Отослав Юнь Е, Бай Ту уединился в спальне, чтобы восстановить дыхание.
Прошлой ночью ради усмирения внутреннего демона Юнь Е он и в самом деле потратил немало сил, так что теперь ему было необходимо как следует отдохнуть и набраться энергии.
Бай Ту затаил дыхание, сосредоточил разум и погрузился в медитацию.
Раз уж Юнь Е благополучно забыл о событиях прошлой ночи, Бессмертный Цзюнь Чжаохуа, разумеется, не собирался принимать их близко к сердцу. С учётом прошлой жизни Бай Ту прожил в этом мире уже почти сотню лет, и за столь долгую жизнь подобная случайность была сущим пустяком.
К тому же оба они — мужчины.
Куда больше его беспокоил внутренний демон, затаившийся в теле Юнь Е.
Он был знаком с Юнь Е далеко не первый десяток лет. Хотя в прошлой жизни он и не брал Юнь Е в ученики, пока тот находился в секте Тяньянь, Бай Ту то и дело тайком сближался с ним.
Стоило тому столкнуться с преградой на пути культивации — и он, приняв облик старшего наставника, даровал тому тайное руководство; попадал ли юноша в беду в секретном царстве — он оборачивался попутчиком и спешил на помощь; не говоря уже о бесчисленных препятствиях, что он исподволь расчищал для него.
Но в прошлой жизни, будь то до или после обращения Юнь Е к темной стороне, Бай Ту никогда не замечал в нём следов внутреннего демона.
С чего бы ему появиться теперь, когда всё идет как по маслу?
Заглянув в собственное сердце, Бай Ту не мог не признать: с тех пор как он взял Юнь Е в ученики, он относился к нему со всей душой, проявляя максимум ответственности и выполняя едва ли не любое его желание.
Чем же этот волчонок остался недоволен на сей раз?
Сколько ни думал Бай Ту, ответа он не находил, а потому в раздумьях сам не заметил, как погрузился в глубокую медитацию. Когда он снова открыл глаза, небо уже заметно потемнело.
Бай Ту скосил взгляд на окно: стоял час заката. Края небес пылали алым маревом, закатное солнце заливало своими лучами горные леса, и земля с небом сливались в единый багряный оттенок, прекрасный поистине как бессмертная обитель.
Именно отсюда и пошло название — Пик Озарения.
Вдруг издалека прилетела лазурная духовная птица и опустилась на подоконник. Заговорив человеческим голосом, она передала: «Глава секты приглашает Бессмертного Цзюнь Чжаохуа на Пик Чунлуань».
В секте Тяньянь насчитывалось три пика и четыре ответвления. Помимо главного пика, на западе возвышался Пик Озарения — обитель Бессмертного Цзюнь Чжаохуа, а на востоке лежал Пик Чунлуань, где жил Лорд Линвэй, глава секты Тяньянь. Пик Чунлуань круглый год утомал в снегах и льдах, а его величественные чертоги и прекрасные сады окутывали клубы тумана, являя взору поистине грандиозное зрелище.
Шагнув в Зал Линъюн, где обитал глава секты, Бай Ту сразу заметил Лорда Линвэя, который сидел в глубине зала и подогревал вино.
Лорд Линвэй был облачен в дымчато-синие даосские одежды, воротник которых украшал сложный узор из облаков, а на поясе красовался переливающийся бессмертный меч; при юношеском лице он обладал седыми волосами и бородой, выглядя весьма утонченно и благородно.
— Бессмертный Достопочтенный прибыл, — Лорд Линвэй поднялся ему навстречу с сияющей улыбкой. — Прошу, отведай нектар, который я только что привез с собой.
Глава секты усадил Бай Ту за стол и с усердием наполнил его чашу.
Бай Ту равнодушно произнес: «Главе секты должно быть известно, что я не пью. Говори прямо, зачем звал».
— Кхм, да ничего особенного... — Лорд Линвэй опустил кувшин на стол. — Я уже наслышан о поступке Му Си. Он повел себя опрометчиво, и я уже назначил им наказание в виде тридцати ударов дисциплинарной плетью, а заодно заставил вычистить всю секту от края до края. Что скажет Бессмертный Достопочтенный?
К такому наказанию придраться было трудно, и Бай Ту кивнул: «Раз глава секты так решил, пусть будет по-твоему».
Лорд Линвэй на мгновение умолк, а затем вновь заговорил: «Через несколько дней в секте Тяньянь состоится испытание для новых адептов. Среди новичков есть несколько юношей с исключительными данными, не желает ли Бессмертный Достопочтенный почтить испытание своим присутствием?»
— Нет, — Бай Ту поднял на него глаза. — Ты набираешь учеников, с какой стати мне выбирать их за тебя?
— Н-нет, дело вовсе не в этом, просто...
Лорд Линвэй бросил взгляд на бесстрастное лицо Бай Ту и мягко убеждал: «Мне ведомо, как сильно Бессмертный Достопочтенный дорожит Юнь Е, но у того парня весьма скромные способности, боюсь, в будущем ему будет трудно унаследовать твои тайные искусства...»
Бай Ту: «Ничего страшного. Лишь бы в грядущие дни он жил беззаботно и счастливо, а путь культивации не имеет особого значения — главное, чтобы он радовался жизни».
Лорд Линвэй решил воззвать к чувствам и разуму: «Пусть нынче Мир Бессмертных и кажется спокойным, кто поручится, что Демоны не вернутся вновь? Бессмертному Достопочтенному подобает думать о судьбах всех живых существ под небесами, почему бы тебе не взять еще одного ученика...»
— Исключено, — холодно прервал его Бай Ту. — У Юнь Е дурной нрав, если я возьму другого ученика, он станет сердиться на меня.
Лорд Линвэй: «...»
— Главное, чтобы он радовался жизни.
— Он же разозлится.
Что это за странный и всепрощающий тон? Даже родных детей так не балуют!
Лорд Линвэй досадливо умолк. В зале наступила тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием огня под глиняным сосудом с вином.
Вскоре на лице главы секты не осталось и следа прежней учтивости, и он с мрачным вздохом промолвил: «Бессмертный Достопочтенный, я больше не буду ходить вокруг да около. По правде говоря, Мир Бессмертных ныне совсем не тот, что прежде. Если мы не взрастим несколько учеников, способных самостоятельно держать удар, что станет со всем миром, когда наше поколение уйдет на покой?»
С тех пор как более десяти лет назад Бай Ту сровнял с землей Бездну Демонов и принес в мир покой, в Мире Бессмертных больше никто не возносился, не появлялось выдающихся талантов, а число тех, кто приходил в горы в поисках дао, и вовсе исчислялось единицами.
Это обстоятельство поседело немало волос у старшего поколения Мира Бессмертных.
Но Бай Ту не поддался на эти уговоры: «Это всё равно не повод распускать по Миру Бессмертных слухи о том, будто я собираюсь взять нового ученика».
Лорд Линвэй неловко потер нос: «Выходит, вам уже всё известно...»
Бай Ту опустил глаза и промолчал, а Лорд Линвэй поспешно добавил: «Не гневайтесь, Бессмертный Достопочтенный, я и впрямь был отведён в тупик...»
Он снова заговорил: «Не хотите брать учеников — и не нужно. Но я умоляю вас обязательно присутствовать на испытании новых адептов. Достаточно просто посидеть на церемонии испытания, чтобы секта Тяньянь не выглядела так, будто мы кого-то обманываем».
Это было пустяком, не стоившим хлопот.
Поразмыслив немного, Бай Ту обронил: «Хорошо». Не успел Лорд Линвэй вздохнуть с облегчением, как Бай Ту добавил: «Но у меня есть условие».
— Бессмертный Достопочтенный, слушаю вас.
— Пусть Юнь Е тоже участвует в этом испытании.
— Это...
Бай Ту поднял на него взгляд: «Нельзя?»
— Да дело не в том, что нельзя... Но в испытаниях для новичков обычно участвуют лишь те, кто только что пришел в секту. Юнь Е же вступил в неё много лет назад, разве это не нарушит правила?
Бай Ту ничего не ответил и лишь спокойно посмотрел на Лорда Линвэя.
В зале снова воцарилась тишина. Спустя мгновение Лорд Линвэй легко вздохнул: «Хорошо, я придумаю какой-нибудь повод, чтобы отправить Юнь Е туда».
Испытание новых адептов секты Тяньянь проводилось в иллюзорном пространстве под названием Секретное Царство Тайчу, и поступая так, Бай Ту, конечно же, преследовал не только цель дать Юнь Е возможность закалить свой дух.
В книге и в прошлой жизни Юнь Е довелось заполучить великое сокровище. Эта вещь позволяла на время скрывать исходящую от него демоническую ци и помогала в культивации. Именно поэтому Юнь Е в былые годы смог закрепиться в секте Тяньянь, и никто так и не раскрыл его истинной сущности.
Это редчайшее сокровище хранилось как раз внутри Секретного Царства Тайчу.
Если и были какие-то отличия между прошлой жизнью и нынешней, так это то, что на сей раз Бай Ту сразу привел Юнь Е на Пик Чунлуань, и при вступлении в секту тот не проходил испытание в Секретном Царстве Тайчу.
Быть может, буйство внутреннего демона было тесно связано именно с этим. Так размышлял Бай Ту.
Небо окончательно погрузилось во тьму. В тишине тихой комнаты Павильона Дисциплины был слышен лишь шуршащий звук кисти, скользящей по бумаге.
Обстановка в комнате была предельно спартанской — здесь стояло лишь несколько столов. Юнь Е сидел за столом у окна и от нечего делать крутил в пальцах тушевую кисть.
Вечерний колокол прозвенел в третий раз, и последний адепт покинул тихую комнату, оставив Юнь Е в полном одиночестве в просторном помещении.
Юнь Е подпер рукой подбородок и устремил взгляд за окно.
Ночь казалась чернильной, без звезд и луны, а тени раскидистых деревьев перед окном скрывали далекие горные бамбуковые рощи.
Там лежала сторона Пика Озарения.
Кончик кисти Юнь Е рассеянно чертил по рисовой бумаге, и когда он опомнился, в углу исписанного свитков трактата уже проступили черты прекрасного, прохладного, словно иней, лица.
Это лицо храпило безмятежное спокойствие, не ведая ни печали, ни радости, а прекрасные персиковые глаза источали чистоту и сияние, переливаясь подобно чистой воде.
Сердце Юнь Е тяжело забилось.
Он уже и не помнил, с каких пор воспылал страстью к этому человеку. С той самой поры, как тот спас ему жизнь, их судьбы оказались связаны неразрывно.
Жаль только, что Бессмертный Цзюнь Чжаохуа шел по Пути Бесчувствия ради вознесения, давно отбросив все мирские привязанности, и между ними не могло быть ни единого шанса.
То, чего нельзя получить, порождает одержимость, превращающуюся в демона. Учитель уже столько раз спрашивал его, откуда же взялся его внутренний демон.
...Да откуда же ему еще взяться?
— Глупец, — тихо вздохнул Юнь Е и, вновь взявшись за кисть, продолжил выводить линии на бумаге.
Один за другим на рисовой бумаге проступали новые рисунки, и мысли Юнь Е уносились всё дальше вместе с этими изображениями.
Пока со стороны двора не донесся ясный звон меча.
Юнь Е мгновенно пришел в себя.
Этот звук был ему знаком до боли. Подняв голову, он действительно увидел на узкой синей тропинке белеющую вдали фигуру.
Юнь Е в панике опустил взгляд: на самом свежем рисунке Бессмертный Цзюнь Чжаохуа был полураздет, уголки его глаз алели, а на лице читалось выражение, в котором смешались то ли блаженство, то ли мука; он протягивал к нему руки, словно умоляя об объятиях.
— — !!!
Когда Бай Ту толкнул дверь и вошел в тихую комнату, перед его взором предстала картина: Юнь Е в панике и суете лихорадочно сгребал в охапку стопку рисовой бумаги.
С недоумением взглянув на него, Бай Ту спросил: «Чем ты тут занимаешься?»
Юнь Е с напускным спокойствием сунул стопку исписанных листов в самый низ пачки, поднял голову и выдавил улыбку: «Н-ничем, Учитель, почему вы здесь?»
Бай Ту приподнял в руке лакированную корочку с едой.
Вернувшись на Пик Озарения и обнаружив, что Юнь Е до сих пор не вернулся, он только тогда вспомнил, что сам же велел юноше не возвращаться, пока тот не перепишет сутру триста раз.
Время ужина уже прошло, а Юнь Е еще не постиг искусства иелии и по ночам неизменно испытывал голод.
В этом мире наверняка не сыскать учителя лучше него самого, самодовольно подумал Бай Ту, ставя коробочку с едой на стол.
Убедившись, что Учитель ничего не заподозрил, Юнь Е облегченно выдохнул. Он аккуратно поправил стопку бумаги на столе, убедившись, что корень всех его грехов надежно погребен на самом дне и разглядеть ничего не удастся, после чего поспешил к Бай Ту.
Крышка коробочки поднялась, и Бай Ту выставил на стол несколько тарелок, от которых по комнате мгновенно разнесся аппетитный аромат.
Юнь Е опустил взгляд на движения Бай Ту и тихо произнес: «Учитель так добр ко мне».
Бай Ту отозвался: «Ешь скорее, пока не остыло».
Юнь Е уселся за край стола, но палочки в руки не взял: «А Учитель не будет с со мной за компанию?»
— Мне без надобности...
Юнь Е опустил ресницы: «Но когда я был маленьким, Учитель всегда ел вместе со мной».
Бай Ту уже давно не нуждался в обычной пище, однако вынести столь жалкий вид Юнь Е он не мог. Смягчившись в душе, он ответил: «...Хорошо».
Учитель и ученик сели за стол ужинать.
Во время трапезы Бай Ту завел речь о том, чтобы отправить Юнь Е в Секретное Царство Тайчу, объяснив это желанием дать ему возможность набраться опыта.
Юнь Е с привычным выражением лица кивнул: «Я понял».
Такая реакция немного удивила Бай Ту, и, закусив губу, он произнес: «Не беспокойся, с твоим уровнем культивации справиться с демонами и чудищами в Секретном Царстве Тайчу не составит большого труда».
— Но я слышал, что Секретное Царство Тайчу невероятно опасно, — Юнь Е скосил на него взгляд, нарочно выказывая легкое сомнение. — Вдруг я столкнуюся с угрозой...
Подумав, что юноша просто испугался, Бай Ту тотчас почувствовал укол жалости и мягко произнес: «Не бойся, я помогу тебе».
В прошлой жизни Бай Ту тоже заходил в Секретное Царство Тайчу.
Тогда Юнь Е только-только прибыл в секту Тяньянь и был слабым малым демоном, еще не умеющим толком прятать свою ауру. Чтобы избежать неприятностей, Бай Ту принял облик простого адепта, последовал за ним в Секретное Царство Тайчу и в решающий момент протянул руку помощи.
Прибегнуть к старому трюку в этой жизни было частью его плана.
Однако он не знал, что об этом ведал не он один.
Получив согласие Бай Ту, Юнь Е уткнулся в пиалу, сосредоточившись на еде, но в мыслях уже строил совсем другие планы.
Хотя он и не ведал, зачем Бессмертный Цзюнь Чжаохуа отправляет его в Секретное Царство Тайчу, сам Юнь Е вовсе не был против.
Секретное Царство Тайчу было создано основателем секты Тяньянь с помощью безграничного Дао, и всё внутри него порождалось законами Дао, постоянно меняясь и тая в себе бесчисленные редчайшие сокровища.
Самым драгоценным из них было личное оружие основателя по имени Тайчу.
Обретя Тайчу в прошлой жизни, Юнь Е получил такую поддержку, будто обрёл божественную помощь, а его уровень культивации стал расти не по дням, а по часам.
Пусть в этой жизни он пока и не желал вмешиваться в дрязги праведных и темных сил, но раз выдался шанс вернуть привычное и удобное оружие, у него не было причин отказываться.
И что еще важнее, у него наконец-то появится возможность поставить точку в одном давнем деле.
Юнь Е на мгновение погрузился в воспоминания, как вдруг Бай Ту неожиданно поинтересовался: «Как твои успехи с переписыванием сутры? Покажи-ка мне».
Не успел Юнь Е опомниться, как по легкому взмаху руки Бай Ту та самая стопка бумаги, что он только что сложил на столе, сама собой взмыла в воздух и опустилась прямо в ладонь Бессмертного Достопочтенного.
Юнь Е: !!!
http://bllate.org/book/25374/3025197
Готово:
