Готовый перевод White Rabbit Immortal's Pregnancy Care Guide [Transmigrated] / Руководство по уходу за беременным Бессмертным: как выжить с учеником-демоном: Глава 5

— Учитель!

Бай Ту как раз собирался развернуть лист рисовой бумаги, как вдруг Юнь Е крепко схватил его за запястье.

Жар от ладони передался сквозь кожу, обжигая донельзя. Бай Ту вздрогнул, словно испуганный кролик, и чуть не подскочил от неожиданности. Рука его разжалась, и листы бумаги со свистом разлетелись по земле.

Не успел он и слова сказать, как Юнь Е ловко сотворил заклинание, и парящие листы послушно вернулись к нему в руки.

Бай Ту до смерти смутился.

Хотя они условились вести себя так, будто ничего не произошло, телесную память не так-то просто обмануть. Как бы он ни занимался самовнушением, приходилось признать: события прошлой ночи действительно оставили в его душе глубокую психологическую травму.

Нет, это уже нельзя было назвать просто глубокой травмой.

Стоило Юнь Е хотя бы прикоснуться к нему, как в памяти немедленно всплывало безумие прошлой ночи, когда их тела соприкасались. Сердце Бай Ту бешено колотилось, а дыхание сбивалось.

К счастью, Юнь Е, казалось, не замечал его странного поведения.

Молодой волчонок спрятал бумагу за спину, подался ближе к Бай Ту и мягко, с капризными нотками в голосе произвел:

— Учитель, я пишу плохо и не хочу оскорблять ваш взор. Позвольте мне сначала потренироваться, а уже потом я покажу вам свою работу, хорошо?

От этого приближения Юнь Е у Бай Ту снова перехватило дыхание. Сглотнув слюну, он незаметно отступил на полшага назад:

— …Хорошо.

— Учитель такой добрый!

Глаза Юнь Е сузились в улыбке, он послушно вернулся к своему столу и больше ничего не говорил. Бай Ту облегченно выдохнул и со множеством тревожных дум наедине доел с Юнь Е вечернюю трапезу.

До отбора учеников оставалось чуть больше полумесяца. Прежде столь нерадивый в тренировках Юнь Е, подгоняемый Бай Ту, теперь целыми днями и ночами упражнялся с мечом, готовясь к входу в секретное царство. Хотя уровень культивации Юнь Е был ограничен, его мастерство передвижения и техники уклонения всегда оставались одними из лучших во всей Секте Тяньянь, и теперь, когда он приложил столько усилий, прогресс был виден невооруженным глазом.

По правде говоря, даже если бы Бай Ту не пошел с ним в секретное царство, с нынешними навыками Юнь Е выбраться оттуда невредимым не составило бы труда.

Но в конце концов, Бай Ту все равно тревожился за него.

Поэтому за два-три дня до начала грандиозного отбора Бай Ту поднялся в воздух на мече и покинул Пик Озарения.

В тысяче ли к югу от Горы Циньюнь располагалась уединенная долина. С трех сторон ее окружали горы, высокие кроны деревьев закрывали солнце, а густой туман клубился в низине.

Яркий луч меча опустился перед долиной. Бай Ту шагнул из света и невольно зевнул.

В последнее время он постоянно чувствовал себя уставшим.

Как и сегодня: стоило пролететь на мече и двух часов, как навалилась сильная сонливость.

Наверное, дело было в том, что он слишком сильно истощил свою культивацию в прошлом и теперь еще не до конца восстановился, подумал Бай Ту и направился вглубь долины. Едва ступив на ее территорию, он издалека заметил высокого юношу, спешащего ему навстречу.

У незнакомца были красивые черты лица с легким экзотическим оттенком, глубокие глаза, спокойный и элегантный нрав, а вокруг него исходила аура грозного меча. Поклонившись Бай Ту, он произнес:

— Приветствую Бессмертного Цзюнь Чжаохуа. Мой господин уже давно ждет вас, прошу за мной.

— Благодарю.

Юноша повел Бай Ту по подвесному мосту из лиан через вход в долину, и пейзаж вокруг мгновенно изменился.

Густой туман, окутывающий долину, словно развеялся от порыва ветра, и когда облака рассеялись, перед ними во всей красе предстал величественный высокий дворец, сложенный из белого нефрита.

Юноша привел Бай Ту к резным дверям:

— Бессмертный Достопочтенный просит вас войти.

Бай Ту поблагодарил его и уже собирался постучасть, как створки распахнулись сами собой, и изнутри пахнуло леденящим холодом.

Бай Ту запахнул одежды и спокойно шагнул внутрь.

В комнате было сумрачно, на стенах мерцало слабое пламя факелов, выхватывая из темноты ряды стеллажей по обеим сторонам. Чего только не было на полках — пестрые ряды разнообразных магических артефактов, но все они валялись в полнейшем беспорядке, а кое-где на полу валялись опрокинутые сокровища и пилюли.

Густой запах вина заставил Бай Ту поморщиться. Ленивый голос раздался из глубины зала:

— Наконец-то вспомнил, что у тебя есть старший брат, решил навестить?

Голос доносился с возвышения в самом конце большого зала. За тяжелыми занавесками смутно угадывался чей-то силуэт.

Бай Ту тихо произнес:

— Давно не виделись, старший брат.

При звуках этого голоса фигура за занавеской поднялась, отдернула полог и вышла наружу.

Это был молодой мужчина с утонченными чертами лица. На нем небрежно распахивались темные даосские одежды, а на поясе покачивалась изящная фляжка с вином. Вольный, прекрасный и совершенно несобранный, он ни капли не походил на адепта пути бессмертия.

Этого человека звали Сюнь И. Он был единственным старшим братом Бессмертного Цзюнь Чжаохуа и, как и он сам, учеником Бессмертного Цзюнь Куньлуня из Куньлуня.

Сюнь И подошел к Бай Ту, слегка качаясь от хмеля, наклонился ближе и вдруг нахмурился:

— Что у тебя с лицом?

Бай Ту не стал вдаваться в объяснения:

— Ничего страшного.

Сюнь И подозрительно прищурился, но допытываться не стал:

— Ладно, говори, зачем пожаловал? Опять из-за своего ученика?

Бай Ту ответил:

— Через два дня в Секте Тяньянь открывается Секретное Царство Тайчу, я пришел раздобыть для Юнь Е что-нибудь для защиты.

Сюнь И наградил его взглядом, говорящим сам за себя — я так и знал, — и небрежно отпихнул ногой склянку с пилюлями:

— Чего только нет в твоих запасах, зачем обязательно тащиться в мою Долину Бескрайности?

Бай Ту заметил:

— Если речь заходит о сгущении пилюль и алхимии, в этом деле нет равных старшему брату.

Сюнь И задумчиво хмыкнул, склонил голову набок и усмехнулся:

— Пока нужны услуги — старший брат, а как нет дел — чужой человек?

— Старший брат…

— Ладно-ладно, я же шучу с тобой. — Сюнь И протянул руку и легко щелкнул Бай Ту по лбу. — Ох, Чжаохуа, Чжаохуа, с тех пор как ты вознесся, ты стал совсем невыносимым.

В юности Бессмертный Цзюнь Чжаохуа вовсе не обладал таким характером.

Когда Бессмертный Цзюнь Чжаохуа был еще всего лишь белым кроликом, только-только принявшим человеческий облик, именно Сюнь И привел его на Куньлунь и представил Бессмертному Цзюнь Куньлуню. Цзюнь Чжаохуа усердно предавался тренировкам, но перед самым вознесением долго не мог преодолеть рубеж.

В конце концов он отсек все земные чувства, ступил на Путь Бесчувствия, и спустя сто лет успешно вознесся.

Вот только и нрав его стал холодным и безэмоциональным, как сейчас.

Бай Ту не хотел обсуждать это и произнес:

— Старший брат, я…

— Знаю. — Сюнь И перервал его, качающейся походкой подхватил со стола бутыль и улыбнулся Бай Ту:

— Нужны пилюли, чтобы усмирить энергию демонов и укрепить культивацию? Я дам их тебе.

С этими словами он взмахнул рукой, и в зале повеяло свежим ветерком. Небольшой парчовый мешочек сам собой опустился ему в ладонь. Бормоча что-то под нос, Сюнь И скрылся между стеллажами:

— Это подойдет… и это тоже… Тьфу, не то, о, вот оно…

Звон бьющихся друг о друга фарфоровых баночек заставлял сердце Бай Ту тревожно сжиматься — казалось, Сюнь И вот-вот уронит и разобьет что-нибудь ценное.

Бай Ту поспешил подойти, чтобы поддержать его:

— Старший брат, ты случайно не пьян?

— Ерунда, разве от такого количества опьянеешь? — Сюнь И отмахнулся, затянул шнурок на мешочке и протянул его Бай Ту.

Бай Ту взял мешочек и убрал в рукав:

— Благодарю, старший брат.

— Ой, брось, о чем ты со мной церемонишься. — Сюнь И трепнул Бай Ту по макушке и добавил:

— Но если честно, твой вид и правда нездоровый. Может, мне все же проверить твои меридианы?

Бай Ту покачал головой:

— И правда всё хорошо. Наверное, я просто растерял немного духовной силы в прошлый раз, стоит немного отдохнуть, и всё придет в норму.

Тяжелый запах вина в комнате стал невыносимым, и Бай Ту, не задерживаясь дольше положенного, попрощался с Сюнь И и вышел наружу. Юноша, встретивший его у входа, все еще ждал снаружи. Он уже собирался проводить гостя из долины, как вдруг изнутри донесся голос Сюнь И:

— Пэй Жань, принеси-ка мне еще кувшин вина!

На лице Пэй Жаня промелькнула тень досады, но Бай Ту поспешно сказал:

— Не беспокойся, я и сам найду дорогу.

— Прошу прощения за неудобства. — Пэй Жань поклонился Бай Ту и поспешил на помощь Сюнь И.

Когда Бай Ту вернулся на Пик Озарения, уже стояла глубокая ночь.

Сказывалось то, что ему пришлось провести весь день в дороге. Посидев немного в комнате в медитации, Бай Ту все равно чувствовал себя из рук вон плохо. Нахмурившись, он бросил взгляд на окно. Юнь Е в эти дни допоздна тренировался на Задней горе и возвращался поздно, так что на Пике Озарения сейчас не было ни души.

В следующее мгновение одежда на Бай Ту опала, и на ткани раскинулся белый пушистый кролик. Лапы его были раскинуты вверх, а сам он шумно и облегченно выдохнул.

Какое блаженство!

Будь то бессмертный или демон, если его истинный облик — не человек, принятие человеческого облика всегда требует расхода духовной силы. Разве может искусственная оболочка сравниться с естественным и свободным телом зверя? Хотя до переноса в книгу Бай Ту был человеком, но стоило ему переродиться здесь и стать бессмертным кроликом, как он постепенно привязался к этому ощущению возвращения в истинную форму.

Кролик беззаботно перевернулся пару раз прямо на одежде, сел, оттолкнулся задними лапами и через открытое окно выпрыгнул наружу. Не оглядываясь, он побежал в сторону бамбуковой рощи и мгновенно растворился в ночной темноте.

В самом сердце бамбуковой рощи мягкий пушистый белый кролик наполовину зарылся в густые кусты, его круглый короткий хвост мелко подрагивал. Спустя мгновение он вытащил из зарослей небольшую корзинку, сплетенную из лиан.

Внутри аккуратными рядами лежали свежие травы, овощи и фрукты. От них исходил сладковатый аромат спелых плодов и сочной зелени, от которого мгновенно разыгрывался аппетит.

Кролик уткнулся носом в корзинку, его розовый носик забавно зашевелился. Он принюхался, раскрыл трехчастную губу и вытащил сочную морковку, с которой капала влага.

Спрятав корзинку обратно, зверек уселся на траву, прижал морковку побольше лапами и принялся с хрустом и усердием уплетать ее.

Бессмертный Цзюнь Чжаохуа уже давно достиг уровня бессмертия и не нуждался в обычной пище. Но никакие высокие духовные практики не могли искоренить простую тягу к еде. Настоящий Бессмертный Цзюнь Чжаохуа, пожалуй, смог бы обойтись без этого, но Бай Ту — ни капли.

Какой смысл быть бессмертным, если нельзя даже нормально поесть в свое удовольствие?

Наевшись досыта, белый кролик потер лапкой животное, растянулся на траве и стал клевать носом.

Сам не зная, сколько прошло времени, он вдруг услышал в тишине шаги.

Длинные уши кролика мгновенно встали торчком. Он испуганно оглянулся и нос к носу столкнулся со знакомым лицом. Судя по всему, Юнь Е только что вернулся с тренировки: его волосы на кончиках слегка отсырели, а дыхание было сбивчивым.

Когда это он успел вернуться?!

Шерстка на теле белого кролика встала дыбом. Не раздумывая ни секунды, он нырнул в кусты и умчался прочь, оставив позади лишь ошеломленного Юнь Е.

Юнь Е моргнул, на его лице застыло редкое выражение полной растерянности.

Ему ведь… только что померещился кролик?

Кролик?!

Глаза Юнь Е сузились.

Годами упражняясь в уединении в Секте Тяньянь, он словно упрятал свои острые зубы и когти, постепенно приучая себя жить так же, как люди. Но волчья кровь и дикая природа еще не до конца испарились из его жилок, и в тот момент, когда он увидел кролика, инстинкт хищника мгновенно взял верх.

Если дикий кролик, оказавшийся перед волком, сумеет сбежать, какой же он тогда хищник? Это было бы невероятно стыдно.

Юнь Е облизнул губы и стремительно бросился в погоню.

От автора:

Юнь Е: Острая кроличья голова, жареные кроличьи ножки, тушеный кролик в соевом соусе, я иду.

Бай Ту: …А-а-а, проваливай!

Благодарю маленьких ангелов, поддержавших меня донатами и питательной жидкостью!

Благодарю маленьких ангелов, поделившихся [питательной жидкостью]:

Чан Е — 24 флакона; Ми Янь_ — 5 флаконов; Чуфэн Чжоуцзэ — 3 флакона; Си Юэ — 1 флакон.

Большое спасибо всем за поддержку, я буду и дальше стараться!

http://bllate.org/book/25374/3025198