился…
Не дожидаясь прощания, Лу Инцзе дружески потащил его за собой в палатку:
— Это мой брат, мы в детстве вместе щенков ловили, ты наверняка и это уже забыл.
Раз они не виделись уже лет семь-восемь, всё становилось намного проще — любые нестыковки можно было списать на плохую память.
И тогда Цинь Чжао спокойно уселся на стул:
— Инцзе, а твой брат…
— Черт, даже не спрашивай! — на лице Лу Инцзе появилось свирепое выражение. — Мой брат раньше был таким умным, а теперь стал совсем дурным, иногда даже сдачу посчитать не может… Блин, во всем виновата эта проклятая тварь, которая довела его до такого!
Заметив его подавленность, Цинь Чжао невольно проникся сочувствием:
— Что случилось?
— Только не смейся, ладно? Мой брат… по этой части! — Лу Инцзе загадочным жестом показал кое-что пальцами, и Цинь Чжао мгновенно всё понял: оказывается, старший брат, как и он сам, предпочитал мужчин.
— И твой брат отупел… из-за этого?
— А как же иначе? Сначала мы и сами ничего не понимали, но в пятнадцать лет его сманил какой-то мужик. Отец тогда знатно его отходил, после чего он сбежал прятаться к тому типу и возвращался домой лишь раз в три-пять месяцев. Мы все уже смирились с их отношениями, но кто бы мог подумать — они провстречались три года, а прямо перед экзаменами в университете тот тип его бросил. Брат получил тяжелое нервное потрясение, в институт поступить не смог, да еще и рассудком помешался… — говоря это, Лу Инцзе вздохнул, взял брата за руку и мягко покачал ее. — Вот так и мается уже два года, и никаких признаков улучшения.
История выдалась печальной, и Цинь Чжао выразил искреннее сочувствие. Поразмыслив еще немного, Лу Инцзе так и не смог справиться с гневом и яростно выругался:
— Чёртовы педерасты!
Цинь Чжао: «……»
******
Шэнь Роу сидела за письменным столом, просматривая фотографии на экране и что-то бормоча себе под нос. Ань Елэй вернулся с соком и с любопытством спросил:
— Что ты там смотришь?
— Ищу подходящую квартиру… Ой! Почему она снова подорожала?! — возмутилась Шэнь Роу.
Ань Елэй прекрасно понимал ее мысли — ей хотелось, чтобы он поскорее определился с покупкой. В конце концов, цены на жилье росли с каждым днем, и это было неоспоримым фактом.
Он и сам был не против купить квартиру, но запросы Шэнь Роу в отношении района были слишком высоки. Если Ань Елэй хотел приобрести недвижимость в таком месте, ему пришлось бы пахать на Жун Ханя еще лишних два года… Сяо Роу определенно не стала бы столько ждать, да и у него самого не было уверенности, что он сможет тянуть лямку так долго. К тому же через два года жилье в том районе станет еще дороже.
— Елэй, ты думаешь уже целую неделю, к чему в итоге пришли? — Шэнь Роу надула губки, ее брови-листики сошлись на переносице. — Моя мама опять заводила об этом разговор пару дней назад…
— Сяо Роу, — с трудом выдавил из себя Ань Елэй, — давай всё-таки для начала купим квартиру на западной окраине.
Шэнь Роу недоверчиво уставилась на него:
— Что? И что хорошего на этой западной окраине?
Они молча смотрели друг на друга, как вдруг дверь отворилась и в прихожую вошел Цинь Чжао, жующий куриное крылышко.
Едва переступив порог, Цинь Чжао почувствовал неладное. Он никак не ожидал, что девушка Ань Елэя всё еще здесь в столь поздний час, и мгновенно смутился.
— Елэй, твоя благоверная… останется ночевать здесь?
Шэнь Роу недовольно бросила:
— Тебя какое дело? — Просто невероятно! Не виделась с ним всего ничего, а у Ань Елэя в доме завёлся какой-то парень, да еще и ведет себя так, будто он здесь хозяин!
— Нет-нет, я просто спросил, — Цинь Чжао протянул Ань Елэю другую упаковку с крылышками. — Держи, угощайся.
Ань Елэй не знал, смеяться ему или платить:
— Где ты их раздобыл?
— Подарили, денег не брали.
Вспомнив, что Шэнь Роу любит куриные крылышки, Ань Елэй предложил их ей. Девушка же, будучи до предела рассерженной, упрямо отмахнулась:
— Не хочу!
— Разве ты раньше их не любила?
— Сегодня не хочу!
Ну что за девчонки пошли: порой они намеренно капризничают, просто желая, чтобы мужчина их поуговаривал. Шэнь Роу преследовала именно эту цель, рассчитывая, что Ань Елэй, заметив ее недовольство, тут же бросится ее ублажать. Но кто же знал, что этот дуболом, услышав отказ, принялся уплетать еду за обе щеки сам!
Ань Елэй успел сделать лишь один укус, как Шэнь Роу сверкнула глазами и выхватила крылышко у него из рук:
— Это еще почему ты сам их ешь?
Стоявший рядом Цинь Чжао не выдержал и вмешался:
— Ты всё равно не ешь, почему Елэй не может съесть?
Его слова стали маслом, подлитым в огонь. Шэнь Роу взвизгнула, потеряв всякое терпение:
— Елэй, кто он вообще такой?!
Ань Елэй никак не мог с ходу объяснить, кто такой Цинь Чжао, а его заминка заставила Шэнь Роу заподозрить, что мужчина что-то от нее скрывает. Разъяренная девушка крепко вцепилась в руку парня:
— Я ночую сегодня у тебя!
Это изгнание незваного гостя прозвучало более чем очевидно. Цинь Чжао не был лишен проницательности: услышав, что молодая парочка собирается провести ночь вместе, он тут же вызвался поискать другое место для ночлега.
Шэнь Роу уже решила, что одержала победу, но Ань Елэй неожиданно воспротивился:
— Нет. В округе небезопасно, сиди смирно дома.
Цинь Чжао и Шэнь Роу одновременно замерли. Ань Елэй подхватил куртку и приобнял девушку за плечи:
— Поздно уже, я провожу тебя домой.
http://bllate.org/book/25365/3024214
Готово:
